Black box (сборник драбблов)

***

      Роман не сразу понял, что заскучал по Якушеву, уехавшему в Петербург. Сначала услышав, данную новость от Сани он даже обрадовался, что больше никакого рыжего умника, а потом его накрыла хандра, никак по-другому своё состояние он и не смог бы описать. Как-будто после кульминации, то есть их бургерной дуэли, не настала долгожданная развязка. У Ромы появилось острое ощущение, что это не Соню бросили, а его, ведь за столь короткое время он привык к Игорю, стал считать этого паренька близким другом.       Целую неделю Рощин думал о нём и о его милом слегка детском личике, которое наверное сейчас грустит в Санкт-Петербурге. Городе, пропитанным отчаянием поэтов вперемешку с ливнями, смывающими все дурные воспоминания другими дурными воспоминаниями. Рома же и сам был в Питере, поэтому не по наслышке знает, что место действительно ужасное, особенно для таких мальчиков, как Игорь, ранее зацелованных солнцем, отчего по приезде происходит недостаток витамина Д. Этого рыжего хочется баловать, этого рыжего хочется укутать в плед, спасти от дождя и так и оставить. Постоянно вспоминая Якушева, брюнет и сам не замечает, как тоскливо вздыхает, взяв в руки телефон.       Рощин следит за ним в инстаграме, там Игорь его не заблокировал. Каждый день у парня новые посты, то он на дворцовой, то в музее, но одна деталь сжирала Рому изнутри. Рядом с его Якушевым на всех фотках одна и та же девушка, с которой он и обнимается, и они держатся за ручки. От каждого нового её появления одиннадцатиклассник буквально взвывает и рвёт на себя волосы. У него никогда не возникало желания побить девочку до этого момента. Роман знает это чувство – ревность. С ним Игорь никогда так много времени не проводил, хоть это было бы и странно, но обида от этого не уходит. Рома тоже хочет проводить время с обояшкой Игорем.       Дело плохо, он влюбился. Не просто влюбился, а влюбился в Игоря.

***

      Санкт-Петербург для Игоря был раем на земле. Тихо, спокойно, пасмурно, конечно, но такая погода только больше делала акцент на здания этого города, красивые, наполненные элегантностью прошлых веков. Якушеву определенно нравилась меланхоличность, в которую вгоняло его это место, единственное, что его напрягало, так это постоянные мысли о Москве, родной, шумной, беспощадно пережевывающей слабых и выплевывающей их исколеченными по полной программе, как недавно выплюнула и его, разбив сердце, но поселив надежду в новую любовь. Не московскую, а петербургскую. Игорь для себя решил — никакой Москвы в его сердце больше не будет, разве что...       Иногда можно и зайти на аккаунты старых знакомых из Москвы, например Ромы. Посты выходят редко, но вот стримы, где парню яростно пишут влюбленные пятиклассницы, Якушев не пропускает, смотря их со второго аккаунта. Игорь настольгирует по голосу Рощина, его искрометным шуткам и саркастическим высказываниям, смеётся с них через экран. Рыжий считает милой особенностью то, что Рома зачем-то иногда выпячивает губы и вытягивает шею в разговорах, создавая ощущение будто наезжает на какого-то. Поэтому, когда паренёк увидел пост о том, что Роман приезжает в Санкт-Петербург выступать со стендапом в какой-то бар, он мгновенно начал глупо улыбаться, чувствуя себя той самой пятиклассницей.       — На кого смотришь? — подала голос его сводная сестра Яна, уже после того, как телефон Игоря оказался в её руках, — Стендап? Ну давай сходим, раз так радуешься, — Янка была именно тем человеком, что вытаскивал Якушева на улицы Петербурга и заставляла фоткаться для инстаграма каждый день. У рождённых в Питере кажется иммунитет к тоске этого мрачного города.       Неродная сестра для него была очень даже родной, всегда понимала и затаскивала рыжего в разного рода авантюры, из-за которых родители их ругали. Часто, заходя к Васильевым, Игорь её вспоминал, думав о том, как она будет радоваться, когда он снова приедет на лето к отцу. Любил он её сильно, но никогда бы не решился рассказать почему улыбался от новости, что Рома приедет в Санкт-Петербург и не знал, как бы намекнуть, что нельзя было показываться ему на глаза. А она и так всë давно поняла, просто о таком принято молчать.       Якушев полюбил своего соперника за сердце Сони, не влюбился, как в Соню в первом классе, а именно полюбил, постепенно, правильно. Чувство любви нарастало плавно, сначала была резкая ненависть, которая пошла на спад после выпускного, где полуголый Роман выступал со сверкающей уверенностью в себе улыбкой и всё ещё горящими глазами. Ни капли смущения или сомнения.       Потом Игорь почти забыл про него, ведь в мыслях была только Софья. В конце лета они снова увиделись, Рома сильно изменился, стал мягче и приятнее, поэтому даже когда их общая, на тот момент, девушка обнималась с ним, Якушеву скорее хотелось, чтобы и его тоже обняли, а не конфликта. Пиковой точкой для того чтобы рыжий до конца проникся этим парнем стало его расставание с яблоком их раздора - Соней. В глазах парня была вселенская грусть, Игорь никогда ещё не видел у него настолько печальных глаз и ему ещё никогда так сильно не хотелось обнять человека, говоря какие-нибудь утешительные слова.       А потом опять вражда за Соню, бессмысленная и изрядно затянувшаяся. В то время он часто проводил время с Ромой, иногда они забывались, начиная просто общаться друг с другом, как друзья. Помнится, как-то раз, даже и речи не было про делëжку девушки, они только лишь кидали друг другу едкие фразочки и веселились. Игорь в те моменты засматривался на Рощина, на его сильные плечи, глаза, которые когда-то вызвали столько эмоций в рыжем. Якушев узнал о своих чувствах на их совместном поедании бургеров. Они ещё никогда так долго не находились вместе. Желание оставить Рому на подольше – вот что двигало парнем, когда он доедал один бургер и открывал следующий. Но их встречи закончились сразу после этого, как и желание Игоря оставаться в Москве.

***

      Роман видел его со сцены, он точно его видел с той самой, чёрт возьми, девочкой. Только сейчас Якушева нигде нет, но, точно зная, что ему не могло показаться, Рома чуть ли не выбегает на улицу. Парень видит его и эту шатенку, они стремительно удаляются, так что Рощину пришлось немного пробежаться чтобы схватить десятиклассника за плечо и резко развернуть. Милое лицо, усыпанное веснушками, исказилось в испуганном выражении. Как же Роман скучал по нему. Стендапер нежно заулыбался, не сразу опомнившись, дабы сменить нежность на более подходящую в этом случае эмоцию.       — А я думал, ты или не ты, Якушев,— уже ослабив хватку, надменно проговорил брюнет, похлопав парня напротив по щеке. Кожа была всё такой же нежной, как он помнил, — Чего убежал то и даже не поздоровался? — и, переводя взгляд на девушку с двумя косичками, добавил, кивнув в её сторону, — А как же Соня? Уже с этой мутишь что-ли?       Игорь стоял в оцепенении. Кажется, его слежку только что спалили и, кажется, его лицо по-тихоньку заливается красным румянцем. Рома всё такой же как раньше, такой же как на стримах, только сейчас стоит перед ним, касается его, говорит именно с ним.       — Я на брата не претендую, — злобно процедила Яна, которую оскорбили слова москвича. Рома хмыкнул, собираясь встать ответный словесный выпад, но увидел растерянное личико рыжего. Рощин чуть отступил и уже виновато посмотрел на Якушева, а потом и на его сестру.       — А-а... Да, Рома, привет, — только и смог пролепетать вышедший из транса Игорь, — Это вот моя сводная сестра - Яна, — жестом показав на недовольную девушку, испепеляющую Романа взглядом, — А… Ты тут надолго?       — А ты хочешь, чтоб я поскорее уехал? — наигронно обидевшись, спросил Рощин, сверкая самоуверенной ухмылкой, — Кстати, Рома, — он протянул руку девушке чтобы загладить то, что было до, но она не ответила взаимностью.       — Познакомились уже, — проговорила Янка и уставилась на Игоря, который не отводил взгляд от наглого москвича. Вздохнув, она неодобрительно стрельнула взглядом в стендапера и сказала брату на прощание, — Ладно, веселитесь, я папе скажу, что придёшь поздно, — не забывая добавить напоследок, — В ноябре ещё мосты, кстати, разводят, а это знаете ли покруче Эйфелевой башни! — и след её простыл. А мосты уже не разводят из-за льда на Неве, видимо, девочке просто нужно было сказать нечто подобное чтоб сбагрить братца хотя бы до часа ночи.       Они остались вдвоём, тупо глядя друг на друга. Рома сильно скучал по этому пареньку, а этот паренёк сильно скучал по нему.       — Пойдем погуляем что-ли, — с большими паузами предложил Игорь, ещё не до конца насытившись недостатком Романа в крови, — Ты тут был когда-нибудь? — решил он спросить чтоб понимать стоит ли проводить свою мини-экскурсию по Петербургу.       — Не-а, — Рома же не краснея соврал, ради того чтобы всегда была тема для разговора и не прогадал. Якушев пустился в рассказы о городе, серьёзно и старательно рассказывая каждую деталь Роману, который половину всего пропускал мимо ушей, любуясь своим ненаглядным.

***

      Игорь очень хорошо знал Питер и умел интересно о нём рассказывать, тем самым удивляя Рощина каждым интересным фактом, что он знает и без раздумий сразу говорит.       Проводить время вместе с рыжим для Ромы было ужасно приятно, смешить его чтобы видеть эту скромную улыбку с ещё несколотыми клыками, быстрый взгляд, брошенный на стендапера и нелепое махание руками, словно перед Рощиным не мальчик, а птенчик. Он был солнцем в этом пасмурном городе, он накормил Рому, что не взял с собой ни одной лишней копейки в чужой город, он аккуратно убрал салфеткой все крошки с лица темноволосого и в сотый раз мило улыбнулся ему. Роман таял внутри, хоть снаружи он и дрожал от холода северной столицы.       Игорь же только смелел. Рощин, сам того не понимая, заряжал его своей безумной энергией, игриво поваливая на заснеженный открытый лёд Невы, на который они вышли без единой капельки страха провалиться. Им было весело в шутку драться друг с другом, иногда уставая и просто лёжа рядом чтобы отдохнуть от изнурительной борьбы. Якушев не понял, как произошёл поцелуй, в один момент они игрались, а в другой его губы уже целовали чужие, потдатливые, через которые прошло уйма девушек. Только сейчас целовали их, напористо, непривычно, неумело, немного неловко, но Роме нравилось, то что парень, секунду назад поваливший его, делает. Им повезло что на набережной было необыкновенно мало людей, никто не видел их. Зато они увидели друг друга наконец расцепившись.       Якушев смотрел на Рому рассеяно, даже чуть-чуть стыдливо, всё ещё находясь сверху, а Рома наоборот, смотрел на прижавшего его к холодному льду парня по-свойски, нагло, будто он так и планировал - соблазнить и заклеймить своим. Ему хотелось ещё. Больше Игоря. Поэтому Роман начал второй поцелуй, что был не менее долгим, но с целью успокоить нервничающего Игоря. Раньше рыжий думал, что Рощин целуется грубо, но сейчас все эти домыслы были разрушены об нежность стендапера. Губы темноволосого только слегка надавливали на губы Игоря, косались бережно, словно он, Игорь, самое драгоценное, что существует в мире. Рома отстранился, напоследок прикусив нижнюю губу рыжего, чтобы не расслаблялся. На это Игорь задохнулся от возмущения, очаровательно открывая и закрывая рот, за что был награждён серией лёгких поцелуев. Дыхание клубилось паром между ними, приятно согревая замёрзшие носы и щёки мальчишек.       — Я так понимаю с жильём у меня теперь проблем нет? — откинув голову назад, ехидно спросил Роман и бросил счастливый взгляд на своего, кажется, парня.       —Что? — через несколько секунд вышел из мыслей Якушев, с непониманием посмотрев на Рому, который, видимо, переночует у него.