Лис

Войдя в свои покои в Рубиновом Шпиле, Елена на мгновение прислонилась к тяжелой дубовой двери, позволяя себе выдохнуть. Запах дождя, крови и страха всё ещё витал в пространстве, как призрак. Воздух в её апартаментах был прохладен, напоен ароматом вощёного дерева, старых книг и изысканных духов — полная противоположность той грязной реальности, из которой она только что вернулась. Она двинулась к большой гримерной, её пальцы сами потянулись к застёжке плаща. Чёрный, пропитанный влагой плащ упал на пол, оставив после себя влажный след. Затем последовала рыжая, забрызганная грязью футболка. Каждое движение было ритуалом очищения, сбрасыванием кожи Лиса. Чёрные перчатки она сняла медленно, с наслаждением, глядя на свои бледные, изящные руки — руки директрисы, не оставляющие следов. Она стояла перед зеркалом в одном нижнем белье, разглядывая своё отражение. Безупречная кожа, высокие скулы, холодная красота. Ничто не выдавало в ней существо, которое несколько минут назад лишало жизни. Только в глубине глаз, если приглядеться, можно было уловить остаточный блеск — дикий, рыжий отблеск, медленно угасавший под напором её железной воли. Именно в этот момент, когда её рука потянулась к шелковому халату, раздался стук. Тихий, но настойчивый. И абсолютно неуместный в этот час. Елена замерла. Никто из прислуги не осмелился бы потревожить её так поздно. Никто из Совета — без экстренного вызова. Предчувствие, острое и холодное, скользнуло по позвоночнику. Люты? Она набросила халат цвета тёмного вина, не спеша завязала пояс, пригладила влажную прядь волос. Её лицо вновь стало бесстрастной, красивой маской. — Войдите, — её голос прозвучал ровно и холодно, как и подобало голосу хозяйки Рубинового Шпиля. Дверь открылась. И в проёме возникла фигура, которую она меньше всего ожидала увидеть. Нортон Огнев. Он стоял, залитый мягким светом коридора, в своём безупречном камзоле, его поза была, как всегда, полна надменного спокойствия. Но в его зелёных глазах, тех самых, с янтарными крапинками, горел непривычный огонь. Не гнев, а нечто более острое — любопытство. Или расчёт. — Елена, — произнёс он, и её имя в его устах прозвучало как утверждение факта, а не приветствие. — Прошу прощения за поздний визит. Мне нужно обсудить с тобой один... неотложный вопрос. — Нортон, — она кивнула, отступая и жестом приглашая его войти. Её сердце забилось чаще, но её разум уже анализировал ситуацию с ледяной скоростью. Что ему нужно? Почему сейчас? Он что-то знает? — Не ожидала тебя видеть в такой час, — продолжила она, закрывая дверь и плавно направляясь к столику с графином. Её движения были томными, полными скрытой силы. — Вино? Или твой визит настолько серьёзен, что требует трезвого ума? Он проигнорировал её предложение, его взгляд скользнул по ней, быстрый, как удар часовой стрелки. Он заметил её влажные волосы. Отсутствие макияжа. Лёгкую небрежность в одежде, которую никогда не позволила бы себе при всех Елена Мортинова. — Твой план провалился, — заявил он без предисловий, опускаясь в кресло без приглашения. — «Лис» оказался хитрее. Он нанёс удар сегодня вечером. В портовом районе. Убил алхимика Грендаля. Елена подняла бровь, наливая себе бокал тёмно-рубинового вина. Её рука не дрогнула ни на миллиметр. — Провалился? — она повторила с лёгкой насмешкой. — Милый Нортон, план не провалился. Он был основан на анализе, который, увы, оказался неверным. «Лис» просто оказался непредсказуем. Это досадно, но не катастрофично. Мы скорректируем тактику. — Алхимик был убит быстро. — продолжил Нортон, не сводя с неё глаз. — Это не в его стиле. Словно он... торопился. Или его кто-то спугнул. Внутри у Елены всё похолодело. Он знал. Он не мог не знать. Он чувствовал связь, как чувствует хищник кровь в воде. — Возможно, он понял, что мы вышли на его след, и сменил тактику, — парировала она, делая глоток вина. Жидкость обожгла горло, вернув ощущение контроля. — Или у него была личная причина избавиться именно от Грендаля быстро. Мы этого не знаем. Но мы узнаем. Нортон медленно поднялся с кресла и подошёл к ней ближе. Он был выше, и его тень накрыла её. — Интересно, — произнёс он тихо, почти интимно, — что ты делала сегодня вечером, Елена? После заседания Совета? Их взгляды встретились. Зелёный, пронзительный и полный скрытой угрозы — и её, голубой, холодный, как лёд, и абсолютно непроницаемый. Она улыбнулась. Улыбкой, полной тайны и лёгкого презрения. — Я приводила в порядок отчёты, Нортон. А после... принимала ванну. Дождь был таким противным. — Она сделала ещё один глоток, глядя на него поверх края бокала. — А почему ты спрашиваешь? Неужели ты записываешь меня в подозреваемые? У тебя же нет никаких улик. Только... догадки. Он замер, изучая её. В воздухе повисло молчание, густое и напряжённое, как перед грозой. Он искал трещину. Любую. И не находил. — Улики имеют свойство появляться, — наконец сказал он, разворачиваясь к выходу. — Спокойной ночи, Елена. Надеюсь, твой следующий план окажется точнее. — Не сомневайся, — её голос проводил его до двери. — Я всегда достигаю того, чего хочу. Дверь закрылась. Елена осталась стоять посреди комнаты, сжимая в пальцах хрустальный бокал так, что он чуть не треснул. Он ничего не доказал. Но он подошёл опасно близко. Слишком близко. Игра с Нортоном Огневым только что перешла на новый, смертельно опасный уровень. И Елена Мортинова, чувствовала, как от этого в её жилах закипает азарт.