Похоже на рай / Ты можешь туда не попасть

Ханэль стоит на вершине утёса и смотрит вниз. К её плечу прижимается холодная рука. Рыча, она видит, как под покровом ночи тонны песка сливаются с глубинами океана. Луна скрыта за облаками, словно предчувствуя ужас грядущих событий. Всего в нескольких метрах от голубых вод плачет девушка. Её волосы, почти такие же чёрные, как сама ночь, падают вперёд, скрывая лицо. «Она сама напросилась, — шепчет на ухо Ханэлю его товарищ из Добродетели. — Она слишком слаба, чтобы заслуживать сострадания». Ангел кивает. «Мы видели настоящее страдание. Мы видели голод, войны и убийства. А эта женщина... она несчастна, потому что хочет этого. Неблагополучная семья. Пожалуйста, что это за существо, которое не может справиться с этим?» Рыдающая брюнетка на минуту замолкает. Она медленно встаёт. Добродетель снисходительно вздыхает. «Если бы людям, как и нам, приходилось усерднее трудиться, чтобы получить то, что им дано, они не были бы такими презренными, отвратительными существами». Ханэль молчит, но кивает в знак согласия. Девушка идёт к спокойному морю, и слёзы всё ещё текут по её щекам. «Это приводит меня в ярость, — рычит Добродетель на ухо Ханэлю. — Эти бесполезные, тупые, слабые создания легко получают благосклонность небес. Они – низший из классов! Отбросы Вселенной! Они должны были позволить нам уничтожить их, когда мы просили!» Ханэль начинает чувствовать, как в её сердце разгорается гнев, который бесконтрольно распространяется по всему телу. Человечество, зло. «Только взгляни на это отвратительное существо, — говорит Добродетель Ханэлю, когда человек ныряет в синюю воду. — Она не ценит дар жизни, но и не хочет умирать». Через некоторое время девушка выходит из воды, её лицо слегка опухло. Если ты не хочешь, чтобы тебя поглотила смерть, человек, перестань с ней заигрывать. Ангел трясётся от ярости. «Разве ты не хочешь что-то с этим сделать?» «Да, — рычит Ханэль, наконец-то давая волю гневу. — Жаль, что у нас связаны руки». «Неужели?» — спрашивает Добродетель опасным тоном. — «Ты самая могущественная из нас, Ханэль». «Это не избавляет меня от Ordinátio». Брюнетка продолжает плыть, ничего не подозревая. Добродетель вздыхает. «Мы бы внесли свой вклад. Мы бы навели порядок». Ханэль не отвечает. «Мы можем работать под прикрытием. Ни одно другое небесное существо не должно об этом узнать. А если и узнает, то они не смогут наказать тебя слишком сурово, Ханэль. Ты – самая почитаемая из Добродетелей». Высокопоставленный ангел хранит молчание. Её соратница Добродетель права. Они бы очистили Землю. Они бы начали революцию. Мысль о славе отравляет её разум. «Никто не должен знать», — шепчет ей на ухо Добродетель, обманывая её. «Просто подожди, пока прилив немного поднимется». Ханэль делает шаг вперёд, к самому краю обрыва. Она растопыривает пальцы левой руки, повернув ладонь вверх. На Земле облака начинают заволакивать летнее небо. Человек выглядит немного удивлённым. Внезапно на её стройное тело обрушивается безжалостная волна. И за этой следуют другие. Она тонет. Ханэль знает, что лёгкие человека долго не продержатся. Она чувствует неприятный укол в сердце, когда её подруга Добродетель смеётся рядом с ней. «Посмотри на это жалкое создание. У неё никого нет». Ханэль смотрит на девушку, которая теряет сознание. Fatum, у неё звенит в ушах. Punitus, — раздается новый голос. Ханэль мог бы сбежать, но решает этого не делать.

***

Дженни просыпается в слезах, на другой стороне кровати пусто и холодно. Осознание причиняет боль повсюду, повсюду. Она чувствует себя грязной, совершенно отчаявшейся, по мере того как воспоминания становятся всё более чёткими. Лиса её не простит. Она в этом уверена. Чеён тоже не будет её слушать. Брюнетка не может перестать плакать, из её рта вырываются отчаянные всхлипы. Как Чеён могла бы простить её? Дженни чуть не убила её.

***

Лиса возвращается домой совершенно обессиленная. День тянулся мучительно медленно, а мысли постоянно возвращались к нежной коже и пухлым губам. Поэтому, когда она открывает входную дверь и не видит свою любимую брюнетку, сидящую на диване в ожидании их ежедневного поцелуя, она слегка хмурится. Когда Дженни нет рядом, она всегда чувствует себя неловко. Быстро поприветствовав только что проснувшегося Лео, она спешит в свою комнату. Лиса тихонько стучит, прежде чем открыть дверь. И действительно, Дженни сидит там, совершенно разбитая, отчаянно обхватив руками колени и рыдая. Блондинка бросается к ней, и её сердце разрывается от сочувствия. «Ангел...» «Нет, — громко шепчет Дженни. — Я этого не заслуживаю. Я этого не заслуживаю». «Малышка, что происходит?» Лиса пытается обнять брюнетку, но та отстраняется, как будто прикосновение обожгло её. Беспокойство блондинки нарастает, её глаза вот-вот наполнятся слезами из-за отказа Дженни. «Я ужасна». «Нет, милая...» «Да! — всхлипывает Дженни, не в силах вдохнуть полной грудью. — Я отвратительна!» «Дженни, — блондинка обиженно повышает голос, — пожалуйста, скажи мне, что происходит. Позволь мне помочь тебе». «Я этого не заслуживаю, Лиса. Я не заслуживаю тебя». «Почему, принцесса? Почему ты говоришь всё это?» «Потому что я пыталась убить Чеён», — почти выкрикивает Дженни. Лиса молча смотрит на неё, пока брюнетка пытается найти в себе силы уйти навсегда. «Что?» «Лиса, я просто...» «Нет», — твёрдо заявляет блондинка. Она кладёт руки поверх колен Дженни. «Объясни», — требует она. Брюнетка хочет исчезнуть. Но она подчиняется, потому что честность — это меньшее, что она может сделать. «Когда я была Добродетелью, — начинает она, тяжело дыша, — я ненавидела человечество. Я ненавидела вас, потому что нам говорили, что вы не цените дар жизни. Потому что нам говорили, что вы слабы и испорчены, но тем не менее любимы теми, кто всегда требовал от нас, ангелов, быть лучше. Я ошибалась, Лиса», — в конце её голос срывается. Блондинка начинает большими пальцами рисовать узоры на ногах девушки пониже, полностью сосредоточившись на ней. «Другой ангел, Добродетель, следовал за Чеён по пятам, потому что считал... мы считали, что она недостойна жизни». В голосе Дженни слышится вина. Однако Лиса не отстраняется. «Однажды он показал мне, как Чеён плавает ночью, и он просто... Я просто решила...» Дженни снова начинает рыдать, закрыв лицо маленькими ручками. «Всё в порядке, Дженни. Скажи мне. Я останусь». Брюнетка смотрит на Лису с самым душераздирающим, печальным выражением лица. «Я подняла волну. Я создала шторм. Я позволила Чеён утонуть... и если бы не ты... — Дженни на секунду замолкает, —ты тоже могла бы погибнуть». Лиса открывает рот, но ничего не говорит. Она в шоке, новая информация слишком обширна, чтобы сразу её осмыслить. «Лиса, прости меня, мне так, так жаль». Но как только в голове блондинки начинает проясняться, она обхватывает лицо Дженни руками. Брюнетка не сразу замечает, что в её крови, словно яд, бурлят чувство вины и отвращение. «Дженни, ангел мой, послушай меня». «Я не ангел, Лиса. Я ничтожество». «Дженни», — на этот раз голос блондинки звучит увереннее. «Я тебя слушала. Теперь ты послушай меня». Брюнетка не может возразить. Лиса не знает, с чего начать. «То, что ты сделала, было ужасно». Дженни всхлипывает. «Но это в прошлом». Брюнетка смотрит на свою возлюбленную с нескрываемым скептицизмом. «Ты провела целую вечность, слушая худшее, что есть в человечестве, позволяя ненависти и обиде осквернять твою душу. Тебе говорили, что ты высшее существо, наиболее близкое к совершенству, и это подталкивало тебя к нападению на тех, кого ты считала самыми слабыми». Дженни безнадежно смотрит на Лису. «Ты всё ещё так думаешь, Дженни?» «Нет», — всхлипывает брюнетка, её голос звучит напряжённо. — «Нет. Ангелы не лучше людей. Они такие же светлые, как и тёмные, как и все существа. Я просто раньше этого не замечала. Но ты показала мне, что это не так. Я знаю, что была так, так сильно неправа». Взгляд блондинки заметно смягчается. «Тогда всё в порядке». Дженни выглядит растерянной. «Нет... но, Лиса... ты могла...» «Я прощаю тебя». Брюнетка теряет дар речи. «Я прощаю тебя, Дженни, потому что знаю, что ты повзрослела. Только это и имеет значение». Дженни снова хочется плакать, но она просто не может. «Иди сюда, принцесса. Позволь мне обнять тебя», — шепчет блондинка, раскрывая объятия. Дженни не задумывается об этом, она просто позволяет сильным рукам обнять себя. «Ты лучше всех существ, которых я когда-либо встречала», — говорит она Лисе. Теперь она может ей всё рассказать. Лиса с любовью поглаживает её по спине. «А ты потрясающая, ангел». Дженни хочет возразить. Она всё ещё чувствует себя недостойной. «Ш-ш-ш», — вмешивается Лиса, прежде чем брюнетка успевает что-то сказать, — «Это правда... Ты потрясающая...» Она плавно покачивается взад-вперёд. «Как ты думаешь, Чеён простит меня?» — спрашивает брюнетка тихим, уязвимым голосом. «Посмотрим, красавица. Чэ очень великодушна. Давай пока просто поспим, хорошо?» Дженни просто хочется часами рассказывать Лисе, как она ей благодарна, как полнота жизни ощущается в её сердце, когда она обнимает Лису, но её глаза невольно закрываются. Лиса слегка отстраняется и начинает покрывать лицо брюнетки поцелуями своих пухлых, нежных и полных любви губ. Она целует Дженни в губы, и миниатюрная брюнетка почти отчаянно отвечает на поцелуй. Лиса остается. Она не бросает её. Блондинка начинает перебирать пальцами волосы Дженни во время поцелуя, и брюнетка чувствует, как боль в её теле начинает утихать. Когда Лиса отстраняется, она смотрит на свою возлюбленную точно так же, как несколько дней назад. Дженни смотрит на неё с восхищением, гадая, как ей так повезло. Fatum. Это слово до сих пор жжёт ей память. «Спать, красавица?» — блондинка улыбается ей и мягко толкает Дженни, чтобы они обе легли в постель. Крепко обняв её, Лиса ещё раз целует брюнетку. «Подумаю об этом позже», — бормочет она. «Спасибо, что осталась. Я сделаю так, чтобы это того стоило, любимая. Я обещаю». «Ты уже того стоишь, ангел», — без колебаний отвечает Лиса. Дженни прижимается головой к груди блондинки, чтобы услышать биение её сердца. Несмотря ни на что, она сразу же засыпает.