Я просто моб! (I'm Just A Mob!)

      Когда Тсуна покинул дом Хибари, он уже знал о их семье гораздо больше и обрёл новую связь с хранителем.       Тёплая нить гармонии, светящаяся красным, потянулась к его груди, когда он прощался с домом.       Тсуна не мог отделаться от ощущения, что всё это было спланировано. Все те три дня, что он провёл с ними, Фонг всегда был рядом.       Всегда такой терпеливый и добрый. Он учил его всему, что касалось обращения с пламенем, мафии и чайной церемонии.       Если Кёя был диким и неудержимым потоком, то Фонг — глубокой и спокойной рекой.       Но Тсуна подозревал, что если придёт шторм, то эта река превратится в смертельно опасную ловушку.       Трудно было не проникнуться симпатией к этому вечно спокойному Урагану с его вежливыми, добрыми улыбками, нежными прикосновениями пламенем время от времени и подарками. Множеством подарков.       Он чувствовал себя какой-то древней дамой, получающей подарки-ухаживания ко дню рождения при дворе. Каждый следующий всё роскошнее, но не менее значимый.       Тсуна поднял руку и провёл по заколке, которая удерживала волосы, чтобы они не лезли в глаза. В последнее время его волосы стали длиннее.       Это был самый простой из подарков. Маленькая заколка с несколькими крошечными красными цветками сакуры, сделанными из какого-то драгоценного камня. Он видел, как Фонг буквально сиял от гордости в стиле Хибари, когда прикрепил заколку ему в волосы после их гармонизации.       Теперь у него есть хранитель Урагана, ха?       Фонг — Ураган.       Кавахира — Туман.       Кёя — Облако.       А Бермуда, Бьякуран и Юни — Небо.       Может быть, Бермуда также считается хранителем Мрака? Из-за его пламени Мрака? Он вообще мог сформировать узы с пользователем пламенем Мрака?       Тсуна проверил нити связей — и да. Может.       И это ещё без учёта множества слабых нитей под его Небом. Ощущение жителей Намимори, их пламени, как слабый отблеск. Не гармонизированные. Но всё равно под его Небом.       Какой бардак. И он до сих пор не поговорил ни с Юни, ни с Бьякураном после инцидента в Мафия Ленде.       Он надеется, что с ними всё в порядке.

***

      С Бьякураном и Юни всё было в порядке. Наказаны, но в порядке. Они сказали, что устроили небольшой беспорядок в Мафия Ленде в его поисках, поэтому были наказаны.       Тсуна чувствовал себя виноватым и хотел как-то отплатить своим приятелям-Небесам, но оба были против и утверждали, что это их вина, раз они потеряли его из виду и позволили похитить.       Пока они не завершат свои задания, им запрещено навещать его. Шатен надеется, что они поскорее всё закончат. Может, им дали задание убраться в доме? Они ведь оба живут в особняках, так что это будет непросто.       Прошёл почти месяц после инцидента в Мафия Ленде, и жизнь Тсуны постепенно возвращалась к нормальному ритму.       Фонг, а иногда и Кёя, заглядывали к нему почти каждый день, и его часто приглашали в дом Хибари. Нана относилась к этому спокойно, а иногда даже вручала ему сумку с вещами и говорила, чтобы он остался на ночь у этих замечательных Хибари.       Он волновался, оставляя Нану одну после всех событий и визитов, но она сказала, что её хорошая подруга временно осталась одна: её сын уехал за границу к отцу и оставил мать в пустом доме.       Будучи Савада Наной, она решила помочь бедняжке и осталась у той женщины, пока её сын не вернётся. Поэтому Нана была более чем довольна, когда Тсуна оставался у Хибари.       И Тсуна до конца жизни будет отрицать, что случайно увидел листок, оставленный в гостиной — талисман из храма с пожеланием удачи в любви. Не-а. Он его не видел.       К счастью, с подругой матери всё в порядке, так как её сын вернулся в страну буквально вчера.       Так что Нана снова дома, и теперь Тсуне не нужно ночевать в доме Хибари.       — Тсуна-кун! Пожалуйста, принеси сюда крем-брюле!       Он направился к четвёртому столику с подносом только что испечённых десертов.       — Вот, пожалуйста.       Тсуна передал его одной из девочек из клуба выпечки и получил благодарную улыбку, когда она взяла сладости и начала их раскладывать на витрине.       — Тсуна-кун! Сюда тоже. Нам нужны профитроли из кухни!       Шатен тут же направился на кухню за сладостями. Его ноги ловко лавировали между занятыми девочками в розовых фартуках, которые расставляли десерты на длинных столах прямо за пределами школы.       Сегодня проходило мероприятие, организованное клубом выпечки. Поэтому, несмотря на субботу, его участники находились в школе. Это была благотворительная акция, на которой ученики клуба готовили десерты и продавали их, чтобы пополнить бюджет клуба. Лучше проводить её на выходных, чтобы не мешать занятиям.       Пока всё шло отлично, и продажи шли в гору. Тсуна участвовал в процессе выпечки на начальном этапе, но позже его перевели на доставку, где он должен был забирать десерты из клубной комнаты и приносить их к прилавкам на улице.       Он был бесконечно благодарен за то, что их клубная комната находилась на первом этаже и имела окно, выходящее наружу.       Шатен добрался до окна и увидел занятых девочек, которые пекли изо всех сил, стараясь при этом не терять в качестве.       Его взгляд упал на Кёко, стоявшую у прилавка рядом с партией профитролей.       — Кёко! Остальным нужна ещё партия профитролей!       Она резко повернулась к нему и поспешно переложила их в большую корзину, протянув её ему.       Тсуна принял корзину из окна и почувствовал тепло только что испечённых вкусностей сквозь деревянные стенки.       — Держи. Будь осторожен, Тсу-кун.       Он кивнул и побежал к прилавкам на улице. Тсуна был благодарен за свои тренировки — теперь он мог бегать туда-сюда по школе и не падать от усталости.       Внезапно его инстинкты забили тревогу, и он резко остановился. Как раз вовремя, чтобы Гокудера рухнул перед ним. Явно раненый, с динамитом в руках.       — Ублюдок! Я тебя взорву!       Подросток с серебристыми волосами сплюнул кровь вбок и поднялся на ноги.       И к ужасу Тсуны, перед ними появился блондин с остроконечной короной. На нём была форма Варии, а в руках сверкали ножи.       — Ши-ши-ши, у этого принца нет времени на таких простолюдинов, как ты.       Арка Варии. Нет. Она наступила на несколько месяцев раньше. Эффект бабочки от его действий, должно быть, серьёзно изменил ход событий.       Тсуна пискнул, привлекая внимание дуэта. Выражение лица Гокудеры исказилось тревогой, и он побледнел, увидев его.       — Какого хрена ты здесь делаешь, Савада?!       — Ши-ши-ши, лохматый простолюдин?       Тсуна прижал корзину к груди и посмотрел в небо, ища помощи, как справиться с этой ситуацией. У него был всего месяц отдыха! Слишком рано для такого обвала.       — Гокудера-кун. Сегодня мероприятие клуба выпечки по сбору средств. Все здесь.       Он безучастно уставился на подростка. Двое, что, похоже, вот-вот собирались начать драку, остановились после его слов. Похоже, он испортил всем планы. Они не могут нарушить омерту, не угодив в Вендикаре под не слишком нежную опеку Виндиче.       — Чёрт возьми-! — Гокудера продолжил ругаться по-итальянски, становясь всё громче.       Офицер Урагана Варии, которого Тсуна помнил под именем Бельфегор, цокнул языком и злобно уставился на него.       — Простолюдин, что всё это значит?       Тсуна сдержался, чтобы не съязвить, что им стоит перенести их драку, и промолчал. Мальчик мог бы сразиться с офицером и, скорее всего, выжил бы, но не хотел влезать в эту заварушку.       — А теперь ты, Дымящая Бомба. Где отпрыск Иемитсу? Боссу нужно быстро его прикончить.       Из горла Гокудеры вырвался рык, а его глаза стали красноватыми.       — Только через мой труп! Я не позволю тебе навредить Джудайме!       После этого он метнул динамит, и земля задрожала. Тсуна начал задумываться, стоит ли ждать визита Бермуды и Джагера. Он скучал по Дождю с золотыми глазами.       — Мальчики, вы должны быть умнее. Бел, иди сюда.       Голос прозвучал рядом с ним, но Тсуна едва отреагировал. Инстинкты уже предупредили его о присутствии незадолго до того, как человек подошёл сзади.       Он обернулся и увидел эксцентричного офицера Солнца Варии. На его лице играла довольная ухмылка.       Тсуна поморщился, когда Бельфегор пнул Гокудеру так сильно, что тот влетел в дерево, прежде чем двинулся к Луссурии.       — Лусс, лохматый гражданский говорит, что их тут больше. Мы не можем так сражаться.       — К сожалению, да, дорогой. Мы только недавно их заметили. Мне нужно будет серьёзно поговорить с Леви. А сейчас нам нужно перенести все битвы колец. Иемитсу только что прибыл.       До очевидного гражданский и тот, кто не должен был слышать ничего из этого, Савада Тсунаёши, стоял прямо рядом с вами двумя, большое спасибо.       Все они игнорировали омерту, топтали и крошили этот бедный закон, как печенье.       —...Надо будет показать его мамочке позже. Стереть эти воспоминания.       Он резко вырвался из мыслей и повернулся к ним двум. Серьёзно, в этом их план?!       — Эм- Не надо. Я уведомлён об омерте и пламени.       Оба повернулись к нему. Теперь, похоже, его действительно заметили. Тсуна внезапно почувствовал, что было лучше, когда его игнорировали. Совсем другое ощущение в животе, когда два офицера Варии сосредотачиваются на тебе. Хотя, это не так плохо, как встреча с Реборном.       — О, Боже! Я не разглядел как следует. Пламя дорогуши так хорошо скрыто, что его почти и не видно, а ведь должно быть заметно.       Луссурия хлопнул в ладоши и, похоже, обрадовался, что нашёл ответ.       — Ши-ши-ши, из какой же он семьи? Питомец маленького Вонголы, может?       Тсуна нахмурился при этом предположении. Нет, он определённо не имел никакого отношения к Вонголе. У него больше шансов оказаться частью Мильфиоре, чем Вонголы.       — Нет. Я из Намимори.       Намимори всё ещё считался городом ушедших в отставку мафиози для тех, кто знал, куда смотреть. А в Варии числился самый сильный Туман и по совместительству лучший информационный брокер в качестве офицера Тумана.       Луссурия склонил голову и приложил пальцы к подбородку. Его солнцезащитные очки блестели на солнце.       — Хм, ты слишком молод, а, дорогой?       Он явно говорил о правилах вступления в Намимори. Если мафиози хотел уйти на покой в Намимори, ему нужно было: во-первых, разорвать все связи; во-вторых, доказать свою полезность; и в-третьих, поклясться в верности Намимори.       Тсуна был слишком молод, чтобы выполнить первые два пункта. Но...       — Ассоциация по пламени.       ...Учитывая, что он — Небо, его всё равно оставят в рядах Намимори, даже если он подросток. Кёя был особым случаем — Облако, выбравший Намимори своей территорией.       — Теперь мне стало интересно, — сказал Луссурия, вытащив один профитроль из корзины, которую держал Тсуна.       Он съел его и зажмурился от удовольствия, а Ураган последовал его примеру, взяв пару и тоже съев.       Тсуна хотел сказать, что за каждый нужно заплатить по пять йен.       — Какая такая ассоциация по пламени позволила тебе стать частью Намимори? Это ведь высокая планка.       Луссурия уже тянулся за ещё одним профитролем, но ему пришлось отскочить, когда в их сторону полетел динамит.       Только благодаря своим инстинктам Тсуна поймал его вовремя и бросил как можно дальше.       — Гокудера-кун, что ты делаешь?!       Он закричал, и его рука всё ещё дрожала от близости к потенциальным ожогам третьей степени.       — Я пытаюсь тебя спасти, идиот! Беги!       Тсуна с трудом сдержался, чтобы не схватить подростка за шкирку и не спросить, с каких пор попытка превратить его в кровавое месиво считается спасением.       Луссурия, в одно мгновение, оказался рядом с Ураганом и нанёс удар кулаком в грудь Гокудере.       Подросток с серебристыми волосами увернулся буквально в последнюю секунду, но не смог избежать стилета, который вонзился в его плечо.       Глаза Тсуны расширились, и он попытался дотянуться до Гокудеры. В таком темпе Ураган умрёт.       Инстинкты предупредили его о приближающемся стилете, пока он бежал к однокласснику. Но он знал, что может блокировать его своим пламенем Неба.       И вдруг мир перевернулся.       Трайдент Шамал теперь держал упавшего Гокудеру, а стилет, направленный в него, был перехвачен Фонгом, который появился рядом.       Двое жителей Намимори — он вспомнил, что это были близнецы, работающие в кондитерской — направили пистолеты на неподвижного офицера Солнца Варии.       Бельфегор был прижат к земле высокой женщиной — Тсуна вспомнил, что она владела ателье рядом с вокзалом — которая сидела на его спине с большой катаной, прижатой к горлу Урагана.       — Ты не ранен, Тсуна?       Глаза Фонга пылали глубоким красным, когда он положил твёрдую руку ему на плечо. Напряжение в теле Тсуны спало при появлении одного из его хранителей.       — Я в порядке, — ответил он, — но Гокудера сильно ранен. И, наверное, девочки переживают, где я, и боятся взрывов.       Аркобалено Урагана кивнул и подал знак остальным. Жители Намимори и Шамал унесли Гокудеру и двух офицеров Варии прочь.       Тсуна вздохнул и склонился к тёплой руке своего Урагана, которая коснулась его щеки.       — Спасибо, что пришёл. Я правда не хотел в это ввязываться, — признался Савада, и в ответ получил мягкую улыбку Фонга.       — Для этого и существуют хранители, моё Небо.