Я просто моб! (I'm Just A Mob!)

      Когда на острове завыли сирены, они втроём сидели в кафе с мороженым, и Тсуна вспомнил о вторжении семьи Каркасса, которое произошло во время пребывания в парке главного героя.       Несмотря на то, что он знал об этом вторжении, его инстинкты не чувствовали никакой угрозы. Даже когда гости в панике начали разбегаться и искать укрытие, персонал и его приятели-Небеса оставались спокойными, продолжая вести себя так, словно громкой сирены вовсе не было.       — Бьякуран! Юни! Сирена! — взволнованно окликнул он их, лихорадочно выглядывая наружу. Тсуна уже был готов схватить связанных с ним узами и утащить их туда, где, как он помнил, находилось убежище.       — Успокойся, Тсу-чан. Ничего не случится. Семья Каркасса столько раз пыталась вторгнуться в Мафия Ленд, что это стало чем-то вроде местного развлечения для гостей и персонала. Никакого реального ущерба не будет.       И тут прямо перед кафе в здание прилетел снаряд. Раздался оглушительный взрыв, и строение обрушилось.       Бьякуран на мгновение посмотрел на разрушение с абсолютно пустым выражением лица, затем повернулся к чуть ли не задыхающемуся Тсуне и снова улыбнулся.       — Ну, почти не будет- Но с нами всё будет в порядке! Моё прекрасное Небо, я обещаю, ни твоей, ни миленькой головке Юни-чан ничего не угрожает.       Тсуна обернулся к Юни в надежде, что она окажется хоть немного более адекватной, но его надежды рухнули, когда он увидел, как девочка счастливо поедает клубничное мороженое, послушно кивая словам Бьякурана.       Он доверял своим инстинктам — если они говорят, что всё спокойно, значит, так оно и есть. Но это не избавило его от появления холодного, липкого ощущения в руках.       Сражение за пределами кафе длилось около двух часов, прежде чем тревога стихла, а боевые корабли, окружавшие остров, один за другим ушли ко дну от одного единственного выстрела, который, как он знал, должен был принадлежать Аркобалено Дождя.       Одно дело — видеть это в манге. Другое — наблюдать в реальности.       Огромный бронированный корабль с массивными пушками был уничтожен одним выстрелом. В итоге было сделано всего три выстрела и уничтожено три корабля. Это казалось нереальным и потрясающим.       К четвёртому часу всё начало возвращаться к норме. Будто никакого вторжения и не было. Тсуна наблюдал, как несколько мужчин за пределами кафе уже начали уборку обломков, и поразился, с какой скоростью они работали.       Чья-то рука взъерошила ему волосы, и он увидел Бьякурана, стоявшего позади. На его лице была привычная лукавая ухмылка, только ещё шире обычного.       — Давай наперегонки до отеля, Тсу-чан! — с этими словами Бьякуран схватил Юни, и они оба выбежали из кафе. На мгновение Тсуна подумал, не оставили ли они его, безденежного, самого расплачиваться за мороженое, как вдруг рядом раздался вежливый кашель.       Он повернулся влево и увидел официанта, вежливо улыбающегося ему. Тот протянул счёт и показал, что всё уже оплачено.       — Не беспокойтесь, господин. Всё уже было оплачено вашими спутниками.       Тсуна почувствовал такое сильное облегчение, что чуть не расплакался. Он схватил официанта за руку и поблагодарил его самой искренней улыбкой, на которую только был способен.       Он мог поклясться, что Бьякуран специально так поступил, чтобы довести его до инфаркта.       Отпустив официанта, Савада бросился вдогонку за двумя сбежавшими. Ему нужно было утопить одного альбиноса в бассейне.       Как только Тсуна вышел, официант рухнул на колени, обессиленный и буквально опьянённый пламенем. Остальной персонал подбежал к нему, но, поняв, что мужчина просто опьянел от небесного пламени, они молча и с широко раскрытыми глазами перевели взгляд на удаляющуюся фигуру маленького Неба.       Один из них вытащил телефон и, не колеблясь, набрал нужный номер.       — Чего тебе, кора? Опять Каркасса что-то выкинули?       Официант нервно поёрзал, дёрнул себя за волосы и ответил.       — Нет, господин Колонелло. Тут такое дело-

***

      Тсуна с довольной улыбкой шёл к их номеру. Юни висела у него на руке, с той же улыбкой.       Позади них брёл несчастный Бьякуран, весь мокрый, оставляя за собой следы из воды на полу отеля.       — Вы оба такие злые, — надулся Бьякуран. — А я-то думал, мы лучшие друзья.       Джессо развернулся и показал им язык, когда они вошли в номер.       Тсуна и Юни с визгом прыгнули на кровать, отскакивая от упругого матраса. Бьякуран, фыркнув, пошёл переодеваться в ванную, одаривая их взглядом, полным обещаний мести, покрытой зефиром.       Тсуна почувствовал, как по спине пробежал холодок, но проигнорировал его. Бьякуран, скорее всего, подменит вечерний перекус на один только зефир.       Со всей сегодняшней суматохой он совершенно потерял счёт времени. Катание на аттракционах, еда, пляж, вторжение семьи Каркасса — не удивительно, что он потерялся во времени.       Когда он, наконец, взглянул на часы, уже было далеко за пять вечера. А значит, если они сейчас поедут домой, им придётся ехать ночью. Пришлось остаться на ночь и отправить матери сообщение с извинением.       Нана ответила, что ожидала этого и не впустила бы его в дом, если бы он постучал в дверь ближе к полуночи. Тогда она с хитрой улыбкой сказала бы, что пусть он лучше ночует у друзей.       Номер, который забронировали его друзья, был роскошным — красивая комната с большой кроватью. Одной большой кроватью.       Со вздохом он позволил затянуть себя в объятия, и они втроём устроились на этой большой кровати, когда наконец наступила ночь.       Тсуна смотрел на спящее лицо Бьякурана, с его длинными ресницами и фиолетовой татуировкой под глазом, ярко выделявшейся на бледной коже. Он лежал на на руке юноши в позе маленькой ложки, и чувствовал, как тёплая рука Джессо обнимала их с Юни за талию.       Юни устроилась у него на груди, и он чувствовал каждый её вздох.       Было тепло, и, когда их гармонизированные пламёна сплелись вместе, Тсуна подумал, что, наверное, вот это и есть настоящая гармония.

***

      Тсуна хотел бы сказать, что не имеет к этой ситуации никакого отношения и он совершенно невиновен.       Вот что ему хотелось бы сказать себе, пока он стоял посреди улицы в Мафия Ленде ранним утром. Один.       Его приятели-Небеса заработают себе аневризму.       Все началось с того, что они трое вышли из своего гостиничного номера, чтобы найти подходящее место для завтрака. Оба наследника мафиозных семей не захотели есть в отеле, когда снаружи было столько разных заведений.       Затем возникла проблема, когда персонал начал выдворять группу людей, потому что, похоже, те нарушили какое-то правило, а потом попытались сбежать.       Тсуна потерялся в толпе, когда люди пытались избежать или поймать беглецов.       Когда он пришёл в себя и перестал двигаться с волной людей, он оказался на улице, которую не узнавал, и был совершенно один. Это было плохо.       Не говоря уже о том, что вокруг вообще не было ни души. Ни одного человека на виду в этом оживлённом райском острове. Его инстинкты тревожно взывали к вниманию.       — Эй, кора! Что ты здесь делаешь? Это запретная зона, кора.       Тсуна будет до последнего отрицать, что закричал и подпрыгнул от резкого голоса, раздавшегося справа.       Его ноги сработали автоматически — он хотел убежать, но прежде чем успел сорваться с места и попытаться найти Бьякурана и Юни с помощью своих инстинктов, крепкая рука схватила его за запястье.       Он едва сдержал очередной крик и с испугом посмотрел на поймавшего его охранника. Тсуна не знал, как работает система залога в этом мире, но надеялся, что статуса гостя семей Джессо и Джиглио Неро будет достаточно, чтобы освободить его.       Он ведь не специально сюда пришёл. Всё случилось из-за небрежности персонала в управлении гостями, так что, по идее, ему ещё и компенсацию должны. Он ещё и гражданский.       — Какого чёрта, кора-?!       Тсуна услышал, как мужчина выругался, и поднял взгляд, чтобы увидеть, как ярко-голубые глаза вспыхнули аурой ещё более насыщенного лазурного цвета, а чистое пламя Дождя коснулось его собственного.       Затем его взгляд скользнул выше, к вихру светлых волос, к камуфляжной военной форме с белой футболкой под ней, к большому винтовочному ремню на спине мужчины. Всё как положено — привлекательная внешность, как у и любого персонажа манги.       Ах, это Аркобалено Дождя. Тот самый, что уничтожил бронированный корабль одним выстрелом прямо с воздуха.       Ну, хотя бы не Реборн. Уже утешение.       — И-извините. Там была толпа, я потерялся, отстал от друзей. Клянусь, я здесь не по своей прихоти. Если вы просто укажете мне дорогу, я исчезну с ваших глаз, ха-ха. Пожалуйста.       Тсуна сложил руки в мольбе, надеясь, что его не втянут в очередной режим "тренировки", маскируемый под избиение, как это было с Асари, когда тот провалил тест на взятку.       Он бы, конечно, выжил благодаря тренировкам с Кавахирой и Кёей, но это всё равно испортило бы ему день, и домой он вернулся бы весь в синяках.       Тсуна взвизгнул, когда Аркобалено Дождя ущипнул его за щёки и заставил поднять взгляд.       Его лицо побледнело, когда он увидел хищную улыбку и развеселившееся выражение на лице мужчины. Он будто встретил вторую версию Реборна.       — Из какой ты семьи, Cielo? Из довольно хорошей, если им удалось так долго тебя прятать, но и глупой, если отпустили одного, кора.       Тсуна почувствовал, как пламя Дождя заполнило его тело, и глаза тут же начали закрываться, а на него накатила дремота.       Дождь. Живые транквилизаторы.       — Ну, ничего- В Мафия Ленде тебе будет хорошо. Спи спокойно! У нас всё под контролем, кора.       Это были последние слова, которые услышал Тсуна, прежде чем провалиться в темноту. Ощущение чистого пламени Дождя, словно проливной ливень, и передаваемая по узам тревога двух Небес.