Я просто моб! (I'm Just A Mob!)

      Сдержав своё слово, Бьякуран и Юни объявились на пороге его дома с ослепительными улыбками всего через день после того, как прислали то сообщение.       Юни выглядела младше, чем в манге, и это вполне имело смысл, так как до её официального появления оставалось ещё около трёх лет. Сейчас Юни Джиглио Неро было всего десять.       Они оба были в гражданской одежде и без кого-либо из хранителей поблизости.       Не то чтобы он мог их винить. Дети мафии были самостоятельны, и это ещё мягко сказано.       Даже пятилетний Ламбо умудрился добраться до Японии один, спрятавшись в самолёте.       Но, так как они оба были наследниками довольно больших семей, поводов для беспокойства было куда больше.       Словно понимая причину его волнения, они обменялись озорными улыбками и засияли.              — Не волнуйся, Тсу-чан! Некоторые из моей семьи и семьи Юни-чан находятся неподалёку. Они не будут мешать.       — Угу! Гамма сейчас с Ромарио в отеле, который мы забронировали.       Тсуна пожал плечами и пригласил их войти. Раз уж так, то никаких проблем.       Бьякуран схватил его за руку, закружил и, напевая себе под нос, уселся на диван в гостиной.       Юни тихо рассмеялась и помогла ему удержаться на ногах. Затем она легко поцеловала в лоб между бровями и пошла следом за альбиносом.       Шатен прикоснулся к месту, куда его поцеловали и постарался прогнать своё ошеломление. Делает ли пробуждение пламени людей более навязчивыми и склонными вторгаться в личное пространство? Это было тем, что он замечал у многих активных пользователей пламени, будь то мафия или нет.       Хорошо, что они появились в субботу, и он смог устроить приём для своих товарищей Небес.       Нана была в восторге от "иностранных друзей Тсу-куна" и побаловала их, устроив настоящий пир.       К концу трапезы и утра Нана уже уговорила обоих Небес называть её мамой и вертела ими, как хотела.       Никто не мог устоять перед очарованием его матери, мудро подумал Тсуна.       — Правда? Рокудо Мукуро? Это лишь вопрос времени, когда он снова воспользуется своими игрушками. Но сам он, как известно, содержится Виндиче на нижнем уровне Вендикаре, — Бьякуран лениво махнул рукой и положил в рот горсть зефира.       Они развалились на диванах в гостиной и хорошо проводили время вместе. Тсуне понравилось узнавать Юни поближе. Девочка была очень милой, но рядом с ней витала меланхоличная атмосфера, словно она уже смирилась с тем, что станет будущим Аркобалено Неба.       — Верно, Водяная Тюрьма Вендикаре. Ужасное место, — Юни с грустью покачала головой, прежде чем взять моти со стола и съесть его.       Небо начал испытывать жалость к ситуации Мукуро. Он знал, что в манге Туман всё ещё был способен создавать иллюзии даже внутри водяной тюрьмы и мог взаимодействовать с внешним миром через Докуро Хроме. Но всё же...       Из размышлений его вывела Юни, положив руки ему на плечи и склонившись, чтобы заглянуть в телефон.              — Как там Шоичи и Спаннер, братик Тсуна?       — Хм, у них не получилось навестить меня сегодня. Пока Спаннеру не исполнится пятнадцать, дедушка не разрешит ему в одиночку уехать в другую страну, а Шоичи сейчас в школьной поездке в Окинаве.       — Тсу-чан! Скажи Шо-чану, что здесь с нами гораздо веселее, чем на каком-нибудь песчаном пляже. Я мог бы послать за ним вертолёт, — простонал Бьякуран, театрально растянувшись на диванах, как героиня старого фильма.       — Эээ... Нет. Просто нет.       С усталой гримасой ответил Тсуна, мысленно представив, как от действий Бьякурана, Шоичи, скорее всего, окажется госпитализирован с болями в животе.       Юни хихикнула и потянула Тсуну к себе, обняв за руку. Её тёплое, озорное пламя обволакивало его.       Бьякуран надулся и слез с другого дивана, чтобы навалиться на двух младших Небес в групповом объятии.       — Бьякуран! Сдвинься- Ты тяжёлый!       — Не-а! Заставь меня, Тсу-чан!       — Ха-ха-ха-ха!       — Юни, не смейся. Помоги мне избавиться от него. Ах, мне нечем дышать! Юни, почему ты- Ты, предатель.       Громкий смех и возгласы наполнили гостиную, а три пламени Неба радостно переплелись, заливая комнату домашним теплом.       Связи между Небесами редки. Почти невозможны в мафии.       Когда встречаются два Неба, возможны только два исхода: либо мгновенная защитная привязанность, либо мгновенная ненависть к Небу, вторгшемуся на чужую территорию.       К сожалению, чаще случается второе. Ещё бывали трагедии, когда более взрослые Небеса убивали младших из-за этих инстинктов. Некоторые скрывали ужасающие истории о том, как Небеса убивали даже собственных детей.       Небо — королевская кровь мира мафии. Они и так появляются крайне редко, а уж могущественных, способных устанавливать связь с другими Небесами и вовсе единицы. В коварном мире мафии таким узам просто не суждено сформироваться — им мешают недоверие и жадность, царящие вокруг.       Но в далеко не простом городе Намимори дом Савады наполнился радостным небесным пламенем, когда три маленьких Неба из разных семей сформировали почти мифическую тройную связь Небес.       Наблюдая за домом из припаркованной рядом машины, Гамма подавился слюной. Ему потребовалась помощь одного из товарищей, чтобы снова начать дышать.       На крыше, примерно через дом от сердца небесного пламени, члены семьи Джессо вытирали слёзы платками.       Небесная связь была для их наследников великим благословением. Она помогала Небесам быть более уравновешенными и счастливыми. Первое было особенно необходимо наследнику Джессо.       Особенно с мифическим всеобъемлющим маленьким Небом, который к тому же оказался обычным гражданским.       Если бы новости об этом дошли до остального мафиозного мира, всё общество пользователей пламени было бы в шоке. Связь между Небесами стала бы темой обсуждений на долгие годы.       Тройная связь и присутствие в ней всеобъемлющего Неба, вызывающего в трио гармонию?       Хаос.

***

      Юни Джиглио Неро знала свою судьбу ещё до того, как пробудила пламя.       Её бабушка, Луче, уже умерла, исполнив свой долг. Её собственная мать тоже скоро умрёт, оставив на плечах дочери бремя, которое их семья несла из поколения в поколение.       Долг становления Аркобалено Неба. Долг умереть, чтобы остальной мир мог жить.       Несмотря на свой юный возраст, она уже смирилась с этим. Но пламя внутри всё равно продолжало гореть, несмотря на её попытки его погасить. Воля Неба защищать и быть свободным.       Но эта воля приведёт её к тому сну о будущем апокалипсическом мире, которым правил альбинос с манией величия. С проклятой пустышкой, словно ошейником, на шее.       А затем, почти полтора года назад, она проснулась с пламенем Неба, поющим другую мелодию. Проклятая песня Три-Ни-Сетте, звучавшая в голове каждого Аркобалено Неба до самой смерти.       Она видела сон о Небе таком обширном, что охватывает всё. Что каждый будет принят и тепло встречен в доме Небес. С янтарными глазами и нежной улыбкой.       Невозможность, неподвластная даже Три-Ни-Сетте. Неизвестная переменная. Переменная, что полностью разрушила все прежние судьбы и пути, которые, как она думала, должна была пройти, если только её не ждала судьба ещё хуже.       Со слезами на глазах она вбежала в комнату своей матери и увидела плачущую главу Джиглио Неро, сидящую на кровати и в неверии уставившуюся на свои ладони. Проклятая светящаяся пустышка всё ещё была на её шее. Но вскоре она исчезнет.       Юни бросилась к матери и крепко её обняла. И Ария ответила на объятие. Они плакали за новое будущее. За надежду. За спасение.       За, наконец-то, снятие проклятия.       Год спустя наследник Джессо — безумец из её снов — появился на пороге дома её семьи с понимающей улыбкой.       Несмотря на ангельскую внешность альбиноса, она знала дьявола, что скрывался внутри. Безумие, ждущее момента, чтобы вспыхнуть в его фиалковых глазах, где спичками служили кольца Маре и способность видеть мультивселенную.       Бьякуран встретил её понимающей улыбкой. Острой улыбкой из лезвий. И сделал предложение.       — Ну, Юни-чан? Мы втроём – лучшие друзья, да? Дети Три-Ни-Сетте. Я, ты и Тсу-чан. Как насчёт того, чтобы снова встретиться в этом мире? Хочешь увидеть всеобъемлющее Небо?       И Юни согласилась без колебаний.       Она впервые увидела Саваду Тсунаёши не в тот день, когда они с Бьякураном навестили Небо после того, как Шоичи заспамил их сообщениями.       Рыжий переживал, так как собирался в школьную поездку в Окинаву и не мог сам проверить, как там Тсуна.       Она впервые увидела Небо за день до того, как Бьякуран сделал своё театральное появление и представился взлохмаченному шатену.       Они оба тайком улизнули из семей и наблюдали за Небом издалека. Сначала Юни была разочарована — она не чувствовала его пламени из-за каких-то бинтов на его шее.       Шатен был тщательно охраняем всем городом Намимори. Словно драгоценная жемчужина, спрятанная в раковине посреди океана, полного чудовищ.       Жители объявили шатена Небом города. К тем, кто попытается украсть у них Небо, не проявят милосердия.       Клан Хибари фактически повесил на Небо табличку, гласящую "не трогать". Количество приезжих, японцев или нет, резко сократилось, охрана стала жёстче, угрозы устранялись быстро и бесшумно.       Среди, казалось бы, спокойного города, была проведена полная реорганизация, чтобы сохранить и защитить маленькое Небо. Всё ради того, чтобы Савада Тсунаёши был счастлив и доволен.       Они бы даже не смогли проникнуть в город, если бы семья Торела не сглупила и не напала бы на Бьякурана, думая, что наследник Джессо окажется один и беззащитен.       Как будто хотя бы одна уважающая себя семья позволила бы своему наследнику расхаживать без какой-либо охраны.       Благодаря объединённым силам жителей Намимори и семьи Джессо этот инцидент закончился уничтожением семьи Торела, а также избавлением от возможных крыс в семье альбиноса. Только из-за крота могла произойти утечка информации о том, что наследник Джессо тайком отправился в Намимори.       Но, как и следовало ожидать от Бьякурана, он всё равно сумел выкрутиться и заманить это гражданское Небо в их компанию.       Тогда появился на свет групповой чат "Команда мечты". С каждым сообщением, каждым взаимодействием с другим Небом, Юни всё больше поддавалась обаянию и доброте Тсунаёши.       Люди, рождённые в мафии, появлялись на свет в крови, смерти и тьме. Невинность и доброту было трудно найти в этом чернильном болоте. С такими добрыми глазами, искренними словами и манящим пламенем Неба, убаюкивающими их ощущением домашнего уюта и гармонии — это было лишь вопросом времени.       Поэтому когда они покинули дом Савад в тот день, она увидела Туман, не удосужившийся спрятаться под маской человека, которого ненавидели все, даже он сам.       Она подарила ему усталую улыбку, от которой тот замер на месте. Юни говорили, что каждое поколение наследниц Джиглио Неро очень похоже на свою прародительницу — Сепиру.       — Верь в Небо, — пробормотала она к удивлению мужчины, что был старше мафии, Виндиче и даже всего человечества. — Мы скоро освободимся. Три-Ни-Сетте гарантирует это, — обещает она с сияющими оранжевым глазами, оставив туман почти на грани безумия. Сломленного, с ощущением, будто его внутренности вскрыли. Словно у него появилась открытая рана, скреплённая лишь жалкими скобами.       Если бы он не был тем, кто проклял её семью, несмотря на уговоры Сепиры, или если бы Юни была добрее, то она бы пожалела мужчину.       Но братик Тсуна ошибался. Они не была такой доброй. Наоборот — сейчас она гордилась собой. Она сделала всё, что было в её силах, чтобы убедиться, что проклятие будет снято.       У Юни теперь была тёплая связь, шепчущая о домашнем уюте и заботе её собственному пламени Неба. Ах, все такие жадные. Мафия тем более. Особенно Небеса.       Она собиралась взять от Неба всё, что можно, и даже смерть не смогла бы вырвать его из её рук. Она уже достаточно пожертвовала, её семья тоже. Теперь пришло их время забирать.       Лёгкая улыбка появилась на её невинном лице, когда она положила руку на грудь. Тёплые узы с Бьякураном и Тсуной подпевали её пламени. Юни Джиглио Неро будет жить.