Я просто моб! (I'm Just A Mob!)

      Прошёл месяц, и наступила середина учебного года для них как учеников первого класса средней школы Нами-чу.       Сюжет может начаться в любой момент. В ожидании неизбежного, Тсуна проводил время с персонажами, появившимися после нескольких прошедших суматошных недель.       Он обедал и тренировался с Хибари два-три раза в неделю, работал на Кавахиру пару часов в выходные, а также время от времени переписывался с Бьякураном и двумя несчастными душами по имени Шоичи и Спаннер в чате, в который его добавили и который он не мог покинуть.       Чат назывался «Команда мечты», и его админом был сам нечестивый Бьякуран. Первым добавленным человеком оказался мальчик по имени Шоичи, который страдал от ужасной формы тревожности, вызывающей расстройство желудка.       Бедняга даже не знал, что он тут делает, о чём не единожды заявлял своим спамом в чате.       Бьякуран провозгласил бедного мальчика своим соулмейтом, и Тсуна подумал, что роль лучшего друга была не так уж и плоха, в сравнении с этим.       Потом добавили самого Тсуну. Он сразу же попытался покинуть чат, но, как было понятно из содержания спама Шоичи, выйти из этого проклятого чата не представлялось возможным.       Затем добавили Юни Джиглио Неро. Она с радостью поприветствовала всех, словно давно ждала этого момента. Зная её силы, скорее всего, так и было.       Затем Спаннер добавил себя сам, что казалось Тсуне невозможным. Он взломал систему или то, чем был этот проклятый чат?       Из-за разных часовых поясов их стран они не часто общались, как это наверняка делают другие, но им было весело. Они долго вели беседы, несмотря на то, что почти не знали друг друга — за исключением научного дуэта Шоичи и Спаннера.       Они признались, что дружат онлайн уже около пяти лет, но до сих пор не встречались лично, потому что взрослые не разрешают им летать за границу.       Бьякуран пытался изменить их имена на нелепые прозвища, каждое из которых включало в себя слово «зефир», но они смогли отстоять свои имена в длительной и мучительной борьбе с Джессо.       У них не было ни малейшего шанса на победу над альбиносом, если бы не Юни. Девочка напоминала ему Кёко своим милым и весёлым поведением, хотя Сасагава была более общительной в сравнении с наследницей мафиозной семьи. Вокруг Юни также витала аура тяжёлого бремени и зрелости, присущая почти каждому ребёнку в мафии.       Тсуна был рад, что у Бьякурана не получилось назвать его БоссЗефирногоТунца. Эти три слова ни за что не должны оказаться в одном предложении.       Вместо этого он записал своё прозвище как ЯМоб, усмехнувшись над этой шуткой.       Свет везде был выключен. Тсуна недавно закончил принимать душ и уже собирался заснуть, когда пламя Мрака разгорелось внутри комнаты, и открылся горящий чёрный портал.       Из Виндиче-экспресса вышел Виндиче размером с младенца. Бермуда появился один и мягко приземлился у изголовья кровати с грацией, выдававшей в нём наследника великого рода.       — Приветствую, Савада Тсунаёши. Я здесь, чтобы заменить бинты, — объявил он, обратившись к мальчику.       Лёжа на кровати, укрытый одеялом и готовый ко сну, Тсуна мог только моргать и кивать.       Бермуда взглянул на бинты, лежащие на тумбочке рядом с кроватью, и перепрыгнул на письменный стол, чтобы взять их.       Он осмотрел повязки и внезапно ощетинился, как кот, которого погладили против шерсти.       — Глупое маленькое Небо, в какие на этот раз неприятности ты вляпался? На бинтах сохранились остатки пламени Неба и Грозы, и следы почти пробуждённого Облака.       Тсуна заметил, что Бермуда не упомянул или же не увидел никаких следов пламени Тумана, несмотря на то, как сильно пламя Кавахиры цеплялось к нему. Мужчина, должно быть, очистил своё пламя с повязки. Мудрый ход, когда дело доходило до подарков Виндиче. Все боялись оказаться по ту сторону суда хранителей закона.       Где-то в Альпах, только что завершив извлечение древних обломков солдатского копья, Кавахира ощутил внезапное желание одновременно рассмеяться, заплакать и чихнуть.       — Эм- Бьякуран игрался с ней, когда пришёл в Намимори, а Хибари-сенпай- Эм- любит… проводить спарринги со мной?       Если бы Бермуда не был размером с младенца, а его лицо было открыто, то разочарованный взгляд, которым он одарил Саваду, сработал бы. Малыш фыркнул, как раздражённый кот, чью территорию осквернили, и теперь он вынужден очищать её от чужого запаха.       Бинты, которые носились им в течение предыдущего месяца, сгорели дотла, не оставив после себя даже пепла, когда их коснулось пламя Тьмы.       Страж Виндиче достал новый рулон бинтов и поставил его на стол.       — Береги их, Савада Тсунаёши. Увидимся в следующем месяце, — объявил он, и Тсуна уже ожидал, что тот исчезнет в очередном портале пламени Мрака, как всегда, но вместо этого Виндиче достал пару прозрачных стеклянных шаров, — но прежде чем я покину это место, мне придётся попросить тебя наполнить эти контейнеры пламенем Неба.       Тсуна сел и взял сферы. Он осмотрел стеклянные контейнеры в руках и в замешательстве взглянул на Бермуду, не понимая, как он должен это сделать.       — Впусти в них своё пламя, — пробормотал тот, подойдя ближе и положив свои маленькие ладони на его руки.       Тсуна вздрогнул и едва не отдёрнул руку, когда почувствовал, как пламя из него направляется внутрь шара. Но внутри также ощущалась примесь пламени Мрака.       — Да, вот так. Поддерживай контроль над пламенем и остановись, когда я тебе скажу.              Затем Бермуда убрал руки и стал наблюдать со стороны.       Держа стеклянные сферы в руках, Тсуна пытался воспроизвести ощущение вытягивания пламени контейнерами. В следующую секунду они загорелись оранжевым. Он вскрикнул, когда Бермуда внезапно отобрал сферы.       — Не вводи слишком много. Иначе они взорвутся.       В горле пересохло, когда он услышал эти слова. Тсуна долго и медленно вводил своё пламя, чтобы избежать перегрузки. Он расслабился, когда все сферы засветились оранжевым пламенем Неба.       — Хорошая работа, Савада Тсунаёши.       Тсуна с гордостью засиял от комплимента и, наконец, снова опустил свою голову на подушку.       — Ладно, тогда спокойной ночи, господин Бермуда.       Шатен закрыл глаза. Он заснул слишком быстро для того, чтобы заметить, как напряглась маленькая фигура от его слов.       —…И тебе спокойной ночи, Тсунаёши-кун.       Бермуда в тишине покинул помещение через портал из Мрака.

***

      Бермуда фон Вихтенштайн жил уже очень долго. Ещё до того, как появились организации пользователей пламени или мафия.       Сотни лет он жил, движимый яростью и жаждой мести тому проклятому человеку.       Бермуда ждал своего шанса отомстить Шахматноголовому. Создавая имя, внушающее страх в мафиозных кругах, и накапливал силу, достаточную, чтобы действительно что-то предпринять.       (Он никогда не хотел снова почувствовать ту беспомощность, которую пережил в тот проклятый день. Тогда он наблюдал, как его хранители пали, их пламя было вырвано, и они умерли мучительной и жалкой смертью. Никогда.)       Из воли к мести его небесное пламя мутировало и эволюционировало в пламя Мрака. Горящее как чёрный ад. Никогда не успокаивающееся, пока не свершится месть.       Шахматноголовый в тот день не просто убил Небо и его элементы. Из их изувеченных трупов возродились монстры.       На протяжении многих лет он наблюдал за тем, как происходит одно и то же: семь пользователей пламени, — сильнейших в своих элементах — были прокляты и неизбежно умирали, когда Шахматноголовый приходил забрать пустышки. Их пламя полностью угасало, выгорало дотла ради поддержания равновесия в мире.       Каждое поколение Виндиче пытался найти способ вмешаться и убить Шахматноголового в процессе церемонии, когда он наиболее уязвим. Но изворотливый Туман всегда находил способ сбежать.       Бермуде оставалось только превратить умирающих Аркобалено в Виндиче с помощью пламени Мрака. Но их сердца больше никогда не забьются, ведь они нежить — существа, живущие исключительно за счёт пламени мрака.       Страж Виндиче знал, что скоро они поймают того человека в ловушку и, наконец-то, прикончат его. Их численность росла с каждым поколением Аркобалено.       Именно тогда Виндиче начали следить за возможными кандидатами. По всему миру было множество мощных пользователей пламени. Работа стражей заключалась в том, чтобы определить, кто из них был наилучшим.       Этому поколению Аркобалено, вероятно, оставалось ещё десять-пятнадцать лет до церемонии сбора пламени.       Жизнь в мафии — вещь мимолётная. Смерть — постоянный спутник в преступном мире. Восходящая звезда может угаснуть за один день. Так что кандидатов, скорее всего, отберут лет через десять. Но всё равно было важно следить за сильными представителями нового поколения.       Аркобалено Неба, сердце всей системы, был самым важным.       Ария Джиглио Неро — нынешняя Аркобалено Неба имеет маленькую дочь. И время этой женщины уже подходило к концу. Скорее всего, юная Юни станет Аркобалено Неба прежде, чем ей исполнится пятнадцать лет. Скорее всего, она умрёт, не дожив до двадцати пяти. Её ребёнок будет слишком мал, чтобы пробудить пламя и стать следующим Аркобалено Неба.       В таком случае, Аркобалено Неба появится вне семьи Джиглио Неро. Редко, но такое случалось. Найти родословную настолько же чистую и сильную, как у потомков Сепиры, было достаточно сложно, но возможно.       Начиная с родословной Вонголы. Тимотео был слишком стар. Его предыдущие сыновья были либо мертвы, либо слишком слабы, чтобы их даже упоминать.       Занзас ди Вонгола был силён, несмотря на то, что в нём было не так уж и много крови крови Вонголы. У него было пламя Ярости — сочетание Неба и Урагана. Однако Аркобалено Неба должны иметь чистое пламя.       Виндиче в тайне обыскивали весь земной шар в поисках возможного Аркобалено Неба.       И тогда вспышка столь чистого небесного пламени в городе ушедших в отставку мафиози привлекла их внимание. Один из Виндиче как раз находился в Намимори, ловя нарушителя омерты.       В вихре пламени Мрака, Бермуда в сопровождении Алехандро, Джагера и Джека прибыл в Намимори.       Новички, активировавшие пламя Неба, опасны. Такие гражданские словно бомбы замедленного действия. А в таком месте, полном активных пользователей пламени, как Намимори? Это обернулось бы кровопролитием.       Как только Бермуда ступил на эту землю, его проклятое холодное тело вздрогнуло от огромнейшего скопления чистого пламени Неба, пропитавшего город.       Завораживающий шёпот о домашнемуютеуютетеплезаботе, источаемый пламенем Неба, завораживал. Невинное и всепрощающее, обширное всеобъемлющее Небо.       Миф. То, что не должно существовать. То, чего не существует.       И всё же вот он — мальчик с широко распахнутыми глазами, горящими оранжевым, распростёртый на полу после того, как убегал и споткнулся, что, судя по всему, и спровоцировало пробуждение пламени.       Судя по неприкрытому страху юного Неба, это был не самый приятный опыт. Пробуждение пламени Посмертной воли было самим собой разумеющимся, когда речь идёт о детях, воспитанных мафией, и большинство из них могли активировать его с помощью более опытных пользователей пламени.       Бермуда понимал, что думать, будто тот, кто напугал это юное Небо, всё ещё цел, — это проигрышная ставка.       Но чистота этого пламени, впервые за века давшее ему тепло, заставила его задать глупый вопрос, недостойный его положения.       — Джагер, что это?       — Маленькое Небо, господин Бермуда, — Джагер немедленно ответил, но Бермуда знал, что его Дождь был так же затронут.       Прежде чем они успели что-либо сделать, голова ребёнка безвольно упала на землю — он потерял сознание.       Стражи Виндиче до конца жизни будут отрицать, что запаниковали в этот момент и бросились проверять состояние всеобъемлющего Неба.       Убедившись, что он просто потерял сознание от внезапной активации пламени и всплеска эмоций, они отнесли Саваду Тсунаёши домой и подкорректировали память Савады Наны внушив ей, что её сын спокойно пошёл в школу и, вернувшись, присоединился к ней за ужином, а затем лёг спать.       Чтобы стать Аркобалено, нужно было не мастерство владения пламенем, а большой его объём и чистота. Хотя обычно те, у кого было мощное и чистое пламя, годами оттачивали свои навыки, чтобы стать лучшими из лучших.       Примером последнего был величайший мастер боевых искусств, Фонг из Триады, а примером первого — Скалл де Морт.       Бермуда не сомневался в том, что в тот же момент, когда Шахматноголовый почувствует пламя Савады Тсунаёши, он сделает мальчика следующим Аркобалено Неба.       Всеобъемлющее небо. Миф, ставший явью.       Даже Виндиче с трудом удавалось удержаться от желания просто забрать мальчика и спрятать его в мягких шелках в самом сердце Вендикаре.       Но для развития маленького Неба было лучше, если он сможет свободно передвигаться и социализироваться. Им нужна лучшая версия Савады Тсунаёши. Поэтому ту комнату придётся запереть и позволить ей дальше собирать пыль.       "Какая жалость", — сказал бы печально известный герцог королевских кровей в лице Бермуды. Эта эпоха отличалась от его собственной. Он сомневается, что Небу пришлась бы по вкусу эта идея.       Пока что он просто будет ждать возможности отомстить. Размещение маленького Неба в Вендикаре можно будет обсудить и позже.       Бермуда довольно кивнул своим мыслям, расставив по кабинету Виндиче шары с пламенем Неба и позволяя пламени струиться из них, согревая холодные стены.       Прошли десятилетия с тех пор, как он чувствовал тепло. Даже младшие Виндиче не ощущали тепла уже столетиями. Это всеобъемлющее Небо, способное его дарить — возможность, которой нельзя пренебрегать.       Бинтов будет достаточно, чтобы скрыть маленькое Небо от тех, кто ещё не опытен. Помимо этого Намимори пойдёт на всё, чтобы защитить своё Небо.       Всего лишь небольшая услуга — попросить взамен немного этого завораживающего пламени Неба. Не то чтобы юное Небо возражал, если бы узнал, насколько ценное сокровище он так просто отдавал. В конце концов, Савада Тсунаёши — всеобъемлющее Небо.       Слова, тело и разум могут солгать. Но не пламя. Пламя показывает, какой человек на самом деле. Оно — душа, открытая всему миру. Савада Тсунаёши уникален. Он — миф.       Любой, кто попытается навредить этому Небу, должен будет сначала пройти через смертоносные объятия и цепи Виндиче.       В конце концов, это был вопрос времени, когда Бермуда гармонизируется с маленьким Небом. Всеобъемлющее Небо, принимающее любого. Несмотря на то, что сам он был сломанным, всеобъемлющее Небо примет его. Он чувствовал это. Нити гармонии тянулись ко всем, кто находился рядом с мальчиком.       Это даже чуть не произошло с Джагером, когда они впервые встретили Саваду Тсунаёши, и его Дождь успокаивал паникующее Небо.       Будущее Небо Бермуды. Связь между Небом и Небом. Чувство тепла. Даже Шахматноголовый не посмеет забрать это у него. Он никогда больше не позволит этому проклятому человеку забрать что-либо у него.       Бермуда фон Вихтенштайн клянётся на своём пламени Мрака.