Я хочу видеть тебя на коленях

Тëмный коридор освещали лишь слабые огни свечей в канделябрах на стене. Не все помещения в замке освещались подобным образом — без электричества, — но Найтмеру нравилась создаваемая огнëм мрачная атмосфера. Иногда это даже казалось ему достаточно уютным, чтобы подумать или отдохнуть. На громоздкой лестнице, соединяющей первый и второй этаж, одиноко сидел белокостный скелет, понуро склонив череп в капюшоне вниз. Ему сейчас хотелось побыть одному, и сокомандники как раз не тревожили его в этот день. Психологическое состояние того было более-менее стабильным, однако это не лишало его привычной меланхолии, где-то даже подавленности, апатичности. Одежда уже, казалось, насквозь пропахла запахом сигарет, но, несмотря на это, курить хотелось всë больше. Но телу было лень подниматься. И скелет сидел, обдумывая недавние события, не ограничивая омерзение к собственной беспомощности в моменты психологических срывов. И вслушивался в назойливое бормотание у самых ушных отверстий, что отдавалось эхом в самом черепе, раздваиваясь, что иногда казалось, будто извечный голос навечно засел внутри самого скелета, в его разуме и душе. Может, это было и так. Может, это были остатки кода чьей-то жизни или же просто галлюцинации, как ему часто и твердили. В любом случае, Даст устал задумываться об этом, принимая саму ситуацию как данность. Голос только и умел, что твердить об убийствах ради пополнения ЛВ или оскорблять своего носителя за слабость и жалкость. В моменты просветления рассудка, Мëрдер стремился избавиться от голоса внутри, с чем без посторонней помощи справиться было непросто. В другие же дни… он наслаждался навязанной ему компанией. Позади скрипнула пословица одной из ступенек, на что Наëмник даже не отреагировал, вслушиваясь в усиливающийся беспросветный шёпот. Пришедшая к нему тëмная фигура осторожно пристроилась рядом, кладя свою руку тому на плечо. Даст вздрогнул, и голос внутри внезапно исчез. Уставший взгляд взметнулся к ярко горящей голубым глазнице — без злобы и укора, отражающей беспокойство и заботу. Негативная рука мягко погладила череп подчинённого, и тот, вздохнув, позволил себе уткнуться лицом в подставленное плечо. Безумные мысли и апатичность отступали прочь, уступая место спокойствию и облегчëнности. Скелета обняли за плечо, поощряя доверие к себе. — Киллер снова докапывался до тебя? — тишину прорезал низкий голос босса, в коем угадывалось сочувствие. Мëрдер, помявшись, тихо угукнул. Нет смысла гадать, почему Найтмер в курсе. Он знает обо всëм происходящем на территории его замка, просто не всегда даëт знать об этом. Кошмар устало вздохнул. — Ты же знаешь, что всегда можешь найти меня, не боясь потревожить. Я никогда не откажу вам в помощи, защите или поддержке. Пыльный малость нахмурился от неуверенности. Не хотелось каждый раз беспокоить босса из-за таких мелочей. На что его обняли лишь крепче. — Если Киллер вновь начнëт издеваться, сразу говори мне, хорошо? Я спокойно со всем разберусь. И нет, это не будет стукачеством. На лице Негативного мелькнула слабая улыбка. Он не будет настаивать, зная, что Даст всë равно может поступить по-своему. Но постарается сделать всë возможное, чтобы в следующий раз быть рядом. Или хотя бы после… Услышав в ответ слабое «угу», он продолжил. — Как ты себя чувствуешь? — Уже лучше, — подумав, пожал плечами Даст. Минуту босс молчал, проверяя и стабилизируя эмоциональный фон младшего, параллельно думая о чëм-то своëм. — Ты же знаешь, он не специально, — голос оставался спокойным, медленным и успокаивающим. Доверительным. — Ему всегда жаль после этого. — Угу. Кошмар не мог в полной мере злиться на Киллера. Убийца просто не контролирует своë поведение в собственных приступах, когда ненависть ударяет в череп. И когда волна спадает, он действительно корит себя за содеянное. За причинение боли сокомандникам. Семье. А когда душа принимает форму сердца… Глаз да глаз за ним. Когда Килс жесток, с ним только и можно, что кричать и пинать его. Но после ему так же как и всем требуется поддержка. И Даст тоже понимал это. Как бы обидно ни было. В конце концов, все они немного двинуты на чëм-то. Или не немного. Спустя несколько минут тишины, когда Мëрдер понял, что ему действительно уже легче, Мар снова заговорил. — У меня есть для тебя задание. Подойди к нему ответственно. Душу кольнул укол вины. Раньше Даст мог похвастаться своей ответственностью, несмотря на врождëнную лень. Как последние события подтвердили — теперь не может. Последний раз ободряюще потрепав за плечо подчинëнного, Мар встал со своего места, серьëзно глядя в глазницы того. — Мне нужно, чтобы ты следил за Свапом и его Вселенной в целом. И докладывал мне обо всех возможных странностях. Если получится, было бы неплохо проследить и за остальными Звëздными. Но будь осторожен — не бери на себя то, с чем заведомо не сможешь справиться. Даст поднял на Кошмара недоумëнный взгляд, на что тот покачал черепом, показывая неготовность пока раскрывать свои мотивы. Пыльный серьёзно кивнул, утверждая своë намерение постараться как можно лучше. Найтмер улыбнулся. Уставшей, ободряющей, тёплой улыбкой. У него на сегодня ещë были дела, так что он направился к себе в кабинет, чувствуя за спиной благодарность Мëрдера, чья апатия временно исчезла. Сел в столь привычное кресло, лицом к мрачному виду за окном. Несколько раз вздохнул, успокаивая нервы и настраиваясь на дальнейшие действия, пока фаланги отбивали напряжëнный ритм на подлокотнике. Неуверенно достал телефон, хмурясь и пиля взглядом экран. Фаланга медленно набирает заученный наизусть номер. Очередной глубокий вздох. — Привет? Я-я хотел спросить… не будешь ли ты против встретиться на днях? Если ты, конечно, не занят… Нервные импульсы магии отбивали свой ритм в висках. Душа неуверенно сжалась. На другом конце послышался приветливый смешок. Найтмер мягко улыбнулся, облегчëнно выдыхая. Ему ответили согласием.

***

Агрессивные шаги отдавались скрипом по снегу, оставляя после себя ямки следов. Тяжëлое дыхание выпускало мгновенно кристализующийся пар в воздух. Руки крепко сжаты в кулаки, а огни в глазницах сверкают, готовые в любой момент повалить заряженной магией. От низкорослого скелета то и дело слышалось шипение и тихие ругательства. В череп били чувства несправедливости, разочарования, раздражение и горечь. Он внезапно остановился около замëрзшего дерева, находясь около леса, ведущего к Руинам. Напряжëнный взгляд метнулся к растению, казалось, готовый испепелить то, пронзая насквозь. Трясущийся от нарастающей злости кулак резко ударил по стволу, концентрируя на этом действии часть своей магии, придавая удару больше силы. — НЕНАВИЖУ! Мягкая голубая дымка всë же заструилась из глазниц, а в древе осталась кривая трещина. Эмоции у монстров — это, по сути, тоже магия. И, изматывая себя еë всплесками, можно успокоиться. Иногда это и вправду помогает. На какое-то время. Белокостный отвернулся в сторону сугробов, бессвязно что-то прорычал и двинулся дальше, уже зная, куда держит путь. Недавние события по-прежнему отдавались в нëм ураганом эмоций, что сложно было до конца осознать и заглушить без помощи извне. Уже потерявший способность успокаиваться своими силами, позитивными мыслями и дыхательным упражнением. «Ненавижу этого бесячего!.. лицемерного, солнцезадого засранца!» В мыслях так и всплывали картины, слова и жесты, как бы скелет ни пытался их заглушить. Все дела, что у него были запланированы, пришлось отложить из-за текущего состояния — он бы просто не смог начать и сосредоточиться, взять себя в руки. Ноги принесли его в кафе «У Маффет». Иронично, что раньше здесь часто зависал его брат, что никогда не нравилось младшему. А теперь он сам зачастил в подобные места. Пусть кафе его собственной АВ было не так хорошо, как в некоторых других Альтернативах, но сейчас ему не хотелось далеко ходить. В места, где он мог нарваться на неприятности. В кафе долго задерживаться он не имел желания. Слишком уж это было… По-прежнему омерзительно. Забрал пачку сигарет, бутылку сидра и выбрался обратно на холод, туда, где его никто не потревожит. Свежий воздух тоже не помешает. Смесь алкоголя и дыма в такие дни казалась бальзамом на душу. Несмотря на вероятный риск зависимости. От никотина она уже была, что уже перестало так сильно волновать, пусть иногда младший защитник и корил себя за все допущенные вольности, придумывая разного рода наказания самому себе. Деструктивные, неправильные, но он не знал, как ему правильно поступить. Половина бутылки была опрокинута практически залпом. Тут же заполняющий пространство грудной клетки дым начал помогать унять раздражение. Кости расслаблялись под воздействием никотина. «Придурок, ну какой же он придурок! Когда он только стал таким, непонятно?!» От Свапа донëсся протяжëнный тяжëлый вздох — измотанный, почти что страдальческий. Прислонившись к случайному древу в лесу, он сполз на снег, рассредоточенным взглядом изучая искусственное небо над головой. В череп начали лезть и другие странные мысли. Например: почему он продолжает притворяться? Не в плане своего мировоззрения — его по-прежнему злило и огорчало, что его считают наивным даже из-за одной только веры в лучшее да желания помочь. Он имеет в виду поведение. Так почему иногда я просто не могу быть собой? Высказывать свои истинные мысли, показывать эмоции, что я испытываю в данный момент. Просто улыбаюсь, лишь бы никого не обидеть, соглашаюсь с ними, чтобы не разочаровывать, не вызывать гнев и располагать к себе тех, кто мне абсолютно не важен. Может так и принято в обществе… кому какое дело есть до моего собственного мнения и чувств? Но есть столько всего, о чëм так и хочется кричать… невыраженные мысли и чувства, которые так хочется, чтобы кто-то услышал и понял. Увидеть, что кто-то разделяет твои взгляды, испытывает то же, что и ты. Сталкивался с теми же проблемами, чтобы убедиться, что с тобой всë нормально, ты вовсе не Не Такой. Что это нормально — ошибаться. Услышать совет от кого-то знающего, чтобы понять, куда двигаться дальше, чтобы не испортить всë снова. Созданный ранее образ всем нравился, это уже было подтверждено много раз. Приветливый, привлекающий взгляд, милый и беззаботный. К такому всегда многие и тянулись. Но будут ли они тянуться к тебе, стань ты другим? Отвернутся ведь, поняв, каким ты стал на самом деле. Хотелось найти тех, кому ты сможешь доверять, но доверять ты можешь лишь тем, кто принял тебя настоящего, со всеми проблемами и закидонами. Но принимаю ли Я себя настоящего? Скелет взглянул на свои руки, словно сквозь них мог увидеть всего себя самого. Осмотрел окружение, вспомнил, что он здесь делает и почему. Что случилось с твоими взглядами и принципами? Когда всë пошло не туда? В какой момент ты свернул на этот путь? Младший потянулся к собственному черепу, обхватывая тот и вжимаясь лицом в колени. Он не хотел становиться таким. Он не хотел принимать себя таким. Но чувствовал, что измениться уже не сможет. Это сложно… Без чьей-либо помощи. У него были друзья… кто-то да был, кому он мог открыться, кто не бросил его, зная о нëм правду. Инк, что проводил с ним праздные вечера за беседами и алкоголем. Но он не мог ничем ему помочь. Эррор, который также знал о его проблемах. Но частично виновен в них и, казалось, не горел желанием как-то помочь или поддержать. Всë же, он всë тот же мизантроп… Пара друзей, которые и сами тянули его на дно. И все они как будто так далеко… Не могут, даже не обязаны быть рядом всегда, как бы ни было иногда тяжело. Дриму он боялся открыться. Уверенный, что тот осудит, не поймëт причин его проблем. Отвернëтся от него, презирая. Солнечный и сам изменился. Сильно. Но не в ту сторону, чтобы принимать некоторые моменты жизни как данность. Он скорее… ещë более остервенело начал с ними бороться. И, зная его позицию и мировоззрение… Блу уверен, что со своими проблемами он станет Дриму не нужен. Или даже будет ему мешаться. И эти монстры называли друг друга друзьями! И теперь младший опасается, что от него избавятся, как от лишнего, потерявшего пользу. Как от потенциальной угрозы. Брат… ну почему ты оставил меня так рано? Я не хотел этого… не этого… я не хотел оставаться один. Я ещë недостаточно взрослый для этого. Мне иногда так тяжело без тебя. И это я во всëм виноват… Прости… прости, я не справился. Я навредил тебе своими поступками, и ты вправе меня ненавидеть. Но как же тебя не хватает. Моя вина. Всë моя вина… Может, это притворство существует потому, что я ещë не готов брать на себя столько ответственности? Может, хотел бы, чтобы ещë хоть кто-то позаботился обо мне? Может, я и боюсь взрослеть… Но при этом хочу, чтобы меня считали равным себе. Не приуменьшали в своих глазах мои проблемы и чувства. Многие притворяются по разным причинам. Чтобы сохранить свою репутацию, скрыть свою боль. Может, это и имеет смысл. Возможно, у них тоже когда-то не было кого-то рядом, чтобы поддержать и помочь. Это выглядит… нормальным. Раньше он полагал, что просто цепляется за прошлое. Будто если он останется тем прежним собой, то и всë вокруг не будет меняться. И он не смирится с мыслью, что… как раньше уже никогда не будет. Руки снова тянулись к бутылке и сигаретам, как бы в этот миг ни было противно от самого себя. Бутылка почти опустела, и создавалось ощущение, что следовало брать больше. Уже три сигареты было выкурено. Многие начинают боятся. Всего, что только можно. Того, что ещë не случилось и, вероятно, даже не случится. И страх ломает. Заставляет скатываться вниз. И начинаешь верить, что тебя всë устраивает. Что большего тебе и не нужно. Перестаëшь пытаться и надеяться из-за глупого страха. Монстрик надеялся, что с ним никогда ничего подобного не произойдëт. Подавлял даже малейшие намëки на страх и сомнения, двигаясь к своим целям. Но если рано или поздно страх всë же будет сильнее? Что, если он уже боится? Своего будущего, своих мыслей и поступков, что от него отвернутся все близкие… Дрим вызывал в нëм подсознательный страх. Не было ни одной рациональной причины, почему это происходит, и он даже не мог в полной мере осознать этого. Но, глядя в его глазницы, даже когда на лице его сияла улыбка… — Боже, ну что за крестец? — вместо типичного мата протянул голубоглазый. Пелена негативных эмоций, от которой так и хотелось бежать, застилала разум. Пустая бутылка с отвращением отброшена в сторону. Недостаточно много, чтобы помутить все здравые мысли, недостаточно мало, чтобы остаться полностью трезвым. Но дальнейшим действиям это вряд ли помешает. От обстановки начинало тошнить, а мысли загоняли в эмоциональный тупик. Он бы хотел просто вернуться домой. Но не чувствовал, что дома его ждут. И не хотел оставаться наедине с чувством одиночества. Поэтому он решил пойти по простому пути и не думать. Открывается портал, в который он без лишних раздумий заходит. Лавирует среди прилипчивого народа, что пытался добиться его внимания, добираясь до всем известного заведения. Внутри как всегда шумно. Играет тематическая музыка. Монстры расселись кто где, многим из которых удобнее у партнëра на коленях. Или у первого встречного — это здесь обыденность. Грациозное представление на сцене с шестами уже закончилось к этому моменту, так что все выступающие должны быть свободны. Санс незамедлительно проследовал к барной стойке, у которой стоял, улыбаясь, Гриллби, уже флиртующий с каким-то монстром. — Грилбс! — натягивая задорную ухмылку, обратился голубоглазый. Костяные руки облокотились о столешницу, удерживая тело в равновесии. Бармен заметил посетителя, подмигивая тому и улыбаясь шире. — Ягодка, — проворковал горячий элементаль с оттенком голубизны в пламени, — такое представление пропустил — всë было в твоëм вкусе, — почти с сожалением вздохнул он, намекая на те разы, когда голубоглазый беззастенчиво пялился на выступающих. — Тебе как обычно? — спросил монстр, прокручивая в руке бутылку спиртного. Не только проститутки, но и выпивка в Андерласт считалась одной из лучших. — Не сегодня, Би, — покачал черепом парень с извиняющейся улыбкой. — Ласти у себя? — Как всегда, — Гриллби шире улыбнулся, наклоняясь к посетителю ниже, чем положено обычным барменам, шепча прямо в ушное отверстие и опаляя дыханием. — Он сегодня немного устал, но если сможешь как следует попросить, уверен — тебе он не откажет. — Ох, тогда проблем у меня точно не возникнет, — ничуть не растерявшись, в той же манере, что и элементаль, ответил Свап, хитро ухмыляясь и сощуривая глазницы, растягивая предложение. — Ты ведь знаешь, как хорошо я умею просить. Голубой язык прошëлся по горящей скуле, не обжигаясь контролируемым пламенем. В ответ послышалось игривое мурчание. — Может, и ко мне позже заглянешь, сладкий? — горящая рука опустилась на талию меньшего монстра, огладив еë. — Ты знаешь — у нас всегда рады гостям, особенно таким милым, как ты. — М, непременно, огонëк. Как-нибудь позже, — мурлыкнул ягодный. Погладил обнявшую его руку и легко высвободился из мягкой хватки, хмыкнул напоследок и удалился в знакомом направлении, покачивая в такт музыки бëдрами, дразня старшего монстра и продолжая улыбаться. А тот провожал его всë с той же улыбкой и пожирающим взглядом, уже представляя себе, как будет срывать одежду с этой прелести. Комнаты для персонала были на этаж выше, и только путешественникам среди посетителей был сюда доступ. Как известно — эти монстры и люди могут не платить, а значит, проблем и траты времени с этим никогда не было. Ласти любит что-то новенькое. А путешественникам хотя бы иногда да нужно расслабляться. И здесь они могут без проблем получить то, в чëм нуждаются. Не нужно кого-либо добиваться, упрашивать, иметь тесные эмоциональные связи, доверие, даже платить. Всë подаëтся как на блюдечке, тебе ещё и рады будут. Не сказать, что Свап здесь такой уж частый гость, но серьëзные отношения по каким-то причинам не складывались и длились недолго. А зачем отказываться от столько важной и приятной части жизни? Пол Мультивëрса хотя бы раз да бывала здесь, из нужды или любопытства — неважно. Взрослым монстрам стыдиться тут было нечего. Бывают и проблемы на личном фронте — не секрет, что уж поделаешь. И если повезëт, в Ласте откроется его относительно вторая сторона — психолог по понятно какому направлению. Поддержит, вернëт уверенность в себе. Своими методами. В этом месте можно оставить проблемы позади. Можно выплеснуть без слов всë, что копилось так долго. Можно хоть немного побыть собой. Здесь никто не осудит, не станет читать морали. Просто поможет отдохнуть и забыться. Здесь никого не волнует, кто ты, твоë прошлое и проблемы. Здесь ты на время можешь побыть никем. В дверь уверенно постучали, предвкушающе улыбаясь. С той стороны тут же послышались шаги, и дверь незамедлительно распахнули. В розовоглазого скелета тут же впились грубым, глубоким поцелуем, хватая того за талию одной рукой, второй за подвздошную кость. Одетый в свою привычную одежду скелет узнал пришедшего, не сопротивляясь отвечал на поцелуй, закидывая обе руки на шею клиента. Блу чуть приподнял Ласта, занося дальше в комнату, закрыл за собой дверь ногой и прижал тело к стене, на что послышался первый несдержанный вздох. Рука блуждала по бедренным и подвздошным костям, гладя и сжимая их, вторая уверенно полезла под топик к рëбрам, исследуя каждую косточку, иногда отсчитывая каждый позвонок на спине своими фалангами. Ласт не сдерживал ни одного вздоха или стона, ни капли не смущаясь этого. Особенность их вселенной позволяла ему возбуждаться крайне быстро. Его руки крепче прижимали нависшее над ним тело к себе, фаланги царапали шейные позвонки, лопатки и рëбра, а колено тëрлость о чужую паховую область. Голубой язычок уже проник внутрь гостеприимного ротика, оглаживая всë доступное пространство. Посасывал и прикусывал губы и розовый язычок, что не успевал отвечать тем же, пока всë тело размякает и млеет под ласками. По подбородкам уже стекала смешанного цвета слюна их обоих. Скелет временно оторвался от влажного ротика, прижимая тело вплотную к себе и прямо смотря в туманные глазницы напротив. Нижний нашëл в себе силы на слабую усмешку. — Ну надо же, кто ко мне заглянул. Малыш со вкусом голубики. Я уже успел соскучиться, сладкий. Горячее дыхание опаляло лицо, находящееся до нетерпения близко. Настолько близко, что хотелось вновь примкнуть, вылизать язычком каждую косточку этого скелета, вырвать из его уст как можно больше сладких стонов, упиваясь собственным совершенством. Не теряя времени, Ласт уверенно снял с партнëра футболку, оголяя рëбра и, не теряя возможности, игриво прошëлся пальчиками по каждой косточке, вновь закидывая руку на шею, прижимая ближе и не теряя зрительного контакта. — Ох, правда? Так уж соскучился? — с хитрой улыбкой Свап медленно спустил шортики Ласта одним пальцем, так же медленно и мягко добираясь до крестца, нежно потирая и забираясь кончиками фаланг в дырочки, чем вызвал очередной несдержанный стон, сильнее окрашивая личико нижнего дымчатым розовым румянцем. — Знаю же, сколько у тебя клиентов, — вторая рука плавно прошлась по позвоночнику, проникая в грудную клетку и поглаживая рëбра изнутри, редко, будто бы не специально задевая потëкшую душу, измазывая в еë соках пальцы. — Даже скучать нет времени. Ранее опаляющий дыханием шею, голубоглазый впился клыками в шейные позвонки, медленно зализывая укус и тут же впиваясь в шею снова. Разгорячëнные тела тëрлись друг о друга рëбрами и тазовыми костями. Косточки нижнего уже начинали подрагивать от напряжения в тазовых костях. Он прижимал скелета к себе ближе, прикрывая поплывшие глазницы с зрачками-сердечками и проявившимися слезинками от удовольствия, поощряя каждое действие бесстыдными звуками. — Я, ах, могу скучать по каждому, мх-х, своему клиенту, мха-а… Сладкий… Когда руки добрались до симфиза, упрямо растирая его, уже полностью заполонив собой пространство тазового дна, а душу сжали, кусая ранее вылизанную ключицу, все мысли уже не могли держаться в черепе, ноги подкосились, не в состоянии держать тело не впиваясь крепко руками в плечи напротив. Магия дала себе выход наружу, создавая нежное и упругое женское экто-тело от шейных позвонков до конца тела. — Ахх, малыш, трахни меня уже, не тяни!.. Только и ждавший команды, предвкушающе облизнуашись, Свап избавил партнëра от последней одежды, вновь впиваясь властным поцелуем. Снял последнюю одежду с себя, поднял скелета, словно пушинку, после чего тот незамедлительно скрестил ножки на его теле, жадно отвечая на поцелуй, и опрокинул Ласта на кровать, продолжая свои ласки теперь уже на формах партнëра. — До чего же ты развратный, Сливка. — прорычал голубоглазый, оставляя дорожку влажных поцелуев от шеи до подтянутого животика. Но Ласт на то и элитная проститутка, чтобы не лежать без дела, наслаждаясь ласками и давясь в своих стонах. Ухватившись всеми конечностями за накачанное тело сегодняшнего партнëра, он повалил того лопатками на кровать, оседлав, чему актив даже не сопротивлялся, усмехаясь и обхватывая руками розовые ягодицы, сжимая те. Томно вздыхая и не отрывая взгляд от глазниц Голубики, шлюшка начал активно ëрзать по предоставленной ему паховой области и члену, размазывая стекающую из собственного лона смазку по всей области, потираясь половыми губками о ствол. И резко насадился, издавая протяжëнный блаженный стон. Удерживая равновесие, Сливка опускался и поднимался, постепенно наращивая темп и продолжая издавать громкие похабные звуки. Теперь и младший защитник не сдерживал звуков и стонов, двигаясь навстречу пассиву, создавая резкие глубокие толчки. Что же, секс тоже всегда помогает расслабиться. Забыть обо всëм, уйти от проблем. Это входит в привычку, и еë даже сложно назвать вредной. Есть с чем сравнивать…

***

Звуки тренировочной битвы разносились, казалось, по всей искусственно созданной Альтернативе, отражаясь эхом на природе. Такие места называли Вселенной лишь для простоты произношения. На деле устроены они таким образом: иногда в Мультивселенной из-за сбоя кодов остаются пространства, напоминающие частицы Антипустоты, не соединëнные на прямую со своими аналогами. Некая щель или дыра между мирами, в которую мало кто может попасть — лишь случайно, как, например, путешественник с малой вероятностью может оказаться в Пустоте или Антипустоте вместо ожидаемого места. Некоторые «дыры» абсолютно пусты, другие имеют частицы кода — ландшафта Вселенной, что была стëрта и чьë место заняло пространство. Оказавшийся здесь однажды может получить ключ, по которому сможет вернуться. Длительность жизни таких трещин разная — от пары недель до нескольких столетий. В одной такой Хранитель Позитива живëт уже несколько десятков лет. И его «Вселенная» имеет в наличии правдоподобный лес, озеро, подобие неба и им лично построенный здесь домик. За неимением других жителей эмоциональный фон заполнен его аурой. Достаточно комфортное и безопасное место проживания. Территория около дома была за малые сроки обустроена полем для тренировок совместными силами трëх монстров, ради одного из которых всë и было создано. Хозяин Вселенной стоял на крыльце здания, облокотившись о перила и внимательно наблюдая за тренировкой, попивая свежезаваренный чай из изящной фарфоровой чашки. Свист летящих костей пронзал воздух, взмах меча заставлял уворачиваться снова и снова, ответные атаки стрел всë проще было отбить из-за нарастающей усталости их обладателя. Естественно, Дрим не мог выпустить неподготовленного и слабого новичка на поле боя к серьëзным и опасным противникам. Его магические и физические показатели оставляли желать лучшего за счëт молодого возраста и малого боевого опыта. Что поделать — почти все начинающие деятели добра пытаются использовать лишь слова и доброжелательность в начале пути. Но всем им рано или поздно приходится сталкиваться с мыслью, что без боя справедливости не добиться. И тогда перед ними встаëт выбор — отступить или продолжить, развивая свои боевые навыки. Это меньшее из двух зол. Всë во благо, ради высшей цели. Хранитель был не против обучать и развивать новобранцев. И всë же, учитывая уровень противника, хотелось бы заполучить в свою команду и опытных бойцов. Это было бы… целым кладом в нынешних обстоятельствах. Его Милый Кросс согласился обучать младшего. Естественно: Мечник готов на всë ради парня. Солнечный понимал это и охотно этим пользовался. Почти на всë. Он так и не покинул команду Найтмера. И это было Хранителю бельмом на глазу. Существенным недостатком. Проколом. Ошибкой. Что сложного в том, чтобы просто уйти? Да хотя бы сбежать — в чëм проблема?! Кросс знает, какие Найтмер приносит проблемы Мультивселенной, Дриму, жителям — и всë равно не хочет уходить?! Найтмер становится сильнее, завоëвывает всë больше Альтернатив, в то время как из-за этого слабеет сам Хранитель Позитива. Хах. Конечно, Дрим чувствовал позитивные эмоции Икса, направленные в сторону Кошмара и его команды. Но не мог понять. Почему. За что вся эта благодарность. Откуда растут корни этой неправильной, лживой привязанности. Кросс неправильно поступает, помогая Хранителю Негатива. Солнечный даже не может его толком использовать в качестве шпиона — тот не выдаёт всех секретов, оправдывая это тем, что боится навлечь проблемы, если Кошмар узнает о предательстве. Всë тянет время. Говорит, что ещë рано. И что прикажете с этим делать? Инсценировать свою смерть, выставив убийцей брата? А потом эффектно появиться, сказав, что ему чудом удалось выжить? Тогда Кросс поймëт всю серьëзность ситуации? В любом случае… Что Хранитель имел в данный момент? Инк — ныне непостоянная переменная. Пропадает, когда ему угодно, не отчитываясь, где он и зачем. Не выполняет поручений Дрима, заявляя, что некоторые из его просьб Противоречат Его Работе. Можно было бы… договориться с ним о некоторых условиях? Чернильный на многое готов, лишь бы получить своë. Может, и отступит от некоторых принципов ради бонусов? Но если он откажется от предложенных ему условий… Дрим не обязан продолжать любезничать с ним. И так дел наворотил. Блу исправно появляется в бою и помогает. Вызывает подозрения некоторыми своими мыслями и, возможно, имеет какие-то проблемы, мешающие сосредоточиться на задачах. Но пока не критично… Лов слаб, но является потенциально преданным союзником. Если его способности грамотно обыграть, то это может стать даже неплохим оружием. Оутер и Шугар обещали подумать. Ещë один парень… достаточно сильный, на первый взгляд. Также обещал подумать, ещë и спросить своих знакомых, смогут ли они чем-то помочь. Если всë сложится гладко — будет просто прекрасно. Но есть и вероятность, что они все откажутся. И Кросс. Готов выполнять некоторые поручения, но также и задания Найтмера, что усложняет дело. Положение… не самое лучшее. Но прогресс хоть какой-то да есть. — Дри-им! — пролепетал почти что детский, восторженный голос. — Посмотри, я смог, я сделал это! Золотые зрачки метнулись к двум монстрам, возвращая Хранителя обратно в реальность. В воздухе рядом с Ловом парили три гастербластера, заряженные и готовые к выстрелу. Небольшого размера — общим объëмом сравнимы с телом среднего скелета. На лице меньшего монстра сияла радостная улыбка, а рука, победно сжатая в кулак, поднята в верх. Кросс ехидно усмехнулся, посмотрев на Дрима, приподнимая надбровную дугу с чувством иронии. — Молодец, Лов, так держать! — улыбнулся ему Хранитель, показывая «класс». — Продолжай в том же духе! Скелетик с той же улыбкой кивнул в ответ, продолжая тренировку. И всë же он слаб. В начале тренировок он мог создать лишь один бластер, расходуя на это много энергии и поддерживая форму оружия меньше минуты. Сейчас у него, может, и получится сделать несколько выстрелов. Но он серьёзно ослабеет после этого. Ладно. Тренировки назначены на каждый день. Остаëтся надеяться, что они соберут достаточно сил к следующему нападению Кошмара и банды. Кросс, Кросс, Кросс… долго ты ещë будешь изматывать Хранителю нервы? Кросс хороший парень и союзник. Но он слегка запутался из-за влияния Найтмера. Ему просто нужна помощь. Со всеми этими Инками, поисками, беготнëй и битвами Солнечный совсем измотался. Усталость и напряжение уже мешали спокойно думать и грамотно расчитывать дальнейшие шаги. Пора получать и свою компенсацию. Они ведь встречаются. Дрим имеет на то право. Аурой Дрим послал Мечнику сигнал, суть которого тот уже должен был распознавать. Не выдавая каких-либо изменений, Икс жестом остановил тренировку под недоумëнный взгляд рекрута. — На сегодня достаточно. Ты хорошо постарался в этот раз, — даже не запыхавшийся, лишь с одной каплей испарины от усталости, Кросс ободряюще улыбнулся, придавая своему голосу уверенности, после чего с усмешкой добавил, скрестив руки. — А теперь пробежка. Двадцать кругов вокруг поля — и можешь идти в дом отдыхать. — Ну не-ет… — обессиленно проныл младший, сделав умоляющее выражение лица, глядя на делано нахмурившегося тренера. — Мистер Кросс, я устал… можно мне сначала немного отдохнуть? Пожаа-алуйста! — он сложил руки в замок, умоляя и напуская влагу на глазницы. Но бывший королевский страж был непреклонен, ни капли не разжалобившийся столь пафосно глупой картине. — Так не пойдëт, Лов. Ты знаешь, что нам нужно крайне усиленно тренироваться, — сохраняя серьëзный образ, строго говорил монохромный. — Беги комфортным тебе темпом и сможешь пробежать куда больше, чем думаешь. Давай, ты же хочешь стать сильным, чтобы защищать миры? — вновь он улыбнулся, глядя на заискрившиеся розовые глазницы. — Так точно, капитан! Я обязательно справлюсь со своей задачей! — младший всë же устало, но улыбнулся с чувством надежды и решимости, собирая последние силы в кулак для конца тренировки. Лов обернулся и побежал в сторону отведëнной для бега полосы, намереваясь качественно выполнить задание. Икс успел кивнуть ему напоследок, облегчëнно вздыхая и думая про себя о том, как же хорошо может идти тренировка, когда тебя слышат и слушают, а не приходится по сто раз повторять, кричать и угрожать. И уж тем более если не приходится жаловаться на остальных боссу от отчаяния, надеясь, что тот их всех накажет, почти как когда обиженный ребенок прячется за спиной родителя. Ассоциация вызвала всплеск удивления и усмешку. Мамочка-Найтмер. Хотя нет — часто злой и раздражительный, но справедливый и заботливый отец. Усмешка сменилась на печальную улыбку. Он не хочет их бросать. Но сейчас ему нужно идти к Дриму. К Солнцу, что светит для него, несмотря ни на что. Позитивный уже вышел навстречу к монохромному, странно улыбаясь. Не обращая внимания на недоумение парня, взял того за руку, мягко ведя в сторону леса. Кросс решил, что намечается серьëзный разговор, хотя и не понимал, зачем нужно уходить настолько далеко. Пока к нему не развернулись, всë с той же улыбкой мягко кладя свои руки ему на плечи, прижимаясь телом ближе и впиваясь игривым поцелуем. Икс удивлëнно вздохнул, не ожидавший подобного в такое время и в таком месте. Всего минуту назад он был серьëзно настроен на тренировку и помощь близкому монстру, да и к тому же, ученик всë ещë был неподалёку. Неудобно бы вышло, застань он парочку в таком положении. Светлый воспользовался заминкой, плавно пройдясь язычком по зубам парня и проник им внутрь, углубляя поцелуй, но не повышал резкости или темпа, делая всë спокойно и мягко. Обнял рукой шею более высокого монстра, гладя его череп, надеясь, что тот смекнëт, чего от него добиваются. Монохромный на поцелуй ответил, принимая его лишь за очередной порыв нежности, ожидая, что в скором времени за этим всë же последует какой-то разговор или хотя бы пара слов. Может, это проявление благодарности? Или Дрим показывает, что соскучился? Последнее частично было верным. Видя, что Кросс до сих пор выглядит растерянным и не предпринимает никаких действий, Светлый оторвался от поцелуя, сохраняя короткую дистанцию и улыбку на лице. — Кросс… я соскучился. — Икса нежно погладили по скуле тыльной стороной пальчиков, вновь коротко целуя. — Мне не хватает твоего внимания. Ты понимаешь, о чëм я? — Ты хочешь куда-нибудь вместе сходить? — всë ещë не догоняющий сильный скелет уже начинал волноваться, причиной чего также было слишком близкое нахождение рядом Дрима. — Можем сходить в кино? Мы давно там не были. Дрим подавил внутри разочарованный вздох. — Мне не хватает твоего тепла. — Монохромного поцеловали в скулу, делая ещë один поцелуй ниже, ближе к шее. — Или посмотреть фильм дома? Вместе, обнимаясь — тебе же нравятся такие вечера. — Или он нервничал как раз потому, что правильные мысли приходили ему в череп, но он упорно игнорировал их, уверенный, что ошибается? — Не хватает твоих касаний, — всë ещë пытаясь сохранять томным голос, Дрим также мягко взял руку Кросса, укладывая еë себе на подвздошную кость и поглаживая ею себя. Не отнимая руки, второй он прошëлся по рëбрам, оградив их сквозь чуть влажную после тренировки чëрную футболку. Игриво хмыкнул, не отрывая взгляда от глазниц напротив. — А-а, ну-у, я-я буду рядом в этот момент, не волнуйся. — Еле ощутимо вздрогнув на месте, он либо неосознанно, либо уже привычно сжал чужое бедро, не в состоянии сделать что-либо ещë. Он волновался. Прав он или не прав? А если прав, Позитивный хоть понимает, как это рискованно делать здесь и сейчас? Дрим… не хочешь же ты?.. — Кросс. — Отчаянная улыбка уже не скрывала своей натянутости, в голос прокрались нотки нетерпения. — Я очень устал в последнее время, и никак не могу расслабиться без тебя. Не сдерживаясь, Хранитель задействовал свою ауру, обвивающую своими мягкими объятиями бывшего стражника, передавая ему свои желания и намерения, что впитывались в эмоции самого Икса, начиная медленно затапливать сознание. — Кросс, ты же хочешь сделать мне приятно, — по шейным позвонкам плавно прошлись язычком, — хочешь, чтобы мне было комфортно с тобой, — позвонки нежно прикусили, зализывая укус и пробираясь язычком ниже к ключице, — хочешь показать мне свою преданность и благодарность, всю свою любовь и заботу? — руки уже проникли под футболку, обвивая грудную клетку с обеих сторон и едва царапая отростки на позвоночнике. Вздохнувший от переполняющих его эмоций, с уже пофиолетовевшим личиком, Кросс стыдливо отвëл взгляд, всë ещë нервничающий, но обнявший Дрима за талию, поглаживая еë и позвонки под рубашкой. Прикусив ключицу чуть жëстче, оставляя фиолетовый след от клыков, что был тут же слизан, Солнечный горячо выдохнул в шею, вдыхая запах своего парня. В ушные отверстия также прошептали: — Я хочу тебя. — Дрим! — будто только после произнесения этих слов, Кросс наконец понял, к чему всë это ведëт, невольно отдëргивая руки. — А если Лов нас заметит?! Уже более резко его схватили обеими руками за футболку, притягивая к себе и грубо целуя, снова и снова, не отрываясь и не давая ни малейшего шанса оторваться, пока Дрим сам того не пожелает. «Ты же хочешь быть мне полезным, Кросс?» — Здесь. И сейчас. Требовательный тон не терпел отказа. Аура ослабляла волю, толкая в заданное еë хозяином русло. Кросс не сопротивлялся, когда его продолжали требовательно целовать. Не сопротивлялся, когда уверенно кусали и целовали его шею и ключицы, когда руки обнимали, гладили, сжимали и царапали руки и рëбра, позвонки вплоть от шеи до подвздошных костей и остистые отростки. Не сопротивлялся, когда с него нагло и ловко стянули футболку, опускаясь поцелуями и укусами по всей грудной клетке, вызывая несдержанный томный вздох на прикосновениях и ласках ложных рëбер. Когда шаловливые пальчики плавно прошлись по бëдрам, поддели упругую резинку шорт, пробираясь внутрь. — Он не услышит… — у самых ушных отверстий предвкушающе и маняще прошептали, опаляя горячим дыханием. Крестец игриво огладили, сжали, потирая одним кончиком фаланги кончик чувствительной косточки. Последняя капля окончательно сорвала тормоза, не давая и шанса сомнениям остановить словно в тумане движущееся тело. Сильные руки грубо разорвали ярко-жëлтую рубашку, снимая с петель пару пуговиц; обняли податливое тельце за рëбра и бëдра, вжимая в соседнее дерево. Прижимаясь всем телом впритык, грубо и властно впивается в губы, срывает чужие шортики, спуская свои. Частые мягкие и грубые ласки охватили всë тело, вызывая всë больше несдержанных восторженных вздохов и стонов, что с удовольствием ловили с ротика пассива своим. Губы, язычок и клыки медленно опускались всë ниже, на манер предыдущих действий партнëра, не скрывая обожания и нарастающего желания. Неоновые тела, что уже не было смысла сдерживать обоим, во всю потирались друг о друга со всем рвением и удовольствием. Рука сжала одну из грудей, сжимая и играясь пальчиками с соском, то гладя, то оттягивая эрогенную плоть, пока ротик игрался с другой, прикусывая, проводя языком вокруг ореолы, посасывая и оттягивая. Бëдра огладили, сжимая упругую попку, закидывая одну ножку пассива себе на талию, что нижний со всей отдачей и радостью сделал, принимая все ласки и наслаждаясь ими, отдавая в ответ не меньше сладких и в то же время развратных звуков, стараясь целовать губы и косточки, до которых мог дотянуться. Истекающий предэкуляром фиолетовый член потирается о солнечные половые губки, размазывая обильно текущую смазку. — Дай мне… Ахх… смазать его… Пассив предвкушающе облизнулся, опаляя своим жаждущим взглядом. Сразу понявший ни то просьбу, ни то мольбу актив повиновался, неохотно отрываясь от тела под очередной глубокий поцелуй, оставляя очередной укус на язычке, пуская мелкую каплю складкой крови. Отошëл на короткий шаг, позволяя нижнему плавно опуститься на колени, обхватить руками сильные бëдра и плавно пройтись язычком от самой мошонки до урерты. Ловкие пальчики помяли головку, влажный язычок окольцевал ствол, проходясь вдоль него вверх и вниз, обдавая жаром непрекращающихся вздохов. Ротик охватил головку, облизывая и посасывая, после чего относительно резко взял сразу половину, чуть поднимаясь и опускаясь всë ниже, пока носовая косточка не уткнулась в паховую область. Сохраняя зрительный контакт, обмениваясь томными взглядами жаждущих, влажных от слезинок глазниц, пассив поднимался и опускался плавно и нежно, посасывая плоть и обводя язычком по кругу, медленно набирая темп, пока собственная рука ласкала клитор, а усиливающиеся стоны создавали приятную вибрацию по неону. Зрение плыло, а взгляд замывался, тела подрагивали от наслаждения. Уже не важно было, заметят ли их, услышат ли — шумные вздохи и стоны не сдерживались, всë внимание занимал лишь партнëр, что дарил столь приятное, влажное и жаркое удовольствие. С каждой секундой хотелось всë большего, а столь притягательный сейчас пассив так и манил своим разгорячëнным тельцем, стонущий и ласкающий себя и партнëра, так моляще и забвенно смотрящий на скелета, выставивший свою сочную попку напоказ в выгнувшейся позе. Не выдерживая жажды, мечник выходит из ласкающего его ротика, поднимает партнëра, не способного ровно стоять на ногах, закидывая обе ножки обратно на талию, вновь вжимая в древо и страстно целуя, теряя слюну, стекающую по подбородками и шее, удерживая развратно стонущее тельце за ягодицы. Пенис резко входит во влажное горячее лоно, стенки которого тут же обхватили неон, не желая отнимать из своих жарких объятий. Более громкий, жалостный стон смешал в себе чувство боли и наслаждения, руки крепко вцепились в актива, словно тот мог в любой момент уйти или раствориться. Нижнему дали время привыкнуть, лаская ротиком его шейку и груди. — Агхх, Кросс… Пожалуйста! Мольба была услышана и без всяких промедлений в жаждущее тельце начали вбиваться сразу средним темпом, почти сразу начиная медленно наращивать его под одобряющие, восторженные громкие стоны, вскрики: «Да!», «Ещë!», «Не останавливайся!», «Быстрее!». Влажные звуки шлепков, ударов плоти о плоть и всë более обильно вытекающая смазка, текущая по бëдрам. Вздохи и стоны обоих, вибрация, что шатала ствол дерева с каждым толчком, создавая шелест листвы. Пальчики крепко цеплялись за спину актива и бëдра пассива, сжимая и царапая плоть, где позже расцветут яркие синяки и полосы. Финал не заставил себя долго ждать, спустя быстро пролетевшие сквозь пальцы часы, взрываясь яркой искрой жара и экстаза в обмякающих в объятьях друг друга телах.