Я хочу видеть тебя на коленях

Большинству людей и монстров, оказавшихся на территории этой Вселенной, кажется, будто они попали в ад. Ощущение леденящего холода на костях или коже. Горы цепкого праха, облипляющего покров тела со всех сторон, в сугробах которого то и дело застревали конечности. Там и тут разбросанные обглоданные тела людей, лежащие здесь уже наверняка приличный срок. Ярко-алое небо, словно разлитая кровь невинных жертв, ощутимо давило на сознание, втаптывало в землю, доводило до животного страха, вопиющими инстинктами кричащего «бежать». Здесь монстры сходили с ума. Здесь они голодали, охотились на себе подобных во имя выживания, вгрызаясь в чужие позвонки остистыми клыками. Здесь более здоровым, сохранившим разум, приходилось против воли работать на чужеземцев, дабы оставаться им полезными и не терять последние крохи навязанного покровительства. Иначе здесь было не выжить. Но то было дальними просторами АВ, от которых величественный мрачный замок ограждался непроходимой для обычных монстров стеной, защищающей жильцов от внезапных вторжений. В округе жилой местности было куда более уютно, облагорожено и присутствовал полный список всего необходимого для выживания. Несмотря на временами встречающиеся иссохшие корявые деревья, убитые под слоем негатива, встречались в местном саду и аккуратные огороды, просторные аллеи могучих деревьев и даже маленькая клумба невзрачных, но до боли важных одному из монстров цветов, напоминающих о чëм-то близком, находящаяся в самой глуби искусственно высаженных зарослей. Обо всëм этом, на удивление, было кому заботиться. Потому в этом маленьком уголке пустынной вселенной можно было почувствовать жизнь. В единственном месте, не обречëнном на скорую, весьма мучительную кончину. Но стоило неподготовленному гостю выйти за пределы стен… Он автоматически считался трупом. Беззаботный скелет, отчего-то преисполненный воодушевлëнным задорным настроением, очутился далеко за территорией замка, около бескрайних дремучих лесов. Он оборачивался, внимательно рассматривая местность вокруг себя. Сколько лет его нога не ступала на просторы его собственного детища? Даже забавно звучит. Все созданные им АВ принадлежат ему, а значит, он имеет на них все права. И только сейчас он впервые находился здесь без доли страха и сомнений? И что раньше с ним было не так? На череп плавно опадали мягкие серые хлопья. Прах. Он был здесь вместо снегопада. И сугробы, отдающие мертвечиной, что крайне медленно впитывались в землю, и засыпанные «снегом» тела. Художник удивлëнно потëр череп, замечая на пальцах серую пыль. Любого здравомыслящего данная картина вогнала бы в ужас. Это место буквально было кладбищем. Но для него… Эти чëрные погибшие деревья на фоне алого неба и падающий с неба, словно снег, прах… Это было прекрасно. Невероятно красочная, эстетичная картина, что так идеально сейчас резонировала с его новым набором чуть истлевших эмоций. Он обязательно должен зарисовать это. Но позже. Сейчас у него была другая цель. Зрачки хитро блеснули в темноту меж деревьев, где чуткий слух уловил неосторожное движение и скрип. И прежде чем возомнивший себя охотником изголодавший монстр предпринял попытку напасть, в его сторону была отправлена насмешливая ухмылка, обладатель которой тут же обратился волной густых чернил, унëсшихся куда-то вдаль отсюда. Как уже говорилось ранее – Найтмер не любил, когда кто-то отрывал его от работы. Анализ ново созданных АВ требовал полной концентрации и внимательности, так же как и оценивание сбоев в балансе эмоций и просчитывание шагов, необходимых для возобновления баланса. Потому, когда Хранитель Ночи вновь садился за бумаги, он каждый раз предупреждал своих подчинëнных не шуметь, запасался необходимым количеством кофе, запирал на замок тëмную дверь, порой часами не покидая кабинета. Даже слуги-тени, чувствуя, что хозяин предельно занят, не спешили в это время подавать новые отчёты. И ведь действительно в это время в замке становилось гораздо тише. Не всегда, конечно, в силу бестолковости отдельных индивидов, у которых может шило в одном месте разыграться, но в большинстве случаев так оно и было. И каково же было удивление Кошмара, когда на очередном глотке кофе и просмотре документа, в помещение его кабинета через окно врывается чëрное жидкое нечто, опрокидывая внезапным ветром некоторые листы на пол, шумя стеклянной створкой, что чуть не разбилась, шумно ударяясь о стену. Нечто остановилось недалеко от рабочего стола, приобретая тело белокостного скелета с нахальной улыбкой. — Хей, Найти, как де… Не успел Художник закончить фразу, как его шейные позвонки жëстко обхватило сильное щупальце, впечатывая того лицом в стол. Благо, он успел скрестить перед лицом руки в защищающем жесте… Белокостный был малость удивлëн. — Какого чëрта ты здесь делаешь?! — грубым, разъярëнным голосом кричал-возмущался Хранитель Негатива буквально над черепом «пострадавшего», отчего тот временно потушил глазницы и поморщился. — И для тебя я босс, раз уж решил на меня работать! В крайнем случае Найтмер, и никак иначе! — П-простите, босс-Найтмер, — выдавил из себя Инк, находясь под угрозой для жизни и осуждающим взглядом. Ему казалось забывным то, что он произнëс, однако Мар его чувств не разделял. Резким движением щупальце подняло и отпустило тело, отчего Защитник чуть не улетел в сторону окна, но сумел удержать равновесие, не без помощи чернил. Странно было, что Кошмар настолько силëн физически… Долгое время Радужный был уверен, что никто из ныне живущих не способен с ним в этом сравниться. Какая жалость… — Я повторю. Какого чëрта ты здесь делаешь?! — медленно, выделяя каждое слово повторил свой вопрос Мар, повышая тон голоса на последних словах. Все его щупальца напряглись и заострились, готовые к удару, а рот расширился в клыкастой пасти. В данную минуту он не предпринимал попыток убить, хотя и был к этому близок… В такие моменты его сильно раздражало, когда кто-либо тянул с ответом на его вопросы. Если в первый раз данный вид Инка нисколько не смутил, в силу отсутствия тогда нормальных эмоций, то сейчас он малость поразился, по большей части ощущая ранее непривычный страх. Он всегда был таким пугающим, или это только Инк удостоился столь яркой вспышки агрессии? На поле битвы Мар редко проявлял себя в данном свете: обычно он так и отображал спокойствие, уверенность в себе, самодовольство и сосредоточенность. Видимо, его действительно разозлили… — Хэй, не злись ты так сильно! — он предпринял попытку успокоить разъярëнного Негатива, подняв руки в примирительном жесте и медленно отступая от настороженности и страха назад. — Я лишь хотел… Поболтать… — через силу говоря это, он понимал, что слова могут разозлить сильнее, убеждаясь в этом, когда в глазнице Мара вспыхнула новая волна ярости, изо рта донëсся угрожающий рык, а щупальца взметнулись ещё выше, намереваясь пронзить череп и грудную клетку. — Хах, вижу уже, что это была дурная идея! Может, заскочу как-нибудь позже? — в конце слова тянулись, произносились неуверенно и с секундной задержкой. Хотелось уже просто замолчать и скрыться где-нибудь в другой АВ. Но он не он, а бездушный и наглый Защитник АВ, если не добьëтся своего. Так он считал в дальних уголках своего черепа и когда направлялся сюда… Инк шагнул ближе к окну. — Выметайся! — крикнул в последний раз Найтмер, ударяя кулаком по столу, отчего новая порция листов разлетелась в стороны. — Покеда, зови если что! — не медля больше ни секунды, кинул слова Художник, вновь обращаясь жижей чернил и сбегая в окно, махнув напоследок рукой. Какое было облегчение, когда он свалил, и какое разочарование после оттого, что так и не добился своего. — Ухх, Найти! Вот злюка-то! Слава Создателям, что его было уже не слышно.

***

Красочный приземлился в этой же АВ на вершине случайной сосны, облегчëнно спускаясь вдоль столба на ветку, садясь на ней. На него тут же осыпалась горстка праха. Эррор был вне зоны доступа сети – проще говоря, его было не слышно и не видно. Дрим снова был занят, причëм ещё не было понятно, как он отреагирует на появление Радужного. Блу был также занят, по инициативе Солнечного… Скукота! Совершенно некому было капать на мозги! Хоть передружись со всеми Бэд Гаями и доставай их целыми сутками против их же воли! Художник вздохнул. Чем он там хотел заняться? Будем рисовать пейзаж этой «чудесной» АВ. Заодно и парочку набросков. У Инки сейчас было достаточно времени. Поэтому он выбрал место достаточно недалеко от замка и планировал просидеть здесь весь день. Если потребуется – неделю, хоть и маловероятно, что хватит терпения. Всë ради того, чтобы Мар обратил на него внимание и смирился с его существованием. Надо же и теперь кого-то бесить своей болтовнëй и закидонами?

***

В то же время, когда Чернильный покинул просторы кабинета, Найтмер взял себя в руки, успокаиваясь. Плюхнулся в излюбленное кресло, залпом выпивая оставшийся кофе и нервно вздыхая. Непонятно, какого чëрта это сейчас было, но ему сейчас нужно было работать. Работать. И чтобы никто не отвлекал. В очереной раз обречëнно вдыхая, Кошмар вновь берëтся за бумаги, с трудом и насильно собирая мысли в кучу. Баланс по-прежнему был нестабилен, а его братец ещë и успевал куролесить там и тут, прибавляя работы. Всë чаще у Негатива появлялось чувство, будто его жизнь состоит из нескончаемого круговорота идиотизма.

***

Существовало в замке негласное правило: если у парней нет заданий от босса – значит, у них официально выходной. А чем же обычно занимаются придурковатые психопаты-убийцы, когда им нечем заняться, а разум затмевает скука? При условии, что ещë и настроение ничем не было испорчено: ни дурными мыслями, ни пиздилками с боссом. Ну конечно же разносят особняк в щепки… Или ищут неприятности на собственные черепушки и пятые точки. А если быть точнее, то Киллер – ничего не опасающаяся в этой жизни наглая жопа-скелет, вечно доставала, чисто ради забавы, Даста – взрывоопасного, с расшатанными нервами, любителя дать п*здюлей объекту-раздражителю. И, благодаря своим исключительным неизменным манипуляторским способностям, первый не раз брал на слабо второго, принуждая тем самым участвовать в подозрительных махинациях и устраивать какой-то кипиш. И если уж в те дни, когда его душа имела, пусть и нестабильную, подëргивающуюся, но форму живого, настоящего сердца – его шутки были более безобидны, а поведение скорее призывало к столь необходимому всем живым существам вниманию, то когда душонка обращалась ярким красным прицелом, а в разум била жидкая ненависть на пару с приобретëнными садистскими наклонностями – Убийца становился неуправляем. Вот и сегодня, в этот чудесный на улице день, в особняке снова раздаются матерные конструкции и истерический смех… — Киллер, мать твою! — послышался разъяренный голос скелета, явно не желающего скрывать свои столь сильные и так редко проявляющиеся эмоции, в пролете между первым и вторым этажом. — Стой, бл*ть, зарежу! — раздражëнно пытался докричаться Даст во время бега по лестнице за убегающим от него в истерическом припадке Киллером, параллельно пытаясь попасть во второго костяной атакой и хотя бы сбить с ног. — Хрен те, Пылька! Попробуй догони сначала! — весело кричал в ответ Убийца с привычной широкой улыбкой-оскалом и подтëками ненависти из глазниц, периодически истерично хихикая. Особенно когда Дасту почти удавалось задеть напарника, но атака пролетала мимо ловко уворачивающейся груды костей. Тушь наконец-то добрался до излюбленной гостиной, где начал обороняться находившейся там мебелью и бегать вокруг дивана, пока жертва розыгрыша пытался его достать. А ещё лучше – пригвоздить к полу и пытать, пока тот не начнёт вымаливать прощение. Всë это сопровождалось смехом убийцы и злобным рычанием Даста, что с каждой минутой всë больше не довольствовался своими промахами. В какой-то момент Киллер резко телепортировался прямо за спину Даста, скручивая тому руки и своей свободной хватая шейные позвонки, притягивая череп ближе к себе. Насмешливым тоном убийца проговорил прямо в ушное отверстие: — Дасти, ты же, вроде как, интересовался тем, что я опять задумал. Не будешь потом жалеть, если убьёшь меня раньше времени? — на его лице расплылась куда более широкая самодовольная усмешка. Как же ему нравилось издеваться над своими "жертвами"… — Я бы по тебе скучал… — делано грустной интонацией горячо выдохнул он. Под конец речи он всë же не сумел сдержать издевательского смешка. Даст же ещë с первого движения подкидыша чуть ли не вспыхнул очередным градом атак, рискуя пронзить собственную спину. Теперь, не выдерживая, пнул недо-друга и, вырвавшись из хватки, оставил боковой удар кулаком в рëбра. Килл не остался в долгу, резким движением нанося удар ножом — что находился с Убийцей рядом даже во время сна — по плечевой кости, оставляя неглубокую полосу раны, тут же начавшей кровоточить пурпуром крови, после чего отскочил на пару метров от друга. Надлобные дуги Киллера едва нахмурились, сузив глазницы, при этом неизменная ухмылка на лице не дрогнула: вспоминая изначальный план, хотелось уже приступить ближе к делу. Весело, конечно, дразнить соучастника преступления, накаляя интригу, но однообразные действия начали наскучивать. Зрачок Даста уже вовсю пылал фиолетовой магией, готовой наносить и отражать множество ударов в любую секунду. Она вытекала ярким полупрозрачным дымом, бледнея и растворяясь в пространстве, что иногда завораживало Тушь в союзниках, за неимением собственной подобного рода реакции магии. — Ну так что? — с усилием подавляя в своем разуме внезапный прилив безумия и сжимая зубы, прорычал Даст, всë же решая выслушать скелета напротив, однако сохраняя настороженность перед непредсказуемостью действий напарника. — Говори давай, что опять за хрень задумал, пока не убил на месте. На мгновение ухмылка Убийцы стала хитрее, выдавая азарт от грядущей шалости и осознания того, что его уже готовы слушать. Он украдкой осмотрел помещение на предмет наблюдателей, способных помешать маленькой пакости осуществиться. И, не заметив ничего подозрительного, резко сменился в лице на нечто кардинально противоположное, что уже никого не удивляло в его поведении. — Смари, чë покажу щас! — тут же перед Наëмником предстал не кровожадный садист-психопат, а «наивный любопытный ребëнок, находившийся сейчас в песочнице, окружëнный детьми», состроивший настолько невинную моську, словно никакая атака ни с того ни с сего не могла пронзить его в самый непредсказуемый момент. Даст иногда в шутку говорил, будто у скелета с подтëками под глазницами биполярка в пятой точке играет, о чëм, кстати, задумывался не только он один. Однако, если говорить по правде, то биполярным расстройством здесь страдает как раз шизик с его извечными сменами апатичного состояния на странно гиперактивное. Убийца ведь не способен в данном состоянии испытывать настоящие эмоции. Лишь сменяет маски одну за другой. Извечный актëр малого театра, играющий на публику и готовый в любой момент всë с той же невинной, очаровательной улыбкой вонзить тебе нож в душу прямо у тебя под носом. Но, несмотря на это, Пыльный уже окончательно успокоился, развеивая магию и наблюдая за действиями Туши со спокойным, почти что стеклянным взглядом. Пользуясь моментом, пока босс занят работой и не может надавать подзатыльников, достал пачку сигарет, тут же глубоко закуривая и выдыхая терпкий горьковатый дым. На территории замка курить было запрещëно, а вот снаружи — «Чем бы дитя ни тешилось, только бы не вешалось», — как иногда в шутку говорил их босс, пытаясь успокоить свои нервы во время очередного психоза его «парней». Килл полез куда-то в шкаф гостиной, выискивая тщательно спрятанный предмет. Улыбка сохраняла вид невинный и даже расслабленный. Почти даже искренний… Убийца достал средних размеров картонную коробку, кладя ту на стол перед другом. На той было выведено: «Петарды». — Давай подожжëм, а? Прямо здесь! Сейчас Килл точно выглядел как идиот. Предлагал Дасту вот так просто почти что самоубийство, ведь если что-то пойдëт не так — они жëстко огребут от босса. Вначале Пыль так и сверлил его взглядом, сомневаясь в адекватности происходящего. Но следующие слова… — В чëм дело, Дасти? Зассал? — манипулятор хитро и насмешливо прищурился. Как заманить жертву в ловушку. — Чë вякнул?! — вспылил гетерохромный, звонко ударяя кулаком по столу рядом с коробкой. — Это вызов?! Килл наигранно пожал плечами, разводя руки в стороны, как бы намекая: «Не знаю, Дасти, может быть», уже мысленно угарая. — А что? Хочешь сделать это первым? — Да запросто! Киллер с секунду хитро наблюдал за эмоциями Пыльного, после чего, вновь сменив настрой на ребяческий, полез в коробку. — Короче, тут ещë надо порох подсыпать. Они самодельные; догадайся, кто такой умный смог их сделать? — так и веяло от скелета фальшивым самодовольством. — Да спиздил ты их, чë пиздишь? — Тихо спиздил и ушëл — называется нашëл, — показушно надулся Тушь. Даст на это лишь раздражëнно цыкнул. Килл, порывшись в коробке, достал оттуда банку пороха. Показал напарнику, как засыпать смесь в самодельные взрывчатые игрушки. На удивление, Пыль тут же принялся с немалым энтузиазмом выполнять это дело, продолжая держать сигарету в зубах. Лишь бы поскорее закончить, сделав всë раньше напарника, и, если получится, свалить до появления босса. Можно даже скинуть на убийцу всю вину. Пока они судорожно заполняли орудие преступления, сзади к ним практически бесшумно и лениво, но чем ближе — тем напряжëннее, подобрался третий житель замка. Понимая, что парочка идиотов вновь что-то задумала, скелет просто обязан был выяснить, что именно, ведь того всегда оставляли следить за порядком. — Нет, ну у вас совсем мозгов нет? На улицу выйти не судьба? — скрывая своë удивление, скептицизм и сдерживая жест «рукалицо», наигранно спокойным голосом сказал людоед. Если эти двое покалечатся или вновь из-за них пострадает особняк — влетит именно Хоррору. И ещë, возможно, Кроссу — как второму представителю «Роскомнадзора». Парни одновременно вздрогнули, не ожидавшие, что кто-либо может их заметить. В ту же секунду Киллер ускорился, толкая под бок Даста, чтобы и тот продолжил. Улыбка вновь приобрела нахальные нотки — он просто обязан был закончить начатое, даже если после этого останется полуживым. Ставки только накаляются, что придавало больше интереса. Даст едва занервничал, стараясь не издавать лишних звуков, словно его вообще здесь сейчас нет, и продолжая молча помогать убийце. Мелкая мысль о неуверенности в правильности происходящего промелькнула в его черепушке — но он был быстрее своих мыслей. — Хей, Хорри! Чë как? Решил присоединиться и посмотреть шоу? — выбрал тактику забалтывания Тушь. Это всегда действовало другим на нервы. Особенно если те действительно отвлекались от сути дела. — На улицу выйди. И сделай всë нормально, пока эта штука или я вас не ëбнули. — В голосе Ужаса ясно чувствовалась угроза. Такой, как он просто так слов на ветер не бросает. Руки уже сжимались на рукоятке топора, готовые в любой момент поставить на место нахального скелета. — Ох, неужто ты беспокоишься? Авв, Хорри, это так мило. Килл продолжал нести свою болтовню, совершенно не переживая о последствиях и своей шкуре, надеясь, что разговор отвлечëт от его действий внимание. Но не тут-то было, когда в паре сантиметров от его рук в стол вонзилось лезвие топора. И с до того расшатанными нервами Даст чуть не обронил всë содержимое коробки на пол, по инерции резко откинув от себя коробок со спичками, вновь — словно ему это ни в коем разе не принадлежало. Хотя, по правде, частично так оно и есть. Уж от Хоррора Пыльному пиздюлей получать не хотелось чуть меньше, чем от босса, как и видеть их осуждающие взгляды. Была всë же к ним и доля уважения. Не сразу парни заметили, что случайно вылетевшая изо рта Наëмника сигарета угодила прямо к петардам. — Киллер! — угрожающе протянул-взрыкнул дырявоголовый. Но Киллер никогда не боялся ни от кого получить, и ему абсолютно было плевать, кто и что о нëм подумает. Всë с тем же невинным выражением лица, быстрым движением Тушь уложил петарды с порохом обратно в коробку, и те были готовы к своей работе. Фитиль зажëгся. Ужас даже остановить никого не успел; резко дëрнул за руку главного виновника, но уже было поздно. Тушь истерично хихикнул, радуясь своей маленькой победе, тогда как Даст равнодушно сверлил взглядом догорающий фитиль, а у Хоррора сузился единственный зрачок. Быстро осознав, что сейчас произойдет, Ужас схватил парочку за шкирки, насильно оттаскивая от потенциальной смерти и вжал в пол за диваном, рыкнув не дëргаться. — Всë-таки заботишься о нас, здоровяк. — не теряя энтузиазма, продолжал поддевать скелет под недовольный рык старшего. Коробка взорвалась, разрывая крышу здания, проделывая в ней здоровую, зияющую дыру, и задевая близнаходящиеся объекты. Больше всего пострадали стол и телик… ковëр был наполовину сожжён и обуглен. — Ахах, Даст, может, ещë одну такую зарядим? — угарнул Кил, тут же ловя увесистый подзатыльник от Хоррора и на выдохе ойкая. — Идиоты, — уже чуть на более повышенных тонах, с едва скрываемым раздражением, часто проявляющейся хрипотцой в голосе, вкрадчиво и с явной претензией проговорил Ужас, отпуская скелетов и поднимаясь. — И ничего, бл*ть, что их могло на части разорвать. Хоррор кинул осуждающий взгляд обоим, укладывая топор себе на плечо, на что Пыльный отвëл почти виноватый взгляд в сторону, словно действительно раскаивался о содеянном. Даста бить не хотелось, а вот убийца вполне этого заслуживал. — О, Дасти, у нас, оказывается, есть папочка Найтмер и мамочка Хоррор — полный комплект! Пыльный едва сдерживал смешки, прыснув себе в кулак и силясь не смотреть на обоих. У Ужаса же словно нечто переклинило в черепе. Уже не сдерживаясь, он таки схватил шутника за шейные позвонки, придушивая того, в тот же момент замахиваясь топором во второй свободной руке и метя глазницей место удара. — Я тебя такого болтливого сейчас на Хэддог пущу, — и снова отдающая холодом интонация, заставляющая его обычных жертв покрываться мурашками от страха. Но не Киллера. — Хэй, да ладно тебе, Хорри, ничего же не случилось! Зато было весело, — голос немного охрип от жëсткой хватки на шее. Понимая, что ему сейчас влетит, с глупой издевающейся улыбкой Тушь пытался незаметно нащупать в кармане нож, дабы хоть как-то отразить атаку. — Да тебе бы вообще руки оторвать, Киллер! И ведь собирался наверняка потом свалить с чистой совестью, придурок! — Да, я такой. — Он нервно улыбался, словно ему сейчас делали комплимент, всем видом показывая это. Если играть, то до конца. — Ну всë. Только Дырявоголовый хотел проломить скелету перед ним пару-тройку костей, может даже оставить похожую дыру на черепе, как чей-то спокойный голос остановил его под нервный вздох облегчения нижнего. — Эм, не против, если я возьму инициативу в свои руки? — неожиданно произнëс скелет, оценивающе оглядывая всех находившихся здесь и уже продумывая в своëм черепе план дальнейших действий. Посмотрев с пару секунд на новоприбывшего, Ужас согласно кивнул ему, одëргивая Убийцу, чуть ли не лишая того равновесия, и отходя в сторону, вновь убирая топор себе на плечо. До этого внимательно наблюдавший за происходящим Даст уже не сдерживал широкой улыбки и предвкушающих смешков. Киллер готов был с удвоенной силой бесить окружающих, расплываясь в очередной хищной ухмылке. Перед Монохромным они никогда не могли вести себя адекватно. — Даст, у нас под диваном ещë одна коробка, поджигай быстрее! — уже вовсю угарал Убийца, ожидая продолжения спектакля. Ясное дело, Кросс услышал грохот, который не мог не потревожить его законный перерыв. Монохром спустился, дабы в очередной раз посмотреть на выкрутасы психов-сожителей, временно выпасть из реальности, силясь понять, как им вообще такое могло прийти в голову. А потом просто забить на мотивы, смириться с тем, что он живëт и работает с идиотами и надавать им — по классике — подзатыльников. С этим прекрасно бы справился и Хоррор — даже отрывать его от данного занятия не хотелось, — но в таком состоянии Здоровяк мог и переусердствовать, а подобное было нежелательно. Даст, тут же со смехом подхватив настрой напарника, полез искать несчастную коробку, не надеясь, на самом деле, действительно еë найти. Пусть он и не с теми же садистскими наклонностями, но выводить Кросса на эмоции всегда было забавно. — Сорян, парни, но я делаю ставку на Кросса, — уже более скучающим голосом с оценивающим взглядом вынес вердикт дырявоголовый. Киллер на данное выражение театрально ахнул, словно ему нанесли удар под дых. — Предатель! — чуть ли не поднося руку к груди, где должна быть душа, но вместо этого направляя нож в сторону Ужаса. Хоррор невозмутимо показал тому фаланги среднего пальца, даже не шелохнувшись. Кросс усмехнулся уголком рта, тут же стараясь придать себе более серьëзное невозмутимое выражение лица. Как только Кросс двинулся становить Даста, Киллер попытался нанести тому удар ножом по рëбрам, который Икс успешно отразил появившимися костями. Ничего не оставалось, кроме как скрутить Убийцу, после чего и Пыльного, заодно лишая того источника дурного влияния. Но Психопат С Ножом не желал так быстро сдаваться, начиная полноценный бой. Он ловко уворачивался от ударов Мечника, силясь наносить ответные и периодически кидая в его сторону шуточки. Но Убийцу подвëл излишне оптимистичный настрой. Не заметил резкого удара костью сбоку и выронил своë оружие, отброшенное в сторону. Киллу скрутили руки за спиной, чему он уже даже не сопротивлялся, не удержавшись от очередной глупой шутки. — Мм, Кросси, не знал, что тебе нравится пожëстче! — ухмыльнулся Тушь, тут же получая от Монохрома хлëсткий подзатыльник. Хоррор на это нервно вздохнул, прикладывая ладонь к своему лицу. После этих слов Даст в очередной раз выронил спичку из рук, после чего появившиеся из пола кости Икса тут же пронзили злосчастную коробку, всë-таки вытащенную из-под дивана, насквозь, заставляя Пыльного мгновенно телепортироваться в сторону. Затея не удалась, но, в целом, было не так уж и плохо. По мнению Киллера. В то время как Даст, напряжëнный внезапной атакой, уже готов был отражать удары. Глазница вновь пылала фиолетовой магией, в воздухе застыли десятки созданных фиолетовых костей-атак, готовые в любой момент пронзить чьë-то тело. Кросс заметно напрягся, перехватывая тельце Убийцы одной рукой, второй же создавая в пространстве ряд таких же атак. От Даста можно было ожидать всего, что угодно, вплоть до внезапно начавшегося приступа безумия с целью всех перебить ради «халявного» ЛВ. Но в данный момент Пыльный и сам был не в курсе, что с ним собираются после всего этого делать, потому просто ждал, готовый защитить себя и удирать, если то покажется более уместным. Два скелета напряжëнно сверлили друг друга глазницами, не предпринимая пока что попыток напасть первыми, в то время как Киллер с ухмылкой наблюдал за ними. — Вы таким образом заигрываете, что ли? — вновь не удержал он свой язык без костей. Икс, по привычке, пропустил этот бред мимо ушей, приходя, однако, в себя, возвращаясь мыслями в настоящее. Рука Даста дрогнула. Секундное помутнение разума — и все атаки полетели в разные стороны, не имея конкретной цели, после чего Наëмник, вновь пришедший в себя, недовольно цыкнул, виня себя в оплошности и потере концентрации внимания. Слава Создателям — ни одна атака никого не задела. — Ладно, Кросс, будем считать, что ты победил, — хрипло произнëс Хоррор, встрепенувшись и спокойными шагами направляясь к Дасту. — Двое на одного нечестно, так что Киллеру руки переломаешь ты, а Даст будет уже мои нотации слушать. Хоть и не положено им было, вообще, ломать друг другу кости — это всегда было работой Найтмера. Монохром согласно кивнул, скручивая руки убийцы сильнее, выдавливая из того нервный хрип со смешком и отводя того в сторону для дальнейшего выговора. Снова повторять одно и то же… Хоррор же уверенно подошел к вздрогнувшему Дасту, что чуть не создал очередную атаку. Со спокойным лицом Ужас поднял одну руку в успокаивающем жесте, второй же, порывшись в кармане, выудил пачку таблеток, выдавая Пыльному пару из них. — Вечернюю норму не выполнил, — так же глухо произнëс Ужас. Пыльный недоверчиво осмотрел препараты, вспоминая, когда последний раз их пил, согласно кивнул и заглотил разноцветные пилюли. Всë же по сегодняшнему состоянию скелета было видно, как на него влияет отклонение от графика потребления таблеток. Возможно, после всего этого стресса их следовало сейчас выпить чуть больше. Но если это и так, то Хоррор непременно найдëт его и даст новую дозу. Как всегда. Волноваться по этому поводу не стоило. Даст вопросительно взглянул на напарника, ожидая, когда его начнут отчитывать, чуть нахмурив надлобные дуги, сунув руки в карманы, иногда с долей ленивого интереса поглядывая на идиота-Киллера. Хоррор старался редко кого-либо бить из своих, тем более без повода. Не срывался на крик — собственно, как и Монохромный. И отчитывал только тогда, когда ты действительно это заслужил. Причëм Пыльному каждый раз почему-то становилось стыдно за свой проступок, ведь Людоед действительно за всех них переживал не меньше Найтмера. Старший устало вздохнул, дружески потрепав Пыльного по плечу. Не хотелось повторять всë это снова… — Я вроде просил уже… позаботиться о себе. Насколько это возможно. И повторю снова, хотя уже не раз это повторял. Старайся не вестись на его провокации. Как бы сложно это ни было. Натянуто и немного грустно улыбнувшись, Хорр последний раз глянул в глазницы Пыльного, старательно ища в них что-то важное, какие-то так необходимые ему чувства и эмоции, может, хотя бы понимание сказанного. Получив короткий, неуверенный, но понятливый кивок в свою сторону, удалился, надеясь успеть навести здесь порядок до прихода босса. Даст успел лишь неопределëнно в ответ посмотреть старшему в единственную глазницу, испытывая некоторое давление из-за невозможности оправдать ожиданий близкого товарища и страха, что тот рано или поздно отвернëтся от него, плюнув на все уговоры и беспокойства, оставляя жизнь того в его собственные руки. Наконец Кросс закончил отчитывать Киллера, старательно сдерживая себя от желания распылить того по ветру бластерами из-за вечных тупых шуточек и несерьëзности наказываемого. Несколько раз всë же не обошлось без подзатыльников и один раз Монохром даже чуть не сорвался на крик, в силу натянутых нервов, но вовремя взял себя в руки. Не предстало стражу так откровенно проявлять свои эмоции — но, чëрт, что с ним делают эти оболтусы? Ты к ним привязываешься, переживаешь за них, а они снова и снова капают тебе на нервы. Вопиющая несправедливость. Киллера и Даста было решено оставить в гостиной убирать основной беспорядок, пока Кросс и Хоррор ушли на чердак искать необходимые и так часто используемые инструменты для починки всего прочего. Слава создателям — у них хотя бы была магия, иначе бы каждый погром стоил им недели потраченного времени без отдыха. Решение, однако, было провальным… Несмотря на то, что двоим скелетам было приказано молча исправлять оставленный ими же балаган, даже не пересекаясь друг с другом взглядами, Киллер, чего и следовало ожидать, не сдержался от очередной мысли, намереваясь вновь подставить друга по полной программе. Если подыхать — то вместе, а то как-то нечестно. А зачем? Просто так. У Убийцы никогда не было разумных мотивов — лишь детская жажда веселья, адреналина и чужого гнева. Вот и весь нервотрëп… — Хэй, Даастии… — хитро протянул Тушь, обращаясь к единственному помимо него скелету в помещении, как только убедился, что шаги Хоррора и Кросса давно скрылись за третьим этажом. Пыльный всем своим естеством не желал отвлекаться на обнаглевшего напарника, надеясь уже поскорее закончить свою часть и свалить в свою комнату. Но скелет с подтëками ненависти даже прекратил делать свою часть работы, бросив веник и прочие материалы на пол, медленно и, по его мнению, бесшумно подбираясь к давно выбранной жертве, крадучись, словно хищник. По его сугубо субъективному мнению. — Что тебе надо, Киллер? — шипя, остановился на месте Даст, однако даже не обернувшись, раздражëнно уставившись в точку перед собой и надеясь, что ненадобный сейчас собеседник просто уйдëт, соскучившись повторять свои шалости. Тело заметно напряглось, ожидая всего что угодно, пусть магия и была более подконтрольной из-за недавно выпитых препаратов. Не тут-то было. — А зна-аешь, что? — продолжал Кил, вставая уже совсем близко к другу — прямо у него за спиной, — и нагибаясь к ушному отверстию, полностью игнорируя стиснутые зубы, сжатые кулаки и шипение второго. — Если Найтмер сейчас всë это увидит, то нам крышка. Мы же явно не успеем всë закончить. Как насчëт того, чтобы как обычно свалить с места преступления? Кросс и Хоррор, как и всегда, справятся сами. Тем более, Найти их никогда сильно не ругает, они его любимчики. Нас же могут зарыть на дно… Убийца уже внаглую навалился на плечо Пыльно, лëжа на нëм, точно на собственной мебели, пока тот продолжал попытки его игнорировать и раздражаться. Как бы Даст сейчас ни хотел послать его… Предложение звучало вполне заманчивым. Они же часто так поступают. И всë им сходило с рук. Что такого должно произойти в этот раз? — И что ты предлагаешь? Куда именно свалить? В замке найдут и придушат. Если покинем территорию вселенной — будет допрос от босса. — Уже вздыхая сильнее и мысленно отсчитывая десять секунд, пытался с перебоями успокоиться Наëмник. По крайней мере, голос уже не так сильно шипел. — Значит, полагаю, нам следует покинуть замок… — Он выдержал буквально пару секунд, шире усмехаясь и заглядывая прямо в сине-красные зрачки, старательно ища в них лазейки и сомнения. — И отойти чу-уть дальше обычного, где нас точно не додумаются искать. Как тебе такая идейка, а, Дасти? Убийца не отрывал взгляда от глазниц напарника, самоуверенно ухмыляясь, пока Пыльный обрабатывал информацию, не желая поддаваться манипуляциям, думая, что бы такого сказать, чтобы отвязаться, сделать что-нибудь назло… И при этом каждый раз так и хотелось рискнуть, поддавшись настрою, забить на последствия и просто отдохнуть от извечного стресса. — Не собираешься же ты покинуть территорию замка? — недоверчиво цыкнул Даст. После чего воскликнул, наконец поворачиваясь к груде костей всем корпусом и сверля глазницы того взглядом своих. — Это прямое нарушение правил! Нам и сегодняшних дел хватит на неделю вперëд! Черноглазый не он, если хоть что-то хоть когда-то сможет его смутить. Потому, хитро прищурившись, убрав руки в карманы и самоуверенно выпрямив спину, он продолжал буравить взглядом глазницы собеседника, будто показывая тому, что вся ситуация полностью в его руках и под его контролем, и ни о каких последствиях без его собственного желания и речи быть не может. Но правдой было то, что он сам был готов идти на все риски, наплевав на любую боль и унижения. Тогда как за товарищей он даже не переживал, уверяя себя, что им настолько же на всë наплевать, насколько и ему. По крайней мере, в Дасте он точно не сомневался. — Да ла-адно, Дасти, не парься! Всë путëм! Мы лишь чуток прогуляемся вместе и… — внезапно черноглазый в одно мгновение приблизился, сделав лëгкий щелбан по переносице пыльного, изобразив на собственном лице насмешливо-детское выражение, уже внутренне смеясь из-за замешательства второго. — Неужели ты не захочешь после этого всё же догнать меня и «убить на месте», как обещал это ранее? — уже делая пару шагов назад, с глуповатой улыбкой, он готовился делать ноги. — Не знал, Дасти, что ты такой пустозвон. — И в этот момент черноглазый подмигнул своей жертве, телепортируясь на выход из здания и провокационно облокачиваясь о косяк двери. Даст уже злился. Даст уже прожигал напарника убийственным взглядом. У Наëмника уже чесались руки надрать чей-то зад и полыхала фиолетовым глазница, намекая, что тот готов пустить все свои атаки в ход, лишь быть уничтожить одно надоедливое нечто. И наконец Убийца восторжествовал. — Килле-ер!! — зарычал во всю глотку Пыль, телепортируясь к черноглазому и намереваясь зарядить тому в челюсть. Но скелет уже вновь успел переместиться на десять метров в сторону стены-ограды территории замка, вынуждая взбешëнного монстра следовать за ним. Убийца всегда добивался своего, если нужно было вывести кого-либо на гнев. Но с Дастом играть всегда было во много раз веселее, чем с другими. Плюс, в отличие от Найтмера и остальных — от Пыльного куда реже действительно прилетало. Слишком уж от него просто сбежать, когда тот в гневе. В это же время Дырявоголовый вернулся на место преступления, оглядывая то и догадываясь, что парочка лентяев, как истинные Сансы, снова отлынивают от работы. Пока не выглянул на улицу, окидывая взглядом просторы окрестностей. — Кросс! Эти двое за территорию намылились! — хрипло крикнул Ужас подоспевшему Монохрому. Его зрачок уже второй раз сузился, отображая очередную грядущую головную боль. Снова их придëтся вытаскивать из приключений на пятую точку. Икс тут же оказался рядом, также выискивая взглядом вдалеке скелетов. — Они направляются в леса… — обречëннее обычного выдохнул Крест. Им нельзя было туда соваться. Это опасная территория и за это могло прилететь от босса. И, понимая это, паре скелетов ничего не оставалось, кроме как последовать за ними. — Вот чëрт… — позволил себе выругаться Мечник, забирая свой куда-то откинутый ранее меч, кидая обратно в ножны на спине и, обменявшись с людоедом, забравшим свой топор, решительными взглядами, они оба спешно телепортировались к окраине тëмных лесов.