Я хочу видеть тебя на коленях

Если вы хотите иметь то, что никогда не имели, вам придётся делать то, что никогда не делали. – Коко Шанель

***

Замок кошмаров опустел, будто здесь изначально никого не было. Даже свет из окон, казалось, стал более тусклым. Один Найтмер сейчас стоял здесь, продолжая пить ароматный кофе, в надежде, что это поможет ему взбодриться. В последнее время из-за недосыпа слипался глаз, а череп предательски гудел в районе висков. Эта обстановка чем-то напоминала ему то время, когда он впервые смог вернуть себе рассудок, осознав, что остался совершенно один. Без помощи, без брата, без какой-либо поддержки. Приходилось придумывать, как ему выживать. В открытом напротив окне на АВ он наблюдал за работой своих парней. Они делали всё чётко, по стандартной схеме. Убили уже, правда, кого-то, но с ними без этого никак. Найтмер вздохнул. И к чему все эти кровопролитные битвы, тайные миссии, эта показуха? Во всём этом, на самом деле, Кошмар смысла уже не видел. Каждый просто выполнял или по крайней мере пытался выполнять свою работу. И осуждать кого-то за то, кем и зачем он был создан – просто отвратительно. Эх, Дрим… и почему ты продолжаешь настаивать на своём? Продолжаешь настаивать, что твой позитив единственно важен, а негатив только всё портит. Найтмер удивлён, что младший близнец со своими идеями ещё не начал истреблять всё негативное. Неплохо ведь было бы заключить договор? Контракт на условиях Кошмара. Перемирие. Ему всего-то было нужно, чтобы все следили за балансом и не мешали ему. Мелочи. Но кого это вообще волновало? «И почему ты до сих пор не убил Дрима, когда он уже не один раз был прямо у тебя в руках?!» Такое чувство, будто все видели его лишь абсолютным злом, психопатом и вестником геноцида. Будто он только и делал, что гонялся за хранителями с целью их уничтожить, и ни с какой другой мыслью даже из дома выйти не мог. Почему его вечно окружают одни идиоты? «Найти, тебе следует скрывать свою ауру – окружающие из-за неё чувствуют себя неуютно!», «Найти, тебе не стоит создавать жителям кошмары – их это пугает!», «Найти, тебе не нужно заставлять никого чувствовать себя плохо, это неправильно!», «Найти, постарайся отвечать им вежливо, тогда они от тебя отстанут!», «Найти, попробуй сделать им что-нибудь хорошее, тогда они обязательно полюбят тебя!», «Найти, тебе следует чаще общаться с жителями, иначе как же ты тогда с ними подружишься?», «Найти, жителям вовсе не обязательно испытывать негативные эмоции, всё должно стремиться к позитиву!». Вряд ли он изменился. Иначе хотя бы вёл бы себя иначе. А тут вновь начинает свои воспитательные беседы о пользе позитива. Говорит его убийцам, что жители АВ не заслужили всей этой боли и просит остановиться. Ну что за идиот… Нет, он никогда не изменится. Как же это… раздражает! Как же он бесит. Если Дрим не хочет идти на компромисс по-хорошему, значит, придётся действовать по-плохому. В стиле Найтмера. По-старому он решать конфликты больше не будет. Как насчёт того, чтобы переломать ему все кости? Показать, насколько он на самом деле слаб и беспомощен? «Найти, я рядом.» Он замер. Нет, Дрим был рядом не с ним. Лишь с той его версией, которую Найт пытался выставлять напоказ. С той, которую хотел видеть Дрим. Найт уже изменился, стал Кошмаром. Такого брата Дрим не признает, не примет. Ему всегда это будет казаться неправильным. В голове Найтмера всплыли образы союзников его братца, что всегда чтили его, словно спасителя Мультивселенной. Какого чёрта Дрим смог так быстро переманить на свою сторону аж защитника АВ, а он не был способен заключить хоть какое-то сотрудничество с этим психованным разрушителем?! Достался же ему на стороне какой-то придурок. Или это вечная удача Дрима играла с ним злую шутку? Конечно, его талант убеждать всегда работал на ура. Убедить всех, что он такой правильный, делает всем добро, а Найтмер – сущее зло? Да раз плюнуть! Он даже не сомневался, что именно Дрим настроил всех против него. В его стиле. Поэтому-то он и смог в тот день переманить на свою сторону Кросса. Хорошо у этого бездаря хотя бы хватило мозгов вернуться. Внутри разгорелась тьма негатива. Внутренний демон, что периодически всё ещё давал о себе знать, вновь просился на волю. Если игнорировать его зов, то рано или поздно это выльется во что-то непоправимое… Поэтому Найтмер позволил себе выпустить пар. Он наконец смог проникнуть в АВ, мерно заскользив по потокам негатива. Мар находил сумевших спрятаться жителей, скручивал их кости, ломал, навевал им их худшие воспоминания, вгонял в ужас и вызывал сильнейшую боль, давил на муки совести. И оставлял. Одних, со своей болью, искалеченных, подпитывающих Кошмара своими эмоциями. Половина Таймлайна уже была погружена в негатив – лишь жалкие крохи надежды и неведенья удерживали оставшихся монстров. Найтмер чувствовал азарт от битвы его пешек. Чувствовал боль и смятение Дрима. Возмущение и подавленность Голубики. Тут же появился и Эррор, от которого так и исходила масса раздражения, предвкушения, злорадства. И еле уловимые нотки чего-то похожего от Инка, с примесью химического вкуса. Эта дрянь, называемая его эмоциями, совершенно не подлежала перевариванию. Найтмер видел, как они дерутся. Вот только наблюдал он не за битвой Хранителя против одного из Кошмаров, а за поединком Инка и Эррора. И Кошмар заранее был уверен: после боя Эррор свалит к себе, тогда как Инк придёт на помощь своим друзьям. Ведь Эррор здесь из-за скуки, из-за своего Инка, Кошмар ему не нужен! А Дрим Инку нужен, с какого-то перепуга! От этих мыслей негатив забурлил сильнее. Ему внезапно так сильно захотелось скрутить Мечту и переломать ему кости, что Мар аж забыл обо всём вокруг. Он так и сделал – вмешался в битву своим неожиданным появлением и вмиг скрутил не успевшего вовремя среагировать Дрима своими векторами. Он наслаждался его жалкими попытками вырваться, заранее понимая, что или сам его отпустит, или его спасут. И, как по команде, на Кошмара налетел не кто иной, как Инк. Мара это сначала удивило: Чернильный редко начинал с ним драку один на один. Всё же обычно он начинал с парней или прикрывал Дрима. Кошмар отбивался и наносил удары, не особо заинтересованный в бое. Гораздо больше его интересовали изменения в эмоциональном фоне всех троих. На Дрима ему было плевать, с Голубикой почти ничего нового: как ни странно, он уже ощущал потоки негатива от его АВ, но они исчезали так же скоро, как и появлялись. Инк был на удивление молчалив – не было этих клишированных фраз вроде: «Тебе не победить, Найтмер, сдавайся!» или «Оставь эту АВ в покое, её жители тебе ничего не сделали!» и так далее в этом роде. Его зрачки впервые, не считая деньки Мультивёрсского геноцида, были настолько бледны, а значки в них почти не менялись. Большую часть времени он был спокоен, даже холоден, однако на лице периодически проскакивала усмешка. Это было… странно? Определённо, подобного поведения за хранителем Найт раньше не замечал. Радуется победе над разрушителем, при этом по-прежнему не восстановился морально? Помнится, Найтмер слышал, что и АВ художник создавал с трудом: лишь под напористыми пинками от разрушителя, будь он проклят. На фоне всей этой занятной картины, художник выглядел… отчаявшимся? Опустошённым? Возможно, потерявшим вкус к жизни и смысл вообще всего своего существования? Кошмару было известно, каково это. Может, он и напридумывал себе, но взгляд чернильного определённо казался ему знакомым. Так было до яблочного инцидента. Так бывало, когда он переставал видеть смысл в своей работе, а ведь она одна стала частью его жизни, в которой не было больше ничего. Ему подумалось: «А можно ли доломать эту бездушную игрушку окончательно? Можно ли подчинить её себе?..». Забавно… разрушитель на эту лажу не повёлся, а защитник так и ринется занять его место. Ну не смешно ли? Да и к тому же… что такого он мог ему предложить? А предлагал ли он Разрушителю что-либо действительно стоящее? Что же, вот и пища для размышлений. Но разжёвывать её сейчас не было времени. Создавая пару серьёзных ударов, Кошмар спокойно наблюдал за бегством Хранителей. Он мог бы задержать их, продолжить мучения, но настроения больше не было. Пусть эти слабаки уходят. Пока они ослаблены, Кошмар мог воспользоваться возможностью и заняться уже своей работой всерьёз. Он подал команду своим Бэд Гаям продолжать операцию. Они уже упивались своей победой, с безумными улыбками продолжая дебош. Найтмер вздохнул: и как эти психопаты-убийцы, что могли задать нехилую трёпку противникам, дома становились такими придурками? Он усмехнулся. Дома можно было не скрываться и просто быть собой, зная, что рано или поздно Босс их простит. Ведь семья была важнее всего. И маньякам она была нужна не меньше.

***

Инк и Блу разошлись после затянувшейся посиделки, и красочный решил до@баться до Эррора. Писал СМС, названивал, протрезвонив все «уши», и «выпинывал» того из Анти-пустоты под раздражительные вопли глючного и нецензурную лексику. Пришлось всё же проникнуть внутрь белого пространства. Но художник же предупредил, верно? Это не было для разрушителя сюрпризом, плюс ко всему – Инк не налетал на него с обнимашками, даже пальцем не тронул. Они оба успокоились и вернулись в прежнюю АВ, чтобы закончить начатое дело. Эррор устало плёлся за чернильным, однако бился всерьёз, ничуть не растеряв энтузиазма. Инк же погрузился в раздумья. Бился, но был крайне рассеянным. Словно просчитывал в голове какой-то план. И он хотел снова поговорить с разрушителем. Надеялся… что тот своим ответом сможет отговорить его от своего замысла. Вдруг в этот раз сработает?.. Всё начнётся по новой, станет лучше, настоящим. Вдруг он наконец добьётся хоть чего-то? Они могли бы наконец заключить перемирие и начать общаться спустя столетия вражды. Если его вновь не пошлют с криками далеко и надолго… В конце концов Эррор признался, что ему было влом уничтожать эту АВ. К тому же, Инк так и не начал создавать новые, поэтому «разрушить её он ещё успеет». И поддался, чтобы создатели этой АВ думали, будто Инк победил сам, что их творение ещё кому-то небезразлично и имеет место быть. Хех, пусть создают, пока могут. А битва ему быстро наскучила. — Эррор! — крикнул Инк вновь засобиравшемуся уходить глюку. Он заметно волновался, собираясь с силами. Эх, ну что с ним вечно происходит в присутствии этого разрушителя? — Чего тебе, чернильный? Уже собрался в мою пустоту? Заняться больше нечем? — Эррор помнил про уговор, но просто не мог не цыкнуть, закатив зрачки. Он всё же надеялся, что этого ещё как-то можно будет избежать. — Нет, я зайду к тебе вечером, если ты не против. Эррор махнул рукой, чуть кивнув: ему было плевать. Вопросительно уставился на художника, ожидая продолжения болтовни. – Ну, и? Ещё что-то хотел? Инк не решался спросить. Зная мнение глюка о нём, легко можно было предположить его реакцию. Но от этого многое зависело. Он слишком устал, что ничего не меняется. И если он не изменит ничего самостоятельно, то лишь поставит во всём этом жирную точку. Хватит жить догадками и ожиданиями. — Я просто хотел спросить. Может, мы могли бы куда-нибудь сходить? Просто поговорить? Неужели тебе совсем не скучно находиться в Анти-пустоте совсем одному? Может, мы могли бы даже… Выпить вместе? Эррор несколько секунд смотрел на него, настолько резко замерев, что казалось, будто он вот-вот зависнет, покрываясь лагами. В его широко раскрытых глазницах чётко отображалось удивление, недоумение, возможно даже шок от того, насколько же тупым на самом деле оказался художник, чего глюк от него, по своей же глупости, не ожидал. И засмеялся. Сначала нервно, саркастично и со всем своим безумием, потом во всё горло, заливаясь смехом окончательно. Злорадно, насмешливо. По разрушителю было видно, что для него ситуация выглядела уморительной. — С тобой, да?! Ты действительно додумался это сказать?! — через смех выдавил Эррор. Лицо Инка, тем временем, омрачалось всё сильнее, олицетворяя холодность и обиду. — Да никогда в жизни я с тобой не пойду куда-либо, придурок! И уж тем более не стану бухать с тобой! — он ещё сильнее залился смехом, покрываясь лагами. — Это ж надо было додуматься! — Почему ты так со мной, Эррор? — он пытался сохранить голос, теперь уже отдававший металлом, упрёком и разочарованием, спокойным. — Твоё отношение ко мне совершенно не меняется уже сотни лет. Разве я не изменился? Не поменял своё отношение к тебе, своё поведение? Неужели я недостаточно стараюсь, чтобы получить от тебя в ответ хоть что-то?! Я пытаюсь тебя понять, я готов тебя выслушать, идти на уступки и просто хочу быть рядом, когда тебе тяжело. Неужели я не заслужил хотя бы капли доверия? Разрушитель пытался отдышаться от недавнего приступа смеха, стараясь не засмеяться вновь. Он изобразил на своём лице ухмылку, насмешливым взглядом пронзая глазницы собеседника. — Инк, — медленно и вкрадчиво начал разрушитель. — Просто успокойся уже, ясно? Брось это дело. У тебя никогда не будет и шанса. Мне не нужны друзья, товарищи или союзники. Меня устраивает моя жизнь, и в ней точно не предусмотрено появление таких идиотов, как ты. Я лишь помогаю тебе с работой, и то только потому, что всё это касается и меня тоже. Когда всё это закончится, мы разойдёмся по разные стороны, будто никакого сотрудничества и не было. Я и так согласился на эту встречу в пустоте исключительно из скуки, надеясь, что ты посидишь молча, как и обещал. Мы всё ещё враги, Инк, и это не изменится. Радужному казалось, будто он перестаёт ощущать землю под ногами. Чего он ожидал? Что они всё же смогут стать друзьями? Как это было глупо! Эррор не раз говорил, что его вся эта ситуация бесит. Тело будто бросало в дрожь. — Но, Эр… Можем мы хотя бы продолжать советоваться по поводу АВ, как делали это в последние месяцы? Так ведь будет меньше проблем, согласись… Его голос был поникшим, интонация – вялой, и всё его тело будто холодело с каждой секундой. Хоть какой-то шанс. Пожалуйста. Хотя бы немного общения с ним… Хоть немного внимания… — Вместе разрушать и создавать… Неужели для тебя это было так противно? — с отчаянием в голосе воскликнул Инк. Он всё ещё пытался в этом сомневаться?.. — Инк, — Эррор продолжал усмехаться. Спокойно, без приступов смеха. Он лишь пытался донести, на его взгляд, совершенно очевидную мысль. Разве так сложно это понять? — Я тебя ненавижу, — твёрдо произнёс он, чтобы уж точно было слышно и понятно. — Ты выглядишь жалко. Смирись уже и заканчивай там свою работу. Когда этот беспредел завершится, каждый из нас будет сам по себе. Мы не союзники и никогда ими не были. И я не желаю больше делать то, что всегда ненавидел. Он развернулся, уходя прочь и даже не оглядываясь. Инк не мог так просто принять это. Нет, он надеялся на другой ответ! Он хотел, предчувствовал, планировал, что всё будет иначе! Он просто не знал, что ему теперь делать! Пытаться вернуть, уговаривать, молить хоть о чём-то? Так не должно было быть! — Эррор! — он пытался идти за ним, пытался остановить. Но ноги еле держали. Чернила подступали к глазницам, образовывались комом в горле. Накатывала слабость. — Эррор, прошу! Дай мне всего один шанс! Что я должен для тебя сделать? Что?! Хоть что-нибудь, ответь мне, прошу! Глюк молча скрылся в портале, так и не обернувшись и ничего не ответив. Инк упал на колени. Кажется, его била судорога, чего ранее он в себе не замечал. Наскоро опустошив полтюбика синей краски, он ощутил, как по скулам разливаются чернильные слёзы. Почему всё так сложно? Почему он так недостижим? Почему он так ненавидит его? В черепушке послышался потрескивающий звон. Что ему было делать? Придумывать новый план? Продолжать чего-то добиваться? Или вернуться к прежнему?.. Сейчас он, благодаря синей краске, чувствовал лишь боль, затмевавшую всё его сознание. Он имел право вдоволь разреветься. Почему всё так несправедливо? Что Инк делает не так? За что с ним всё это происходит? Почему всё не может хотя бы иногда быть нормальным? Череп постепенно опустошался. Мысли уходили куда-то прочь. Инк переместился в другую АВ. Звёздную, но не Оутертейл, дабы случайно не пересечься с разрушителем. Это был геноцидный Афтерворлд, не менее красивое космическое место. Сев на случайный булыжник, он воззрился на звёзды, подмечая, что находит их чем-то похожими на себя. То же одиночество, пустота внутри и эта летучая, непостоянная внутренность… Он вновь хотел пригубить синей краски, но у самого рта его рука остановилась. Этот вкус начинал его раздражать. Искусственные эмоции, исходившие от самих создателей конкретной АВ, вкус, связанный с их ощущениями от собственной работы. Химия, что раньше не вызывала возмущений. Она никогда не сможет заменить того, что он чувствовал, касаясь Хранителя Эмоций. По сравнению с теми ощущениями, «эмоции-из-тюбиков» были слишком неполноценными, вялыми. Слишком фальшивыми… Он устал от этого. Пусть он даже начнёт чувствовать боль, что будет съедать его изнутри. Она хотя бы будет настоящей. Неспособный понимать чувства других и по-настоящему привязываться, лишь используя наиболее полезных и интересных в качестве игрушек, он не мог найти смысл жить в себе самом. Может, именно из-за бездушия все эти проблемы? Может, имей он душу, Эррор начал бы ему доверять? Дрим бы не отвернулся… Не назвал бы бездушным, ужасным эгоистом. Тогда он смог бы заботиться о них по-настоящему. Может, тогда бы он понял, что ему делать дальше. Почувствовал бы, что действительно ему нужно. Инк медленно встал у самого края выступа, смотря в бездну под ногами. Несколькими движениями рук он перехватил все флаконы, оставив лишь парочку наиболее нужных. Он ведь всегда сможет набрать ещё, верно? И бросил их вниз. Отстранённо наблюдал за падением колб, за их незримым разбитием где-то там, внизу. Может, хотя бы здесь ему повезёт? Выбор был сделан.

***

В мрачном пространстве белого и чёрного открылся глючный портал. Вышедший монстр сохранял спокойную улыбку на лице. Но как только портал закрылся, улыбка медленно спала, оставляя лишь равнодушие. Может, ещё и... растерянность? Он медленно приблизился к излюбленному дивану, сел напротив выключенного телевизора, прижимая колени руками к груди и утыкаясь в них глазницами. — Просто оставьте уже меня одного. Неужели это так сложно?.. Где-то внутри него ломается нечто поважнее костей.

***

— И как же мне лучше появиться? Постучаться в дверь кабинета, как все нормальные монстры? Появиться сразу перед ним? А может, подкрасться сзади? Хах, тогда точно придётся отражать мгновенные атаки… И что я вообще скажу? Забавно вот так вот пытаться что-то попросить спустя столько лет сражений и ненависти… Как и сказал Блу, мы враги… Чернильный мотался из стороны в сторону, обдумывая свои первые шаги. Как он вообще должен был завести разговор, чтобы тут же не сдохнуть? И каким образом он был должен уговорить его на это? Раньше этот план не казался ему столь непродуманным… Придётся предлагать слишком многое. Это было непросто. Старые принципы, которым радужный пытался соответствовать все столетия своей жизни, мгновенно забурлили, протестуя и выражая мнение, что, возможно, всё ещё можно повернуть назад. Сделать так, как было прежде. Однако… он понимал, что как прежде уже не будет. Всё давно стало иначе. Его друзья не будут относиться к нему как прежде. Его… Дрим, возможно, теперь всегда будет смотреть на него, как на бомбу замедленного действия. Надежда всё сильнее угасала. А после всего, что он натворил… после стольких отнятых им жизней… куда ему было падать ниже? Он уже сделал свой выбор. Сколько можно было стоять на месте и ожидать с неба благословения создателей? Он мог поменять хоть что-то и получить хотя бы малость взамен утраченному. К тому же, чем он рисковал? Если его убьют, он всё равно воскреснет. Пошлют далеко и надолго – ну и ладно. Границы он очертит сразу: всё же были те вещи, на которые он никогда бы не решился. Итак… Чего же он ждал? — Эх, была не была. Он решил не брать с собой оружие, дабы подтвердить мирность своих намерений. Возможно, он ещё об этом пожалеет. В любом случае, запереть в кандалах его тоже никто не сможет, в силу чернильной природы. Вздохнув, он открыл портал в некогда взломанную АВ, закрытую от посторонних. Атмосферка тут же ударила бы густым негативным потоком, но на нашего бездушного она не влияла. Переместившись к двери, он снова замялся, тут же забывая обо всём, что обдумывал недавно. И выбил её сильным ударом с ноги. — Хей, Найтмер, как поживаешь, приятель? — с запалом выкрикнул чернильный идиот. Какого чёрта он сейчас сморозил? Найтмер, который всё это время сидел за рабочим столом и перебирал документы, мягко говоря, был в шоке. Какого чёрта кто-то вообще осмелился столь наглым образом врываться в его кабинет и отрывать его от работы? Любого монстра за подобное следовало бы тут же четвертовать. А когда он ещё и понял, кто совершил подобную глупость, так вообще сбился с толку. Кто? Он?! У него совсем мозги поплыли или что?! Ещё ни разу никто из Звёздных не смел даже появляться на его территории, а уж тем более – заявляться в его кабинет как к себе домой. Пусть он и слышал, как этот шизанутый в своё время врывался в пустоту Ошибки, после чего тут же сваливал под маты и лучи бластеров, но это уже явно был перебор. Кошмар пару секунд не отрывал от замеревшего скелета нервно дёргающегося глаза. И тут же скрутил его конечности и тело векторами, жёстко сжимая до полухруста и впечатывая в стену так, что по той аж прошлась волна трещин. Чернильный ожидал подобного развития событий и лишь молча упрекал себя за недостаточно распланированное появление, выдавливая нервную улыбку в ожидании продолжения. Мар подошёл к Инку и сжал рукой его шейные позвонки, сильнее впечатывая в стену и придушивая. — Какого чёрта ты здесь забыл? — вкрадчиво, немного медленно прошипел Найтмер, переходя на рык и оскалив зубастую негативную пасть. — Хей, Найтмер, успокойся, — выдавил чернильный, начиная задыхаться и прерываясь на попытки вздохнуть, — я пришёл просто поговорить. — Хах, серьёзно? И о чём же ты собрался говорить со мной, идиот? Совсем страх потерял?! — продолжал рычать Мар. — Я ведь даже не взял с собой оружие. — Он крепко ухватился за сжимающую его горло негативную руку, у которой, однако, была весьма сильная хватка, безуспешно пытаясь оттянуть её от себя. — Отпусти, — только и смог он прохрипеть. Да, художник сейчас мог просто превратиться в чернила и свалить из-под хватки, но, на его взгляд, это выглядело бы подозрительно и спровоцировало бы более серьёзные атаки. Он хотел, чтобы Кошмар сам решил с ним спокойно поговорить. Неожиданно, Мар резко отдёрнул руку, с удивлением и неверием смотря на неё. Какая-то часть негатива умудрилась с неё сползти, тут же восстанавливаясь, а остатки на шее художника просто впитались в его кости. Это было… ненормально. Кошмар недоумённо воззрился на собеседника, не ослабляя хватки щупалец, но и более не прикасаясь к нему рукой. Инк снова мог говорить, а это происшествие не заметил. — Просто скажи сейчас – ты чувствуешь от меня какие-нибудь эмоции? Что-нибудь изменилось? Мар снова посмотрел на него как на идиота. Совсем крышу снесло? — О чём ты, бл@ть, сейчас говоришь? Если ты собираешься тратить моё время впустую, я переломаю тебе кости и выкину подыхать в левую АВ, как бесполезный мусор. Инк снова попытался сформулировать свои мысли. Сейчас нужно было действовать быстро, ведь время, похоже, стремительно покидало его. — Я сейчас, возможно, скажу нечто глупое, может, даже тупое. Постарайся выслушать, пожалуйста, хорошо? И если тебя это не заинтересует, я тут же свалю, даже позволю тебе переломать мне все кости, как ты и хотел. Мар уже более заинтересованно посмотрел на него, выгнув надлобную дугу. Ну, попытайся заинтересовать меня, дерзай. — Ну, и? Я слушаю. И всё же было весьма глупо с твоей стороны приходить сюда, ещё и без оружия, — он усмехнулся. — Очень глупо и опрометчиво. — Хах, может быть. И всё же, даже если ты меня и убьёшь, я ведь всё равно бессмертен, так чего мне опасаться? Мар снова взглянул на него недовольно, уже начиная закипать от всей этой ситуации. Долго он ещё болтать будет? — Так вот… — растягивая слова, продолжил чернильный, — у меня есть предположение, что, касаясь кого-нибудь из Хранителей Эмоций, я начинаю что-то чувствовать, — под конец его речь стала натянутой и сбивчивой, а, заметив возмутившийся взгляд Кошмара, собирающегося проткнуть щупальцем его грудную клетку, Инк тут же попытался его успокоить. — Но я не собираюсь требовать от тебя что-либо бесплатно, послушай! Я готов заключить с тобой сделку! Это вполне может быть выгодно для тебя, подумай! Найтмер опять засмеялся, что уже начинало переходить в нервный тик. Он надменно усмехнулся, издеваясь над сбрендившей «жертвой». Он ещё сильнее скрутил его тело векторами так, что некоторые кости начали похрустывать, отчего Инк сдавленно зашипел. — И что же ты, защитник АВ, можешь мне предложить? О какой такой сделке у меня может идти речь со своим врагом? Недавно бледные зрачки чернильного медленно наливались краской, всё чаще сменяя формы, что вновь не осталось незамеченным, приковывая внимание Кошмара. — Я готов пойти на что угодно. Любые условия, за исключением убийства и причинения боли двум моим друзьям. Всё остальное – проси, что хочешь – не составит для меня проблем. Мне нужны лишь эмоции, больше ничего. Найтмер на секунду опешил, задумчиво вглядываясь в глазницы чернильного. Он сказал «на что угодно»? А не пытался ли Защитник его одурить? Кошмар сильнее скрутил несопротивляющиеся кости, швырнув их в противоположную стену комнаты. Затем он медленно подошёл ближе и осмотрел тело. Всё-таки, он был заинтересован. Инк по-прежнему не пытался сбежать или атаковать. Попытался подняться, потирая ушибленную голову. Шикнул, схватившись за, видимо, сломанное ребро. Найтмер продолжал наблюдать за ним, усмехаясь. Так и не сумев — или не решившись — попытаться встать, чернильный решил перейти к крайним мерам. Он встал на колени, опустив голову на импровизированный замок из рук и взмолившись перед Кошмаром. — Прошу, Найтмер, дай мне шанс! Всё что угодно! Я готов создавать для тебя больше негативных АВ, доставлять необходимую информацию, убивать неугодных тебе монстров, заставлять их страдать, буду позволять тебе побеждать в каждом бою, оказывая малое сопротивление. Подумай, от меня может быть немало пользы! Кошмар замер, вновь недоверчиво смотря на монстра перед ним. Подобная картина доставляла ему удовлетворение. Не этого ли он так давно добивался от разрушителя? Но не время терять бдительность. Он вновь нацепил язвительную усмешку, скручивая конечности и тело хранителя векторами, опускаясь на корточки на уровне его лица и цепко хватая за подбородок, поднимая голову. – Ты же понимаешь, что это всё равно что предательство? Думаешь, твои друзья продолжат относиться к тебе так же, как и прежде? Не назовут своим врагом и предателем?! Не обрубят с тобой все отношения, объявляя войну?! Инк на секунду задумался, отводя взгляд. Он думал об этом. И подобный исход его не обрадовал бы. Но он ведь будет осторожным, верно? Не позволит себе перейти черту? Инк вновь поморщился и зашипел от царапающей его лицо острой фаланги, оставляющей чернильные царапины. Но ни разу не отодвинулся и не увернулся ни от одного прикосновения, пытаясь распознать потенциальное появление эмоций. — Блу меня поймёт. А с Дримом… у нас в последнее время и так натянутые отношения. Он мне… уже не доверяет. Его голос был сникшим, подавленным. Ухмылка Кошмара растянулась ещё шире. Он не был готов так быстро поверить сказанному. И всё же, ситуация интриговала всё больше. — И что же такого между вами двумя случилось? Неужто он на тебя обиделся за то, что ты скрывал от него свои планы на Мультивселенную, м? — Не могу рассказать, уж прости. Это личное. Он правда будет недоволен, но я готов пойти на это. Впервые за всё время только ради себя, а не других монстров и Мультивселенной в целом. Даже так? Готов пожертвовать другими и даже Мультивселенной, начнись у неё проблемы? Они оба понимали, что это происходит уже не впервые. Второй раз? Хех, это начинает входить у него в привычку. Внизу здания в очередной раз послышался грохот и маты. И ладно бы всё тут же стихло, но это продолжалось и продолжалось, усиливаясь, подключались новые голоса. Кажется, эти придурки вновь что-то сломали. — Аргх, даже не думай куда-нибудь свалить или идти за мной! Я разберусь и вернусь, попробуй только дёрнуться! Мар вскочил так, что Инк чуть ли не грохнулся снова, ещё и пригрозив тому заострёнными векторами для придания своим словам убедительности. Скрежеща зубами и обречённо вздыхая, Найтмер потёр переносицу и вышел из комнаты, спускаясь по лестнице. Но разве его послушаются? В очередной раз рискуя своей черепушкой, Инк в виде чернил проследовал за кальмаром, стоило двери захлопнуться. Киллер и Даст вновь бушевали посреди полуразрушенной комнаты, а Хоррор, стоя в отдалении, лениво пытался уговорить их не убить друг друга, что-то смотря в телефоне. Причём Киллер с ножом в руке валялся на диване и угарал, а стоящий над ним Даст замахивался кухонным стулом, готовясь нанести удар. — Вы, бл@ть, издеваетесь надо мной, кучка идиотов?! Вам прошлых разов мало?! Быстро раскидались по разным углам и убрали весь этот срач! Какого хрена мне постоянно приходится орать на вас?! У меня уже нервов не хватает! Плюнув, он сам схватил этих двоих щупальцами и кинул в противоположные стены, зло прорычав. Ему пришла в голову идея отправить их куда подальше, понимая, что стоит ему уйти, как они вновь продолжат драку, разнося замок и отвлекая его. — Даст, свали в город! Проконтролируй источники негатива, потенциальные восстания и отпинай всех нежалающих работать лентяев! — он создал перед Пылью портал, закидывая монстра внутрь и закрывая за ним проход. — Киллер! Ты с моей ищейкой отправишься в пару негативных АВ, так же проверишь все изменения в притоке негатива и общее состояние жителей и АВ в целом, расписав весь отчёт аккуратным прочерком на бумагах, которые потом сдашь мне! Вперёд, кретин! — он так же открыл портал и кинул в него убийцу. — Босс, а мне следует куда-то идти? Вы давно не отправляли меня на задания, — поинтересовался Хоррор, аккуратно выглядывая из-за дверного проёма. Видок у него был заметно уставший. — Ты, как обычно, останешься здесь следить за порядком. Если эти кретины будут халтурить или у них возникнут проблемы, доложишь. Меня не отвлекать. — Да, босс. Всё ещё раздражённый, Найтмер поднялся обратно в кабинет. Инк уже был здесь, не скрывая усмешки. — А ты, оказывается, сердитая мамочка! — позволил он себе комментарий, за что тут же снова был прибит к стенке. — Позволь мне уточнить, — вновь зло зашипел Кошмар. — Ты готов на убийства монстров, причинение им вреда и распространение негатива? — дождался, пока Инк неуверенно кивнёт.— Может, ещё и на разрушение АВ рискнёшь? Мар не скрывал усмешку. Уж на это хранитель АВ точно никогда бы не пошёл. Он ведь всегда так старательно их защищал, так за них боролся. В этом была вся его работа. И как он был удивлён, когда спустя минуту раздумий, художник в очередной раз, медленно и нехотя, отведя взгляд, кивнул. — И каким образом я вообще должен это сделать? — выгнув надлобную дугу и насмешливо улыбаясь, спросил Кошмар. — Я подобной фигнёй раньше не занимался. — Но ты ведь можешь дарить монстрам негативные эмоции? Дрим может, так почему бы и нет? Просто сделай это! Инк осёкся. Его собственный тон показался ему чересчур требовательным, чего он всё это время пытался избегать. Слишком рано порадовался, что его до сих пор слушают. Да и про Дрима говорить не стоило. Найтмер скривился на имени брата, векторы раздраженно зашелестели. Но бить он не стал, как и сильнее сжимать щупальца. — Я заставляю их чувствовать эмоции естественным путём, вызывая страх или боль своим появлением или действиями. Так я могу поглощать их негатив и становиться сильнее. Если я начну делать это искусственным путём, пользуясь своими резервами, то начну слабеть. Дарить негатив, знаешь ли, то ещё искусство. — Но польза от меня покроет весь ущерб, могу поклясться! Я ведь обещал – я готов на что угодно! Кошмар цыкнул, — И чего ты вдруг так всполошился? Жил же раньше нормально, не парился. А тут такое внимание. Инк серьёзно взглянул на него. В этом взгляде читался с трудом скрываемый упрёк. — Мне никогда не нравилось так жить, — холодно начал он, всё ещё скручиваемый щупальцами, но игнорируя их. — Я всегда пытался быть нормальным, но приходилось лишь притворяться. Я пил краску, чтобы лучше понимать других и учиться имитировать их поведение, но этого всегда было недостаточно. Раньше у меня была хоть какая-то опора. Теперь же я потерял и её. Найтмер вздохнул. Что же, этого бездушного можно было понять. Пришёл бы кто-нибудь когда-нибудь к Найтмеру с помощью, сказал бы, что и он имеет место быть – он бы просто расплакался от счастья. Хах, если бы он ещё мог его испытывать. Не веря самому себе, он решился ослабить хватку, оставаясь, однако, настороже. Поняв, что чернильный не собирается сбегать или вырываться –даже с места не сдвинулся, – Мар убрал почти все векторы за спину, оставляя парочку несильно держать того за руки. Он прикоснулся к белому черепу, начав передавать эмоции. Инк чуть дёрнулся, но старался не двигаться, прислушиваясь к ощущениям. Негатив начал медленно сползать с руки хранителя, впитываясь в белые кости, но тот старался это игнорировать и не отдёрнул руку. Потом разберётся, что это за чертовщина. С глаз и изо рта защитника скатывались струи чернил, капая Кошмару на векторы и так же впитываясь, отчего сам Мар скривился, а художник вопросительно, заинтересованно воззрился на этот процесс. Это было странно. Наконец Найтмер отпустил чернильного, встал, ощущая лёгкое головокружение, и отошёл на пару шагов. В таком положении его точно могли атаковать и, возможно, убить. Он был как никогда насторожен. Чернильный внезапно вскочил, подмечая в кабинете зеркало и начав заинтересованно рассматривать свои зрачки. Казалось, он был просто в восторге. Однако восторг шёл с примесью негатива, благодаря чему эмоции не жгли негатив Кошмара. Спектр эмоций оказался гораздо шире, чем Инк того ожидал. Он даже не сразу смог понять, что сейчас чувствовал. — Какие эмоции я сейчас испытываю? — поинтересовался Инк с уже яркими зрачками тёмных оттенков, что сейчас с типичной активностью менялись после моргания. Найтмер вздохнул, закатив зрачок и убрав руки в карманы. Кажется, защитник не собирался нападать на него, хотя под негативными эмоциями в череп могло всякое прийти. Он попытался проанализировать его чувства. — Всё и… сразу? Ну, так как ты не можешь испытывать какие-либо позитивные эмоции – вместо счастья у тебя что-то вроде злорадства. Любопытство, азарт, удивление, недоумевание, осторожность, растерянность, удовлетворение – всё это нейтральные эмоции и тоже мне подвластны, — объяснил он, поймав на себе удивлённый взгляд чернильного. — Печаль, злость, раздражение, подозрительность — без этого с негативом нельзя. — Он усмехнулся. После ухмылка медленно спала, глаз нахмурился. — Облегчение… Сожаление… Благодарность?.. — боже, так много? Это действительно было для него так важно? Восхищение… Одиночество… Покорность… Найтмер окончательно сбился с толку. Эмоций с примесью негатива было много, и все они были Мару подвластны, комфорты по ощущениям. Но эмоции могли быть более сильными у монстра в зависимости от ситуации. И то, что он сейчас ощущал от чернильного, вызывало недоумение. Некоторые из эмоций. — Мои эмоции изменились на вкус? — вдруг спросил Инк, поворачиваясь к Кошмару. Негативный скривился. Будет он ещё свои эмоции пробовать на вкус. Пожал плечами, отводя взгляд. — Не отдают типичной для тебя химией. И не бесят позитивом. Чернильный вернулся к разглядыванию себя в зеркале. Слишком много эмоций. Их негативность его не смущала: ему нравилось это чувствовать. Впервые так ярко и натурально. Он будто впервые стал нормальным. Почти нормальным. — Договоримся, что ты не будешь об этом никому рассказывать, как и я. А пока добываешь мне необходимую информацию, позволяешь побеждать в каждой битве и создаёшь негативные АВ. Для начала этого будет достаточно. Об остальном проинформирую тебя позже. Инк согласно кивнул. Неужели у него действительно получилось? Боже, это было просто прекрасно! Кажется, будто удача впервые повернулась к нему лицом! И плевать на последствия и условия договора! Он не готов так легко расставаться с новоприобретёнными возможностями. Инк протянул Найтмеру руку, усмехаясь немного злорадно. Под действием негатива, видимо. Придётся к этому привыкать. — Ну, тогда договорились? — спросил чернильный. Мар недоумённо перевёл на него взгляд. Осмотрел всего целиком, вздохнул. И вновь, не веря самому себе, пожал протянутую руку. — Договорились. А теперь можешь выметаться отсюда. Радужный усмехнулся ещё шире, согласно кивая. Махнул на прощание рукой, открыл чернильный портал и свалил. Кошмар медленно плюхнулся на своё рабочее место, продолжая гадать, что же всё-таки за бред только что произошёл и на что он подписался. Может, всё-таки розыгрыш? А не поплатится ли он после?.. Что же, если нет – он постарается извлечь из этого максимум пользы.

***

В своей пустоте Инк готовился в последний раз посетить Анти-пустоту Эррора. Может, и не в последний, как получится, но о сегодняшней встрече он помнил. И надоедать всякой ерундой не станет – задаст всего лишь один последний вопрос. И на этом точка. Чтобы не казаться столь вызывающим, чернильный попытался отпить жёлтой краски. Она тут же вышла наружу вместе со сгустком чернил. Вкус был просто отвратителен. Ещё более химический, приторно-сладкий, от которого жутко тошнило. Раньше подобного никогда не было. Бросив это дело, он вновь задумался обо всей сложившейся ситуации. Вспомнил все его косяки, от События Икс и вплоть до сегодняшнего дня. И впервые почувствовал этот цепкий, липкий, пожирающий изнутри страх. Ужас, чёрт возьми, за его жизнь и последствия, который уже нельзя было смыть белой краской. И засмеялся. Сначала тихо, нервно, но набирая силу. Затем громко, во всё горло. Истерически. Он сел, накрывая ладонями лицо и продолжая смеяться. Горло засаднило от боли, а из глаз выступили чернила. Но он продолжал смеяться. Впервые так ярко, естественно. Пусть и безумно. Ему это нравилось.