Моё вожделение

Анна никогда не считала себя странной, у неё были особенности, но не такие, чтобы отталкивать от себя людей. Она могла иногда зацикливаться, например, на еде. Нет, у неё не было расстройства пищевого поведения и каких-либо других проблем. Однажды, когда девушка впервые попробовала кускус, ей так понравилось это блюдо, что она ела его на протяжении трёх месяцев на обед или ужин. В остальное время её рацион состоял из кофе, энергетических батончиков, фруктов и иногда сэндвичей. Помимо еды было много других мелочей: фильмы, музыка или хобби. Хотя вряд ли это можно назвать полноценным хобби. Как-то раз она начала вязать и после того, как из-под её спиц вышла бирюзовая шапочка, Анна распустила своё творение и начала всё сначала. Так повторялось четыре раза. И это не из-за того, что результат не удовлетворил мастерицу. И, конечно, ежедневные ритуалы. Было бы здорово, если бы в список дел входили такие вещи как зарядка, уход за собой или медитация. Ей нравилось прислониться к стене и прислушиваться к соседям, которые занимались своими делами. Соседями Анна была окружена с двух сторон. В шестиэтажном доме, расположившемся между искусственным водоёмом и парком, который скорее похож на пустырь, утро начиналось всегда одинаково. Пробуждение, семейный завтрак пары с детьми с одной стороны и попсовая музыка со стороны новой соседки. Ещё один ритуал — выглянуть в окно дабы послушать шум нового дня. Хотя на активность жителей этого района не влияет хорошая погода, время суток или праздничные дни календаря, поскольку царившее здесь уныние чувствуется на язык и читается в лицах редких прохожих. Тем не менее с соседних улиц всё же доходили звуки мотора машин и работающих кранов со стройки нового жилого комплекса. Так же началось и это обычное утро. Хозяйка квартиры была вполне настроена на ещё один день, который вряд ли собирался отличаться от предыдущего. Путь до работы у Анны занимал около получаса и это в лучшем случае, например, когда всю дорогу освещают зеленые фонари светофоров. Причин торопиться у девушки не было, работа никогда не приносила ей удовольствия, но и неприятностей в виде стресса и утомления не доставляла. Нет ничего сложного, чтобы проверять почту, отправлять факсы и заниматься документооборотом в небольшой фирме по производству оборудования для вентиляций. Сомнительно, что о такой должности мечтают выпускники университетов или колледжей, но Анне, которой пришлось бросить учёбу на третьем курсе бакалавриата не на что жаловаться. Степенность и размеренная офисная рутина не удручала её, ей нравилось иметь что-то постоянное и неизменное в своей жизни. Пусть даже это скучное перекладывание бумажек. Ещё до полудня, расправившись с двумя факсами, письмами от подрядчиков и отчётом из отдела продаж, девушке удалось выкроить себе несколько свободных минут для ещё одного ежедневного и обязательного ритуала. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что коллеги занимаются своими делами и маловероятно, что обратят на неё внимание в ближайшее время, девушка достала телефон из кармана джинсов и открыла приложение одной из соцсетей. Первый по традиции был Агастус Шмидт — парень из её школы, учился на класс старше и после экзаменов уехал на другой конец страны постигать основы робототехники. Найти его страницу в «Фейсбуке» было проще простого, поскольку ещё несколько лет назад Анна «зафрендила» парня перед его выпускным. Хотя написать сообщение с простым «Привет. Как дела?» до сих пор так и не отважилась. Сегодня на странице Агастуса не было новых фотографий, друзей или обновления статуса. А вот в «Инстаграме» круглое фото профиля уже светилось новой историей, но посмотреть со своей личной страницы Анна Гордон не могла. Агастус завёл аккаунт в инсте только на втором курсе и подписаться на него было бы странно. На этот случай у девушки есть другой профиль — домохозяйки и матери троих сыновей Сильвии Хилл. Пришлось взять фотографию незнакомой женщины из Австралии, полноватое лицо этой улыбчивой блондинки не вызывало подозрений. «Мамочка троих футболистов», «профессионально пеку блинчики» — гласили подписи к ворованным фотографиям. Почему бы домохозяйке из пригорода не подписаться на красавчика, постящего свои достижения в программировании и посещения гиковских мероприятий? Какая же сегодня история? Из-за разницы в часовых поясах своими моментами из жизни Агастус чаще всего делился по вечерам, когда Анна уже мирно спала в кровати. Тыкнув на фото профиля, девушка увидела репост новости с высказываниями какого-то политика. Ничего особенного, но всё же Анна перешла на основной пост, чтобы проверить не оставил ли объект её внимания комментарий. Ничего. Следующая история была куда интереснее, там было фото Агастуса с гитарой в руках в окружении своих друзей Нила, Тома и Ханны. Они довольно нередко мелькали в профиле парня: на фото, в комментариях и также отмечали его на своих аккаунтах. Анна изучила их, в первую очередь Ханну. Высокая брюнетка, любительница кошек, умеет шить и работает в онлайн-журнале про архитектуру. Когда Анна впервые увидела её «лайки» и комментарии под фотографиями Агастуса, внутри слегка шевельнулось чувство ревности. Но это было ничто по сравнению с первой вспышкой этой обжигающей эмоции, которую Анна испытала спустя пять месяцев со дня выпускного Шмидта. «Белобрысая-сука-Бекки» повторяла девушка раз за разом, когда увидела обновленный статус на странице Агастуса. «В отношениях с Бекки Торп». Ей было всё равно, что она никогда не разговаривала с ним, не общалась в реальной жизни. В те школьные дни Анна довольствовалась тем, что смотрела на него из другого конца кафетерия во время обеда, глядела на его спину сквозь книжные стеллажи в библиотеке, наблюдала, как он идет на очередной урок по коридорам школы. Тогда даже этого было достаточно, всё равно она считала его своей первой любовью. — Нужны реквизиты, чтобы оплатить счёт за доставку, — прозвучало над головой Анны. Подняв глаза на того, кто подошел к её столу, она увидела лицо своего коллеги Ника. — Отправь мне выписку и продублируй счёт для Дженны из бухгалтерии. Не дождавшись ответа, Ник пошёл дальше в сторону уборной. Провожая взглядом его спину, Анна убрала телефон и принялась за работу. За восемь месяцев в этом месте, ей так и не удалось подружиться с кем-нибудь из коллектива. Она, конечно, не была букой и не смотрела на всех волком, но всё же коллеги не стремились завести с ней дружбу, чаще всего они её просто не замечали. Так же, как и в школе, никто не мог сказать ничего плохого об Анне, но и ничего хорошего не припоминали даже учителя. Девушка не была изгоем, просто держалась особняком, и другие, похоже, чувствовали это и не утруждали себя, чтобы узнать её ближе. Вторую половину дня Анна провела в беготне между принтером, своим рабочим местом и кабинетом начальника. Дело в том, что контора на днях отхватила крупный контракт. Местная сеть ресторанов приобрела помещение в старом здании и готова отреставрировать его для ещё одной точки полуэлитарного кафе. Фирма же должна провести в помещении вентиляцию. И, судя по оживленным разговорам у кулера, микроволновки и туалета, именно сегодня начальник обещал вознаграждение сотрудникам. Конечно, многие уповали на премию или прибавку к зарплате, но, зная прижимистость начальника, не питали слишком большого оптимизма на этот счет. И, как оказалось, были правы, когда за час до конца рабочего дня стало известно, что вознаграждением стал поход в бар, что находится в двух кварталах от офиса. К тому же, босс чётко объявил лимит этой посиделки. — Сорок долларов на одного человека, дальше пьете за свой счёт, — сказал невысокий мужчина с залысиной на затылке. Карл, так звали начальника Анны, не был жадным человеком, просто его похвалу и уважение нужно заслужить. А уже после он мог расщедриться и на премию или другую награду за упорную работу. Спустя час, Анна ехала в такси между Ником и Дженной из бухгалтерии. Все трое ехали молча. Ник не знал, о чём поговорить со строгим и немного ворчливым бухгалтером и с Анной, просто Анной, девушкой, что работает с документами. Поэтому все трое слушали музыку или делали вид, что слушают песни по радио в машине. Чтобы добраться до бара потребовалось всего пятнадцать минут и две машины такси. Карл, конечно, поехал на своей, но взял в пассажиры кого-то из отдела продаж. Добравшись до одного из четырёх забронированных столиков в одном углу, Анна села среди той же компании, только теперь к ним присоединился системный администратор Эд. На удивление Ника, все присутствующие за этим столиком единодушно приняли решение пить виски с колой, даже Анна. Хотя Ник не знал её и её вкусы, «может она каждый вечер так напивается» — думал про себя парень. И когда с первой порцией горячительного напитка было покончено, атмосфера за столом стала куда веселее. Эд сыпал шутками о коллегах, Дженна то осудительно качала головой, то добавляла острые и не менее смешные комментарии. — Мне иногда кажется, что стоит мне зайти в отдел продаж, тамошние дамы начинают раздевать меня глазами, а вот в бухгалтерии совсем наоборот. Почему? — Нас так имеет налоговая, что нам не до пошлых мыслей, юноша, — сказала Дженна, приподнимая правую бровь. — А вот ещё напитки несут. Не знаю, как вы, но сегодня я превышу лимит. Официантка подошла к столу и начинала раздавать коктейли. Анна уже было потянулась к стакану, но её взгляд случайно остановился у барной стойки. Всё случилось как и в прошлый раз, и ещё несколько раз до этого. Она никак не могла отвести свой взор от того, кто сидел за барной стойкой и пил пиво. Он был один и иногда разглядывал своё пиво в стакане, а также посетителей и само убранство заведения. Ему было за тридцать, бритая голова, глаза, как показалось Анне, были тёмными и глубокими как колодец, длинные ноги касались пола, хотя он сидел на высоком барном стуле. «Я взвою, если не узнаю, как он пахнет», — первое, о чем подумала девушка. Это удушающее чувство подкатывало к горлу. Будь ей восемнадцать лет, а не двадцать два, как сейчас, она бы могла подумать, что это стрела Купидона пронзила её сердце. Но это было другое чувство, чувство, которому она пыталась противиться, ведь ни к чему хорошему оно ещё не приводило. Тем не менее её сердце забилось чаще, дыхание стало тяжелее, а в баре напекло так, будто она сидела в чертоге самого дьявола. Но нет, Дьявол сидел перед ней и потягивал лагер. — Ну, а ты? — вопрошающе посмотрел на неё Эд. — Что я? — чуть вздрогнув, отреагировала на вопрос Анна, ругаясь про себя, что половину разговора пялилась на незнакомца. — Что-то я выпала из реальности. — Мы играем в «поцеловать-послать-трахнуть», и выбор только между нашими коллегами. «Уж я-то точно знаю, кого хочу трахнуть. И он не мой коллега». Но Анна только подняла глаза к потолку, будто серьёзно задумалась над вопросом. — Я бы не отказалась от поцелуя с Ником, послала бы продажника Кая, не люблю полных, а трахнула бы Карла, — при упоминании последнего имени, девушка попыталась выдавить самую заигрывающую улыбку. Лица троих её собеседников на секунду застыли, а после закатывающиеся глаза Дженны и хохот Эда дали понять, что эти двое поняли шутку своей коллеги. Слегка озадаченным остался только Ник. После пары шуточек Эда и Дженны, Анна вновь подняла глаза к барной стойке, но место уже пустовало.