Шёпот Дежавю

Компания гномов во главе с Торином, Нерис и Гэндальфом уже продвинулись достаточно далеко — за их спинами остался почти весь Шир. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо медью и лиловыми оттенками. Нерис узнала это место сразу: совсем недалеко отсюда, в прошлой жизни, обитали те самые тролли, что однажды утащили их пони. Внутри у неё всё ёкнуло тревогой, но она не выдала ни единого признака страха — лишь крепче сжала поводья. Как только солнце скрылось за горизонтом, Торин скомандовал остановиться и разбить лагерь. Бомбур достал котелок, Двалин сел разводить костер, Кили и Фили пошли набирать дрова, Ори и Нори патрулировали окрестности. Балин, Оин и Гэндальф рассматривали карту. Торин разговаривал с Бифуром на гномьем языке. Бифур задумчиво чесал место, где находился кусок топора на голове. Он отвечал жестами и иногда выдавливал что-то на кхуздуле. Нерис, наблюдая за этим привычным для неё хаосом лагеря, присела рядом с котелком Бомбура, будто ничто не могло её беспокоить. Но внутри всё кипело — память о троллях жгла каждый нерв. Она знала, что сейчас самое главное — не дать пони разбежаться или попасться в лапы троллей, как тогда. Девушка окинула взглядом отряд: Торин всё ещё был занят с Бифуром, Гэндальф слишком увлёкся картой. Нерис тихо повернулась к Бомбуру, который раскладывал продукты. — Бомбур… — сказала она негромко, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Да, милая леди? — добродушно отозвался он. — Пожалуйста, проследи, чтобы пони не отходили далеко от лагеря. Пусть кто-то будет рядом с ними постоянно. — Ха! Да кто ж их тронет-то? — Бомбур улыбнулся, но увидев серьёзный взгляд Нерис, сразу понял, что тут шутки нет. — Ладно-ладно! Щас Ори или Нори посмотрят за ними. Нерис кивнула и выдохнула чуть спокойнее. В этот момент Кили и Фили вернулись с охапками хвороста и весело спорили о том, кто из них видел больше белок. Услышав их спор, Торин наконец прервал разговор с Бифуром и бросил взгляд на лагерь: взгляд, который задержался на Нерис чуть дольше, чем на остальных. Она встретила его взгляд спокойно, подавая Бомбуру новую порцию специй для их ужина. — Ну что ж, — произнёс Торин, оглядывая всех. — Ужин и отдых. Завтра на рассвете в путь. Никто не отстаёт и не суетится. А где-то в густой тени подлеска — совсем недалеко — что-то тяжело зашевелилось, и едва слышный хриплый голос произнёс: — Мясо… свежее мясо…

***

Не успели Ори и Нори дойти до места, где они оставили пони, как поняли, что двоих точно уже не хватает! Они быстро вернулись в лагерь и не стали в первую очередь докладывать Торину. Сначала они подошли к Двалину, как заместителю короля и самому воинственному гному. Нерис увидела, как эти двое начали суетиться. — Что-то не так… — тихо сказала она и встала. Гномы увидели, что девушка идет к ним и сразу замолчали, скрывая правду за улыбками. Нерис сузила глаза, прекрасно видя сквозь их натянутые улыбки. Ей не нужны были слова — она знала, что сейчас должно было случиться. Сердце от этого бешено заколотилось в груди. — Что-то не так с пони? — спросила она тихо, но тоном, в котором не было и намёка на наивность. Ори быстро отвёл взгляд, почесал рыжую бороду и пробормотал: — Да всё в порядке, леди… ну, почти… то есть… — Они сбежали, да? — Нерис оборвала его, смотря прямо на Двалина. Тот, самый честный из всех, не стал юлить. — Двое пропали. Мы вернулись сообщить Торину, но ты первая нас перехватила, — буркнул Двалин и чуть виновато дёрнул бровью. — Похоже, кто-то их увёл. Слова кольнули её страхом, но и зажгли решимостью. Она быстро взглянула в сторону костра: Торин сидел спиной, он ещё не знал. Гэндальф отсутствовал — его нигде не было видно. Девушка вновь повернулась к Двалину. — Где именно вы их оставили? — быстро спросила Нерис, не давая им опомниться. — К северу отсюда, у старой ели, — ответил Нори, потирая руки. Нерис кивнула и схватила висевший на ветке дерева плащ. — Я пойду за ними. Если их увели — надо действовать сразу, пока не поздно. — Леди! Это опасно! — хором выдохнули Ори и Нори и замахали руками, но резко опомнились, озираясь на гномьего короля. Но она только смерила их тем взглядом, что уже не раз удивлял гномов своей твёрдостью. Она ещё раз взглянула на Торина — сейчас или никогда. — Не поднимайте шум. Я вернусь с пони. И никому пока ни слова. И прежде чем кто-то успел возразить, Нерис шагнула в ночь, в сторону той самой ели. Нерис знала, что нужно сделать. В прошлой жизни она попалась, пытаясь спасти пони, пока Кили и Фили стояли на страже. Тогда ее чуть было не сожрали и не разорвали, но ее находчивость и появление Гэндальфа всех спасло. Нерис бесшумно прошла мимо оставшихся пони, одного она тихо погладила по носу, чтобы он успокоился. Хоббитка прошла сквозь кусты и увидела свет от огня. Тихие, хриплые, басовые голоса троллей. — Этот слишком костлявый пони! Ты не мог взять сразу всех? — У меня только две лапы! — Дай мне ложку, я сам буду бульон мешать, бестолочь! Трое. Все, как и тогда. А Гэндальф скрылся в лесах… Куда он уходил, не знала Нерис даже в той жизни. Девушка подкралась к пони и достала небольшой ножик из-за пазухи, специально приготовленный. Она поглядывала на троллей, разрезая первые веревки. Верёвка поддалась быстро — за эти годы, включая предыдущий век, Нерис научилась делать всё тихо и быстро, особенно когда на кону жизнь, пусть даже лошадиная. Первый пони едва слышно фыркнул, но Нерис ласково прижала ладонь к морде животного, шепча едва слышно: — Тсс… тихо. Ещё чуть-чуть, и домой. Она уже знала, что тролли легко отвлекаются на ссоры друг с другом. И вот один из них как раз замахнулся на другого: — Ты мне опять костяной хвост сунул! Я хотел жирного пони! — Так возьми себе другого, если умный такой! — рявкнул второй, хватая горшок с бульоном. Нерис ловко перерезала вторую верёвку и тихонько подтолкнула пони прочь, в кусты, туда, где была безопасная тропинка обратно к лагерю. Один пони уже был спасён — осталось вытащить второго. Но тут тролль с костяной ложкой вдруг повернулся к костру так, что его мелкие глазки скользнули по кустам — и он нахмурился: — Эй… Ты это слышал? — Чего? — буркнул другой. — Не отвлекай меня! И так времени много потратили… — Там что-то шуршит! Нерис замерла у второго пони, нож зажат в руке, сердце колотится, как бешеное. В прошлый раз она побежала, выдала себя… В этот раз — не повторит ошибки. Она глубоко вдохнула, бросила камень в другую сторону и едва слышно шепнула второму пони: — Сейчас, сейчас… Тролли взревели: — Чё это?! Там кто-то есть! — и двинулись туда, куда бросила камень Нерис. У неё был лишь миг — перерезать верёвку и выгнать второго пони обратно к дороге. Но тут Нерис заметила движение в кустах чуть поодаль от себя. Она прищурилась, задержав нож у веревки. Кили. Нерис стала приглядываться по другим сторонам и заметила еще парочку любопытных, но серьезных глаз. Гномы последовали за ней. «Черт бы их побрал! Я же сказала, что одна пойду!» — мысленно выругалась девушка. Она быстро повернулась назад к пони, но поняла, что еще одна пара глаз смотрит на нее. Тролль обнаружил ее. — Смотрите! Кто это? — тролль указал ложкой на маленькую фигуру. — Не знаю, а это можно кинуть в суп? — почесал затылок другой. Бэггинс немедля дорезала веревку, хлопнула пони и тот убежал прочь в кусты. Тролли зарычали разом — один потянулся к Нерис огромной лапой, но она увернулась, кубарем откатившись от костра прямо к зарослям, где мелькали тёмные волосы Кили и золотистая грива Фили. — Бегите!! — крикнула она им сквозь шум в ушах, поднимаясь на ноги. — Да мы тебя вытаскивать пришли! — рявкнул Фили в ответ и уже метнул в тролля камень. Глухой удар — и тролль заорал: — Ай! Кто бросается?! Второй тролль схватил большой половник и заорал: — Да вари её сюда! — и двинулся на Нерис, но тут из кустов вылетел Двалин с топором наперевес, за ним — Бомбур, тяжело пыхтя, и Нори с кинжалами. — Защищайте её! — крикнул Двалин, врезаясь в огромные ноги тролля. Нерис едва успела отпрыгнуть в сторону — за спиной мелькнула стрела Кили, чиркнула по уху тролля и ушла в темноту. А затем из кустов выбежали остальные гномы… — Ты в порядке?! — Кили схватил Нерис за руку. Он хотел утащить её прочь, но она дернулась: — Нет! Не уходить! Держите их до рассвета! Медлите! Она знала, что Гэндальф не подведёт — он появится в самый критический момент. Всё нужно лишь затянуть, как в прошлый раз. Тролли орали, хватали гномов, те вырывались, кто-то кидался камнями, кто-то рубил по ногам. Нерис схватила длинную ветку, подожгла на костре и швырнула горящую головешку в глаза одному троллю — тот завопил ещё громче. Их крики эхом неслись сквозь ночь, приглашая рассвет… и серого мага, что уже пробирался сквозь лес. Торин отбивался от одного тролля, но их шкуру было не так просто пробить. — Чего ты ждешь? — орал он, перекатившись на другой бок, когда огромная лапа подняла кучу пыли рядом с ним. Нерис схватила один из кинжалов, который случайно выронил Нори и смело отбила атаку другой лапы. Рядом стоявшие Кили и Ори удивились тому, как профессионально она это сделала, но у них не было и секунды на словесное оханье, как другой тролль уже бежал на них. — Они погонятся за нами! — продолжала орать Нерис. — Рассвет! Нам нужен рассвет! Гномы метались под ногами троллей, словно озлобленные хорьки — только Торин удерживал более-менее устойчивый бой: его меч вспыхивал в свете костра, ударяя по жирной шкуре тролля, но тот лишь ревел, отмахиваясь. — Ты же сказала, что сделаешь это сама! — рыкнул Торин, едва отскочив от ноги тролля, что попытался его раздавить. — И сделала бы! Если бы вы не пришли! — Нерис вцепилась обеими руками в кинжал Нори, отражая новую атаку лапы. Её ноги вязли в грязи, лицо было перепачкано золой и грязью, но янтарные глаза горели. Кили и Фили стояли спина к спине: — Ну, братец, твоя идея! — пыхтел Кили. — Моя? Я пошёл за тобой, глупец! — огрызнулся Фили и вонзил кинжал в палец тролля. Тот взревел и попытался его схватить. Гномы кричали, тролли ревели, лагерь был в хаосе. И тут — треск, громкий хруст веток, и голос, расколовший ночь: — Глупцы горные! Что же вы шум поднимаете? На валуне, прямо позади одного из троллей, стоял Гэндальф. Его посох был высоко поднят, а глаза — блестели гневом и весельем разом. — Пусть рассвет рассудит вашу жадность! — пророкотал маг и опустил посох вниз. В этот миг первый солнечный луч вырвался из-за холма, ударив прямо в лица троллям. Они замерли в реве — кожа начала сереть, трещать, и вот уже три каменные истукана застыли в ужасе и глупом гневе. Гномы стояли вокруг них, задыхаясь, перепачканные, но живые. Торин вытер меч о мох. Нерис стояла с опущенным кинжалом, с тяжёлым дыханием и горькой улыбкой на лице. Гэндальф спрыгнул с валуна, глядя на неё: — Слишком храбрая для одного хоббита, не находишь, Торин? Король лишь молча взглянул на девушку. Ему хотелось многое сказать — но он не сказал. Пока. Нерис пыталась отдышаться и опустила руки на колени, бросая кинжал на землю. — Все… живы? — хрипло спросила она. — Где ты научилась так отбивать атаки? — твердо спросил Торин. Гномы медленно собирались вокруг, кто-то вытирал кровь с лица, кто-то проверял порезы на руках, но никто не ответил сразу — все смотрели на Нерис. Она тяжело подняла взгляд на Торина — на его нахмуренные брови, на едва заметную дрожь в голосе: он ведь едва не потерял кого-то из своих. Что ему ответить? То, что он сам и научил? Давно это было… и не в этой жизни. — Я… — Нерис сглотнула, чувствуя, как саднит горло от криков и пыли. — Когда за твоей спиной тролли и смерть — быстро учишься. Она попыталась выпрямиться, но ноги ещё дрожали. — Всё, что я знаю — чтобы вы остались живы, Торин Дубощит. Гэндальф молча подошёл, взял её за плечо и слегка сжал — не упрёк, не поддержка, а напоминание, что он всё видит. Торин посмотрел прямо ей в глаза, так, как будто хотел заглянуть в самую глубину её души: — Ты что-то скрываешь. И я это выясню, но сейчас… Он медленно кивнул, разворачиваясь к троллям: — Бифур, Двалин, Кили, Фили — обыщите пещеру этих тварей. Может, найдём что-то полезное. Гэндальф чуть наклонился к Нерис и тихо сказал, чтобы слышала только она: — Ты не обязана всё нести одна. Нерис посмотрела ему в глаза, но не ответила — слишком многое нельзя было сказать. Её тайна всё ещё была только её. Туман медленно стелился по выжженной поляне — там, где совсем недавно тролли топтали землю огромными лапами, теперь лежали неподвижные каменные глыбы. Гномы то и дело озирались на них, будто боялись, что те вот-вот оживут снова. Нерис всё ещё стояла, опираясь руками о колени. Из горла вырывался хриплый смех, больше похожий на рыдание. Внутри всё дрожало — слишком знакомый страх, слишком знакомый вкус победы, который никому, кроме неё самой, не был горек. Кто-то осторожно коснулся её руки. Она обернулась резко — глаза налились болью, будто в них застрял весь её прежний век. Это был Кили — взъерошенный, с прядью волос, прилипшей к вспотевшему лбу, но с той же мальчишеской улыбкой. — Эй, тихо… — сказал он, чуть отступив, заметив, как она вскинулась. — Мы все целы. Ты… ты молодец. Нерис не ответила. Она лишь выпрямилась, перехватив взгляд Торина. Тот подошёл ближе, не скрывая своей суровости — он был ещё весь в боевой ярости, но под ней теплилась странная осторожность. — Если бы не ты, мы потеряли бы пони. И, возможно, не только их. — Его голос звучал тихо, почти уважительно. Но потом, резче: — Откуда ты знала, что делать? Почему ты не сказала нам сразу, что тролли рядом? Ты рисковала. Нерис посмотрела прямо ему в глаза. — Я… — её голос сорвался, но она взяла себя в руки. — Я не могла рисковать вами всеми. Я знала, что справлюсь быстрее одна. Оин, отошедший от Бофура, который подбирал разбросанные мешки с припасами, буркнул: — Да уж, быстрее… Чуть не сгинула, дитя. Гэндальф, стоявший чуть в стороне и прислонившийся к посоху, усмехнулся в бороду: — Она не дитя, Оин. Не стоит недооценивать хоббитов. Особенно таких хоббитов. Торин всё ещё смотрел на неё, почти сквозь неё. Его рука невольно сжалась в кулак. — Ты можешь быть храброй. Можешь быть безрассудной. Но в этом походе тебе придётся быть ещё и честной. — Он шагнул ближе, так, что между ними почти не осталось воздуха. — Если ты что-то скрываешь — мы все в опасности. Нерис едва заметно улыбнулась, но взгляд её был твёрд, словно камень. — Тогда берегите меня, Торин Дубощит. — Она выпрямилась во весь свой невысокий рост. — И я сберегу всех вас. Гэндальф чуть слышно рассмеялся, качая головой: — Ну что, ваши пони спасены, тролли больше не угрожают… Предлагаю обыскать их пещеру. Гномы, ещё не до конца оправившись от суматохи, начали шевелиться: кто-то ругался, кто-то шутил, кто-то кряхтел, подбирая упавшие мешки и мечи. А Нерис стояла в стороне и смотрела на каменных троллей. В прошлый раз они были её страхом. В этот раз — её победой. И эта маленькая победа значила для неё больше, чем они могли представить.

***

Они обыскали пещеру. Кости, сгнившие припасы, вонь, грязь и… эльфийские кинжалы. Девушка зажала нос ладонью и искала глазами то, что осталось от прежней жизни. — Нерис. — окликнул ее волшебник. — Возьми. Она посмотрела на предмет в его руках. «Жало»! — мысленно воскликнула она. — «Моё Жало!». Девушка аккуратно взяла маленький кинжал и осмотрела его. Он привычно лег в руку. — Это мне? — она подняла взгляд на старика в серой шляпе. Гэндальф посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом из-под густых бровей. В мрачном полумраке пещеры его глаза блестели так, будто он видел в ней куда больше, чем просто юную особу. — Тебе. — медленно сказал он, кивая. — Этот клинок был выкован эльфами из Гондолина. Для их рук он нож, но для тебя — меч. И, судя по тому, как ты управлялась с кинжалом снаружи, тебе он пригодится. Он наклонился чуть ближе, понизив голос так, что даже ближайшие гномы не могли разобрать слов: — И запомни, дитя: иногда железо говорит яснее любых слов. Но самое главное оружие всё ещё у тебя внутри. Не потеряй его. Нерис слушала, не моргая. Она сжимала рукоять «Жала» так крепко, что костяшки пальцев побелели. Этот холодный металл был как живая нить, связавшая её с тем, кем она была, и с тем, кем ещё могла стать. Она кивнула, хрипло прошептав: — Спасибо… Гэндальф. Старый маг отстранился и снова стал тем, кого все привыкли видеть — ворчливым, слегка насмешливым стариком с длинным посохом. — Береги его. Он засветится голубым свечением, если рядом будут орки или гоблины. Но, надеюсь, ты не дашь ему слишком часто загораться, хм? Он лукаво улыбнулся под своей седой бородой и повернулся к гномам: — Ну что, нашли что-нибудь съедобное или стоящее? Иначе эти тролли были ужасными хозяевами! Гномы что-то ответили хором — кто-то ругался на запах, кто-то наполовину спорил, что «вонючий сыр тоже сыр». Но Нерис больше не слышала их как следует. Она стояла посреди грязной пещеры и чувствовала тяжесть стали в руке — тяжесть, к которой снова была готова. Нерис помнила, что в этот момент должен был появиться другой волшебник — Радагаст, с предупреждением о некой тёмной силе, что скрывается в лесах. Но его не было… Гэндальф не ходил к нему этой ночью? А что, если все в этот раз пойдет не так, как тогда? Как ей определить, что будет дальше и когда быть готовой? Нерис шагнула из душной тролльей пещеры в утренний свет, щурясь от резкой смены мрака на яркое золото восходящего солнца. Ветер принёс запахи росы, свежей травы и далёких лесов — всё это должно было её успокоить, но внутри всё только сильнее сжималось в тревожный узел. Радагаста не было. Эта часть истории развалилась прямо у неё на глазах. Значит ли это, что Саурон придёт раньше? Что Азог не будет ждать? Что Орлы не найдут их вовремя? Гэндальф шёл впереди и что-то увлечённо объяснял Балину. Кили и Фили переговаривались, обсуждая, как круто они дрались с троллями. Торин шёл немного позади всех — задумчивый и мрачный, как всегда, но его взгляд иногда падал на Нерис с тем же немым вопросом: «Кто ты на самом деле?» Нерис почувствовала, как «Жало» оттягивает её пояс. Она положила ладонь на рукоять — так, как делала это сотни раз в другой жизни — и вдруг осознала: в этот раз у неё нет карты. Нет Гэндальфа, который «всё знает». В этот раз она сама — единственная карта. Остановившись у камня на обочине лесной тропы, она прикрыла глаза. Нужно было вспомнить каждый поворот, каждую угрозу, каждый хребет и овраг, за которым может скрываться смерть. Если не появится Радагаст — значит, варги с орками нападут внезапно. Нужно быть готовой к засаде. Она глубоко вдохнула. — Ты справишься, — шепнула она себе. Вдруг чей-то голос вывел её из мыслей: — Нерис? Всё в порядке? — Это был Балин, мягкий и внимательный, с тревогой в старых глазах. Она расправила плечи, прикрыла тревогу улыбкой: — Да, мастер Балин. Я просто запоминаю дорогу… чтобы знать, где мы были, если придётся возвращаться. Старый гном одобрительно кивнул и тихонько добавил: — Умно. Но мы не вернёмся — мы дойдём до конца. Клянусь бородой Трора. И он пошёл дальше. А Нерис, снова коснувшись Жала на поясе, шагнула следом. Но вдруг как по щелчку пальцев, мимо одного из гномов пролетает черная стрела. Моргульская стрела! Никого не задев, она врезалась в валун. Все резко обернулись и увидели, как к ним приближается толпа орков на варгах. Нерис ахнула. Вот этого она и боялась. Радагаста не было, чтобы он мог их отвлечь на себя. Она быстро посмотрела на стрелу. В прошлой жизни такая стрела чуть не убила Кили, но его спасла эльфийка Тауриэль. Эльфы! — Бежим! — заорала она, зная куда нужно бежать. Это было единственное, что она могла сейчас дать гномам. Тайный проход, ведущий в Ривенделл. Нерис рванулась вперед — прямо через строй ошеломлённых гномов, ещё не до конца осознавших, что происходит. — Все за мной! — её голос, хоть и хриплый от ужаса, прорезал рёв варгов и вой рогов орков. Кто-то из гномов попытался возразить — кажется, Двалин: — Ты куда нас ведёшь, малявка?! Но малявка даже не оглянулась. Она бежала так быстро, как позволяли короткие ноги и набитый походный мешок за спиной. Лес казался вдруг живым: сучья хлестали по щекам, камни цепляли ноги, а позади слышался лязг оружия и топот тяжелых лап. Моргульская стрела. Фили. Кили. Азог. Смерть Торина. Все обрушилось в голове, но она гнала прочь страх, вцепившись в память о старой тропе — узкой расселине между скал, ведущей к эльфийскому шпионскому ходу. Эльфы — единственный шанс не дать Азогу перерезать их всех. Гэндальф вырвался вперёд к ней: — Нерис! Куда ты их ведёшь?! — он впервые за всё время выглядел растерянным. Она крикнула, не сбавляя шаг: — В Ривенделл! Есть тропа! Гэндальф резко рассмеялся — но этот смех был больше нервным хрипом: — Хоббит ведёт гномов к эльфам… Как меняется мир! Сзади грохнуло что-то тяжёлое — Торин и Двалин отбили прыжок варга. Бофур сдерживал Ори, который хотел повернуть и помочь. Кили догнал Нерис и, запыхавшись, выкрикнул: — Как ты это знала?! Откуда ты знаешь дорогу?! Нерис не ответила. Просто крикнула: — Быстрее! Там поворот! За каменной аркой! Рёв варгов всё ближе. Стрела с шипением вонзилась в дерево у неё над головой. В этот момент Торин, догнав их, ухватил Нерис за плечо так резко, что она едва не упала: — Ты лучше начни говорить правду, — или я сам вытрясу её из тебя! Она рванулась из его хватки — глаза блестели отчаянием: — Если ты сейчас остановишься — ты умрёшь! Потом спрашивай всё, что захочешь! И рванула дальше — к спасительной расселине между скал. Под натиском рёва варгов и лязга мечей компания, словно стая перепуганных птиц, ворвалась в расселину между скал. Узкий проход, утопающий в тени мха и влажных камней, стал для них хрупкой надеждой — единственной стеной между ними и клыками орочьих тварей. Нерис первая юркнула под нависающие валуны, цепляясь руками за мокрый корень. Сзади топот гномов смешивался с лаем варгов и хриплыми окриками орков. Она слышала, как Торин крикнул что-то Двалину — голос был сорван яростью и страхом. Гэндальф подгонял самых медленных, размахивая посохом: — Быстрее, быстрее! В глубину прохода, пока не перегородили вход! Нерис знала этот поворот — здесь скалы сужаются так, что даже варг не пролезет. Она споткнулась, но чья-то сильная рука — Глоин — подхватила её под локоть. — Хорошо идёшь, коротышка! — выдохнул он. — Но потом ты нам всё расскажешь! Нерис молчала, только бешено мотнула головой, вырываясь из его хватки и снова пробираясь впереди всех. Она чувствовала, как Торин буквально дышит ей в затылок, не оставляя шанса скрыться даже на шаг. Внезапно впереди каменный лес расступился. На камнях стояли эльфы — лучники, натянувшие тетивы. В воздухе звенела холодная угроза. Гэндальф вышел вперёд, приподнял посох и крикнул на синдарине: — Не стреляйте! Это Гэндальф Серый, и я веду их к Лорду Элронду!