sex for homework.

Мелло слишком упорно пытался обогнать Ниа. Слишком. Сидел в библиотеке до голодного обморока, не выходил из комнаты, пил противный дешевый кофе в каких-то невероятных масштабах, буквально глотал книги одну за одной. Этого недостаточно. Слишком мало. Учебниками завален письменный стол, прикроватная тумба, шкаф с одеждой, даже кровать. Казалось, парень спит на книгах. Вместо подушек — книги, вместо матраса — книги, вместо одеяла — страницы. Все равно недостаточно. Ниа на шаг вперед. Ай-кью выше, оценки выше, абсолютно всё, блять, лучше. Сколько бы Мелло не убивал себя, не мучил учебой, не забивал на личное время, на единственного друга, на отдых, он всё равно второй, это, сука, разъедает. Нужно больше стараться. Больше измываться над собой. Ничего не работает лучше упорного труда, который, как будто, впустую. — Да забей ты, — отмахивается Мэтт, не отрываясь от приставки, — он просто хорошо подлизывается, вот и всё. Ты всё равно умнее, Мелс. — Нихуя. Нихуя, я не умнее! — вспыхивает Мелло. — Почему он снова обогнал меня?! Почему у него сто, а у меня девяносто восемь?! — Два балла… Тебе ли не плевать? — Не плевать! Мелло всегда поражала безразличность Мэтта к оценкам, с его-то умом… Ну типа, представьте: вы определенно умнее своих и без того неглупых сверстников, но больше шестидесяти за тесты не получаете, а чаще ограничиваетесь простым сорок пять. Келю этого не понять. Для него быть на «своем месте», значит дать на первом, но с этим противным Ниа быть первым просто невозможно. Невозможно дать первым, когда тебя всегда обгоняют по всем параметрам. — Для меня ты всегда номер один, — бормочет Мэтт, выключая приставку.  Мелло вряд ли слышит. Слишком увлечен очередной задачей по математике. Дживасу почти плевать, что почти друг почти не обращает на него внимания. Ну в смысле, сложно не обращать на такое внимание, когда ты пубертатный подросток, влюбленный в лучшего друга. Мэтт знает, что Мелло не всё равно на самом-то деле. Знает, что когда он отвлечется от своей вонючей учебы, они обязательно проведут время вместе. Может быть. Сходят в ближайший к приюта супермаркет, купят шоколад и какой-то «мерзкий» (по словам Мелло, конечно же) энергетик для Мэтта (они выпьют его вместе, пока Кель будет плеваться), посидят в парке и далее по списку. Слишком типично для подростков. Но… — Отвлекись ты уже, — ворчит Мэтт и убирает тетрадь из под чужого взора. — Куда?!  — Ты не обращаешь на меня внимания, Мелс. Мэтт выглядит притворно недовольным, но в голове зреет план. Пубертатный, противный план. — Потому что я учусь! — Вообще похуй. Нет, на деле ему не похуй. Ему определенно важны переживания Мелло и все дела, но, блять, у Мэтта вообще-то тоже есть переживания! Переживания и безумное пубертатное желание трахаться.  — Тогда почему мне не должно быть похуй, когда ты рубишься в свои компы? — Потому что ты хороший мальчик, Мелс. И Мелло, блять, тает каждый раз, когда Мэтт так его называет. Глупо? Определенно. Слишком глупо. Но, сука, каким же тоном он это говорит, каким же дурманящим звучит его голос. Невероятно.  — Заткнись, — только и может, что прошипеть Мелло. Мэтт впервые умудряется возвышаться. Стоит довольный с тетрадкой, пока Кель злобно сидит на своем стуле, но быстро теряет свое положение. Мелло встает и, возвышаясь на ебаных три сантиметра, вырывает свой трофей. Дживас опреденно недоволен. Вот так легко потерять свою победу. — Заткни. Старый трюк. Самый банальный, самый глупый, который Мэтт увидел в своем первом гейском порно. Мелло ведется не всегда. Иногда дает по губам со всей силы, иногда не хотя чмокает, но иногда… Иногда его удается разбесить так, что это превращается в самые бешеные поцелуи приюта. И сегодня определенно такой день. Кель закатывает глаза и касается губами чужих, быстро проникая в рот языком.  Они целуются вот так, стоя посреди спальни, минуты три. За это время Мэтт успешно успевает прикусить чужой язык и сжать обтянутую кожаными брюками задницу. Мелло еще в тринадцать познал все соки проявления пубертата через внешний вид, но одеваться очевидно откровенно начал только в шестнадцать. Ебаные брюки, ебаный топик, ебаные грубые ботинки на платформе, которые он не не снимает даже в спальне. Сводит с ума. Тварь. Сучка. — То есть ты отвлек меня от задач, которые мне сдавать завтра, просто чтобы поцеловать? Придурок. Мэтта не устраивает быть придурком. Он снова целует и уже куда настойчивее, а потом уверенно тянет друга к кровати, но не бросает, нет. Почти что усаживает Мелло и закусывает губу. — Сдашь экзамен по отсосу и решай свои задачи сколько влезет. Тварь. Кель даже не знает, что ему сказать. Он мнется несколько секунд и выдает: — И ты от меня отстанешь. И купишь мне шоколад. Я не собираюсь отвлекаться на твои пубертатные сексуальные фантазии просто так. — По рукам. — По рукам. Мелло стаскивает чужие пижамные штаны и боксеры одним рывком. Ради такого удовольствия приходится переместиться: парень слезает с кровати и, о боже, блять, встает на колени. Язык неуверенно касается головки, а позже всей длинны. Мелло берет член в рот и начинает двигаться, смотря из под челки почти невинно, будто прямо сейчас делает не минет, а облизывает сладкий леденец. — Не пялься на меня так. — Еще хоть слово о чем-то кроме того, какой ахуенный у тебя лучший друг, и я выплювываю твой член изо рта нахуй и иду решать задачи. И заглатывает. Так уверено. Так резво. Так, блять, умопомрачительно. Из Мэтта вырывается сдавленный стон, который пресекается недовольным взглядом, мол «идиот, стены тоньше, чем картонный лист», поэтому ему отчаянно приходится прикусить запястье, а вторую руку запустить в чужие длинные волосы. Мелло, блять, обожает, когда их вот так переплетают. Грубая ладонь заставляет двигаться активнее, с каждым разом заглатывая все глубже. Язык двигается по члену в ритм всего рта, выводит что-то по венкам, касается уретры, высасывая из Мэтта все силы. Парень вжимается в стену, притягивая Мелло всё ближе.  Пиздец. — Чертов ты сукин сын, Мелс, — шипит Дживас, — отвратительно хорош. Мелло на секунду выпускает член изо рта: — Я знаю, Мэтти. Я знаю.  И, сука, продолжает. Сосредотачивается своим похабным ртом на головке, а рукой водит по основанию, заставляя Дживаса буквально извиваться по стенке. Он кончает неожиданно, но, благо, успевает отстраниться. Мелло ненавидит, когда тот кончает в рот настолько, что готов сплюнуть все в лицо. И всё таки вся его ладонь оказывается в ебаной сперме, на что Кель лишь вытирает ее об штаны, которые валяются на кровати. — Эй! — Постираешь, не обосрешься, — отмахивается Мелло. — А что я в прачечной скажу?! — Что перестарался. Все отвали, я занят. И возвращается за письменный стол, вновь открывая тетрадь. Мэтт натягивает чистые штаны и обессиленно падает на ненаправленную постель. — Если бы у нас действительно были экзамены по отсосам, ты бы точно обогнал Ниа. Вставить бы тебе… — Гуляй, Мэтти. Мне надо учиться. И всё-таки для Мэтта Мелло самый первый. Во всём. Что бы там не говорили глупые учителя.