Тарелочка стекла

Много лет назад

      — Иллис, девочка, ну куда ты! Папа же будет ругаться! Вернись!       Звонкий девичий голос привлекает внимание маленького принца. Оглядываясь, он видит, как по садовой дорожке бежит девочка, а от неё, набирая скорость, удирает крохотный… щенок? С такого расстояния сложно определить, что именно это за существо.       Животное огибает дерево, бежит ещё быстрее и врезается в ногу Тая. Внезапное препятствие заставляет остановиться, отступить и тряхнуть головой. Затем, вместо того чтобы помчаться дальше, помесь, насколько может судить Тай, волка и лисы садится и поднимает вытянутую мордочку, с любопытством воззрившись на принца. Часто дыша, негромко тявкает.       От существа сложно оторвать взгляд. Чёрные глаза-бусинки, на кончиках тёмно-коричневых ушей кисточки, как у рыси, шерсть чёрно-рыжая, причём непонятно, какой цвет преобладает — каждый раз кажется по-разному. Но главное — хвост. Вернее, хвосты. Их два. Один — чёрный-чёрный, как уголь, а другой — огненно-рыжий.       — Иллис! — вновь раздаётся голос маленькой хозяйки необычного животного.       Девочка оказывается совсем близко, но на Тая не обращает решительно никакого внимания. Она хватает питомца, поворачивает его к себе мордочкой и грозно смотрит. Впрочем, почти сразу её лицо становится расслабленным, его черты смягчаются, а на губах появляется ласковая улыбка. Незнакомка явно не может злиться на Иллис долго.       — Папа будет ругаться, я тебе повторяю, — произносит она негромко. — Зачем ты убежала?       Девочка прижимает зверька к груди и лишь после замечает, где оказалась и с кем. На миг её глаза округляются, и она отступает на шаг. Следом берёт себя в руки и вновь улыбается — мягко, вежливо. Слегка кланяется в приветствии.       Тай только сейчас узнает её, вспоминает, что видел её сегодня утром, когда друг отца прибыл в замок. Рядом с ним, без конца оглядывая всё вокруг и вполголоса что-то спрашивая, шла девочка. Его дочка. Она выглядела как принцесса.       Выглядит и сейчас. А взгляд столь умный, взрослый, хоть она и такая маленькая. Явно младше него.       — Простите, ваше высочество, Иллис вас не покорябала? Она почему-то стала такой непослушной здесь…       — Всё в порядке, — улыбается Тай.       Девочка облегчённо вздыхает и гладит Иллис по голове.       — А как зовут тебя… вас?       — Можно «тебя», ваше высочество. Вы же принц. А я Тисс.       Тай подходит ближе и наклоняется к Тисс так, словно желает сообщить какой-то секрет. Он приподнимает уголки чуть выше и тихо произносит:       — Когда взрослых нет, можно и без «высочества». Просто Тай.       Чуть нахмуренные брови наводят на мысли, что этикет, которому её обучают и который прививают каждый день, борется с любовью к свободе. Она ведь всего лишь маленькая девочка, а ей уже нужно быть серьёзной-пресерьёзной, потому что она дочь важного эльфа — всё-таки не всякий удостаивается чести называться другом короля, — а это накладывает обязательства уже с детства.       В конце концов Тисс улыбается вновь, смотрит вправо-влево, будто проверяя, не шастает ли кто-то рядом, и тоже наклоняется к принцу.       — Хорошо, согласна. Значит, просто Тисс и просто Тай.       Он с готовностью кивает, а она светится подобно солнцу.       Солнцу, которое много лет спустя будет светить лишь ему одному.

Сейчас

      Желание прогуляться приводит Тая к чуть отдалённому от палаток месту. День наверняка предстоит тяжёлый, поэтому проветрить голову с утра пораньше и побыть в одиночестве точно не помешает. Вряд ли в ближайшее время ему это удастся.       Однако все мысли мгновенно вылетают, как только до слуха доносится смех. Женский. Звонкий. Знакомый настолько, что сердце замирает на секунду. Он заставляет принца остановиться, прислушаться. Убедиться, что не показалось.       Тай делает ещё несколько шагов вперёд, выходит из-за дерева и наконец видит, кому принадлежит смех. Эльфийка стоит к нему спиной, размахивает руками, продолжает весело хихикать. Каштановая коса прыгает в разные стороны, подол платья задевает траву.       — Нет уж, леди, сначала лапу, потом награду.       Когда девушка шагает влево, справа мелькает раздвоенный хвост. Чёрный и рыжий.       — Умница, Иллис! Теперь держи.       Не показалось. Ему и правда не показалось.       Тай не в силах сдержаться — он подходит ещё ближе, но не слишком. Идти тихо он не пытается, поэтому звук шагов его выдаёт. Принц тут же встречает внимательный взгляд Иллис, показавшейся в поле его зрения, а следом смотрит в глаза и её хозяйке.       Тисс не выглядит удивлённой или испуганной. Она остаётся спокойной и невозмутимой, даже чуть улыбается. Не кланяется, не приветствует формально, очевидно движимая старой привычкой: «Когда взрослых нет, можно и без “высочества”».       Тай осознаёт, что она узнала его сразу — ещё в момент, когда представители Ро'од и Эсшая только встретились на перевале. Просто он был слишком занят, чтобы обратить на неё должное внимание.       Тисс мягко усмехается, тоже делает к нему несколько шагов. Оказывается на таком близком расстоянии, от которого все в высшем обществе друг за другом упали бы в обморок. Поглядев ему в глаза несколько секунд, вдруг берёт его за руку, опускает взгляд, поворачивает его ладонь тыльной стороной вниз — а внутреннюю по-прежнему украшает длинный шрам.       Однажды Иллис заболела и не подпускала никого к себе из-за боли. Тай всё же рискнул подойти, схватил её, а она полоснула его по руке и оставила глубокий порез. Тем не менее удержать её удалось. И король почему-то не стал наказывать…       Тисс несильно сжимает пальцы Тая, снова смотрит на него.       — Здравствуй, без высочества, — тихо, но по-прежнему с улыбкой произносит она.       Он не видел её очень давно. Последний раз — после смерти её родителей, когда и Тисс, и Тай были уже подростками. Она пришла попрощаться, потому что её забирали в Эсшай. Не объяснила кто, не объяснила зачем, но радостной не выглядела. Наоборот — едва сдерживала слёзы, но весь разговор не позволяла им пролиться. Эта замечательная девочка вырастала в гордую и сильную девушку…       Тай вдруг ловит себя на том, что держится из последних сил, чтобы не обнять её до хруста рёбер.       В ногу внезапно с силой утыкается пушистый лоб. Рядом садится чёрно-рыжий монстрик и поднимает на принца любопытные, как и много лет назад, глаза. Раздвоенный хвост на внушительной скорости виляет туда-сюда, проходясь по покрытой травой земле.       Тай улыбается, проводит ладонью по голове Иллис, а та в ответ мажет шершавым языком по его пальцам. Уголки его губ тянутся выше.       Подняв голову, он вновь смотрит на Тисс. Она же от него взгляд не отрывает вовсе.       Ему так хочется столько всего ей сказать, стольким поделиться, о стольком спросить. Так хочется просто побыть с ней, провести с ней всё время мира, снова быть собой… Только он — принц, на чьих плечах большой груз ответственности, а она — фрейлина, приставленная к принцессе, на которой он скоро женится.       Только сам он, кажется, любит ещё с детства одну-единственную эльфийку.       Самообладание всё-таки даёт трещину. Не сумев выдержать даже то крохотное расстояние, что разделяет его и Тисс, Тай делает шаг вперёд, почти что впечатывается в неё, обхватывает руками плечи и талию и обнимает, прижимая к себе так крепко, словно она снова исчезнет, если он хоть на миг разожмёт пальцы.       Импульсивно? Да. От радости распирает изнутри? Определённо.       Тисс обнимает тоже, и на фоне этого всё остальное становится совсем неважным.       — Я по тебе скучал, — признаётся принц.       — Я по тебе тоже, Тай, — негромко отвечает она. — Я по тебе тоже…       Несколько минут покоя, Тисс в его руках и её Иллис, радостно бегающая рядом, — что ещё нужно для счастья?

Годы спустя

      Сегодня особенно морозно, поэтому даже Тай, обычно терпеливый к холодной погоде, ёжится, когда выходит на Площадку. Он видит Тисс, стоящую рядом со своим драконом и готовящуюся к полёту, и направляется к ней. С каждым шагом напряжение сковывает тело всё сильнее, а брови сходятся у переносицы.       Рядом, как всегда, резвится Иллис. Кажется, будто она дразнит Нариальма, но тот лишь фыркает и беззлобно порыкивает.       Заметившая мужа Тисс улыбается, но он не может найти в себе сил улыбнуться в ответ. Корит себя за то, что заставляет её волноваться, опустить уголки губ и хмуриться, однако грызущее изнутри беспокойство перекрывает абсолютно всё. Тай берёт её за руки, обхватывает ладони, сжимает пальцы.       — Останься дома, — проговаривает он быстро и сильнее сводит брови. — Мне неспокойно. Останься.       — Я не могу, ты же знаешь, — отзывается Тисс и становится на шаг ближе. — Последнее время на нас, летунов, свалилось столько работы. Я не могу оставаться в стороне. И полететь тоже не с кем. Да и я бы в любом случае не стала беспокоить. Все устают.       — Ты жена короля.       Тисс негромко смеётся.       — Это не аргумент, ваше величество. Мне никто не должен из-за того, что я тоже «величество». Тем более я сама справлюсь. Это не первая моя вылазка.       Тай глубоко и тяжело вздыхает, крепче сжимает её руки. Пытается хоть в чём-то найти успокоение, ибо понимает, что жену можно остановить лишь крепко-накрепко привязав её к стулу. Только отодвинуть в сторону грызущее беспокойство не получается. Интуиция буквально кричит: что-то не так. Вопреки тому, что внешне всё как всегда, обычный день, ничего не происходит, — что-то не так.       Он иначе перехватывает руки Тисс, поднимает их к своей груди и прижимает туда, где чаще нужного стучит сердце.       — Останься. Я отправлю туда кого-нибудь другого.       — Пока ты найдёшь кого-нибудь, эта тварь полдеревни сожрёт. Пусти меня, Тай, я уже должна была вылететь.       — Ты можешь просто сделать то, о чём я прошу?       Тисс приподнимается на носочках и прижимается своими губами к его. Всего на несколько мгновений. Потом отпускает, ласково смотрит в глаза, слабо улыбается. Оставляет новый поцелуй в уголке губ и отступает, мягко высвобождая ладони из хватки Тая.       — Я люблю тебя. Всё будет в порядке. Вот увидишь. Вернусь уставшая, и придётся меня кормить, как Нариальма. Потом лягу спать до следующего утра.       Тай всё ещё не может натянуть улыбку. Наверное, ему и правда стоит схватить её, силой вернуть в замок и привязать к стулу. Однако всё, что он делает, — наблюдает, как она гладит Иллис по голове, наказывая оберегать «это величество», а потом забирается на дракона. Махнув рукой на прощание, Тисс улетает.       Следующие несколько часов проходят мучительно. Тай проклинает себя на чём свет стоит и жалеет, что не заставил Тисс остаться, не настоял на своём. Он едва ли в состоянии вести дела, но приходится собраться, взять себя в руки. Только Иллис немного успокаивает, всюду сопровождая.       Когда проходит время, а Тисс всё не возвращается, Тай снова приходит на Площадку, даже не удосужившись одеться теплее — собственный комфорт волнует его сейчас меньше всего. Там король обнаруживает Ша'арнеза, готовящего свою драконицу к полёту. Его сосредоточенное и напряжённое лицо наводит на мрачные мысли. Преследующее с утра беспокойство с новой силой вгрызается в душу.       Иллис вышагивает справа, непривычно тихая.       Ша'арнез поворачивает голову, замечает Тая, остановившегося рядом. Смотрит в глаза, медленно вздыхает, сжимая челюсти. Недолго молчит, затем произносит:       — Она должна была уже вернуться.       Он отворачивается, поправляет перчатки. Видно, что нервничает. Тисс стала ему как родная сестра.       — Она уже много раз избавлялась от этой гадости. Это не должно было занять так много времени. Я улетел раньше неё, но мы договорились встретиться здесь. Дождаться друг друга.       Однако Ша'арнез не успевает даже забраться в седло — пространство сотрясает оглушительный рык. К Площадке, усиленно взмахивая крыльями, стремится Нариальм. Только вместо облегчения на лице летуна отражается беспокойство куда сильнее, чем прежде.       — Что-то не так.       Нариальм тяжело опускается и вновь рычит. Он вертит головой, будто пытается показать себе за спину, и пригибается к земле так, как может. Внимание Тая и Ша'арнеза мгновенно переключается наверх.       В седле сидит Тисс, но поза её странная. Спина согнута, правая рука прижата к левому боку, голова низко опущена. Она пытается пошевелиться, собираясь как-то слезть, но не выходит. Она едва не падает и с трудом удерживается на месте.       Иллис заходится то ли лаем, то ли плачем. Она бегает из стороны в сторону, подпрыгивая, словно хочет достать до хозяйки.       Ша'арнез взлетает к Тисс мгновенно. Ощутив прикосновение к спине, она поворачивает к нему голову слишком резко и округляет глаза, будто не ожидала его увидеть. Он хмурится и помогает ей осторожно слезть. Не отпускает её, держит крепко, хоть она и старается стоять сама и ровно.       Нариальм издаёт новый рык, и Тисс поднимает голову, смотрит на него. После замечает Тая, и её глаза вновь становятся большими. Кажется, его присутствие выбивает почву из-под её ног — колени резко подгибаются, и она валится на землю. Ша'арнез резко опускается вместе с ней, стараясь смягчить падение.       Иллис садится около неё, проходится языком по щеке. Тисс проводит ладонью по её голове, потом смотрит на Тая, когда тот мгновенно оказывается рядом.       Свободной рукой она хватает его ладонь, сжимает так сильно, словно летит куда-то в бездну и держится за последнюю соломинку.       — Прости… меня… дуру, — хрипло произносит Тисс, еле выговаривая слова и задыхаясь. — Надо было… тебя… послушать.       Она кладёт правую руку на колени, открывая вид на раненый бок. Тот залит кровью, пропитавшей одежду, но хуже всего выглядят чёрные полосы, расползающиеся от раны.       — Я замедлила… яд как… могла. У меня были… настойки… с собой.       С каждым мигом дышать ей становится труднее, сидеть ровно — тоже.       Ша'арнез собирается передать Тисс Таю, уже почти подскакивает с места, но она хватает за руку теперь его — и качает головой. Тяжело сглотнув, хрипит:       — Не… — вдох, — успеешь. Яд слишком… быстро… распространяется. Не ух… уходи.       Нариальм рычит в очередной раз — громче, чем до этого. Рычит ещё, и ещё, и ещё. Смотрит на Тисс не отрываясь, и она переводит на него взгляд. Поджимает губы, а в глазах скапливаются слёзы.       — Прости… мальчик. Я не… успела… найти… кому передать… браслет. Не знаю… кому… Прости, что… оставляю… одного.       Ей резко становится хуже, и она почти пригибается к земле. Тай придвигается ещё ближе, забирает её из рук Ша'арнеза и перекладывает на свои колени. Она опускает голову на его плечо и не шевелится — только резко, коротко вдыхает, даже не выдыхая.       Тихо скулящая Иллис опускает мордочку на её бедро.       Тай прижимается губами к холодному лбу Тисс и молчит. Спустя мгновение её дыхание затихает. Она перестаёт двигаться совсем.       Иллис, поднявшись и запрокинув голову, воет — как всегда преданная, соединившая когда-то два маленьких сердца.       Король жмурится, крепче прижимая к себе жену, и слеза скатывается из-под ресниц, прочерчивает влажную дорожку по щеке.       Выяснить бы только личность убийцы… и повесить его. Но гневу Тай позволит себя охватить потом. Всё потом. Сейчас он нужен Тисс.