Альтернативная История Генсокё

Сразу после разговора с Рейму Коджо отправился домой. После недолгой подготовки и короткого отдыха, парень полетел к месту встречи. Как и обычно, его спутницей в решении этого инцидента была Сакуя. Пока Мариса пыталась самостоятельно отыскать зачинщика своими сомнительными методами, эти двое решили объединить усилия и прошерстить всё Генсокё в поисках малейших аномалий. Пока что никто не достиг сколь-либо значительного успеха, но сдаваться было ещё слишком рано. «Какая жалость, что из-за всей этой неразберихи я пропустил почти все сезоны цветения... Если найду виновника, отметелю его сполна», — думал про себя парень, тоскуя по прекрасному виду цветочных полей и ухоженных садов. Вскоре Коджо подлетел к туманному озеру, чьи воды, обычно тёмные и спокойные, сейчас подёрнулись тонким ледком, а с берегов свисали хрустальные гирлянды инея. Там его уже ожидала горничная. Увидев приближающегося парня, она плавно взлетела ему навстречу. Сакуя была в своей обычной униформе горничной, но теперь её наряд дополнили практичные детали, призванные смягчить зимнюю стужу: на длинных ногах красовались плотные шерстяные чулки, шею обвивал тёплый алый шарф, а руки скрывали чёрные кожаные перчатки, удивительно похожие на те, что носил сам Коджо. По какой-то причине в этих чулках Сакуя казалась Коджо особенно привлекательной, однако его кое-что занимало куда больше. Ей в самом деле не холодно в этой лёгкой форме, без тёплых хакама и верхней одежды? — Как успехи, Коджо-сан? — спросила горничная, поравнявшись с парнем. Даже без лишних подробностей он сразу понял, о чём именно спрашивает Сакуя. Вздохнув, он ответил: — Без понятия. Надеюсь, мои слова возымели эффект, — с толикой грусти произнёс Коджо, не зная, удалось ли ему уговорить жрицу помочь им разрешить инцидент или нет. Это была далеко не первая попытка, но он по крайней мере мог надеяться на благоразумие Рейму. Горничная в ответ лишь грустно улыбнулась. В отличие от Коджо, которого Рейму хоть изредка, но слушала, Сакую она даже выслушать не желала, демонстративно отворачивалась и набивала рот сладостями, пока та пыталась уговорить её пойти с ними. Жрица не из тех, кто станет соблюдать нормы приличия, если они идут вразрез с её сиюминутными желаниями. — Рейму в конце концов ещё ребёнок, нельзя её осуждать за то, что она не хочет делать того, чего не желает, — задумавшись, ответила Сакуя, надеясь, что эти слова хоть немного успокоят парня, но Коджо, похоже, заволновался ещё сильнее. — В том-то и дело, если мы будем во всём ей потакать, то она окончательно избалуется и станет ещё ленивее... — возразил парень, пальцем поправив свою маску в районе подбородка. Его жесты читались довольно легко. Люди, привыкшие скрывать свои переживания, часто выдают себя подобными, казалось бы, незначительными телодвижениями. Сакуя лишь вздохнула в ответ. Как бы там ни было, они всё ещё возлагали на Рейму большие надежды. В конце концов, эта юная дева была сильнейшим человеком в Генсокё, обладая к тому же самой пронзительной интуицией. Если бы она взялась за этот инцидент, то вопросом оставалось бы лишь время, за которое она его разрешит. Неизвестно, сколько драгоценного времени они уже потеряли из-за её лени. Понимая, что продолжение этой темы неприятно им обоим, Коджо решил её сменить. — Кстати говоря, а Ремилия-сама не хочет к нам присоединиться? Её помощь нам бы очень пригодилась, — Коджо помнил, что Сакуя не раз упоминала о том, что зима неприятна её госпоже, однако за всё время инцидента та так и не изъявила желания присоединиться к их группе. На вопрос Коджо Сакуя лишь неловко улыбнулась. Парень и без слов понял, каков будет ответ. — Госпожа не жалует холод, поэтому приказала мне разобраться с этой зимой самостоятельно. В последнее время она даже не выходит на свои ночные прогулки, — пожаловалась Сакуя, выдохнув облачко морозного воздуха. — Понятно, это ожидаемо, — усмехнулся парень, живо представив себе могущественного вампира, который жмётся от холода в своём кровате-гробу, закутавшись в дополнительные одеяла. Решив больше не терять времени, двое отправились в путь, куда глаза глядят, дабы найти хоть какие-то зацепки, от которых можно оттолкнуться и уже на основе хоть каких-то предположений выйти на виновника. Странно, но Коджо совсем не мог найти хотя бы следы нарушителя с помощью Духовного Восприятия. Мощные заклинания, способные вызвать зиму по всему Генсокё, должны быть видны как на ладони. На них тратится огромное количество духовной или магической энергии, которую попросту невозможно скрыть. Стало быть, по течению этой самой энергии можно было выяснить, где находится предполагаемый виновник или по крайней мере место, где заклятие было наложено. Оглядывая местность Духовным Восприятием, Коджо не замечал абсолютно никаких изменений. Всё было в пределах нормы. Магические и духовные следы ёкаев мелькали тут и там, следы недавних данмаку-дуэлей появлялись и исчезали день за днём, но ничего подозрительного, никакой посторонней духовной или магической энергии, обнаружить Коджо не смог. Он начал предполагать, что это заклятие имеет иную природу — не духовную и не магическую. Скорее всего, тут было задействовано что-то другое, но что? На этот вопрос Коджо ответить не мог, ибо попросту не обладал достаточным багажом знаний. Тут им могла бы помочь Пачули. Она была настоящей волшебницей, чьи познания простирались далеко за пределы обычной магии. Волшебниц её уровня в Генсокё можно было пересчитать по пальцам, если таковые вообще существовали. Большинство книг в её Библиотеке были написаны ею самой, что красноречиво говорило о невероятном объёме её знаний и склонности к самым рискованным экспериментам. Такие личности, как Пачули, с высокой вероятностью могли разглядеть в инциденте то, что никто другой увидеть не в состоянии. Однако даже она толком не смогла дать внятного ответа на вопросы Коджо. Конечно же, она, как и все, предполагала, что на Генсокё было наложено некое мощное волшебство, которое, по её мнению, имело духовную природу и, скорее всего, было наложено извне, то есть не в самом Генсокё. Коджо поставил под сомнение её предположение, сказав, что никаких подозрительных духовных или магических следов в Генсокё зафиксировано не было. Вмешательство извне также не осталось бы незамеченным для его восприятия. На это Пачули лишь развела руками. Она всё ещё была убеждена в правдивости своей версии, так что Коджо не оставалось ничего иного, кроме как продолжать поиски самостоятельно. Поиски затянулись. И Сакуя, и Коджо порядком устали от постоянных полётов и данмаку-дуэлей со встречными ёкаями и феями. Однако конец их дня оказался поистине неудачным. — Эй! Вы куда?! Мы ещё не закончили! — Вот же, угораздило нас, — выпалил Коджо сквозь зубы, с ног до головы покрытый колким инеем. Рядом с ним летела Сакуя, и её вид был немногим лучше. Сейчас за ними гналась могущественная ёкай, юки-онна по имени Летти Уайтрок. Эта ёкай просто появлялась в Генсокё посреди зимы и усиливала её каждый год. Вполне обычное поведение для сезонного ёкая, но только не для уставших и измученных холодом охотников, которые хотели лишь одного — скорейшего прекращения этой бесконечной зимы. Встретив Летти, Коджо сразу предположил, что она и могла быть той, кто наслал на Генсокё всю эту стужу, однако, похоже, её сил едва хватало, чтобы лишь немного усилить мороз по всему Генсокё. Наезд парниши, впрочем, не остался безнаказанным. Он навлёк на себя и Сакую гнев высшего ёкая, за что быстро пожалел о своей поспешности. — Что будем делать?! — крикнула Сакуя, с трудом уворачиваясь от очередного ледяного лазера. Видимость была ужасной, поэтому горничной пришлось лететь чуть позади парня, тщательно сверяя с ним свою скорость. Лишь он один мог разглядеть хоть что-то в этой ослепляющей белой мгле. — Надо разделиться и скрыться в лесистой местности! — громко отозвался парень, стараясь концентрироваться на пути и моргать как можно реже. — Главное — уйти от неё подальше! Она потеряет к нам интерес достаточно быстро, в противном случае мы просто замёрзнем насмерть! — продолжал кричать Коджо, чтобы Сакуя расслышала его сквозь оглушительный вой ветра и грохот ледяных снарядов. — Поняла! — кивнула горничная, чьи руки и ноги уже почти онемели от пронизывающего холода. В таком состоянии даже она не была способна сражаться как следует, не говоря уже о том, что Летти была самым неудобным для неё противником из всех, каких только можно было представить. Вступив в бой с этой ёкай, Коджо и Сакуя надеялись выяснить, не является ли она причиной инцидента. Пускай выводы и были сделаны, но одолеть её не представлялось возможным. Ни Коджо, ни Сакуя не были сильны в данмаку. Конечно, юки-онна была недостаточно сильна, чтобы заморозить всё Генсокё, но она всё же оставалась высшим ёкаем, справиться с которым было не так-то просто. Увеличив свою скорость с помощью магии ветра, Коджо сравнялся с Сакуей. Благодаря этому им удалось немного ускориться. Однако Летти была куда стремительнее. Она не догнала их лишь потому, что сосредоточила силы на создании бесчисленных снарядов и пронзительных ледяных лучей. В противном случае, их бы уже давно настигли. Впрочем, сама Летти прекрасно осознавала, что прекращать атаку и давать им шанс на контратаку было бы глупо. Эти двое явно были сильны, иначе они не смогли бы так долго и ловко ускользать от неё в её же стихии. Что ещё ухудшало ситуацию, так это то, что юки-онна замораживала всё своё окружение во время боя. Чем ближе Коджо и Сакуя находились к Летти, тем сильнее леденящий холод сковывал воздух, превращая его в колкую ледяную пыль. Холод был проблемным спутником не только потому, что сковывал конечности и ослаблял боевой дух, но и из-за реальной угрозы обморожения при длительном нахождении рядом с этим ёкаем, что окончательно отбивало всякое желание даже на казалось бы, безопасную данмаку-дуэль. Зная это, вскоре двое решили бежать, однако даже убежать от высшего ёкая было сложной задачей. Опережая двух разрешителей инцидента в скорости, Летти наслаждалась их бессмысленными попытками сбежать, продолжая давить мощным натиском белых и голубых снарядов, что идеально сливались со снежным пейзажем Генсокё. Следуя плану парня, горничная и истребитель рывком ринулись вниз, к своему спасению — в чащу леса. Летти удивилась внезапной смене маршрута своих жертв, но мгновенно пришла в себя и устремилась за ними. — Как будто я позволю вам скрыться! — пронзительно крикнула ёкай, выпуская в пару ещё более плотную завесу снарядов и пронзительных ледяных лучей, уверенно улыбаясь. Коджо уже устал подсчитывать, сколько раз в него попали; его духовные пути были изрядно повреждены, отзываясь ноющей болью при каждом движении. По Сакуе попадали не так часто, так как она сама по себе была куда проворнее парня и без особого труда уворачивалась от большинства снарядов, не прибегая к дополнительным ускорителям вроде ветра, который сильно снижал маневренность. Но даже так, её вид оставлял желать лучшего — форма покрылась изморозью, а дыхание сбилось. Если бы не данмаку-режим, смягчающий самые опасные попадания, двоим пришлось бы куда хуже. Вскоре двое скрылись за голыми, припорошёнными снегом деревьями, которые начали покрываться толстым слоем льда сразу, как только Летти приблизилась к ним. Сакуя и Коджо быстро разделились, перед этим парень швырнул в Летти все свои дымовые шашки, которые, столкнувшись с её ледяными снарядами, взорвались, образовав огромное, плотное облако едкого серого дыма, которое, смешиваясь с морозным воздухом, образовало непроницаемую пелену, полностью скрывшую юки-онну из виду. — Ах! — Летти, несмотря на секундное недоумение, сразу поняла уловку двоих и потому резко рванула вверх, чтобы выбраться из режущего глаза дыма. Вскоре она вылетела из дымовой завесы, но ни Коджо, ни Сакуи обнаружить так и не смогла. Внизу расстилался огромный, белый лес, и искать здесь кого бы то ни было было бы бесполезной затеей. Коджо, скрыв своё присутствие, пустился прочь, легко перепрыгивая по толстым, покрытым снегом ветвям вековых дубов, заметая свои следы лёгкими порывами ветра. Сакуя же, используя последние силы, активировала свой козырь — манипуляцию временем — чтобы ускорить собственное восприятие и убежать как можно дальше, пока её духовная сила не иссякла и чары не дезактивировались. Ей не удалось уйти слишком далеко, и она выдохлась, припав за стволом старого кедра, однако ей повезло — юки-онна её не обнаружила. Убежав достаточно далеко, Коджо взобрался на мощную ветку высокого дерева и наконец позволил себе расслабиться, пытаясь отдышаться. Давно он не был в такой смертельной опасности. «Угораздило же меня...Похоже, я слишком расслабился из-за этих данмаку-дуэлей. Мне нужно быть куда осмотрительнее», — размышлял Коджо, стараясь успокоить прерывистое дыхание. Всё тело ныло от леденящих ожогов, но расслабляться было рано. Его всё ещё могли выследить. — «Надо же, не думал, что вот так выйду из себя и подниму голос на высшего ёкая. Нужно знать своё место — будь на её месте Кадзами-сама, я был бы уже мёртв». Пока Коджо размышлял, он уже успел немного отдышаться. Оглядев окружение Духовным Восприятием, он убедился, что Летти потеряла его след и улетела достаточно далеко. После, выбрав тот путь, где магический след ёкаев был наиболее слаб, он бесшумно спустился с дерева и пустился в сторону дома. Очередная попытка найти виновника инцидента провалилась. Коджо мог лишь надеяться на то, что Марисе удалось отыскать хотя бы малую зацепку, которая поможет им выйти на главного виновника. Впрочем, Мариса действовала слишком импульсивно и обособленно от остальных, поэтому на такое развитие событий он рассчитывать не мог. *** На следующий день Сакуя и Коджо решили вместе зайти в храм, чтобы общими силами вытащить Рейму из её убежища. Никто не мог помочь им в разрешении этого инцидента — ни Пачули, ни всезнающая Кейне, даже дитя Миаре могла лишь построить несколько туманных и бессвязных предположений. Однако, к их удивлению, жрицы в храме не оказалось. С самого утра Рейму отправилась на поиски главного виновника инцидента затяжной зимы. Проверив окружение храма Духовным Восприятием, Коджо убедился, что Рейму улетела ещё ранним утром, что само по себе было феноменально редким явлением. Коджо не знал, подействовали ли на Рейму его слова, или же она просто полетела в деревню за покупками, но он был рад даже тому, что она наконец-то покинула свою берлогу. Тот факт, что она улетела так рано, давал дополнительную надежду на то, что Рейму взялась за ум. Сакуя разделяла его осторожную радость, ведь даже если жрица и не отправилась решать инцидент, сам факт её выхода из дома означал, что Рейму вскоре может взяться за работу. Постояв у храма ещё несколько минут, они решили проверить те места, которые не успели осмотреть вчера из-за столкновения с юки-онной, на этот раз стараясь не ввязываться в бои с феями и низшими ёкаями, дабы сохранить силы, а после постараться объединиться с Марисой и, возможно, самой Рейму для обмена информацией. Стандартная процедура, которую Мариса обожала забывать и игнорировать. Мариса в это время продолжала искать какие-нибудь зацепки, которые могли бы навести её на нужный след. Однако сколько бы она ни летала по Генсокё, найти что-то полезное ей не удавалось. Даже её мудрая подруга, а по совместительству коллега-ведьма, Алиса Маргатройд, ничего внятного насчёт этого инцидента сказать не могла, хотя и была подкована в вопросах природной магии не хуже Пачули. Вздохнув, Мариса нахмурилась. Ей всё время казалось, что она, нет, все они делают что-то не так. Бесцельное блуждание по Генсокё вряд ли поможет им в разрешении инцидента. Однако, что они могли ещё предпринять? Духовное Восприятие Коджо оказалось бесполезным, Рейму не было в храме с самого утра, на интуицию подруги Мариса надеяться не могла, а Сакуя во всём этом подходила лишь как боевая единица для команды. «Если так дальше пойдёт, то зима никогда не закончится, я с этим никогда не смирюсь!» — подумала Мариса, с нервным глотком вспоминая, как вчера её крыша чуть не провалилась под тяжестью налипшего снега. После Мариса внезапно вспомнила, что каменная дорожка, ведущая в храм, была заметена по колени, а это означало, что Рейму не подметала её как минимум неделю. Конечно, обычная Рейму никогда не делала лишнего, чтобы привлечь посетителей в свой храм, однако она всегда заботливо расчищала дорожку до своего ящика для пожертвований в надежде, что кто-нибудь придёт и оставит ей... её храму подношения. Заметённая снегом дорога означала, что Рейму настолько обленилась, что даже не надеялась на приход посетителей. Подумав об этом, Мариса снова фыркнула. «Как она вообще стала жрицей? Я бы подошла на эту роль куда лучше! И почему я не родилась в семье Хакурей?» — ворчала про себя Мариса, пролетая над границей Магического Леса. Порой ей казалось, что судьба к ней очень неблагосклонна. Ведьма была уверена, что обладай она талантом как у Рейму, то давно перевернула бы весь Генсокё с ног на голову. Вскоре Мариса немного снизила высоту и сбавила скорость, внимательно осматривая окружение. Пускай у неё и не было Духовного Восприятия Коджо, глаза Марисы были очень чувствительны к любым магическим явлениям и аурам — сказывалось постоянное взаимодействие с магическими артефактами, да и жила она не в самом благоприятном для человека месте, пропитанном опасными миазмами. Тем не менее, сколько бы Мариса ни вглядывалась в пролетающих мимо фей и в заснеженные поля, зацепки всё никак не хотели находиться сами собой. Когда Мариса уже собиралась подлететь к бедным феям и выместить своё негодование на них, её цепкий глаз уловил вдали маленький, едва заметный объект, парящий на ветру, который слишком уж вызывающе не вписывался в однообразный зимний пейзаж. — А? Что это ещё такое? С неба, на довольно обширной площади, прямиком с низко нависших облаков на землю плавно опускались маленькие розоватые точки, легко качавшиеся на порывах ветра. Заинтересовавшись, Мариса мигом ринулась к этим точкам. Лишь при ближайшем рассмотрении она смогла наконец разглядеть, что же это было. —Ах?! Э-это же...! — не веря своим глазам, воскликнула Мариса. Не так далеко от маршрута её полёта, высоко в небе, феи резвились с непонятно откуда взявшимися лепестками сакуры, которые падали, судя по всему, прямиком с небес. Завидев приближение ведьмы, феи насторожились, но, не ощутив прямой угрозы, вскоре снова продолжили свою необычную игру, словно ни в чём не бывало. — Это же лепестки сакуры... И так много, словно на небесах начался самый настоящий сезон её опадания... — вслух рассуждала Мариса, осторожно ловя несколько нежных лепестков ладонью. Они были настоящими, тёплыми на ощупь, с едва уловимым сладковатым ароматом, что резко контрастировал с морозным воздухом. Никаких сомнений — это были живые лепестки, а не иллюзия и не магическая подделка. Тщательно осмотрев их, она окончательно убедилась, что лепестки не несли на себе никакой посторонней магической ауры, не были запятнаны ничьим следом и не казались проклятыми. Подняв взгляд к небу, Мариса с лёгкой, едкой завистью подумала: «Кажется, на небесах как раз вовсю идёт сезон опадания лепестков. Везёт же этим небожителям, у них там, наверное, вечное лето или своя собственная весна». — Мариса всегда любила это время года, когда и люди, и ёкаи устраивали шумные празднества с угощениями и играми, на которых можно было и повеселиться, и при случае что-нибудь стащить. Для небожителей, наверное, каждый день был таким праздником. Пусть она и не знала наверняка, существуют ли на небесах времена года, она допускала, что даже там сакура могла цвести и опадать по своему собственному, небесному календарю, иначе жизнь в раю показалась бы ей утомительно скучной. «Погодите-ка, а разве на небесах растут не одни только персиковые деревья?» — внезапно такая мысль осенила Марису. Нахмурившись, она принялась напряжённо копаться в памяти, выуживая отрывочные знания и легенды о небесах и их обитателях. Несмотря на то что разные источники описывали небесные владения по-разному, Мариса была почти уверена — никакой другой растительности, кроме персиковых садов, там быть не должно. Персики там, конечно, были не простые, а волшебные, но цвели и опадали они до появления листьев, как и их земные собратья. Однако никогда ещё лепестки небесных персиков не падали с высоты на грешную землю. «Так откуда же тогда взялась эта сакура? Неужели где-то в Генсокё всё-таки пробивается весна?» — но даже сама ведьма понимала всю наивность такой надежды. — «Что мы имеем... Сакура опадает с неба посреди зимы? Нет, не наступившей весны! Весна не наступила, но лепестки сакуры опадают с небес как раз по сезону! Это наверняка как-то связано с инцидентом! Надо поторопиться!» — пусть и с опозданием, Мариса осознала — это первая по-настоящему весомая зацепка. Решив, что нельзя терять ни мгновения, ведьма рванула вверх, к небесам, намертво прижимая свою большую шляпу. Она уже предвкушала, как пересечёт небесную границу и проучит тех небожителей, что посмели украсть весну у простых жителей Генсокё. Впрочем, Марисе было немного не по себе от такой высоты. Она ещё никогда не забиралась так высоко, и сдержать волнение было трудно. Она не сомневалась в своём мастерстве полёта и доверяла своей метле, однако если что-то пойдёт не так, спастись будет практически невозможно. Тем не менее, растущая гордость за то, что именно она обнаружила эту странную аномалию, которая почти наверняка была связана с инцидентом, легко пересилила страх перед неизвестностью. «Да, теперь я точно уверена — сакура сыпется именно сверху. Но можно ли вообще попасть на небеса, просто поднявшись выше облаков? Ух... Если что, я сразу же отступлю. Но в любом случае, именно я нашла эту аномалию первой!» — пыталась успокоить себя Мариса, выкручивая концентрацию на максимум. Её лицо приобрело несвойственную ей серьёзность, а губы слегка задрожали от нарастающего, пронизывающего холода. Пусть её платье и было утеплено, мороз на такой высоте казался поистине адским, чему лишь способствовал встречный ветер, буквально впивавшийся в кожу ледяными иглами. Мариса продолжала свой путь вверх, не сводя глаз с лепестков сакуры, которые, казалось, рождались прямо из облаков. Ведьма была уверена, что они приведут её к месту, откуда можно попасть на небеса. Её предположение быстро оправдалось: чем выше она поднималась, тем отчётливее видела, что весь поток лепестков исходит из одной конкретной, неестественно тёмной тучи, которая висела значительно ниже своих сестёр. Это было странно — огромная, угольно-чёрная туча парила в одиночестве, не плывя по небу, подгоняемая ветром, словно её намеренно приковали к этому месту. И совсем уж сюрреалистичное зрелище представляли собой лепестки вишни, непрерывным водопадом изливавшиеся прямиком из её недр. «Сакура падает из этой странной тучи. Ха-ха! Неужели я нашла портал, ведущий прямиком на небеса! Вот Рейму удивится, когда узнает! А если я ещё и решу этот инцидент в одиночку, то точно заставлю её кусать локти от зависти! Лучше поторопиться, а то тут и впрямь слишком холодно». — Мариса ехидно усмехнулась, игнорируя закоченевшие пальцы, и с новой силой представила, как её извечная соперница вынуждена будет признать её величайшим истребителем ёкаев во всём Генсокё, а осторожный Коджо станет униженно проситься к ней в ученики. Волнение мгновенно сменилось азартом, и Мариса резко прибавила скорость, направив метлу прямиком к той самой тёмной туче, которая, в отличие от других, неподвижно замерла в небе, словно поджидая её. Улыбаясь во весь рот, Мариса приближалась к цели. Как она и думала, туча висела намного ниже остальных облаков, но всё же достаточно высоко, чтобы не привлекать лишнего внимания с земли. Вряд ли простые смертные, прикованные к земле, заметили бы эту аномалию, если не считать самих лепестков. Всё, абсолютно всё указывало на то, что за тучей что-то скрывали. Эти мысли подстёгивали Марису, разжигая её и без того буйное воображение. Вскоре она приблизилась настолько, что смогла оценить истинные размеры тучи — она оказалась куда массивнее, чем казалось снизу. Мариса сбавила скорость и стала внимательно осматривать окружение, покрепче вцепившись в древко метлы онемевшими руками. Когда до облака оставалось не более пары сотен метров, она наконец почувствовала исходящую от него сгусткованную магическую силу, что означало лишь одно — эта туча была создана искусственно, при помощи мощной, вероятно, духовной магии. — Ха-ха! Я была права! Теперь у них не останется сомнений, что я — лучший истребитель ёкаев в Генсокё! Пока все копаются внизу, я уже на пороге разгадки! — громко воскликнула Мариса, не скрывая своего торжества. На фоне захлестнувшего её азарта даже леденящий холод уже не казался таким уж страшным. В этот момент осмотрительный Коджо наверняка бы отчитал её за безрассудство, ведь туча легко могла оказаться ловушкой, но ведьму это мало волновало. После месяцев унылой зимы ей хотелось поскорее покончить с этим инцидентом, а учитывая его масштаб, её слава после успешного разрешения взлетела бы до небес в прямом смысле слова. Влетев в тучу, Мариса оказалась в густой, почти осязаемой мгле. Видимость упала практически до нуля; сквозь плотную, влажную пелену невозможно было разглядеть даже кончиков собственных пальцев. Воздух стал тяжёлым и влажным, он давил на уши, а каждый вздох отдавался гулом в голове. Продвигаться вперёд приходилось почти на ощупь, полагаясь больше на инстинкты, чем на зрение. «Очень плотная туча. Тот, кто создал её, наверняка чертовски силён! Я буквально кожей чувствую, насколько тут сконцентрирована магия. Уверена, даже той зануде из особняка было бы не под силу создать нечто подобное». — Предвкушение нарастало с каждым метром, пройденным в кромешной тьме. Магическая энергия, наполнявшая тучу, давила на все органы чувств Марисы, но, напрягая каждую мышцу своего миниатюрного тела, она с упрямой храбростью продолжала путь. Вскоре мгла рассеялась, и Мариса вырвалась из тучи. То, что открылось её взору по ту сторону, заставило её резко затормозить и разинуть рот от изумления — Ч-что это?.. В жизни не видела ничего подобного... — прошептала она, поражённая не столько странной формой объекта, сколько невероятной, почти осязаемой мощью магической энергии, что исходила от него и буквально искажала воздух вокруг. Перед ней висело нечто круглое, напоминавшее разрыв в самой ткани реальности, с чёрной, бездонной пустотой в центре. Оно было абсолютно чёрным, словно поглощало любой свет, падавший на него. Объект смутно напоминал Марисе чёрную дыру, о которой она когда-то читала в одной книге из Внешнего Мира, но у него не было ни сияющего аккреционного диска, ни заметного искажения пространства вокруг. Без лишних раздумий Мариса быстро сообразила, что смотрит на невероятно мощный портал. Она не сразу заметила, но именно из этой чёрной бездны непрерывным потоком извергались те самые лепестки сакуры. Теперь, на фоне самого портала, они казались уже не таким уж значительным явлением. Внезапно из темноты выпорхнули два бесформенных, полупрозрачных сгустка, похожих на капли. Две огромные, мерцающие холодным светом капли, вылетев из портала, пронеслись мимо ведьмы, заставив её на мгновение забыть о главной цели. «Приведения? Здесь?! Хотя, это не так важно. Важнее то, что кто-то по ту сторону этого портала явно что-то замышляет. Возможно, злоумышленник как раз и украл весну Генсокё с его помощью. Но как вообще можно украсть целый сезон? Не знаю, как он это провернул, но мне уже не терпится ему врезать!» — Как всегда, недолго думая, Мариса с решительным видом уже собралась ринуться в чёрную бездну, но внезапный голос, раздавшийся у неё за спиной, заставил её резко обернуться. — Извините, пожалуйста, но концерт ещё не начался. Женский голос, прозвучавший сзади, заставил Марису вздрогнуть. Позади неё, в воздухе по другую сторону тучи, левитировали три девушки. Та, что стояла в центре, была со светлыми волосами и пронзительными золотистыми глазами. На ней была элегантная чёрная униформ0а, украшенная алыми и белыми деталями, напоминающая парадный мундир. Рядом с ней в воздухе парила скрипка из тёмного дерева, будто живая, не отплывая от хозяйки ни на шаг. Слева от неё зависла в воздухе другая девушка, с короткими каштановыми волосами и живыми карими глазами, с любопытством разглядывавшая Марису. Её алая униформа была столь же нарядна, а рядом с ней парил странный клавишный инструмент, которого ведьма раньше никогда не видела. Справа парила третья, с волнистыми светло-голубыми волосами и беззаботной улыбкой на лице. Её розовая униформа резко контрастировала с нарядами подруг, а рядом с ней висела сияющая труба. Она смотрела на Марису с нескрываемым любопытством, и, казалось, была гораздо радушнее своих спутниц. — Сестра, а эта девушка случайно не та ведьма, что живёт в Лесу Магии? — спросила девушка-трубач, обращаясь к той, что стояла в центре их небольшой группы. — М? Я что-то не припоминаю её, — ответила девушка-скрипач своей сестре, слегка нахмурив светлые брови и с холодным любопытством оглядывая окоченевшую Марису с ног до головы. — А? Так это просто ансамбль полтергейстов, — с облегчением выдохнула Мариса, выравнивая свою метлу в воздухе, чтобы быть на одном уровне с приведениями. Ведьма была знакома с этой группой. Она частенько навещала их концерты, поэтому неудивительно, что кто-то из них узнал её. Ту, что находилась в центре, звали Лунаса Призмривер, и она приходилась старшей сестрой остальным. Девушку-трубача звали Мерлин Призмривер, а девушку-клавишницу — Лирика Призмривер. — Довольно грубо с твоей стороны. Мы, знаешь ли, самые яркие приведения, каких только можно встретить в этих краях, — надула губы Лирика, явно обидевшись на небрежное замечание Марисы. — Ах! Мариса-тян! Не терпится послушать нашу новую музыку? Придётся немного потерпеть, концерт начнётся через пару часов, — затараторила Мерлин, широко и беззаботно улыбаясь ведьме. Как всегда, Мерлин была куда приветливее своей вечно задумчивой сестры Лирики, которая продолжала с невозмутимым интересом разглядывать Марису. — Концерт? О каком это концерте вы говорите? — удивилась Мариса, не понимая, о чём идёт речь. Действительно, в газетах тэнгу обязательно упомянули бы о предстоящем выступлении ансамбля сестёр-полтергейстов задолго до его начала. — А? Так ты не в курсе? — удивилась Мерлин. — А я-то думала... Глядя на непринуждённый разговор Мерлин и Марисы, Лунаса нахмурилась ещё сильнее. Если ведьма не знает о концерте, значит, она не получала приглашения на праздник, а раз она не получала приглашения... — Подожди, так ты не получала приглашение? — строго спросила Лунаса, уставившись на ведьму своим суровым взглядом. Мерлин была смущена излишне жёсткой интонацией сестры и замолчала, беспокойно поглядывая то на неё, то на Марису. Поймав на себе тяжёлый взгляд, Мариса невольно наморщила лоб в ответ. Ей не нравилось такое выражение лица. Всё это становилось крайне подозрительным. Напряжённость нарастала с каждой секундой; даже вечно весёлая Мерлин перестала улыбаться, с беспокойством наблюдая за старшей сестрой и ведьмой. Лирика, впрочем, оставалась невозмутимой. Её лицо по-прежнему ничего не выражало, и от этого Марисе становилось не по себе. — Понятия не имею, о каком приглашении речь. Я прилетела сюда, чтобы вернуть весну в Генсокё. А вы что тут делаете, позвольте полюбопытствовать? — Мариса никогда бы не заподозрила каких-то приведений в инциденте такого масштаба. С другой стороны, они могли быть сообщниками или подручными главного виновника. Услышав слова Марисы, Мерлин тихо ахнула, в то время как Лунаса тяжко вздохнула, словно ожидая подобного. Лирика, всё это время молча левитировавшая рядом с сёстрами, тоже постепенно нахмурила брови, осознав, что перед ними не случайный зевака, а самая настоящая проблема. Это не сулило ничего хорошего, но в то же время окончательно убедило Марису, что она близка к разгадке. — Хочешь вернуть весну в Генсокё? — переспросила Лунаса с откровенным недоверием, будто Мариса только что изрекла полнейшую чушь. — Это значит, что нам надо остановить её? — прямолинейно, с тревогой в голосе, спросила Мерлин у старшей сестры, но прежде чем Лунаса успела ответить, её опередила обычно молчаливая Лирика. — Нам сказали ничего не разглашать и в случае чего прогонять нарушителей. Очень жаль, что мы не сможем сыграть для тебя сегодня, но если ты не уберёшься отсюда сама, нам придётся тебя побить, — невозмутимо заявила Лирика, спокойно выдержав внезапно вспыхнувший строгий взор Марисы. Вопреки ожиданиям сестёр, Мариса не только не испугалась, но, напротив, ехидно усмехнулась, резко сменив выражение лица. Пока приведения терялись в догадках, почему этот человек не боится приведений, Мариса воскликнула: — Так значит, вы всё-таки замешаны в этом! Отлично! Я первая нашла тех, с кого можно выбить всю информацию! ~дзе! — Ещё мгновение назад дрожащие от холода руки Марисы разом перестали дрожать. Взмахнув рукой, она указала на левитирующую в центре Лунасу и одарила всю троицу широкой, наглой ухмылкой. Стало ясно — драки не избежать. Лунаса недовольно вздохнула, а Мерлин слегка попятилась назад. Ей не слишком-то хотелось сражаться с ведьмой. К тому же, она была наслышана о её силе и однажды даже видела её данмаку-дуэль. — Сестра, не волнуйся, — раздался спокойный голос той, о чьём присутствии Мариса уже успела позабыть. — Лирика? — удивилась Мерлин, услышав обращённые к себе слова. — Эта ведьма сильна, однако у неё нет ни единого шанса против ансамбля Призмриверов. Наша обязанность — исполнять желания заказчиков. Поэтому нам лучше побыстрее разобраться с ней, чтобы успеть подготовиться к концерту. Мы не можем их подвести, верно? — невозмутимо объяснила Лирика, бросив на сестру короткий взгляд. Слушая её слова, Мерлин постепенно менялась в лице. Дослушав, она снова обрела уверенность, энергично кивнула. В конце концов, Лирика была права — что мог противопоставить им какой-то человеческий ребёнок? — Ха, ты права. Жаль, конечно, что она не услышит наше выступление, но сама виновата, что хочет его испортить. Прости, Мариса, тебе сегодня не повезло, — теперь на ведьму смотрел уверенный взгляд Мерлин. С очень похожим выражением лица Мариса сама обычно бросала вызов Рейму, что почти всегда заканчивалось для ведьмы сокрушительным поражением. Убедившись, что Мерлин воодушевилась, Лирика едва заметно кивнула и усмехнулась, глядя на Марису, чей взгляд напоминал скорее взгляд хищника, а не загнанной жертвы. — Раз вы сами признались, что служите злоумышленникам, мне не остаётся ничего другого, как как следует вам врезать! ~дзе! — воскликнула Мариса. У Лунасы сложилось стойкое ощущение, что эта ведьма сама провоцирует их на атаку. Такое поведение сложно назвать нормальным для человека. — С нашей точки зрения, это ты здесь злоумышленница, — с досадой вздохнула Лунаса, искоса взглянув на Лирику. Никогда нельзя было до конца понять, какой скрытый смысл таился за её словами. — Ну так нападайте же! — крикнула в ответ Мариса, которой не терпелось одолеть полтергейстов, выведать у них все секреты, разогреться и прорваться дальше, тем временем доставая из складок платья несколько колб с подозрительным зелёным содержимым. — Сейчас ты познаешь мощь ансамбля Призмриверов! — парировала Мерлин, создавая перед собой несколько ярких магических кругов. Мгновение спустя все три сестры были готовы к бою. Мариса, чей боевой дух пылал как никогда, ответила им злобной, полной азарта ухмылкой. Шанс раскрыть инцидент такого масштаба в одиночку и прогреметь на всё Генсокё она упускать точно не собиралась! *** Коджо и Сакуя неспеша прогуливались по Срединной дороге, утопая в снегу по щиколотку. Они взяли небольшой перерыв после нескольких часов бесплодных поисков с воздуха. Обычно в такие моменты они возвращались по домам, чтобы перекусить и отдохнуть в привычной обстановке, но на сей раз ни кому не хотелось расходиться — за время совместных поисков им удалось неплохо разговориться друг с другом. — ...и затем госпожа изъявила желание переодеться в платье человеческой девочки, чтобы пойти поиграть в деревне без лишних подозрений, — закончила свой рассказ Сакуя, повествуя о том, что планировала сделать Ремилия после окончания инцидента с Алым Туманом. Парень мог лишь медленно выдохнуть облачко зимнего пара, дивясь тому, какие причудливые и порой опасные идеи могут рождаться в голове у древнего существа, изнывающего от скуки. — Теперь я понимаю, отчего у Рейму в тот день было столь скверное настроение... хоть и не понимаю, почему она отыгралась именно на мне, а не на самой Ремилии-самы, — задумчиво произнёс парень, прислушиваясь к размеренному скрипу снега под подошвами. Сакуя тихонько рассмеялась. За два месяца совместных поисков она успела хорошо изучить характер жрицы Хакурейского храма. Ворчливая девочка частенько действовала импульсивно, особенно в минуты крайнего раздражения. — Пачули-сама пыталась отговорить госпожу, но та была непреклонна в своём намерении. — Насколько я знаю, Ремилия-сама не может полностью скрыть свои крылья. Как же она собиралась незаметно проникнуть в деревню? — недоумённо спросил Коджо. Сакуя в ответ лишь развела руками с беззаботным видом. Этот простой жест горничной красноречиво убедил парня, что у Ремилии попросту отсутствуют какие-либо внутренние тормоза. Подобная безрассудность могущественного ёкая, чей характер и капризы ничуть не уступали детским, всерьёз тревожила его. Ведь ни Мариса, ни Рейму, ни тем более он сам не могли служить для неё сколь-либо действенными сдерживающими факторами. — Тяжело вам, наверное, приходится, — с искренним участием произнёс Коджо после короткой паузы. Сакуя с лёгким удивлением взглянула на парня, но уже в следующее мгновение на её лице появилась тёплая улыбка. С тех пор, как Коджо сумел одолеть её во время того инцидента, горничная стала заметно добрее относиться к окружающим, и, что важнее, на её лице теперь куда чаще можно было увидеть улыбку. Даже к Марисе, которая то и дело врывалась в особняк в попытках стащить книги Пачули, Сакуя относилась с изрядным терпением, ограничиваясь редкими выговорами за неподобающее поведение уже после того, как главная волшебница особняка основательно проучивала юную ведьму, демонстрируя в полную силу своё недосягаемое для неё мастерство. — Вовсе нет, мне по душе исполнять прихоти госпожи. С ней мне попросту некогда заскучать, — в словах горничной Коджо ясно различил неподдельную теплоту, а в её глазах — лёгкую ностальгическую грусть. У Сакуи наверняка было что вспомнить. Капризы Ремилии не раз преподносили слугам множество как забавных, так и не очень происшествий. Всего по одному этому предложению Коджо осознал, что Сакуя искренне, всем сердцем предана своей госпоже. Конечно, ему не были известны все детали их знакомства, но один вопрос не давал ему покоя. Ему всё ещё было невдомёк, почему высший вампир столь сильно привязался к обычному человеку, и наоборот. Однако лезть в личные дела он не желал, а потому оставил этот вопрос на будущее. Они с Сакуей пока не были настолько близки, чтобы расспрашивать друг друга о столь сокровенных вещах. — Понятно. Похоже, даже в вечном хаосе можно обрести своё счастье, — почему-то именно этот простой вывод заставил Сакую снова рассмеяться. Коджо недоумённо посмотрел на горничную, приподняв бровь. — Что такое? Я сказал что-то смешное? — Коджо-сан рассуждает прямо как взрослый человек. Возможно, это и невежливо с моей стороны, но мне это кажется очень милым, — произнеся это, Сакуя потянулась рукой к голове парня, явно намереваясь его погладить, но была остановлена — Коджо схватил её за запястье и сурово посмотрел в глаза, заставив горничную немного опомниться. Порой она забывала, что этот опытный истребитель ёкаев — всего лишь ребёнок, но в такие моменты по какой-то причине невольно вспоминала об этом. — Эх, вот все вы так говорите. Может, я и мал годами, но я не ребёнок... — с досадой протянул парень, отпуская руку Сакуи. Ветер неприятно рванул им в лица, заставив Коджо нахмуриться и засеменить ногами чуть быстрее. — Прости за это, — с неловкой улыбкой извинилась Сакуя, решив проявить снисхождение к сложному характеру парнишки. Она никогда не ладила с детьми. — И когда это ты успела перейти на «ты»? — удивился парень, а затем удивился ещё больше, осознав, что и сам незаметно начал обращаться к Сакуе так же. Устремив взгляд на плотно утоптанную снежную тропу, Сакуя задумалась. Действительно, когда же это она перешла на «ты»? Но что важнее — зачем? — И правда... Когда же? Их неспешная прогулка продолжилась ещё некоторое время. Поймав себя на том, что они с горничной основательно заболтались, Коджо предложил вернуться к патрулированию, на что Сакуя с удовольствием согласилась. Коджо не знал, почему, но в обществе Сакуи он чувствовал себя необычайно спокойно и был готов беседовать с ней сколь угодно долго. Даже её порой неловкие замечания не портили общего впечатления от разговора. Подобного чувства лёгкости у него не возникало ни с Рейму, ни с Марисой, ни даже с Кейне. — «Возможно, это и есть начало настоящей дружбы, — мелькнуло у него в голове. — Если так подумать, на то чтобы сдружиться с Рейму и Марисой, у меня ушло куда больше времени...» — Но тут же он отогнал эти мысли прочь. Сейчас нужно было сосредоточиться на патрулировании. Да и стало как-то стыдно за собственные размышления. *** В это время непродолжительный, но яростный бой Марисы с тремя полтергейстами подходил к концу. Пускай ведьме и пришлось несладко против трёх не самых слабых соперниц, её невероятная скорость позволяла с лёгкостью уворачиваться от самых плотных данмаку-залпов. Лунаса и Лирика выбыли из схватки довольно быстро — стоило лишь нескольким снарядам Марисы найти свою цель, как они, пронзённые, понеслись вниз. Мерлин, будучи сильнейшей в группе, продержалась дольше, но и она не могла долго противостоять натиску разошедшейся ведьмы. — Н-не может быть! Чтобы простой человек обладал такой силой! — кричала Мерлин, отчаянно уворачиваясь от шквала разноцветных звёзд. — Ты не человек! Ты не можешь им быть! — Вот что бывает с теми, кто меня недооценивает! Глупые приведения! — ликовала в ответ Мариса, в воздухе перед ней уже возникал новый жёлтый магический круг, испещрённый рунами теплового лазера. Сконцентрировавшись на уклонении от снарядов, Мерлин пропустила момент подготовки и была сбита точным лучём, с криком отброшенная далеко в сторону. Наблюдая, как последняя соперница повержена, Мариса широко и ехидно ухмыльнулась. Адреналин бурлил в жилах, разогревая тело и даря чувство полного, безраздельного торжества. — Вот то-то же! Теперь они надолго запомнят, с кем связались! — Довольная собой, Мариса уже собралась было ринуться в портал, но, вспомнив нечто важное, резко затормозила, так что её шляпа едва не слетела с головы. — Погодите-ка, а я же собиралась их допросить! — Шлёпнув себя по лбу, она с досадой глянула вниз. Возвращаться на землю не хотелось — путь отнял бы драгоценное время. Да и была ли в этом необходимость? Конечно, лишняя информация о противнике никогда не помешает, но Мариса всегда предпочитала действовать напролом, не утруждая себя излишними раздумьями. Если точнее, ей попросту не хотелось сейчас заморачиваться. К тому же, поток лепестков сакуры из портала лишь усиливался. Было лишь вопросом времени, когда её коллеги тоже заметят аномалию и явятся сюда. Следовало поторопиться, чтобы все лавры достались исключительно ей. «Кажется, я заразилась этой осторожностью от Коджо. В конце концов, какая разница, поговорю я с ними или нет? Я лишь зря потеряю время!» — Убедив саму себя, что главная задача — разрешить инцидент, а не допрашивать пособников, Мариса, без тени страха и сомнений, направила метлу прямиком к чёрному порталу. Однако по мере приближения к нему её начало охватывать лёгкое волнение, лишь нараставшее с каждым метром. Но внутренние инстинкты не сигналили об опасности, а потому она продолжила движение вперёд, не сбавляя скорости. Рейму, будь на её месте, наверняка бы ощутила неладное точнее, но ведьма была уверена — портал не являлся ловушкой. Иначе зачем было полтергейстам его охранять? «Странно, становится всё холоднее... Видимо, из-за приведений, они ведь вылетают прямо отсюда, — эта деталь насторожила Марису. — Если из портала выходит столько приведений, значит, он никак не может вести на небеса. В конце концов, там не может быть ни призраков, ни приведений — небожители бессмертны». Это осознание заставило её насторожиться. Куда же в таком случае ведёт этот портал? Времени на раздумья уже не оставалось. Едва она приблизилась к самой чёрной бездне вплотную, как почувствовала, как теряет равновесие. Верх и низ внезапно поменялись местами, её стало с силой тянуть вверх, словно земное притяжение в одно мгновение перевернулось с ног на голову. — Ч-что?! Ууаах! — Потеряв управление, Мариса свалилась... на каменную дорожку. Приземление оказалось болезненным, но не настолько, чтобы причинить серьёзный вред. — Ух... Что это было? — проворчала она, лёжа на животе. Её шляпа упала прямо перед глазами, что помогло быстрее прийти в себя. Мимо пролетело какое-то весёлое приведение. Почему весёлое? Приведения тесно связаны с эмоциями; можно сказать, эти сгустки энергии — прямое воплощение чувств умершего. Они легко могут влиять на настроение живых, и Мариса без труда почувствовала, какое именно это было приведение. Не торопясь, она поднялась, отряхнула платье и водрузила на место шляпу. Слава удаче, потайное отделение не открылось при падении, и хранившиеся там зелья остались целы. То место, куда она попала, с виду напоминало обычный, утопающий в зелени летний Генсокё, но в то же время она безошибочно чувствовала — здесь было что-то не так. Оглядевшись вокруг, Мариса сразу заметила серьёзные отличия. На небе не было ни единого облачка, солнце светило ярко и щедро, словно пытаясь одарить теплом весь окружающий мир. Однако самого тепла Мариса не чувствовала — напротив, в воздухе стоял пронизывающий холод, исходивший от огромного количества приведений, летавших повсюду. Конечно, здесь было заметно теплее, чем в заснеженном Генсокё, но назвать такую погоду комфортной было сложно. Возможно, дело было ещё и в том, что сам холод ощущался неестественным, чуждым для живого существа. — Ах?! Но самое главное открытие ждало её впереди. Повсюду, по обе стороны от аккуратно выложенной каменной дорожки, цвели огромные, невероятно красивые деревья сакуры. Вернее, они уже вовсю осыпались, покрывая всё вокруг ковром из лепестков, которые поблёкли и почти полностью утратили свой розовый оттенок, делая ландшафт призрачно-белым. Вид этих опадающих сакур на фоне бесшумно плывущих в воздухе приведений заворожил ведьму. Даже в Генсокё редко можно было увидеть столь завораживающее зрелище, но здесь, похоже, такое было нормой. По крайней мере, именно такое впечатление складывалось при виде этого невообразимо огромного сада цветущей вишни. Однако, как бы красиво ни было, Мариса поймала себя на том, что забывает о главной цели. Несильно шлёпнув себя по щекам, она встряхнула головой, собираясь с мыслями. «Так вот куда вёл тот портал, понятно. Похоже, я была права — кто-то действительно украл нашу весну. Иначе откуда бы здесь взяться стольким цветущим сакурам? Значит, забрали весь сезон себе, да? Вот эгоисты!» — Мысленно возмутилась Мариса, внимательно оглядывая местность и пытаясь понять, что это за место. Учитывая обилие приведений, чистое небо и бескрайний сад сакуры, у неё не оставалось сомнений. — Ясно, так вот он какой, Мир Мёртвых... Мир Мёртвых оказался воистину прекрасным местом. Сакура, символизирующая скоротечность жизни, была здесь повсюду. В периоды весны и лета это место, наверное, сияло всеми красками увядающей красоты, а зимой, видимо, замирало в безмолвии. Главные обитатели этого мира — приведения — лишь дополняли его меланхоличную атмосферу. Хотя живому человеку здесь лучше надолго не задерживаться. Приведения, особенно в таких количествах, могли запросто свести с ума, не говоря уже о риске обморожения от постоянного контакта с ними. «Теперь понятно, что так рьяно охраняли те полтергейсты. Жаль, не удалось выбить из них, кто главный зачинщик... Загробный Мир, насколько я знаю, невероятно огромен. Похоже, придётся всё разузнавать самой», — подумала Мариса, неспешно шагая по широкой, выложенной камнем дорожке. Было непривычно приятно идти по твёрдой поверхности, а не утопать в снегу. По обе стороны от дороги стояли массивные каменные фонари, которые, впрочем, не горели, но это даже придавало месту особый шарм. Десятки приведений так и вились вокруг Марисы, из-за чего та постепенно начинала коченеть. Прогнать этих надоедливых проказников надолго не получалось — они неизменно возвращались, словно мотыльки на огонь. «Уж не знаю, кто стоит за этим инцидентом, но они сознательно забрали у нас весну, чтобы веселиться в одиночку. Как эгоистично! Чёрство и эгоистично! Мне теперь тут мёрзнуть неизвестно сколько!» — мысленно негодовала Мариса, слегка ускорив шаг. Ведьма шла ещё довольно долго и уже начала подумывать, не свернула ли не в ту сторону, однако, взобравшись на очередной холм, она с его высоты увидела вдали внушительную гору. Горы были редким явлением в этом мире. Мариса, конечно, не знала этого наверняка, но чувствовала — там точно находится что-то интересное, а может, и то, что поможет ей в поисках. Дорожка вела прямиком к её подножию. Приблизившись, она разглядела и большую каменную лестницу, уходящую на самую вершину. Пусть гора и не была столь же высока, как многие в Генсокё, Мариса решила, что с пешими прогулками пора заканчивать. «Кажется, я движусь в правильном направлении. Ну что же, злоумышленники, ждите! Правосудие уже близко!» — усмехнулась Мариса, её боевой дух вновь воспыхнул с новой силой. Подбросив метлу в воздух и ловко запрыгнув на неё, Мариса полетела к горе. Пусть приведения и раздражали своим любопытством и мешали обзору, она решила не зацикливаться на них. В конце концов, прогнать их всех всё равно не выйдет, а значит, лучше сосредоточиться на задаче и не тратить силы понапрасну. Мариса довольно быстро добралась до подножия и принялась лететь вверх вдоль лестницы. Каменные фонари сменились бумажными, по сторонам по-прежнему росло множество сакур, но здесь они были высажены ровными рядами. Видя все эти признаки чьего-то присутствия и порядка, Мариса понимала, что летит верной дорогой. Осознание этого заставило её ухмыльнуться — приятное предвкушение и волнение от предстоящей схватки согревали изнутри. И вот, словно в ответ на её желание подраться, путь ей преградила невысокая девушка. Левитируя прямо у конца лестницы, она нахмурила свои белые, словно лепестки сакуры, брови, пытаясь выглядеть как можно суровее, и скомандовала: —А ну стоять, человек! — громко крикнула она, стараясь придать своему голосу грозные нотки, что вышло скорее комично, чем устрашающе. Мариса остановилась и с любопытством оглядела незнакомку. Та была невысокого роста, с короткими серебристыми волосами и большими голубыми глазами. На ней был аквамариновый жилет и юбка поверх белой рубашки. На юбке и нагрудном кармане красовались вышитые эмблемы в виде призраков. На поясе у девушки висели два меча в ножнах. Один, длинный-предлинный, был больше стандартной катаны, и орудовать им, должно быть, было непросто. Второй же, куда короче, напоминал вакидзаси. Рядом с ней парило какое-то очень крупное, сильно выделявшееся на фоне прочих приведение, размером едва ли не с её собственный торс. Мариса мысленно отметила, насколько неестественно это смотрелось. — Дальше ты не пройдёшь, жрица храма Хакурей! — неожиданно заявила девушка, застав Марису врасплох. — А? Это ты мне? — невольно переспросила Мариса, отчего на лице незнакомки на мгновение мелькнула растерянность, и её грозный вид тут же растаял, сделавшись ещё более нелепым. — Да, а кому же ещё? — недоумевала серебристоволосая девушка. Марисе не потребовалось много времени, чтобы сообразить, в чём дело. Её попросту перепутали с Рейму. Кто бы ни был истинным виновником, он явно ожидал, что рано или поздно за ним явятся истребители, и в первую очередь — сама жрица Хакурей. Ехидно ухмыльнувшись, Мариса ответила: —Ха-ха! Ты права, я и есть жрица Храма Хакурей! Наконец-то я нашла портал в Загробный Мир! И сейчас же верну украденную весну обратно! — Так я и знала! Дальше тебе не пройти, Хакурей Рейму! — тут же воскликнула девушка, принимая боевую стойку прямо в воздухе, что смотрелось до смешного нелепо. Марисе было трудно сдержать смех, не говоря уж о том, чтобы сохранять серьёзное выражение лица. — Ну! Ты сама напросилась! — заявила Мариса, доставая из складок платья несколько колб с зелёными зельями. Серьёзное выражение лица девушки говорило о том, что она наслышана о силе Рейму и воспринимает её как серьёзную угрозу, что отличало её от многих других обитателей Генсокё. Мариса не знала, кто эта девушка, но ей было немного обидно снова оставаться в тени своей талантливой подруги. — Моё имя Компаку Ёму, и я остановлю тебя здесь, Хакурей Рейму! — провозгласила Ёму. —Попробуй! Нет такого ёкая, который мог бы одолеть меня! — парировала Мариса. — Нет ничего, чего не мог бы разрубить мой клинок, Роканкен! Без дальнейших прелюдий бой между полу-призраком и ложной жрицей начался...