Легенда о Дружине Розы

Глава 11. Дуб, смола и трезвый расчет В конторе мастера Алара повисла тишина, густая, как бульон из костей. Воздух, всегда пропахший пылью да старой бумагой, теперь будто наэлектризовало невысказанными вопросами. Алар щёлкнул замком на двери, и этот звук отозвался в тишине пуще грома. Он повернулся к Джейю, его лицо было лишено былой отстранённости. Теперь это было лицо дельца, готового к сложной сделке. — Ладно, парень, — уселся казначей, сложив руки на столе. — Грёзы грёзами, а корабли из дерева да железа ковать надо. Начнём с основ. Скажи-ка, из чего киль делать будем? Первое и главное. Джей зажмурился, продираясь сквозь чащу смутных образов в своей голове. Он отбросил мистические намёки и сосредоточился на практическом знании, которое казалось таким же реальным, как стол перед ним. Всплыли обрывки: тёмное, плотное дерево, тяжёлое, смолистое… — Дуб, — выдохнул он. — Но не простой. Не из прибрежных рощ. Нужен горный дуб, что растёт на северных склонах у подножия Скалы. Он плотнее, смолы в нём больше. Он… выносливее. Алар медленно кивнул, и в глазах его мелькнуло нечто, похожее на профессиональное одобрение. — Горный дуб, — подтвердил он. — Древесина тугая, свилеватая. Сучков много, но и прочность выше. Червю такая не по зубам, да и гнили сопротивляется дольше. Ты прав. Но где мы его возьмём в нужном количестве? Леса эти хоть и наши, но запасы делового леса небезграничны. Да и спиливать, вывозить — вопросы. — Мы его не купим на стороне, — сказал Джей, и голос его прозвучал твёрже, чем он ожидал. Он опирался не на сны, а на логику. — Любая крупная закупка привлечёт внимание. Нужно использовать то, что есть в наших владениях. Отобрать лучшие стволы. И… — он сделал паузу, обдумывая, — …пустить на киль и шпангоуты не свежеспиленный лес, а тот, что уже вылежался в наших дровяных сараях. Просеянный, проверенный временем. Казначей уставился на него, и на лице его впервые за многие годы появилось выражение полного, беспросветного изумления. — Использовать старый запас? — прошептал он. — Но… его же годами сушили на дрова для кузниц и каминов… — Именно, — парировал Джей. — Он уже прошёл естественную сушку, усадку. Его не поведёт. Он хоть и считается дровяным, но мы отберём лучшие кряжи. Те, что плотнее, без трещин. Это будет надёжнее, чем рисковать с сырым лесоматериалом. И дешевле. Он замолк, с ужасом осознав, что наговорил. Откуда он это знал? В книгах мастера Алара такого не было. Это было… знание, всплывшее откуда-то из глубин, но звучавшее на удивление практично и логично. Алар смотрел на него так, будто видел впервые. Не как на мальчишку, не как на сына своего командира. А как на нечто иное. Непредсказуемое. — Кто ты такой? — тихо спросил казначей, и в голосе его слышался не страх, а холодный, пристальный интерес учёного, наткнувшегося на диковинный, но многообещающий экземпляр. Джей отвёл взгляд, уставившись на запертую дверь. Он чувствовал, как стены его тайны смыкаются вокруг, становясь выше и прочнее крепостных. — Я Джей Сноу, — сказал он, и это прозвучало как клятва, как акт самоопределения. — Сын Эрика и Алисандры. И этого должно хватить. Всё остальное… не важно. Он подошёл к столу и ткнул пальцем в чертёж, возвращая разговор в практическое русло. — Киль. Он должен быть не из цельного бревна, а из нескольких балок, соединённых внахлёст и скреплённых нагелями. Чтобы был прочнее и чтобы его не повело. И рёбра жесткости… шпангоуты… их нужно ставить чаще, чем на пентоских судах. Расстояние между ними должно быть меньше. Чтобы корпус был жёстче на кручение. Алар помолчал мгновение, затем кивнул. Деловито, отрешённо. Таинственность происхождения этих идей его больше не смущала. Его занимала их практическая ценность. — Ладно, — сказал он, беря перо и чистый лист. — Обсудим киль и набор. Начнём расчёты. А после… после я подниму старые лесные реестры, посмотрим, что у нас есть в запасах и где можно тихо, без лишних глаз, заготовить ещё. Может, твои… идеи… и впрямь имеют право на жизнь. И в ту ночь, пока Скала Павшего Короля спала, двое запертых в конторе заговорщиков — старый, видавший виды казначей и мальчик с головой, полной странных, но чётких знаний, — принялись вершать историю. Не историю битв и завоеваний, но историю тихого, упорного труда, что рано или поздно мог перевернуть всё с ног на голову. Глава 12. Битва с валирийскими глаголами — Ма-а-ам! — Лианна Сноу влетела в покои, словно маленький ураган, растрёпанная, с размазанными по щеке чернилами, больше похожая на юного учёного, просидевшего ночь над манускриптами, чем на девятилетнюю девочку. — Это же невозможно! Почему «dracarys» — это «драконье пламя», а «dohaeris» — «служи», но «rȳ» — это частица, а не слово? Кто так придумал? Это же несправедливо! Алисандра отложила вышивку — тонкий полумесяц, вышитый серебряной нитью на тёмно-синем бархате, — и подозвала дочь. — Садись, моя буря. Давай разберёмся. Валирийский — язык магии и драконов, он не обязан быть справедливым. Он обязан быть точным. — Я лучше драконов порисую, — упавшим голосом сказала Лианна, плюхаясь на персидский ковёр у ног матери. — Они хоть слушаются. А эти глаголы… они как те самые драконы, только словами — плюются огнём, кусаются и не слушаются! И зачем мне вообще этот мёртвый язык? Чтобы читать пыльные свитки, которые никто, кроме мастера Алара, не читает? Мастер Алар, казалось, разделял её мнение о пыльных свитках, но не о бесполезности языка. На следующем уроке в его конторе он устало постучал костяшками пальцев по её грифельной доске, где мелом были выведены причудливые вязи высокого валирийского. — Цифры, леди Лианна, — произнёс он, и в его голосе звучала нескрываемая тоска. — Не спряжения глаголов. Пять бочек зерна плюс три бочки… сколько будет? Скажите на языке, который понимают купцы. — Восемь! — она сияла от гордости, ненадолго забыв о коварных валирийских артиклях. — Минус одна бочка, испорченная долгим хранением в сыром амбаре? Лицо Лианны вытянулось. — Опять эти испорченные бочки! Почему они всегда всё портят? Валирийские драконы не портили бы бочки! — Потому что мир, к сожалению, полнен не драконами, а плесенью и нерадивыми кладовщиками, дитя моё, — вздохнул Алар. — И мы должны это считать. На любом языке. Но хуже всего была тишина. Та самая, что наступила после ухода отца и большей части дружинников. Она висела в каменных коридорах густым, давящим пологом. Лианна ловила себя на том, что прислушивается к привычным звукам, которых больше не было: к металлическому, уверенному звону отцовых шпор по каменным плитам, к его низкому, редкому смеху, доносившемуся из кабинета, к приглушённым, деловым голосам капитанов за тяжёлой дубовой дверью. Теперь эти звуки заменило звенящее безмолвие и шепоток валирийских правил. Однажды она застала Джея в библиотеке. Он что-то яростно чертил на пергаменте, его брови были сведены в суровую черту, губы плотно сжаты. — Джей? — робко позвала она, подкрадываясь сзади. — Ты играть будешь? В рыцарей? Или в драконов? Я буду драконом, я выучила, как рычать по-валирийски! — Некогда, — буркнул он, не отрываясь от работы. — Иди к Бенджену. — Он всё время в солдатики играет! — всплеснула она руками в отчаянии. — А ты… ты как мастер Алар стал. Только без бороды и ворчания. Только цифры да чертежи. Скучно! Уголок рта Джея дёрнулся. — У меня важное дело, Лианна. Очень важное. Не для игр. — Важнее, чем достроить замок из кубиков и защитить его от дракона? — она посмотрела на него с самым жалобным выражением, какое только могла изобразить, поджав губы и широко раскрыв глаза. Джей наконец оторвал взгляд от чертежей. Он увидел её испачканную чернилами щёку, растрёпанные волосы и огромные, полные тоски и одиночества глаза. И его лицо смягчилось. — Ладно, — сдался он. — Но только на полчаса. У меня… — он понизил голос до конспиративного шёпота, — ...секретный проект. Очень секретный. — Правда? — прошептала она, вся превратившись в слух, забыв о валирийских неправильных глаголах. — Как у шпионов? Или как у мейстеров? — Правда, — таинственно сказал он. — Но ни слова никому. Особенно Бенджену. Он ещё мал, может проболтаться. Этого было достаточно. Секрет, доверенный ей, склеил осколки её дня во что-то целое и значимое. Вечером, укладывая её спать, Алисандра спросила: — Ну что, драконы сегодня победили валирийские глаголы? — Пока нет, — зевнула Лианна, забираясь под одеяло с вышитым волком. — Но мы заключили перемирие. — Она помолчала, глядя на потолок, где тени от свечи плясали, словно призраки Валирии. — Мама, а папе тоже приходится бороться с глупыми правилами? Не с языковыми, а с другими? Алисандра нежно провела рукой по её волосам, распутывая очередной узел. — Нет, родная. Твоему отцу приходится бороться с куда более опасными вещами. С жадностью, предательством, ложью. Иногда правила — это то, что защищает нас от хаоса. — Но он победит? Он же сильный. — Он всегда побеждает. А пока он сражается, мы должны держать крепость. Ты, я, Джей, даже маленький Бенджен. Каждый на своём посту. Твой пост пока что — учить языки и цифры. Чтобы однажды, когда ты вырастешь, ты могла говорить с миром на его языке. Или диктовать ему свои условия. Лианна кивнула, уже засыпая. Завтра она снова будет сражаться с коварными валирийскими частицами и прожорливыми арифметическими плесневыми бочками. Потому что это был её пост. Её долг. И она, Лианна Сноу, не подведёт.