Кровью на снегу

      Во внутреннем дворике было пустынно. Дорожки выметены от снега, густые низкорослые кустики плотно стояли друг к дружке, а под пушистыми шапками стояли вековые ели. Сергей ступал осторожно, осматривался по сторонам, глядел под ноги и лишь тогда, когда они подошли к прикрытому на зиму фонтану, указал на следы. — Не очень много тут посетителей, — озвучил он и остановился.       Владимир стоял рядом и почти пустым взглядом изучал, казалось, даже то, что находилось за его спиной. Порой он закрывал глаза, при этом его грудь медленно, но довольно широко раздувалась. Сергей понимал, что див так пытается учуять чужака. — Он тут был, — почти шепотом ответил Владимир на не заданный вопрос.       Внутренне содрогнувшись от того, что какой-то очень сильный див, который, к тому же, скрывает свою силу, находится совсем рядом, Сергей вжал голову в плечи. Он не был дураком и прекрасно понимал, что, если Владимир его чует, значит он гораздо сильнее. А если его сила просачивается через блокирующий амулет, то дело совсем плохо. — Давай спросим у местных, куда нам идти, — сказал он вместо всего того, о чем думал.       Сделав круг по парку, заглянув в запорошенный снегом флигель, посмотрев даже под небольшим мостиком над искусственным водоемом, Сергей так никого и не увидел. И только когда они возвращались к главным воротам, Владимир остановил его, выставив руку. Тогда колдун и заметил немного беспокойную девушку в сером пальто. Переглянувшись с Владимиром, они направились прямо к ней. — Девушка, извините, — крикнул ей Владимир, — не подскажете, где здание дирекции?       От его довольно громкого голоса девушка едва не подпрыгнула. Она сильнее сжала цветную папку с документами, огляделась и боязно выглянула из-за бумаг. — Так вот это здание, — почти трясущимся голосом ответила она, указывая на здание некогда желтого цвета. — Вам нужно будет подняться на второй этаж.       Сергей стоял с ней рядом и приветливо поздоровался, однако заметил, что девушка занервничала только сильнее. Было это связано с Владимиром, который стоял у нее за спиной, или нет, колдун пока не понимал. В руках девушки он заметил не просто документы, а нечто, больше похожее на чертежи, и старался их рассмотреть. — А у вас рукав порван, — произнес вдруг Владимир, и девушка резко обернулась к нему, хватаясь левой рукой за правое плечо.       На новеньком пальто оказалась совсем небольшая рваная дырочка. — Где? — стала крутиться на месте девушка, пытаясь рассмотреть свое плечо. — Ой, ну надо же… И я все это время так хожу? — Это вас совсем не портит, — поспешил успокоить ее Сергей, который, в отличие от Владимира, ничего и не заметил. — Простите, девушка, — довольно настойчиво перебил Владимир и почти втиснулся между незнакомой девушкой и Сергеем, — а конкретнее, где искать, не подскажете?       Она замешкалась на секунды, огляделась по сторонам, на всякий случай снова прикрыла ладонью дырочку на плече и кивнула в сторону здания. — Давайте я вас провожу.       Оба кивнули, и все вместе они зашагали к усадьбе, окруженной голыми деревьями. Владимир шел позади, единственный раз поймал заинтересованный взгляд Сергея и жестом показал ему, что все в порядке. — А вы здесь работаете? — решил сменить тему Сергей и тем самым отвлечь незнакомку.       Та покачала головой и наконец оторвала от груди папку с бумагами. В ней действительно оказались чертежи. Сергей успел заметить на одном листе дату — тысяча девятьсот пятый год. — Нет, я не местная, — ответила девушка, — я собираю чертежи старых подвалов. — То есть вы помогаете музеям? — Да, — снова кивнула она, — я в архиве работаю. А вы? — А мы сокровище ищем, — послышался голос сзади, и оба обернулись на Владимира.       Див, как умел, выдавил из себя улыбку, стараясь быть дружелюбным. Тогда Сергей подумал, что лучше бы он этого не делал. Выглядела эта улыбка довольно жутковато. — Сокровище? — нахмурилась девушка, снова прижимая к себе папку. — Это шутка какая-то?       Сергей вынул из-за пазухи жетон, довольно гордо продемонстрировал его и заметил, как глаза незнакомки обеспокоенно стали кого-то выискивать. — Да мы вроде бы не похожи на шутников, — пожал он плечам и сунул жетон обратно во внутренний карман. — Надеюсь, вы верите, что мы из Управления.       Она только кивнула, заботливо придержала дверь и впустила гостей внутрь помещения.       Поднимаясь по винтовой лестнице на второй этаж, Сергей рассматривал экспонаты, который находились за стеклом. То была какая-то одежда, военные награды, немного украшений, полотна, написанные известными мастерами. Почти в пустом зале их встретили до блеска вычищенные витрины, под которыми так же лежали монеты, личные предметы, блокноты, книги и… чертежи.       Незнакомка открыла одну из витрин, натянула на руки перчатки и вытянула оттуда единственный чертеж усадьбы от тысяча девятьсот двадцать третьего года. Она задумалась, осторожно развернула полотно на бархатном столике и стала водить по нему пальцем. — Если бы я в восемнадцатом году прятала сокровища, — размышляла она, — то, вероятнее всего, я бы разместила их вот в этом подвале.       Ее тонкий палец обвел небольшое помещение в северном крыле усадьбы. — И почему же? — переспросил ее Сергей, внимательно следя за движениями пальцев. — Потому что вот этого флигеля тогда еще не было, — обвела она здание, в котором Сергей уже успел побывать, а потом переключилась на восточное крыло, которое выходило на берег реки. — А вот этот подвал регулярно подтапливался грунтовыми водами. Думаю, что в восемнадцатом году было то же самое. Только не понимаю, почему вы интересуетесь такими странными вещами. — Дело в том, что совсем недавно была разрыта могила бывшей владелицы этой усадьбы, — уточнил Сергей. — В могиле был обнаружен неопознанный труп молодой девушки.       Девушка едва не подпрыгнула на месте. Она зажала было рот ладонью, но тут же вспомнила о перчатках. Сложила чертеж так, как он лежал до этого, и вернула его в витрину, после чего подхватила свою папку. — Вы извините, меня, наверное, ждут уже, — затараторила она. — Надеюсь, я смогла вам помочь.       Оба кивнули и сошлись во мнении, что приветливую незнакомку вполне можно отпустить, а самим осмотреться в зале музея, раз уж они сюда все равно попали. Так прошли десять минут, затем и двадцать. В усадьбе стояла почти гробовая тишина, и шаги на старинном паркете приходилось маскировать под естественные скрипы, двигаясь медленно и осторожно.       Резко подняв голову от чертежей, Сергей прислушался. Ошибки быть не могло: к залу, где они сейчас находились, приближались чьи-то шаги, и отдалённо звучали голоса — мужской и женский. Сергей не мог разобрать, кому они принадлежали, но что-то подсказывало, что сейчас ни он, ни Владимир не должны тут находиться.       Колдун бросил короткий взгляд на дива, замершего возле дубового широкого шкафа. Владимир так же пытался прислушаться, хмурил брови, а когда поймал немного напуганный такой неожиданностью взгляд Сергея, быстро ему кивнул. Голоса звучали совсем близко. Сергей обвёл быстрым взглядом комнату. Заметив окно, он на мгновение подумал, что они с Владимиром могут вылететь в него, но сразу же отмел эту идею. Всплеск силы от высвобождения демонической формы Владимира будет ощущаться в кабинете долго, а летящую по небу химеру, еще и несущую колдуна, заметит даже случайный зевака.       Решение проблемы пришло в голову почти мгновенно. Подорвавшись с места, Сергей ринулся к Владимиру, одновременно толкая его руками в грудь. Див, опешив на мгновение, понял, что от него хотели: сделав шаг назад, он позволил практически затолкать себя в дубовый шкаф. Сергей забрался следом, успевая одной рукой захлопнуть дверь.       Всё случилось слишком быстро, и ни Сергей, ни Владимир толком ничего не осознавали. Ясно было одно: заметить их никто не должен. Для удобства Сергей привстал на носочки, чтобы точно поместиться в тесном шкафу. Несмотря на солидные габариты, шкаф с трудом вмещал в себе двух мужчин — к тому же, как чувствовал Сергей, шкаф был завален какими-то бумагами, которые он отчаянно пытался лишний раз не задевать ногами. Оставалось только надеяться на то, что идущие в кабинет не откроют дверцу.       От напряженной позы у Сергея быстро затекли ноги. Однако «спасение» пришло как нельзя кстати: Владимир, прижимаясь к задней стенке шкафа спиной, одной рукой обхватил Сергея за пояс, притягивая его ближе. Сейчас колдун был буквально вжат в тело дива, а всё, о чем он мог думать, была рука Владимира у него на поясе и по-настоящему обжигающая близость. Поднимая глаза, Сергей встретился с ледяным взглядом голубых глаз. — Вы придумали хороший способ маскировки, хозяин, — низко прошептал Владимир.       От подобного шёпота и от осознания своего положения у Сергея закружилась голова. Адреналин зашкаливал в крови. Владимир же, наоборот, выглядел спокойно, но в связи ощущалось чистое любопытство. — Особые ситуации требуют особых решений, — со слегка виноватой улыбкой проговорил Сергей, пытаясь совладать с бешено стучащим сердцем.       Выровнять дыхание всё ещё не получалось, а прижимающийся к нему Владимир внутреннему спокойствию точно не способствовал. — Извини, что пришлось запереть тебя с собой, — продолжил Сергей.       Владимир медленно покачал головой. — Сергей Дмитриевич, это не меня заперли с вами, это вас заперли со мной, — почти заговорщическим тоном проговорил он, не разрывая зрительного контакта.       Сергей заметил, как зрачки дива на мгновение превратились в узкую полоску, но потом снова вернулись к нормальному состоянию, почти закрывая голубую радужку из-за темноты. — Честно говоря, не вижу разницы, — нервно хихикнул колдун. — А она колоссальная, — всё тем же тоном продолжал Владимир.       Он замер на мгновение, прислушиваясь. Голоса были совсем близко, и с минуты на минуту мог раздаться звук открывающегося замка. — Вы довольно громко дышите. Можно я закрою вам рот, чтобы нас не слышали? — спросил див, но Сергей был уверен, что Владимир всё равно это сделает. — Да как скажешь, — не успел Сергей договорить, как горячая широкая ладонь Владимира накрыла его губы.       Сергею показалось, что Владимир мог бы и не закрывать ему рот, все равно он бы забыл, как дышать. От прикосновения Владимира по телу разливался непонятный жар, а разум, и так пребывающий в раздрае и возбуждении, совсем не подчинялся контролю. Сергей практически плыл в руках Владимира, совершенно растеряв все попытки на какой-либо самоконтроль. Ему даже показалось, что он сгорит прямо здесь, в этом шкафу, вместе с Владимиром, настолько ему было жарко.       Чтобы хоть как-то успокоиться, колдун вцепился в руку Владимира и попытался выровнять дыхание через нос, стараясь дышать как можно тише. От жара и недостатка кислорода начинало темнеть в глазах. Владимир, ничего не говоря, притянул Сергея еще ближе — хотя куда уж ближе — и прижался своим виском к его виску. Колдун прикрыл глаза, ощущая, как по телу разливается тягучее чувство странного умиротворения, словно утренняя прохлада, остужающая внутренний огонь. Рука Владимира, все еще лежащая на поясе Сергея, легко поглаживала поясницу, и Сергей почувствовал, как всё напряжение из тела куда-то девается, будто кто-то вытягивает его и оставляет только приятное расслабляющее чувство.       Всё тело окутала сладкий холодок, и стало как будто бы легче дышать. Сергею даже показалось, что кто-то открыл окно и струйка воздуха проникла в закрытый шкаф. Несмотря на горячую руку Владимира, прикрывающую ему рот, колдун смог вздохнуть полной грудью, и сделал это совсем неслышно. Он немного отстранился и взглянул в глаза дива, слегка кивая — хотелось как-то сказать «спасибо», пусть и в такой обстановке это было довольно затруднительно. Владимир едва заметно кивнул, касаясь своим лбом лба Сергея, и прикрывая глаза.       Стук подошвы ботинок все приближался, скрипнула дверь, и две пары ног довольно быстро прошли зал насквозь и скрылись за другой дверью. Владимир прислушивался, а спустя почти целую минуту кивнул, давая тем самым разрешение открыть дверцу шкафа.       Владимир так быстро умел переключаться между деловым и личным, что Сергей невольно ему позавидовал. В связи ощущалось уверенное спокойствие, совсем не нежное, как несколько мгновений назад, но привычное и твёрдое, и колдун решил, что сейчас не помешает взять себя в руки и сосредоточиться на деле. О своих ощущениях он обязательно подумает чуть позже. — Нам нужно разделиться, — быстро проговорил див и уже направился к двери. — Меня одного не заметят, а я тем временем осмотрю еще раз те пристройки, которые показывала нам незнакомка.       Сергей возражать не стал, вышел в коридор следом за Владимиром и направился к кабинету, который ранее принадлежал госпоже Ланской. Сейчас на нем висела табличка с фамилией Полянский. Колдун постучал, дождался ответа и вошел.       За дубовым столом сидел мужчина лет шестидесяти, он сразу предложил Сергею сесть и заметно погрустнел. Сергей сделал вывод, что он уже все знает, а потому постарался сократить свой рассказ, чтобы не выдать тайну следствия. — Это просто ужасные новости, — качал головой Полянский, прикрывая ладонью глаза. — Конечно, мы возьмем на себя все расходы по восстановлению могилы госпожи Ланской. Но ведь это уму не постижимо! Как эта старая история может будоражить умы кладоискателей?       Сергей достал блокнот, изрядно помятый пребыванием в тесном шкафу, и открыл его на чистой странице. — То есть вы хотите сказать, что в могиле действительно могло быть что-то такое ценное? — переспросил он и записал за собой. — Там, правда, что-то могло привлечь внимание грабителей?       Полянский развел руками, удобнее уселся в кресле, и было видно, как он собирается с мыслями. Сергей заметил, как покраснели глаза мужчины, как пальцы его задрожали чуть сильнее, а потом и вовсе сцепились в замок на гладкой, как зеркало, поверхности стола. — Ну… по крайней мере они так думали, — наконец ответил он, тяжело выдохнув. — Представьте себе восемнадцатый год, неразбериха, война. Хозяин усадьбы собирает все семейные ценности и закапывает в саду. Про клад знает только его дочь. Потом отец умирает, молодая девушка остается совсем одна, но она не погибает, она счастливо сбегает и становится великим лингвистом. И после войны начинает кропотливую работу по созданию в отцовской усадьбе музея.       Заслышав шаги, Полянский прервал рассказ, и Сергей тоже прислушался. Кто-то шел в кабинет. Мужчина так и молчал до тех самых пор, пока дверь не открылась, а на пороге не появился чуть напуганный внезапным посетителем молодой парень, держащий большую стопку бумаг. — Вот, мой заместитель — Михаил, — представил Полянский с улыбкой, указывая протянутой рукой на парня. — А это… следователь, он очень интересуется твоим любимым кладом.       Сергей поздоровался, чуть склонив голову, но заметил, что глаза этого Михаила нервно забегали по кабинету. Сегодня он такое поведение уже видел. — Расскажите мне, что это за клад такой, — Сергей старался звучать непринужденно и даже прикрыл свой блокнот.       Михаил боязно кивнул, перехватил огромную стопку в руках, хотя Сергею показалось, что держать ему было совсем не тяжело. — Действительно, клад существовал, — нехотя подтвердил он, — только Ираида Павловна обнародовала его еще двадцать лет назад. В итоге клад перешел государству, а она получила свою часть. Некоторые экспонаты являются теперь частью нашего музея. Я как раз курирую эту экспозицию.       Сергей вспомнил зал, который они изучали вместе с Владимиром, вспомнил чертежи, личные предметы, даже какие-то монеты, но так и не смог представить, чтобы хоть какую-то часть из этих вещей отец Ланской попытался бы закопать в собственном саду. — Ну тогда я совсем ничего не понимаю, — сдался он. — Что тогда могло привлечь внимание грабителей? Зачем нужно было раскапывать могилу? — Не знаю, — ответил вместо Михаила Полянский. — Мы ответили на все ваши вопросы? — Да, — твердо ответил Сергей, хотя на деле так не считал. — Только скажите, работает у вас тут молодая девушка лет тридцати? Она любезно показала нам с напарником старые чертежи.       Полянский кивнул и тепло улыбнулся. — Это бывшая помощница Ираиды Павловны — Леночка. Нам скоро предстоит большая реконструкция, и она оказывает нам неоценимые услуги по поиску старых чертежей.       Вполне удовлетворенный ответами, Сергей попрощался и вышел на улицу, где его уже давно ждал Владимир.

***

      Уже дома, скинув с себя ботинки и совершенно не заботясь о том, что они отлетели куда-то в угол, Сергей прошагал в комнату и устало плюхнулся на диван. Какое же это было счастье — оказаться снова дома после тяжелого трудового дня и отпустить этот кипящий поток мыслей и предположений, буравивший сознание. Колдун даже решил, что как только пройдёт достаточно времени и он сможет взять свой первый отпуск в новой должности, он непременно, тут же, воспользуется этим шансом. — Получается, что вы соврали, — задумчиво проговорил Владимир, заходя в комнату. — Вы сказали, что наказали меня, но на самом деле вы этого не делали.       В его голосе не слышалось ни тени упрека, лишь привычная констатация факта. Сергей невольно поёжился. Иногда прямота дива ставила в тупик, а понимать, что в определенные моменты какие-то темы заводить не слишком уместно, Владимир, по своей дивной природе, видимо, не мог. — Выходит, что так, — ответил Сергей с виноватой улыбкой. — Меня похвалили за то, чего я не совершал.       Сергей бы предпочёл не вспоминать о той сцене в кабинете, и не только потому, что ему было чуждо бить Владимира — да и вообще бить кого-либо, — а ещё и по той простой причине, что эмоции переливались через край, стоило ему вспомнить о Владимире на коленях. — Но ведь это неправильно, — всё тем же тоном продолжал Владимир. — Иногда нужно совершать неправильные поступки. Точнее, те поступки, которые считают неправильными другие люди, — парировал Сергей, стараясь не смотреть в ледяные глаза Владимира.— В жизни порой бывает… Ложь во благо. Понимаешь?       Колдун взглянул на Владимира, пытаясь таким образом «достучаться» или хотя бы правильно выразить свою мысль. Див, ничего не понимающий в таких сложных эмоциях, вряд ли мог вот так сходу понять, что имел в виду Сергей. Усталость после тяжёлого рабочего дня давала о себе знать, и Сергей не придумал ничего лучше, кроме как в очередной раз отложить разговор на потом. Всех этих «потом» стало как-то много, и все они с одинаковым успехом приводили к непониманию и недосказанности, которых Сергей пытался избегать. Выходило откровенно плохо. — Что же, нам пора отдохнуть, — колдун поднялся с дивана, собираясь покинуть комнату.       В гло́тке снова засело привычное чувство неловкости и нераскрытых эмоций, а воздух ощутимо потяжелел, как в первый день работы. Каждый раз, стоило Сергею попробовать поговорить о чём-то сложном, важном — для него самого в первую очередь, — как все заканчивалось одним и тем же: предательским многоточием. Как же Сергей устал от одного и того же исхода, как же он устал. — Хозяин, — подал голос Владимир, и Сергей обернулся.       Чувство дежавю бывает иногда приятным, но точно не в этот раз. Владимир снова сидел перед ним на коленях, к счастью, в этот раз одетый. Он послушно завел руки за спину, слегка склонил голову, чтобы посмотреть на колдуна исподлобья, снизу-вверх. — Накажите меня прямо сейчас, — этой просьбы Владимира Сергей боялся больше всего. — Пусть все это увидят и поймут, что были правы насчет вас.       Сергея коробило от каждого произнесённого Владимиром слова, будто кто-то шлифовал живую тонкую человеческую плоть наждачной бумагой, и от этого чувства внутри всё скрипело. — Правы в чем? — сглотнул комок в горле Сергей. — Что я могу… наказывать… дива?       Слово «человек» Сергей не произнёс, хотя оно так и застыло на языке. Владимир не человек. Кто-то даже думает, что он настоящее чудовище, и эти ледяные глаза тоже не человеческие, сжатые тонкие губы и напряжённые скулы тоже не человеческие, эта бледная кожа тоже едва ли живая. Но почему становится так жарко, стоит только протянуть руку? — Что вы действительно сильны, Сергей Дмитриевич, — исправил его Владимир и подвигал плечами, сцепляя руки за спиной крепче. — Накажите меня. — Почему… Почему ты всегда просишь меня об этом, зная, что я не могу это сделать? — сдался Сергей.       Голос дрогнул от отчаяния и разбитого терпения — все те разговоры и их жалкие попытки ничего не значили для этого упрямого дива. И даже сейчас просьба наказания от Владимира звучала как приказ ему, Сергею. — Потому что дивы любят силу, — Владимир поднял голову выше, и Сергей увидел, как несколько светлых прядей упали на чужой лоб.       В глазах Владимира привычный вызов, всегда без сомнений, всегда с надеждой на то, что Сергей сдастся и пересилит себя. Вернее, это даже не надежда, а уверенность — невозможно не наказать за все эти чувства, за все попытки унижений, такие явные и колючие. Не могут люди быть такими терпеливыми, рано или поздно сломаются абсолютно все.       А внутри настоящий фейерверк, пожар, настоящее пламя. Когда Сергей в последний раз терял над собой контроль? Связь пульсировала до боли в висках, нервы натягивались струной, а руки горели, горели, горели. Оружие перестало поддаваться и просто формировалось само, вопреки любой воле и желанию, и Сергей невольно стиснул руку в кулак. Что это? Бешенство, злоба, гнев, или нетерпение, усталость, желание доказать, или же действительно желание мести — Сергей не знал, но чувствовал, как это все текло по жилам, как густой коктейль, и оно вот-вот готово было вырваться наружу. Владимир смотрел завороженно, пристально, замерший в ожидании. — Я не могу, — одними губами прошептал Сергей, падая на колени прямо напротив Владимира. — Не могу…       Вмиг всё стихло, и Владимир больше не чувствовал огня в теле, прислушивался к утихающей связи, только что после бури — снова неразорвавшейся. Чуть позже всё стихло окончательно. Сергей сидел напротив него на коленях, и от глаз дива не могло скрыться то, как подрагивали руки его колдуна. — Мне нравится ваша сила, хозяин, — произнес Владимир, и его голос, хоть и всегда чёткий, раздался в тот момент особенно громко.       Сергей поднял голову, не веря своим ушам. — Это больше похоже на слабость, — выдохнул он, наконец касаясь ладонями лица, будто это могло как-то ему помочь. — Вы показываете хорошие результаты на тренировках, — тон Владимира снова стал прежним, хотя Сергей не был уверен, что он менялся, — и вы лучше меня чувствуете.       Колдун на мгновение потерялся от этого внезапного порыва поддержки — или что это вообще было? Владимир всё так же сидел в прежней позе, с заведенными за спину руками. Стоило почаще напоминать себе о том, что дивы не умели лгать — может быть, это заставило бы Сергея поверить в собственные силы? Ему даже показалось, что Владимир мог быть под каким-то странным чародейством — кто его знает. Однако, снова взглянув на дива, Сергей понял, что тот ни капельки не лгал. — Скажи, Владимир… А ты можешь сейчас понять, что я чувствую? — колдун сам не понимал, зачем задавал этот вопрос.       На дива, однако, этот вопрос не возымел никакого эффекта. Бесстрастное выражение лица нисколько не изменилось. Владимир слегка прищурился, разглядывая Сергея, словно читал что-то по его фигуре, хотя последний давно понял, что связь выдаст все его самые тонкие чувства. Вопрос в том, насколько умеет чувствовать Владимир. — Вы смущены, — проговорил див. — И вы обеспокоены. Вы хотите у меня что-то спросить, но почему-то не можете, как будто боитесь. Но вы боитесь не меня. Вам страшно от того, что сейчас внутри вас.       Сергей нервно облизнул губы, прикрывая глаза. — Хорошо… Теперь я хочу попробовать назвать твои, — эти слова он практически выдохнул.       Владимир заинтересованно изогнул бровь. — У тебя… Я чувствую, что у тебя есть какое-то желание, чем-то напоминающее жажду, — прошептал Сергей, ему показалось, что едва слышно, но Владимир чётко его расслышал. — Ты хочешь что-то почувствовать, но я не понимаю, что именно… И кажется, ты запутался.       По привычному холодному выражению лица ничего нельзя было прочитать, и Сергей даже не надеялся на это. Владимир услышал его слова, и это главное. От сказанного будто камень с души свалился, и Сергею даже стало отчего-то легче. — Хозяин, я могу попросить вас? — Владимир опустил взгляд чуть ниже глаз колдуна, а у Сергея возникло стойкое ощущение, что див смотрел на его губы. После короткого кивка Сергея Владимир продолжил. — Я могу дотронуться до вас?       Сергея как будто окатило одновременно ушатом ледяной и горячей воды. Он точно помнил, как перестал дышать от этого вопроса, и, может быть, даже упал в обморок. Никакого обморока, конечно, не было и в помине, но сердце точно замерло — Сергей теперь ощущал, каково это на самом деле, когда сердце и вправду замирает. — Можешь, — одними губами разрешил колдун.       Владимир, поведя плечами, держа одну руку за спиной, протянул другую прямо к груди Сергея. Сейчас колдун был одет в легкую тонкую рубашку, и горячая ладонь дива, едва коснувшаяся ткани в районе груди, ощущалась как раскалённое железо. — Здесь очень жарко, — проговорил Владимир, держа руку на груди Сергея. — И я чувствую ту самую эмоцию, — Владимир снова помедлил. — Я не перестаю чувствовать её у вас. И она мне приятна.       Рука Сергея машинально накрыла руку Владимира. — Ты очень горячий. — Вы уже говорили это, — тихо заметил Владимир.       Сергей покачал головой. — Я просто не могу понять, почему так, — зашептал он, сам не понимая, что имеет в виду. — Температура тела дивов выше, чем температура тела людей. Вы ведь это прекрасно знаете, — Владимир поднял взгляд выше, сейчас уже глядя прямо в глаза колдуна. — Конечно, я знаю, да, — быстро проговорил Сергей, кивая. — Просто… когда сам чувствуешь, все же иначе, да?       Он снова облизнул пересохшие губы. — Не могу не согласиться с вами, — подтвердил Владимир, не разрывая зрительного контакта. — Ты хочешь убрать руку? — Не хочу.       С губ Сергея сорвался вздох, и он прикрыл глаза, осознавая сказанное. — Тебе… действительно приятна та эмоция? — решил уточнить Сергей, всё ещё потерянный от происходящего. — Дивы не могут врать колдунам, хозяин, — поспешил напомнить Владимир. — Когда я чувствую вас, я иногда испытываю что-то очень сильное, и иногда оно приносит мне немного болезненные ощущения. — Болезненные? — встрепенулся Сергей, на автомате сжимая руку Владимира, но потом почти отпуская её.       Признание в желаниях, симпатии… Может причинять боль? — Эти ощущения очень сильные… Вы чувствуете их очень ярко. И я чувствую их вместе с вами.       Сергей лишь испуганно прижал ладонь к губам, но чувствовал, что не может сдержать действительно довольной улыбки.