Туманность настоящего и ясность прошлого

Мягкие солнечные лучи, попадающие на лицо, дразнят Даламара. Он садится на кровати и широко потягивается, окончательно стряхивая сон. Старую привычку вставать рано он пронёс с собой из Сильванести, редко изменяя ей, хотя в ранних подъемах уже и не было необходимости. Ополоснув лицо и утеревшись запасной рубахой, он ставит мысленную заметку на ближайшее будущее раздобыть нормальное полотенце. Разбирая гребнем длинные чёрные волосы, эльф обдумывает изменения в своей стратегии. Погружённый в размышления, он спускается на кухню. Величайший тёмный маг Маджере уже сидит за столом, вполоборота ко входу, грея руки о чашку, от которой идёт пар. Маг медленно поднимает глаза на Даламара, только когда тот приближается достаточно близко. - Так и знал, что проснёшься ты, эльф, ни свет, ни заря, - не отрывая взгляда от своей чашки, приветствует его Маджере. При дневном свете он кажется Даламару ещё более худым и тонкокостным, и тени под глазами как будто глубже вчерашнего. «Плохо спал?» отмечает эльф. - Доброе утро, шалафи, - произносит он уже вслух. Рейстлин не обращает на это внимания. - Обычно я так рано не встаю, но не оставлять же тебя на произвол стражей и собственного любопытства, правда? – губы мага чуть содрогаются в намеке на усмешку, хотя тон голоса остаётся скучающим. Рейстлин откашливается в кулак, а после кивком головы указывает на соседний стул. – Собери себе завтрак и садись. - Что взять для тебя, шалафи? – о, как он ненавидел прислуживать, но стоило зарабатывать себе положительную репутацию, доказывать свою полезность. Учеников магистры Вайретской башни часто гоняли с мелкими личными поручениями. Даламар не любил быть на побегушках, но был к этому готов. Маджере, кажется, удивляется. Взгляд золотистых глаз впивается в эльфа. Тот снова чувствует, как непроизвольно вздрагивает его тело, как резко подбирается он сам, ощущая опасность. - Мне не нужно, чтобы ты… А, впрочем, захвати пару яблок. Даламар ждёт продолжения. - За ночь успел забыть, где кладовая? - Нет, шалафи, но что ещё тебе взять? - Ничего больше не надо, ступай. Если Маджере каждый день завтракает так, неудивительно, что он худ как щепка, думает Даламар, наскоро набирая на поднос яблоки, сыр, несколько лепешек. Подхватив второй рукой кувшин с водой, он возвращается к магу, споро нарезая продукты. Ещё вчера убедившись, что в Башне не скудные запасы продовольствия, он щедро наполняет свою тарелку. И тем контрастнее и скупее смотрятся кусочки яблок, порезанные для Маджере. «Неловко». Даламар добавляет к яблокам понемногу всего, что брал и себе. Оборачиваясь с тарелками, он упирается в пристальный взгляд. Маг наблюдает за ним. - С ножом обращаться умеешь, а вот слушать, видимо, нет. И как тебя такого допускать в лабораторию? Даламар подбирается. Мысль о том, что этический порыв был трактован как неповиновение или невнимательность, прошивает его насквозь. - Прости, шалафи, не успел понять, что урок начался. Полагал, просто завтрак несу, - всё сказано крайне почтительным тоном, в контрасте с резковатым содержанием. - Как я мог забыть. Что ж, раз у нас просто завтрак, приятного аппетита. – Маджере умолкает, явно не собираясь вести светскую беседу одновременно с приемом пищи. Впрочем, Даламар замечает, как маг, поколебавшись, всё-таки тянется к сырной нарезке. - Интересное сочетание, - слышит Даламар, когда его собственная тарелка почти опустела. - Прости, шалафи? - Эльф и чёрная мантия – интересное сочетание. Как ты пришел к Нуитари, эльф? – от казавшегося до этого момента таким обычным, таким… домашним… человека резко веет силой и властью. Пришло время отвечать на вопросы, и Даламар начинает говорить. В его истории особенного секрета нет, хотя некоторые её части не назовешь счастливыми. Его не покидает ощущение, что все ответы Маджере заранее знает и лишь проверяет, насколько искренен будет ученик. Эльф успевает порадоваться, что здесь он может себе позволить побыть, хотя бы частично, собой: и страсть к магии, и любовь к знаниям, и честолюбивое желание учиться у лучшего были правдой. Снова, как и прежде, иглой колет сердце, когда история доходит до его изгнания. Не останавливаясь на этом, он добавляет в рассказ щепотку лести: что крайне рад согласию Маджере принять его на обучение, что он и не надеялся на столь щедрое и удачное предложение, и надеется оказаться полезным… Лесть пролетает мимо цели. Маджере, до этого внимательно слушавший и, видимо, что-то соотносивший в своих мыслях, резко рассекает воздух рукой, обрывая эльфа на полуслове. - Хватит. – Коротко и резко, как удар хлыста. Куда девалась из голоса мягкость и спокойствие? - Ты находишься здесь потому, что я считаю кощунственным по отношению к магии не делиться знаниями с избранными ею. - Эльф прекрасно помнит, какими могли быть господа в Сильванести. Заносчивыми, высокомерными, унижающе снисходительными, резкими. Их тень сейчас проступает в Маджере. - В чем твои сильные стороны? В Искусстве, я имею в виду. Даламар обозначает свой уровень, назвав несколько заклинаний из своей собственной книги, поколебавшись, отмечает свой интерес к рунической магии и иллюзиям. Но тут же признается со вздохом, что едва ли его познания хоть сколь либо системны. Длинные уши в этот момент чуть прижимаются к голове. Умом Даламар понимает, что в собственных пробелах в образовании его вины нет, но почему-то признаваться в этом, сидя перед одним из сильнейших магов, ему… Нет, не стыдно, конечно, но очень неловко. Маджере спрашивает его о познаниях в артефакторике, астрономии, алхимии. Затем по теории боевой и защитной магии. Задает вопросы по ритуалистике. Спрашивает о стихийной магии и устраивает блиц-опрос по растениям и травам, преимущественно, лекарственным сборам. Даламар почти оглушен этим потоком, походящим одновременно на допрос и экзамен. Поначалу он держится уверенно, но чем больше вопросов и чем они сложнее, тем отчетливее он понимает, что ответ «прости, я не знаю этого, шалафи», звучит из его уст чаще. Эльф чувствует возрастающее давление магической ауры Маджере. В его голове бьётся перепуганной птицей мысль, что сейчас маг решит, что Арджент не достоин обучения, недостоин откровений Высшей Магии, и просто вышвырнет его из башни. Эта сцена предстает в воображении столь живо, что Даламару так и хочется обиженно выкрикнуть, что знания доставались ему с трудом, что он всё-таки прошел Испытание, был принят под крыло Нуитари, а значит, не совсем бездарь. И что магия – его единственная страсть, всегда была! Он готов на всё, только бы не упустить этот шанс… А ведь ему казалось, что он способный, что он лучше многих вайретских учеников… На середине очередного вопроса голос шалафи прерывается. Маг заходится в кашле, тянется в карман за платком, прижимая ко рту. Приступ выглядит жутковато, но проходит быстро. Маджере, отдышавшись, поднимает взгляд на Даламара, который смотрит на него в лёгком шоке. Ходили слухи, что Рейстлин сильно болен, но как он вообще жив, с такими-то приступами?... Губы мага сжимаются в тонкую полосу, он резко и грубо упреждает, что не заразен, давая понять, что тема неприятна и закрыта, хотя Даламар ничего не говорит. Рейстлин поднимается из-за стола, забирает прислонённый к стене посох и привычно на тот опирается. Даламар спешит подняться следом. Он напряжён как струна и ожидает приговора своим знаниям, равно как своему, видимо, так и не начавшемуся ученичеству. О том, что это также конец его шпионской карьере, и придётся вернуться в Вайрет с пустыми руками, он и не вспоминает. Чужая магическая аура давит на него как никогда сильно. Кажется, его самообладание подходит к концу. Он чувствует, как стучит в висках кровь. Рейстлин снова что-то говорит, Даламар с трудом фокусируется: - Прости, шалафи, ты не мог бы повторить?.. Внезапно пресс чужой ауры ослабевает. - Дай руку, говорю. Даламар старается, чтобы рука, которую он протягивает магу, не дрожала. Его ладони касаются золотистые слишком горячие пальцы, стискивая с неожиданной силой. В следующее мгновение Даламар обнаруживает, что они больше не на кухне, а стоят в зале с множеством стеллажей с книгами и несколькими креслами с мягкой обивкой вокруг круглых столиков. За руку его больше не держат. Рядом звучит снова спокойный, почти вкрадчивый голос: - Обещал же тебе экскурсию, ученик. – Эльф едва сдерживает вздох облегчения. Ученик. Значит, его не собираются прогонять. Пока. Он слушает плавную речь Рейстлина. - Самый быстрый способ перемещения по Башне – коридорами магии. Основные помещения – общий зал, столовая, библиотека, малая учебная лаборатория, малый учебный ритуальный зал, оранжерея, гостевой зал, тренировочный зал боевой магии, обсерватория, купальни – эти помещения связаны устойчивыми и стабильными магическими проходами, чтобы ими могли пользоваться не только магистры. В этом моя Башня не отличается от Вайрета. Рейстлин позволяет себе холодную улыбку. Даламар чувствует, как по спине у него бегут мурашки от такой улыбки. Маджере меж тем коротко, но понятно рассказывает, как воспользоваться таким способом перемещения самому Даламару. - Я ещё раз проведу тебя с собой, покажу малую лабораторию, запоминай ощущения при переходе. Затем буду ждать тебя здесь, в библиотеке. Её ты видел, поэтому визуализация тебе в помощь – перемещаешься обратно сам. Если не выйдет, получасовой путь по лестнице тебе гарантирован. Почувствовать магический канал и шагнуть в библиотеку Даламару удаётся с третьей попытки. Маджере ждёт его, расположившись в одном из кресел. На столе перед ним разложены свитки. Жестом он подзывает приблизиться и занять соседнее место. Свитки оказываются планировкой Башни. Маг указывает на общие помещения, поясняет их положение словами и координатами, относительно центральной лестницы. Их посещение оставляет Даламару «на самостоятельную работу, если будет любопытно, хоть ножками, хоть коридорами магии». Касательно остальных зон подчеркивает, что данные могли несколько… устареть. В Башне долгое время никто не жил, а сам Рейстлин, пусть и признан ею Хозяином, пользуется очень малым количеством комнат. Информирует о возможных ловушках, защитных чарах, сообщая, что снимает старые чары по мере собственной надобности, и если Даламара потянет к исследованиям и поиску проблем, то всё на его собственный страх и риск. Маджере обозначает границы и озвучивает обязанности, словно следуя какому-то списку. На Даламара он при этом не смотрит, глаза с песочными часами вместо зрачков прикрыты. Информирует о том, что его собственные комнаты для Даламара закрыты. Демонстрирует собственную магическую печать – наличие таковой на любой двери будет означать, что для Даламара туда доступ закрыт. Запрещает трогать фолианты в синих и чёрных перёплетах и выносить вообще любые за пределы Башни. Добавляет странное, на взгляд Даламара, предупреждение не шататься ночами. Отдельно отмечает, что не потерпит пьянства, зато ожидает полной вовлечённости в Искусство. Вручает эльфу две книги на изучение, одна из которых сборник базовых защитных плетений, вторая – справочник бытовых чар. Нуитари не одобряет использование сил для подобного, однако в качестве ступени к более сложным материям лучшего и не придумать. К завершению этого почти монолога голос мага становится тише и начинает звучать хрипловато. «Вероятно, отвык так много говорить», думает Даламар. - Магия Башни обеспечивает нас базовыми продуктами – ничего мудреного и заморского. Завтрак, обед, ужин и что там ещё может быть - готовишь себе самостоятельно. В отличие от Вайрета, здесь только мы с тобой. Ожидаю, что в общих помещениях будет поддерживаться порядок, - Рейстлин кашляет, но это больше не похоже на утренний приступ. – Завтра начнём полноценные занятия. На сегодня свободен, можешь попрактиковаться в перемещениях, приступить к чтению или заняться чем-то еще. Рейстлин поднимается из кресла и шагает к дверям, опираясь на посох и снова кашляя в кулак. Даламар как будто сразу перестаёт для него существовать. - Позволь спросить, шалафи? – догоняет его своим вопросом эльф. Маджере оборачивается на полкорпуса, ожидая. Вопросов у Арджента - сколько звёзд на небе и ещё четыре штуки, но маг явно стремится остаться один, поэтому Даламар уточняет лишь время и место занятий. - Хм… Библиотека вполне подойдёт на первых порах. Поднимайся сюда после завтрака. Будем заполнять пробелы в твоих знаниях. - Шалафи, а ужин? - Хмм?.. - Когда и что подать на ужин? Маджере полностью оборачивается на него. Лицо мага не читаемо. Даламар тушуется. Не то, чтобы он так напрашивался на работу, но не проще ли будет готовить сразу на двоих?.. Наконец, маг отвечает: - Что угодно простое и минимум специй, будь любезен. Через час после заката. Властелин прошлого и настоящего перешагивает порог библиотеки и тут же уходит коридорами магии. Даламар озадаченно выдыхает. Кажется, он совершил какой-то просчет, но какой?.. Несколько дней проходят спокойно. Уроки Маджере проводит образцово, выдавая информацию последовательно и щедро, позволяет задавать любые вопросы. Его не раздражают даже самые глупые из них. Размеренно и терпеливо он отвечает на каждый. Даламар во время занятий считает, что жизнь удалась.