Туманность настоящего и ясность прошлого

Имя Рейстлина Маджере произносилось с трепетом. А слухи о нём самом были один ужаснее другого. С тех пор, как он на правах хозяина вошёл в проклятую Башню Высшего Волшебства и заперся там, шепотки об ужасных деяниях черной мантии возросли. Ему приписывали кровавые ритуалы, вызовы ужасных существ с иных планов бытия, планы по разрушению мира, совершенно чудовищную внешность и крайне скверный, даже жестокий характер. И при этом невообразимо хрупкое здоровье. Но всё же Даламар, страстью и смыслом которого была магия, думал, что готов ко всему. И считал свой договор с Пар-Салианом по-своему взаимовыгодным. Маджере согласился принять ученика, а шанс упускать доступ к библиотеке, к знаниям, к самой магии Даламар упускать не собирался. И сам выступил вперёд, гордо подняв подбородок, предлагая свою кандидатуру. А просьба главы Конклава сообщать о планах Маджере… Со своей совестью Арджент мог договориться. К тому же жизнь среди людей научила его быть изворотливее и ловчее прочих. Шойканова роща стала для него испытанием, ожидаемым, но оттого не менее трудным. К воротам Башни эльф выходит, пошатываясь, дрожа с головы до пят от напряжения и страха. Большая часть защитных амулетов вышла из строя, выполнив свою функцию. И это, по словам Пар-Салиана, о его прибытии Маджере осведомлён! Створка ворот с его приближением скрипит и приоткрывается, выпуская наружу луч света фонаря, за которым из тени выступает вперёд черный маг. Даламар сглатывает и облизывает враз пересохшие губы: - Приветствую, шалафи. – Обращение словно само срывается с языка. - Ты дал согласие на моё обучение, и вот я здесь. Даламар Арджент, к твоим услугам. – Он коротко склоняет голову, обозначив поклон, и остаётся в этой позе, не поднимая взгляд прямо, но аккуратно разглядывая хозяина Башни. Рейстлин одет в простую чёрную мантию. Судя по кистям рук, выглядывавшим из рукавов, и лицу, он худ - на грани болезненного. Кожа – слухи не врали! – была золотистой, но Даламар представлял это себе почти как тончайшую литую броню, а в свете фонаря она просто казалась покрытой поталью, не более. Эльф знает, что его будущий или, вернее, уже настоящий учитель молод даже по меркам людей. И магов. Но понимает, почему Рейстлина могли принимать за старика. Седые волосы одна из причин тому. Волосы распущены и небрежно расчесаны, немного вьются, спускаясь до плеч, хотя за ними явно не старались ухаживать больше необходимого – они кажутся сухими и ломкими. Даламар ожидал увидеть чудовище, от которого стынет в жилах кровь, и был готов!.. хотел думать, что был готов. Но вот перед ним стоит несколько усталый на вид человек с необычной внешностью, даже изможденный. Неужели в нём, таком вот, и правда столь сильная магия?.. Одной рукой Маджере держит фонарь, второй сжимает легендарный посох Магиуса. Вот от артефакта и впрямь чувствуется сила… Додумать мысль Даламар не успевает. Раздается сухой смешок: - К моим услугам, значит. Повезло же мне, Серебряный. Рейстлин приветствует его тихо и спокойно, позволяя себе лёгкую иронию рядом с почти буквальным переводом имени Арджента с сильванести. - И всё-таки осилил Рощу… самостоятельно. – Маджере скользит взглядом по амулетам. - Если позволишь, то Сын Ночи, шалафи, - Даламар кланяется снова, глубже. Когда-то узнав это на кагонести, он понял, что это судьба. Он выбрал дорогу, которой собирается идти всю оставшуюся жизнь и не собирается сворачивать. Потому сейчас выпрямляет спину, встречаясь глазами с магом. И вздрагивает, будто пойманный в ловушку. Его взгляд встречают глаза с золотистой радужкой со зрачками в виде вращающихся песочных часов. Завораживают. Приковывают к себе. Пугают. Смотрят и одновременно безразлично, словно эльф здесь - пустое место, и пронизывают насквозь. Взгляд цепкий, властный, оценивающий. Выражение лица мага резко меняется, на нём проступает снисходительная усмешка. Внезапно Рейстлин кланяется ему, хотя в этом жесте явно читается издёвка, и отступает в сторону, жестом приглашая Даламара войти. - Добро пожаловать в мою скромную тёмную обитель, ученик. Проходи, если не передумал. Арджент перешагивает порог, и дверь за ним с хлопком закрывается, оставляя обоих магов во мраке, который разгоняет лишь фонарь в руке Маджере. Резко веет холодом. - Кровь… Живая горячая кровь… Хозяин, позволь нам полакомиться… Позволь… Позволь… Позволь… - шепотки из темноты начинают звучать настойчивее. Со стороны стен проявляются призраки. В свете фонаря выделяются их налитые красным глаза. Даламар замирает, где стоял. Они то приближаются чуть ли не вплотную, то снова отступают в стены. Если бы он мог взглянуть на мага, то увидел бы, как тот всё с той же усмешкой наслаждается произведённым эффектом. Но эльф всю силу воли бросает на то, чтобы сохранить видимость спокойствия. И ждёт. - Трогать гостя запрещено. Пока что. – Наконец, роняет Маджере, и призраки разочарованно стонут. -Прочь пошли, – отгоняет он их. - Это, Даламар, мои Стражи. Собеседники из них, как видишь, неважные, зато охранники прекрасные. Жалования не требуют, в самоволку не уходят, в трактирах, напившись, не бузят. Иногда будут передавать сообщения, так что надеюсь на твоё понимание такого соседства. «И будут следить за каждым шагом» повисает непроизнесённым. - Твоё слово здесь закон, шалафи. Я постараюсь не доставлять хлопот, - отзывается Арджент. Рейстлин хмыкает, выражая то ли одобрение, то ли сомнение. – Будем считать, ученик, на сегодня с тебя достаточно впечатлений. Оба крыла на три этажа выше задуманы как жилые, выбери себе комнату. После страж покажет тебе кухню, кладовые, продуктовую и бытовую, и отхожее место. В кладовых найдёшь одеяла с подушками и свечи. И продукты себе на ужин. С остальным разберёшься позже. – Это все твои вещи? – маг кивает на сумку на плече эльфа. И Даламар только сейчас о ней вообще вспоминает. - Сегодня исследовать Башню сверх жилого крыла и тех помещений, что покажет призрак, я запрещаю. Всё необходимое покажу тебе завтра сам. Твоё обучение и… границы, мы тоже обсудим с утра. Держи фонарь, на лестницах темновато. Ты же не хочешь свернуть себе шею в первый же вечер? Я так и думал. Спокойной ночи, Даламар. Короткое «ширак» заставляет навершие посоха в руке Маджере засиять. Потом он телепортируется, оставляя Даламара в одиночестве у винтовой лестницы, уходящей высоко вверх, и света фонаря не хватает, чтобы разглядеть, насколько. Он приступает к подъему, считая ступени. Ученические комнаты оказываются весьма однообразны. Стол, стул, кровать. Сундук для одежды, таз для умывания, небольшой стеллаж. Всё покрыто толстым слоем пыли, что и неудивительно, в отличие от того, что мебель сохранилась в пригодном состоянии. Даламар выбирает комнату с окнами, как он рассчитывает, на восток. Бросив у кровати сумку, выходит в коридор. Тут же рядом с ним проявляются в воздухе красные глаза стража – его очередной провожатый-надсмотрщик. Даламар ёжится, но следует за призраком. Остаток вечера проходит непримечательно.