Lady de Montmorency

Луна висела в небе, освещая пустой дворцовый сад. Ветви старых, но ухоженных деревьев, что десятилетиями стояли в этой тени, колыхались в ночном ветерке, словно шептали друг другу какие-то тайны. Мари стояла у небольшого пруда, ее глаза судорожно искали мужчину, ради которого она пошла на такой шаг. Ее плечи были напряжены, а пальцы сжимали ткань пышного королевского платья. Из тени вышел Фридрих. Его строгий силуэт стал явственнее, когда он шагнул к ней. Слабый свет луны подсвечивал слегка загорелую кожу и его глубокие, как океан, глаза, полные тоски. — Я рад Вас видеть, Мари, - он подошел ближе, слегка поклонившись, — хотя и не хотел бы нарушать Ваши ночные видения. — Могу ли я спокойно спать, когда на свете есть Вы? - скромно спросила королева, присаживаясь на кварцевую скамейку у пруда. Фридрих вздохнул и присел рядом, опустив голову. Тьма ночи будто поглощала его. Так много несказанных слов повисли в напряженном воздухе, грозя удушить его. — Вы не понимаете, Мари, как тяжело играть в этот маскарад, - он поднял глаза, повернув голову в ее сторону. — В Англии, где я вырос, мне внушали, что хладнокровие - это моя броня, что я должен быть неприступным и властным. Но за этими стенами, в тени моего наследия я остаюсь лишь человеком. Мое сердце жаждет тепла и горит от любви к... Вам. Она закрыла глаза, чувствуя, как поток слез грозится вырваться наружу. Этот мужчина станет ее концом, ее гибелью. И ее самым сладких грехом. Фридрих достал небольшую шкатулку, протянув ее Мари: — Я сделал это сам, чтобы Вы знали, что я думаю о Вас каждый раз, когда не могу быть рядом. Королева открыла коробочку и увидела брошь, сияющую в лунном свете. Она была сделана из серебра, с камнями, вырезанными в форме звезды. В центре звезды сверкал маленький сапфир, такой глубокий, что в нём можно было утонуть. — Это... великолепно, - она сжала брошь тонкими пальцами, чувствуя холод серебра. — Мари, я не могу обещать Вам светлое будущее, но могу обещать, что мое сердце будет принадлежать только Вам, - он на мгновение остановился, думая над тем, уместно ли продолжать. Но границы уже были расширены, отступать было поздно, — даже, если вы не свободны. — Тогда я буду носить его, как знак того, что даже в самых темных уголках мы можем найти свет, - она подняла голову, посмотрев в его глаза. В этой тени, под светом луны, они были единственными, кто мог понять друг друга, — если он приходит от того, кого мы любим. Фридрих положил свою руку на её. Прикосновение было крепким, но мягким, а сердце билось так же, как её собственное. И в эту ночь, среди шепота листьев и мерцания лунного света, два сердца нашли друг друга, несмотря на цепи, что их сковывали. Королева вернулась в свои покои, пряча брошь под подушку. Спать ей не хотелось; в сердце ещё звенели слова Фридриха, его прикосновение, оставившее тёплый след. Она сидела за письменным столом, прижав к груди перо и лист бумаги, и, не зная, с чего начать, вдруг почувствовала, как слёзы омывают её глаза. Мари начинала писать, каждое слово, как воспоминание, всплывающее в голове, уносило её обратно в сад, где она вновь ощущала его взгляд, слышала его голос. Вспоминала, как его тень слилась с ночным светом, как они молчали, не требуя слов, и как в этот миг всё вокруг исчезло, кроме них двоих.

В саду осеннем, где кружил листок,

Воспеть мне жизнь, увы, не стало силы.

Я в тишине встречаюсь с холодком —

И вижу вас, как дар среди могилы.

О, принц, как тесен мне дворцовый плен,

Как холодны те залы, что блистают!

Венец мне дан, но сердце мне взамен

Жизнь в темницу золотую заточает.

Ах, если б знали, как я жду рассвет,

Когда исчезнут маски лжи и долга.

Но, Боже, я ваш взгляд поймала в след,

И вновь душа горит — хоть ей так сильно больно.

Скажи мне, принц, зачем ты здесь возник,

Как лунный свет сквозь ветви непокорных?

Ты — мой покой и мой последний крик,

Ты — рана, что судьбой мне велена.

Слова дрожат, но он молчит в ответ,

И сад молчанием вновь нас окружает.

Лишь ветер шепчет: счастья больше нет,

Где тайная любовь себя сжигает.