Lady de Montmorency

Прошло три дня и ее мысли окончательно затуманились. Даже лежа рядом с королем, она не могла перестать думать о Фридрихе. Наконец, по истечении этих томительных дней, династия Тюдоров и принц Англии, Фридрих Ланкастер, отправились на охоту. Лес вокруг наполнялся звуками охотничьих рогов и лаем собак, готовых к предстоящей охоте. Мари, как и многие дамы двора, заняла место на мягкой подушке, разложившись на траве, откуда открывался прекрасный вид на лесную опушку. Её платье из изумрудного бархата, украшенное тонкой вышивкой, переливалось в лучах солнца. Она сделала вид, что наблюдает за происходящим с интересом, но в душе её раздирали противоречия. Вдалеке она заметила его. Фридрих сидел на своем коне, крепко держа поводья. Его осанка, движения - все в нем выдавало опытного воина, закаленного временем и трудом. Мари наблюдала за ним украдкой, боясь, что кто-то из придворных заметит ее взгляд. — Ваше Величество, не желаете присоединиться к дамам для прогулки в саду? - голос Элеоноры де Вильнев вывел ее из размышлений. — Благодарю за приглашение, графиня, но я предпочитаю остаться здесь, - она натянула вежливую улыбку, кивнув в знак приветствия. — Вид на лес прекрасен, не так ли? Придворная дама кивнула, а ее карие глаза внимательно оглядели английского мужчину. Ее взгляд показался Мари подозрительным, но она не стала зацикливаться на этом. Как только женщина ушла, королева снова перевела взгляд на мужчину, который занимал все ее мысли. Фридрих как раз поднял голову, их взгляды встретились. На мгновение время будто остановилось. В его глазах читалось что-то большее, чем интерес, но правительница тут же отвернулась, чувствуя, как щеки предательски пылают. «Они все смотрят», - сказала себе она, сжимая подол платья. Ее сердце билось слишком быстро, мысли путались. Фридрих был опасен. Не только для ее статуса, но и для всей ее жизни. Она достала из скрытого кармана платья небольшую шкатулку, внутри которой лежал медальон - единственная вещь, которая осталась от ее родителей. Голубоглазая сжала украшение в руке, чувствуя, как слезы пробираются в глаза. — Мари, - услышала она низкий голос короля за своей спиной. Мужчина подошел ближе, выхватывая медальон. Он вертел его в руке, а его тяжелый взгляд проникал ей в самую душу. — Что это? — Милорд... - она замерла, лихорадочно думая, что сказать и какое оправдание придумать. — Ты, женщина, за столько лет не поняла, что теперь твоя семья - это Я? - мужчина бросил медальон на землю, стиснув челюсть так, что на его висках проявились вены. — Твои родители мертвы, прекрати устраивать представление. Ты отнюдь не ребенок. Мари сглотнула, ее сердце сжалось, будто попало в острейший капкан. Она не могла вынести этого взгляда, полного тирании и ярости. Ее руки дрожали, она едва сдерживалась, чтобы не упасть на колени перед ним и не начать умолять вернуть кулон. Внутри, словно шторм, бушевали эмоции: страх, отчаяние и боль. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Как только Аурелиан ушел с каким-то советником, Мари медленно наклонилась, чтобы поднять украшение, чувствуя, как боль и унижение жгут ее изнутри. Элеонора, наблюдая за всей это сценой издалека, сделала вид, что ничего не замечает, но уголки ее губ тронула легкая усмешка. Знатные мужчины и король забрались на своих коней, готовясь к предстоящей охоте. Резвые гончие пробегали между лошадьми, не терпя ожидания. Король де Монклер, верхом на своем великолепном черном жеребце, ехал впереди всех, отдавая распоряжения охотникам. Величественные знамена Элдерии развевались на ветру, символизируя мощь королевской власти. Охота продолжалась еще несколько часов. Король казался в своей стихии: он с легкостью подстрелил несколько оленей, хвастаясь перед подданными своим мастерством. Фридрих, наоборот, держался сдержанно. Спокойствие принца выделяло его среди шумной толпы. Мари украдкой наблюдала за ним. Ее сердце разрывалось от осознания того, что между ними никогда не может быть ничего, кроме мимолетных украденных взглядов и несказанных слов. Когда солнце начало клониться к закату, охота подошла к концу. Все направились обратно к замку. Леди Тюдор ехала впереди, рядом с королем, чувствуя себя чужой в этом блеске королевской свиты. Возвращение в стены дворца не принесло облегчения. Там ее ожидала та же холодная пустота, что и всегда. Она прошла в свои покои, чувствуя, как силы оставляют ее. Взгляд голубых глаз упал на медальон, который так и не был убран. Этот маленький кусочек прошлого был ее единственным утешением, но теперь даже он казался угрозой. Мари сжала его в руке, а по щекам потекли горячие слезы. Она не могла дать волю чувствам, но в одиночестве ее тоска находила выход. Снаружи дворец наполнялся звуками вечернего ужина и подготовкой к трапезе. Но для девушки все это казалось лишь фоном к ее немой тоске, которая становилась все тяжелее с каждым днем.