Спасение от (пустоты) любви

— Опа-а, — воодушевленно протянула Садкова, тут же приподнимая спину от мягкого дивана. Язык по милой привычке выполз из губ, разезжающихся в разные стороны. — А Бог четверных прокомментировал Аринин репост. Пара голов сидящих рядом фигуристов поднялась, осматривая сначала юного оратора, а затем, откровенно смущенную Кравчук. Её лицо могло выражать множество эмоций одновременно, не скрывая злости, обиды или радости, лишь изредка спортсменка вела себя скромнее, но того, что сейчас было на ней описать не мог никто. Не было красных пятен, венки, что начала пульсировать сильнее и шустрее, не было бегающих и прячущихся во всех углах глаз. Было просто смятение. Пряди волос выбились из пучка, падая на остывшее, но все еще уставшее после тренировки, лицо; губы потрескались от обилия проникновения в них зубами и холода, который всю снятую кожу превращал в жесткую кашу и глаза непонятливо хлопали, осматривая подругу и заинтересовавшегося Женю с Владом. — А ну-ка, — Семененко сместил вес тела на руки, что облокотились об колени, тем самым становясь ближе к девочкам. — Что там, Дашь? Садкова не могла не улыбнуться, самодовольно поднимая подбородок, когда поняла сколько внимания приковала к себе этой новостью. Только подруга, сидевшая ближе остальных, видимо, оклемалась и закатила глаза, тихо рыкнув. Арину добродушными сообщениями с пожеланием удачи и поздравлениями с короткой тронуть невозможно. Её, вообще, как оказалось, мало, что трогает или хотя бы касается. — Внимание, — вытащила указательный палец самая младшая в небольшой компании, тем самым окончательно захватывая внимания не только двух парней, но и рядом сидевших девочек Тутберидзе: Соню и Аделию. Ни одна, ни вторая не разговаривали, предпочитая уткнуться в телефоны. Акатьева старалась или вовсе не напоминать подруге о своем существовании, или максимально деликатно подглядывала за ней, когда та проходила мимо, и то, спешно убирала голову вниз, убегала. Аделия же поступала из принципа, отказываясь на общение со знакомой троицей, особенно с соседкой. Неизвестно что, но что-то точно произошло между этими двумя в комнате ночью, — пришли к выводу Садкова и Кравчук за завтраком, когда Соня пришла с синяками под глазами и опухшим лицом. На все расспросы — старшая молчала, стараясь перевести тему, что ещё больше закрепляло в головах девочек их мысли. Соне можно было верить. Ничего того, что может навредить её друзьям она не носит, отбрасывая, как можно дальше, даже если нужно встать между двух огней. Поэтому Даша и Арина так просто откинули от себя попытки разузнать и занялись подготовкой к произвольной. — «Удачи, Фурия!» и огонечек, между прочим, — продолжила Садкова, игнорируя попытку Кравчук вырвать из ее рук телефон. Не смущали и не окрашивали щеки красным эти комментарии, хоть и в рамку их повесить было стыдно, — спортсменка бы так не сделала, — да и перечитывать казалось странным. Каким-то уж слишком фанатским, словно, Арина ждала этот комментарий, проверяла инстаграм, истории, подписки и репосты. Ей же все равно. Но, не смотря на такое стандартное безразличие к кому-либо, не хотелось, чтобы кто-то ещё получил такое пожелание или увидел посланное ей, обрисовав его — пустым, ничего нестоящим, обыденным. Нет, таковым оно не являлось. — «Жду с нетерпением)» — заключила Даша, поднимая блестящие от восторга глаза, предвкушая реакцию соотечественников. — Арин, а ты не говорила, что подсела на лавочку к Американской сборной, — точно, словно мельчайшая иголка, Женя попал под ребро, вынудив Кравчук снова закатить глаза и тихо буркнуть мат под нос. Шутку, точнее издевку, поняли все без исключения, выпустив одобрительные смешки, как выстрел для старта подобных комментариев и поддевок младшей. Но это было развлечение не для слабонервных. Одно лишнее слово, и ты станешь врагом Арины Кравчук, а этого, прости Господи, боялись даже танцоры, никак не причастные к одиночницам. — Сейчас ты с лавочки, вообще, упадешь, — весьма убедительно поднимая брови и резко вытаскивая руку перед лицом старшего. — Во, — на этот раз протянул Дикиджи, — агрессия — первые звоночки. Сейчас начнет не стартах с трибун не сходить, с американцами тусоваться, а там и гляди украдут нашу «грозу всех морей». Теперь враждебный взгляд был всецело направлен на Влада. Ножом очертил кольца вокруг шеи и впечатался в карие глаза, что стали чаще моргать, а затем и вовсе отвернулись. — Арин, а больше Илья ничего не писал? — откуда не возьмись вылезла Акатьева, пронырнув в младшей подруге, невинно округляя глаза перед серьезным, непоколебимым лицом девочки. — Может с короткой поздравил? Может похвалил? — Соня! — взвизгнула и согнула брови домиком Кравчук, — И ты туда же? На что старшая хихикнула, полностью пролезая в небольшой круг, что расположился в холле отеля, почти посередине. Само здание совершенно не представляло из себя какую-то четырехзвездочную гостиницу, коей являлась. Небольшое, невзрачное построение, как и все пятиэтажки, оставшееся с девяностых в Москве. Украсить его снаружи вовсе не пытались, оставляя грязный кирпич и неровный бетон, внутри все было более презентабельно, не считая катастрофично-маленькой площади. Казалось, что все здесь дышит друг-другу в затылки: от мебели до недоброжелательного персонала. Старый, того же времени, что постройка, ремонт и пастельное белье. Но зато кроме фигуристов, тренеров и работников первого канала здесь никто не живет, никто не заходит, не беспокоит спортсмена в столь ответственный момент. К тому же, такое проживание в компании большинства приятных для Арины лиц друзей и знакомых близко к катку было лучше в несколько раз, чем таскаться по четыре часа из дома на каток, чтобы размяться и два часа шляется по арене. — Серьезно, Арин, вы общаетесь? — Женя пододвинулся ещё ближе, поправляя волосы челки. Подбородок положил на руку, невинно хлопая глазами. — Нет. — железобетонно прорычала младшая сквозь зубы, пиля бедного спортсменка гневным взглядом. Пары миллисекунд хватило на то, чтобы втереть в разум собеседников, что никаких взаимоотношений Малинин и Кравчук не имеют, как Аринин телефон прожужжал, привлекая внимание каждого. Не успела обладательница гаджета опомниться, а он уже был в руках довольной Даши, которая светилась азартом, словно хищник, поймавший жертву. В глазах заметно для всех перелилось восхищение, но только язык не успел развернуться чтобы сообщить прекрасное известие остальным. Только Арина не разделяла всеобщего восторга, удивленно уставившись на Садкову. Одна через чур яркая реакция подруги стола того, чтобы испугаться не на шутку и задуматься что же такого она увидела на её экране. Родители? Нет, у них нет времени. Значит кто-то из спортсменов-знакомых. Саша? Возможно, но не вызовет она столько блеска. Аня? Подавно не могла написать, ведь находилась на комментировании пар. — У тебя очень красивый аксель. — ещё больше светясь читает самая младшая фигуристка. Улыбка окончательно закрепилась на лице Садковой и сползать не спешила, даже когда Арина дернулась чтобы забрать телефон. — Высокий, крутка отличная, что насчет четверного? С рук Даши телефон перешел к Соне, что также, улыбаясь до милых ямочек перечитала два сообщения, висевших на экране блокировки. К ней же склонились все остальные, пока Арина безуспешно пыталась пробиться и забрать собственную вещь. Стыд перекосил лицо Кравчук, собирая губы в узенькую полосочку, округляя глаза, словно, что-то током прошибло спортсменку изнутри. Дерганые движения, почти что молящие просьбы совсем иным голосом, делающим из Арины тряпку, но ей слишком сильно нужно было забрать телефон и зайти в переписку с Малининым. Он писал ещё вчера после короткой, а та по неведомой причине забыла, оставив американца со своими поздравлениями и похвалами на целую ночь и ещё пол дня. Он, наверняка, ждал ответа — хотя бы какой-то реакции, но, видимо, не стерпев, отправил ещё одно сообщение. Этим и пробил каменное безразличие спортсменки, что словно испуганный зверек, поддав лапки, села обратно на свое место, заламывая пальцы. Её не смущали взгляды соотечественников в её телефон, не пугали возгласы и шутки, происходящие от предидущих, даже не волновал поступок Даши. Он её совершенно не задел, ведь, водилась между ними игра, да и ничего такого в этой переписке не было, только, вот теперь она была жизненно-важна. Очень уж… слишком хотелось Арине не обидеть бога четверных своим игнорированием и в голове все вертеться ответ: «прости…». «Прости»? Перед кем и когда она извинялась, ведя себя, откровенно, как последняя тварь? — Ладно, Арин, прости, не бей, — протянула телефон та же Даша, испуганно смотря на побелевшую подругу, что забитая сидела, вжавшись в стену и бегая глазами по всему периметру холла. — Все нормально? — Да… да, спасибо, — язык стал непроизвольно путаться и заикаться, когда Кравчук под всеобщее недоумение вскочила и кинулась с телефоном в номер. ilia_quadgod_malinin Я бы хотел прыгнуть его с тобой параллельно) Я думаю, вышло бы хорошо

arinakravchuk

Спасибо большое, мне очень приятно

Не отвлекаясь от экрана, где под сообщением высветилась надпись: «прочитано», Арина вновь заломала пальцы. Было в сложившейся обстановке неизвестное ей, по-настоящему искренне чувство вины. Оно так подкосило самоуверенную фигуристку, что чуть ли не дрожащими пальцами набирает следующее сообщение.

Извини пожалуйста

На этот раз тут же выключает телефон, откидывая его от себя, вновь, скрещивая руки. Вибрация, что по ткани одеяла до ползла до бедер и загорающийся экран не успокоил окончательно, но перестал загружать голову черными мыслями — «может не надо было говорить «пожалуйста»?». В конце концов, Илья — не такой уж и страшный, что он мог сделать, находясь за несколько сотен миль, в совсем другом часовом поясе, на тренировках перед новым сезоном? Даже если и был бы он способен её за такую безответственность посудить, то с каких пор это пугало Кравчук? Ответ прост. Илья Малинин — не шибко отличающийся от неё юный выскочка, обладающий бронзовой медалькой взрослого Чемпионата Мира, которую, наверняка, как думала Арина, выбросил, сжег или в ломбард сдал, парой из ряда вон выбивающийся заголовков статей и четверным акселем, что сделал из такого, вроде, как неприметного, самого обычного мальчика — Бога. И с этим пришлось согласиться, приклоняясь перед талантом русского американца, когда тот заявляет шесть четверных и выезжает их, хоть и с ошибками. Кравчук на протяжении всей карьеры, будь та в осознанном возрасте, с достижением целей, медалями или просто интересная игра в прыжки и догонялки, знала, кто такие гении. Это те, кто со страхом разговаривает на ты, гордо поднимая подбородок. Это тот, кто творит историю, внося свое имя, свои успехи, свою страницу в огромную книгу человеческих способностей. Это тот, кто растягивает, а затем пробивает людские границы, а проводя их за собой, жертвует собственной жизнью. И один из гениев, подобно вулкану, действует сейчас, заражая людей пепелом интереса к своей персоне, обжигая конкурентов своей непредсказуемостью и мощью. Илья Малинин — новая планета, не изученная, не захваченная, совсем ещё молодая, но сияющая настолько, насколько нужно чтобы ослепить каждого сомневающегося. Илья Малинин — гений. Вот тот юниор, что на Гран-При занял 14 место, что не попал в Олимпийскую сборную, а теперь рвет и мечет все эти пьедесталы — гений. Кому эти места, нахрен, сдались? Арина им, как и Сашей, в её время, восхищается, не переставая говорить про желание стать, как они, сделать что-то, что не делал никто, о чем не догадывались, чего боялись. А этот испуг — нечто иное, как толчки почвы под ногами, что колышется от невидимой силы действующего вулкана. Это уважение, смешавшееся с честью. Он же не человек. За что?

Я не отвечала день

Извини, вообще времени не было

Да ничего страшного, я понимаю Вчера — короткая, сегодня — произвольная Ждать три квада?

Ну жди три квада

Вовсе не прошлогодний контент запланировала Кравчук, что теперь самодовольно ухмылялась, отбросив всю неуверенность и скромность, ей не присущую. Пусть, пятиквадовка не была новинкой и ни один из прыжков не зачтут, как рекорд, но душу грело то, что она тоже смогла. Как Саша. Как Великая Александра Трусова. Это значит, что их будет больше?

Не знаю)

Глаза переливались через чур довольным, кошачьим оттенком, подразумевающим недосказанность самого интересного, интригу, секрет. Уголки губ закрепились над ямочками, словно она уже сделала эти пять четверных.

***

Поразительной красоты платье переливалось на ярком, холодном свету арены. Черная, похожая на шелк ткань юбки развивалась на набранной скорости перед тройным лутцом. Она сама по себе была светоотражающий, ловя свет и отталкивая его полученным блеском, но золотые стразы во всем своем обилии опускались почти до самого края ткани, останавливаясь перед разрезом у левой ноги. Верх был скрыт под флисовой кофтой Федерации, дабы не дать замерзнуть открытым плечам, но вот пальцы заметно обволакивались черной, сеточной тканью перчатки. Она заканчивалась чуть выше локтя изящными рюшками со стразами черного цвета. Вверх отличался от предидущих платьев Арины отсутствием рукавов, лишь две толстые бретельки, что по спине разделялись на множество тоненьких, украшая глубокий разрез по поясницу. Черно-золотая расцветка, фасон и экспозиция костюма Кравчук обещала роскошную программу, рассказывающую о богатстве и благополучии, о аристократическом высокомерии. Пару перетяжек и, поставив правый зубец на лёд в момент, когда ребро левого лезвия выкаталось наружу, выпрыгивает с руками наверх. Три оборота и чистый, аккуратный выезд, перетекающий в новый разгон. На этот раз четверной лутц и также без тревожащих проблем поставлен на правую ногу и выкачен длинным, устойчивым выездом. — Ну и временная победительница после короткой программы — Арина Кравчук закрывает соревнование представлением своей произвольной программы, — почти на одном дыхание проговорил комментатор на онлайн трансляции. — Действующая Чемпионка России во взрослых, Чемпионка Международного Финала Гран-при среди юниоров, призерка и победительница этапов русского Гран-при и победительница его финала. — Сильная девочка, — согласилась Татьяна Анатольевна также в трансляции, но заметно выдохнула, — хорошая спортсменка, конечно, если все сейчас получится, то на международной арене она взбудоражит многих, но ой какая сложная. Ей бы усмирить свой нрав, и цены бы не было. — Да, Вы правы, столько скандалов вокруг такой милой девушки, — подтвердил второй мужчина, — жаль, ведь, они могут сбивать. — Ну ничего, подрастет — поумнеет, — в заключение кивнула Тарасова, когда на льду объявили о конце шестиминутной разминки. … Арина ходила взад и вперёд, меряя шагами коридор под прицелом камер, журналистов и нагнетающего взгляда тренерского штаба, что хоть и не комментировал сегодняшнюю грубость в автобусе, но и по голове погладить не собирался. Соня ушла в угол, туда, где до неё не мог достать никто и, всунув в уши наушники, разрабатывала плечи и голову медленными движениями. В нередкие моменты Кравчук завидовала плавности её движений и спокойствию, которое демонстрировало её лицо, но тут же замечала, как сильно сжаты кулаки Акатьевой, что никак не вписывались в «безразличие». С другой стороны, ближе к тренерам, что было не удивительно, разместилась Петросян. Она выполняла данные Этери Георгиевной упражнения для разминки: то попрыгает, то побегает, то по приседает, но абсолютно всегда, независимо от того, где она находилась и на каком расстояние упражнялась, младшая чувствовала пилящий, враждебный взгляд Адели. Никогда Арина не видела одногруппницу такой яростной по отношению к кому-либо, и до последнего Кравчук верила, что она вообще на такое не способна, но как оказалось… Удар по плечу опередил реакцию фигуристки на прилетевшую в неё Петросян. Ни «извини», ни хотя бы кивка головы не последовало, когда Арина, и без соучастия Аделии взбудораженная, обратилась к ней. — Можно аккуратнее? Или у тебя, действительно, с глазами проблемы? — спортсменка всё-таки обернулась, выслушивая комментарии и критику не без эмоций, но, взглянув на тренеров, и те исчезли с её лица. — Я, между прочим, теб… — Кравчук! — ударило по её самооценке со стороны тренеров, — рот закрыла и ушла отсюда, если тебе все мешают. Зубы со скрежетом сомкнулись, заостряя скулы. Казалось, что сейчас сдержаться было, от слова «совсем», невозможно, ведь глаза пекло недовольством и желчной обидой. Ровно те же чувства засели под ребрами, стуча и раздавая сжатым пальцам силы для того, чтобы еще сильнее замахнуться, еле сдерживая удар. Не без закатанных глаз, что так и норовили сожрать конкурентку и врага в лице Петросян, Арина двигается к противоположному углу, ближе к камерам, ведущим прямую трансляцию. Ей бы заткнуть уши и не слышать, как тренеры обсудили между собой высокомерие ученицы, но нет. Все её силы направлены на сжимание кулаков, да так, что операторы стали боятся за собственные камеры. — Позакатывай ещё тут глаза, хамка малолетняя. Нет. Сил больше нет. Война с Петросян в открытую началась.

***

Successions — новая произвольная программа для наследницы уснувшего вулкана — королевы четверных. Покрытая золотом принцесса с гордостью и достоинством принимает корону, приземляя четверной лутц, флип, риттбергер, тулуп и еще один лутц, но в каскаде с тройным риттбергером, под ненавистным взглядом Петросян, что уже после Вероники стала третьей и аплодисменты зрителей. Первый прыжок — уверенный квад лутц с руками наверх не взволновал почти-что никого. Выполнение ультра-си девочками Тутберидзе — стало обыденностью, и напротив, если бы Арина на него не пошла, то все бы удивились. Приземление же такого сложного, коварного прыжка — начало подогревать волнение девушек, сидящих на пьедестале, но никак не шокировало их. Арина и в прошлом сезоне делала этот четверной вполне стабильно. Второй элемент — четверной флип стал торжественным вступлением для мурашек на коже Адели и Вероники, но если для первой весь контент одногруппницы был предельно известен и шанс заключался лишь в ошибках Кравчук, то для Жилиной прокат конкурентки становился настоящими «американскими» горками. Третим сольным прыжком — четверной ритт. Сложный прыжок, особенно для девушек, чья техника, как-никак, но отличается от грубой, жесткой мужской. Далеко, не все взрослые парни, опытные рекордсмены выполняют этот четверной, да и Трусова, чье прозвище мечтает унаследовать Арина, в своей пятиквадовке луп не заявляла. Первой на соревнованиях его выполнила Петросян, когда Арина приземлила свой второй — флип, но полностью подчинился этот прыжок второй девочке. Последний сольный четверной — тулуп. Выполнен он был с той же простотой, что тройной, не затрачивая огромных усилий, что сделало прыжок легким, наверняка, на надбавки. В музыкальный переход с медленной, лиричной темы модерато на главную тему сериала разместилась дорожка шагов, обрамленная тройным лутцом и каскадом тройной аксель+ тройной тулуп. Она очень полюбилась спортсменке своей переменчивостью и сменой характеров. Она больше не страдает от возложенных на неё надежд и обязательств нести Великие имена, не гнется под тяжестью ожиданий. Она гордится ими. Её характер и жизнь меняются, внедряя сбои в мировозрение. И вот, заключительный каскад четверной тулуп + тройной риттбергер показывает совсем иного человека. Всемогущего, высокомерного, известного, богатого и тщеславного. Как только руки резким импульсом останавливаются у головы, а корпус наклоняется вперёд, словно наседая на зрителя, весь мандраж и покалывание, вызванное волнением, уходит, оставляя после себя искреннюю улыбку. Поучилось. С первого раза, на контрольных прокатах, на отборочном соревнование за место в сборной и возможность выходить на международную арену Арина выполнила пять четверных спустя перерыв в два года с Олимпиады. На лёд полетели разнообразные игрушки, но конечно же, не обошлось без фирменных Дневных Фурий и Беззубиков. С трибун загорелись плакаты и аплодисменты людей, вставших со своих мест, пока шестнадцатилетняя наследница, перенявшая долг Великих предков, благодарила полные трибун. — Давай, одевайся, — даже холодные подначки тренеров не смогли испортить предчувствие первого места и радости успеху. — Шустрее. В КиКе между разочарованными тренерами контрастом светится счастливое лицо недавней юниорки. Пальцы теребят крылья салфетницы, губы непрерывно сталкиваются с зубами, борясь за право кричать той радостью, что подобно пышному цветку пиона, распускалась внутри. — По итогу соревнования Арина Кравчук набирает 284,88 баллов, и это итоговое первое место.