Владыка

***

      Сознание вернулось к Астрид не резким толчком, а медленно, тягуче, словно всплывало со дна озера. Первым, что она ощутила, был холод. Ледяной, костный холод пола, впитывавший в себя последние капли тепла из её тела. Затем – одеревеневшие, затёкшие мышцы, ноющую боль в боку.       Она открыла глаза. В комнате царил полумрак серого безрадостного рассвета. Свет едва пробивался сквозь плотные занавески, окрашивая мир в грязновато-свинцовые тона. Астрид лежала на полу, и вокруг неё, словно опавшие листья после урагана, лежали листы бумаги. Десятки, сотни листов. На каждом из них был изображён один и тот же образ. Безликая Тень с длинными конечностями и когтистыми пальцами. Существо смотрело на девушку с пола, со стен, отовсюду, куда Астрид в порыве безумия наклеила рисунки скотчем. Комната была святилищем её кошмара, построенным её же руками.       Девушка лежала, не шевелясь, прислушивалась к внутренним ощущениям. Она ожидала, что нахлынет паника, отвращение или страх, но ничего не было… Полное, тотальное безразличие. Нервный срыв, случившийся... когда? Последние ясные воспоминания были о том, как она вернулась из колледжа. Астрид взяла телефон, лежащий рядом с ней.

Четверг, 5 ноября

      Стоп, раз сегодня четверг, то прошло уже… ТРИ ДНЯ! Целых три дня она провела в этом аду, рисуя, рыдая, ломая карандаши и снова начиная, пока силы окончательно не покинули её. Но теперь буря утихла, оставив после себя лишь выжженную пустыню в душе. Крайнюю пустоту. Почти болезненное спокойствие.       С тихим стоном Астрид заставила себя сесть. Кости ныли, в висках пульсировала тупая боль от голода и обезвоживания. Она осмотрела свои руки, испачканные графитом и чернилами. Пальцы были в ссадинах.       «Так больше нельзя!» — пришло чёткое осознание. Это был не отчаянный крик, а обычная констатация факта.       Она поднялась и на ватных ногах, пошатываясь, прошла на кухню. Наклонилась над раковиной и начала пить прямо из-под крана, долго, жадно, пока холодная вода не заполнила желудок. Словно на автопилоте подошла к холодильнику и распахнула дверь. Пусто. На полке лежали лишь засохшая половинка лимона и закрытая пачка сливочного масла. Она не ела все эти дни.       Вернувшись в комнату, Астрид уставилась на хаос из бумаг. И с тем же безразличием, с каким пила воду, принялась за уборку. Она не смотрела на рисунки, не вглядывалась в пугающие образы. Она просто собирала их в стопку, ровно, аккуратно, разглаживая мятые углы. Нашла старую картонную папку для дипломных работ и сложила всё внутрь. Лист за листом, кошмар за кошмаром. Это не было избавлением. Это был архив. Каталогизация безумия. Папка с надписью «Тень» заняла место на книжной полке между учебником по высшей математике и сборником стихов.       Затем она приняла горячий, почти ошпаривающий, душ, смывая с себя липкую плёнку прошлых дней. Глядя в запотевшее зеркало, она увидела своё лицо: осунувшееся, бледное, с синяками под глазами. Но в этих глазах уже не было истеричного блеска. — Нужно поесть! Нужно сходить в магазин! — приказала она своему отражению.       Быстро одевшись, девушка взяла кошелёк и ключи. Рука автоматически потянулась к канцелярскому ножу на тумбочке, но Астрид насильно остановила её – сегодня он ей не понадобится.       На мгновение Астрид задержалась в дверях, не решаясь выйти на улицу. — Ладно, — тихо сказала она. — Поехали…       Дверь захлопнулась за её спиной с глухим щелчком замка. Астрид стояла на крыльце, вдыхая влажный вечерний воздух. Сумерки уже плотно легли на город, окрашивая его в сизые невыразительные тона.       Магазин закрывался через двадцать минут. Самый короткий путь – через парк. Она ступила на знакомую аллею. Сейчас это была просто дорога, ведущая от её дома к такой желанной еде. Никакого ожидания, никакой паники больше не было. Но были навязчивые мысли об омлете с ветчиной и сыром, или о пельмешках, или… Астрид потрясла головой, стараясь прогнать эти мысли, – она и так была очень голодна, а аппетитные образы заставляли желудок сжиматься.       В магазине девушка набирала всё, что попадалось под руку: хлеб, сыр, пасту, банку соуса, шоколадку. Осознанный выбор требовал усилий, на которые у неё не было ресурсов. А ещё хотелось чего-то, что не требует готовки. Она расплатилась и вышла. В желудке снова заурчало, подгоняя её. Обратная дорога снова лежала через парк. Но за эти пятнадцать-двадцать минут что-то изменилось…       Фонари на аллее внезапно замигали, как предсмертная агония светлячков, и разом погасли. Воздух сгустился. Из-за стволов вековых дубов, из самой земли, поползли клубы вечернего тумана, но двигались они с неестественной, зловещей целеустремлённостью.       Из этой внезапной пелены на аллею выплыли существа… Небольшого роста, чуть выше её пояса, но очень жуткие. Их тела, если это можно назвать телами, состояли из клубящегося тумана и сгустившейся темноты, поглощавшей остатки света. Очертания плыли и колебались, как марево над раскалённым асфальтом, но в них угадывались искажённые, гуманоидные формы: сгорбленные спины, непропорционально длинные руки, волочившиеся по земле, и короткие, скрюченные ноги.       Вместо лиц были впадины, воронки из вращающегося мрака, и из этих впадин исходил тот самый шёпот. Периодически в клубящейся массе на мгновение вспыхивали и гасли крошечные светящиеся точки бледно-болотного цвета, похожие на звёздочки – их глаза. Движения существ были прерывистыми, дёргаными, они не шли, а словно возникали в пространстве рывками, оставляя позади себя шлейфы испарений. Когда они подняли головы, Астрид разглядела, что их «кожа» была покрыта подобием чешуи, но не твёрдой, а жидкой, стекающей каплями тьмы, которые, не достигнув земли, снова втягивались обратно в их тела.       Те самые твари, что прежде только шептали. Теперь они двигались с явной угрозой, выстраиваясь в полукруг и отрезая девушке путь к дому. Сквозь воздух прорвался громкий шёпот, но теперь в нём не было и намёка на тайну. Сквозь шипение и скрежет проступали слова, полные властности и требования: — Владыка... — ...требует... — ...тебя...       Пакет с продуктами упал на землю. Астрид замерла, крепко сжав кулаки, готовая дать отпор. Она оглядела сужающийся круг, но страха не почувствовала. Голод мгновенно испарился, сменяясь адреналиновой волной. И такая ярость охватила её: после всего, что она пережила, эти твари смеют преграждать ей дорогу домой, где ждёт еда и покой!! — Свалили! Быстро! — прошипела она.       Нарастающий шёпот перерос в зловещий гул, заполнивший всё пространство: — ТРЕБУЕТ!.. ТРЕБУЕТ!       Длинная, костлявая конечность, заканчивающаяся чем-то острым и блестящим, словно металлический обломок, взметнулась и с силой вонзилась Астрид в плечо. Коготь пробил ткань пальто и кожу и воткнулся в мышцу с тупым смачным звуком. Внезапная вспышка невероятно сильной боли – и крик девушки пронёсся по парку. Кровь медленно пропитывала рукав.       Секунду назад адреналин был просто фоном, а в следующую – взорвался в её жилах настоящей огненной бурей. Инстинктивная потребность ЖИТЬ вылилась в неистовый крик: «НЕ-Е-ЕТ!»       И мир послушался.       Звуки: шипение существ, её собственное прерывистое дыхание, шелест листьев под ногами – всё оборвалось, словно кто-то перерезал горло самой реальности. Наступила абсолютная немыслимая тишина, давящая на барабанные перепонки. Падавший с дуба жёлтый лист застыл в метре от земли. Клубы тумана превратились в застывшие скульптуры.       Существа вокруг неё замерли в самых нелепых позах: одно – в прыжке, другое – с вытянутой когтистой лапой, третье – с разинутой пастью. Они стали неподвижны, как насекомые в янтаре. И всё вокруг окрасилось в странный, сепийный оттенок, будто мир стал старой фотографией.       Астрид стояла, не дыша, не в силах осознать происходящее. Её разум отказывался верить. Но боль в плече была реальной, горячей и пульсирующей. Она посмотрела на коготь, всё ещё торчащий в её плече. И инстинкт снова оказался быстрее мысли.       Девушка дёрнулась назад и лезвие тьмы с противным рвущимся звуком высвободилось из её плоти. В застывшем мире не было слышно её шагов, когда она, спотыкаясь, отошла назад, за спину одного из окаменевших монстров, прижалась спиной к шершавой коре дуба, схватившись за раненое плечо. Кровь тёплой струйкой сочилась сквозь её пальцы.       И тут мир вздохнул.       Сначала послышался низкий, рваный гул, будто гигантские лёгкие наполнились воздухом после долгой задержки, и окружающие звуки вернулись оглушительной какофонией. Лист рухнул на землю. Туман взвился клубами. А существа, чья добыча вдруг исчезла, завершили свои движения в пустоту. Их вытянутые когти рассекли воздух там, где секунду назад стояла Астрид. Они замерли в растерянности, их болотные глазки-точки заморгали, безуспешно пытаясь найти её во внезапно опустевшем перед ними пространстве.       Астрид не стала ждать, пока они сообразят, что произошло. Глубоко вдохнув пропахший затхлой сыростью воздух, она рванула с места. Девушка бежала, не оглядываясь, прижимая ладонь к истекающему кровью плечу, оставляя за спиной сбитых с толку тварей и загадку, разгадывать которую у неё не было сейчас ни сил, ни желания.       Вот и её улица. Её дом. Она взбежала на крыльцо. Трясущимися пальцами вставила ключ в замочную скважину и провернула два раза. Девушка влетела внутрь и с размаху захлопнула дверь, закрывая на все замки. Только тогда она позволила себе выдохнуть.       С трудом стянула с себя пальто и бросила на пол. На кофте, измазанной тёмной, почти чёрной кровью, зияла длинная рваная дыра. Нужно было обработать рану. Девушка прошла в ванную; вскрикивая от боли при каждом движении, сняла кофту – на футболке расползлось алое пятно. А вот футболку снять у неё никак не получалось – дикая боль простреливала плечо. Астрид взяла ножницы и разрезала ткань футболки снизу вверх, немного повозившись с горловиной. Наконец она стянула с себя лоскуты, бросила на пол и посмотрела в зеркало. Дыхание перехватило. Рана была глубокой, рваной, края её выглядели воспалёнными и неестественно тёмными, будто под кожу занесли сажу. Кровь сочилась без остановки. Руки дрожали, пока она доставала аптечку, пока промывала рану водой, пока обрабатывала перекисью – та шипела и пенилась на ране, причиняя новую жгучую боль. Она наложила давящую повязку, с трудом закрепляя бинт одной рукой. Мысли путались: «Надо в больницу... Швы... Заражение...»       Спустя пятнадцать минут, когда самая сильная дрожь отпустила, девушка собралась с духом, чтобы сменить пропитавшийся кровью бинт. Её ждало первое потрясение. Она осторожно отлепила марлю, ожидая увидеть всё то же зияющее повреждение. Но кровотечение прекратилось. Края раны, ещё несколько минут назад рваные и воспалённые, теперь были стянуты тонкой, розовой плёнкой новой кожи. Сама рана стала заметно мельче и чище.       Астрид обессиленно опустилась на край ванны, изумлённо уставившись на своё плечо. Она просидела так ещё с полчаса, не в силах оторвать взгляд. Процесс продолжался на её глазах. Девушка была в шоке. Мышцы и кожа срастались с неестественной, почти пугающей скоростью. И вот уже на месте глубокого пореза остался лишь свежий розоватый шрам, похожий на старую, почти зажившую царапину. Астрид дотронулась до него кончиками пальцев – кожа была гладкой и слегка чувствительной, но боли не было. Совсем.       Утром, проснувшись после тревожного, но глубокого сна, она первым делом проверила плечо. Искала хоть какой-то след, напоминание о вчерашней схватке. Но кожа была идеально гладкой. Ни шрама, ни покраснения. Только память услужливо подсовывала воспоминания – коготь, вонзающийся в плоть, и невероятное, невозможное заживление.       Астрид села на кровати, бессознательно поглаживая пальцами плечо. Разум, ещё несколько дней назад погружённый в пустоту, теперь работал с лихорадочной скоростью, пытаясь сложить разрозненные кусочки пазла в единую картину.       Остановка времени. Регенерация. И это не случайность. Это не галлюцинация и не счастливое стечение обстоятельств. Это факт!       Её мысли постоянно возвращались к одному событию – той волшебной ночи. В ту ночь её жизнь перевернулась во второй раз. Дракон. Его тёплая чешуя под ладонями. Мощный взмах крыльев – и он уже в небе, дух захватывало от ветра и высоты... А потом? Провал. Глухой, беспамятный провал. Она смутно помнила ощущение полёта, но не могла вспомнить того, что было дальше, как оказалась дома. Она просто проснулась в своей постели с болью в мышцах.       Что он с ней сделал? Куда они летали? Она вспомнила выразительный, умный взгляд его жёлтых глаз, кивок в ответ на вопрос о Владыке, старый ужасный шрам на его боку. Он ненавидел того, кто ранил его. Искал его. И он нашёл её. Ту, что тоже увидела Тень.       «Может, он не просто предложил помощь? Может, он меня... подготовил?» — осенило её. Мысль была жуткой, но неотвратимо логичной.       Дракон был не просто союзником, он был катализатором. Тот полёт и потеря сознания... Возможно, это был некий ритуал… активация того, что в ней дремало. Или, что более вероятно, он что-то в неё вложил. Часть своей силы? Древнее знание, позволившее её телу и разуму выйти за пределы человеческих возможностей?       Её новые способности – не случайный дар судьбы. Они – прямое следствие того союза. Дракон знал, с чем ей предстоит столкнуться, а значит, знал, что ей понадобится реальный, физический инструмент для выживания и борьбы. Он не просто хотел помочь ей убить Владыку. Он хотел сделал из неё оружие, способное это сделать.       Страх отступил, сменившись новым, незнакомым чувством – пониманием. Пониманием правил игры, в которую её втянули в качестве пешки. А теперь она дошла до края поля и превратилась в ферзя. Это чувство было новым, чуждым и оттого особенно ценным. Оно наполняло её изнутри, вытесняя остатки апатии и страха. Это был контроль. Впервые за долгое время она не просто реагировала на угрозы, а осознавала, что обладает силой, чтобы дать отпор.       Астрид подошла к окну и распахнула его. Утренний воздух больше не казался ей враждебным. Он был просто воздухом. Астрид смотрела на свой двор, на примятую траву – немое свидетельство того, что всё это реально. — Хорошо, — произнесла она, в её голосе не было и тени сомнения. — Ты дал мне силу… И теперь я ею воспользуюсь…       Она больше не была жертвой, преследуемой кошмарами. Она была ученицей, получившей свой первый урок. И урок этот заключался в том, чтобы научиться владеть тем, что ей дали. Прежде чем идти на охоту, нужно было познать своё оружие.       Девушка подошла к книжной полке и взяла ту самую папку с надписью «Тень». Она положила её на стол. Если раньше эти рисунки были криком её души, то теперь они стали досье на врага. Астрид рассматривала контуры тел этих монстров, неестественные изгибы конечностей, насыщенность штриховки, пытаясь найти закономерность, хоть что-то, что могло бы пригодиться.       Затем она отложила папку в сторону и достала чистый лист бумаги. Рядом с архивом её кошмара она начала создавать новый документ. Вверху она уверенно вывела: «СПОСОБНОСТИ».       Она вспомнила тот миг в парке: всплеск адреналина, животный ужас, инстинкт самосохранения, сконцентрированный в одном слове «НЕТ!». Это был ключ. Сильная эмоция, воля к выживанию, сфокусированная в мгновенном импульсе. А регенерация… была пассивной, постоянной. Тело просто знало, как исцелять себя.       Ей нужно попробовать. Не в бою, не в панике, а здесь, в безопасности, где ничто не угрожает её жизни. Она наполнила стакан водой и опустила в неё палец. Подняв руку, она уставилась на крошечную каплю, собравшуюся на кончике её пальца, готовую сорваться вниз.       Она сконцентрировалась. Не на страхе, а на желании. На чётком, ясном приказе, идущем из самой глубины её существа.

Стой

      Ничего не произошло. Капля дрогнула и упала на стол, расплываясь по дереву мокрым пятнышком. Разочарование пыталось подкрасться, но Астрид отогнала его. Она не ожидала успеха с первой же попытки. Важно было то, что она пыталась. Она училась. Она больше не была пассивной жертвой, дрожащей в ожидании следующего удара. Она снова зачерпнула воду. И снова сосредоточилась. На этот раз она не просто произнесла слово, а представила то самое ощущение, когда весь мир послушался её и замер.

Стой

      Капля на кончике её пальца дрогнула, её движение замедлилось, будто она погрузилась в густой мёд, и на долю секунды, такую короткую, что можно было принять за мираж, она действительно замерла, превратившись в идеальную, сверкающую сферу. Но в следующий момент она подчинилась гравитации и упала.       Этого было достаточно. Искра. Подтверждение.       Астрид плюхнулась на стул и откинулась на спинку, на её губах появилась улыбка. Не радостная, не счастливая, а твёрдая, больше похожая на оскал. Она посмотрела в свой блокнот, на первую строчку, на только что поставленную галочку напротив «Контроль времени (начало)», затем перевела взгляд на папку с рисунками Тени. — Как вы там говорили? Владыка наблюдает за мной? — тихо произнесла она. — Пусть наблюдает… Пока может…

***