Владыка

***

      13 ноября. Пятница       Парк был пуст и безмолвен. Астрид стояла посреди аллеи, не чувствуя ледяного ветра. Её пальто было разорвано, а в груди зияла сквозная дыра. Края раны выглядели неестественно ровными, будто плоть пробило копьё или кол… Её лицо было маской бесстрастия, лишённой даже намёка на эмоцию. Ни боли, ни ужаса, ни отчаяния. Только абсолютная, ледяная пустота, отражающая ту, что была у неё в груди. Взгляд, потускневший и безжизненный, был устремлён в чёрное низкое небо, словно в ожидании чего-то.       Она медленно подняла руку, глядя на свои пальцы, испачканные в собственной крови. Губы чуть дрогнули, выдохнув в застывший воздух шёпот: — Похоже… я умерла…       Несколько часов назад       Астрид, обессиленная, сидела за столом, тупо уставившись на перо, лежащее перед ней. Неделя незапланированного отпуска. И всю неделю – изо дня в день, с утра до вечера – она тренировалась, пытаясь подчинить себе новоприобретённые способности, превратить панические всплески в осознанный инструмент. Результаты были удручающими. Ускорить заживление царапины на пальце удалось, но на это ушла целая минута напряжённой концентрации вместо мгновения. Заставить перо замереть в воздухе получалось на секунду, не больше, после чего её накрывала волна тошноты и головной боли. В итоге всё, чего она добилась тренировками, если рассудить, было каплей в море перед лицом того, с чем она столкнулась в парке. Сейчас она ощущала себя ребёнком, который пытался сдвинуть скалу, надувая щёки, а всего несколько дней назад она возомнила себя ферзём.       Вечер. Всё как обычно: прохладно, порывы осеннего ветра, кружащиеся бурые листья, лай собак. Но что-то менялось. Это было едва уловимо. Воздух за окном стал ледяным, пробирающим до костей. Фонари на улице зажглись раньше времени, но горели не равномерным светом, а часто-часто моргали тусклым светом и потрескивали. Со всех сторон слышался тихий шёпот вперемешку с шелестом и скрипом, будто кучи веток передвигали с места на место. Собачий лай стих. По стенам дома поползли тонкие узоры инея, подбираясь к крыше.       Сначала Астрид не заметила, что прекратился мерный гул холодильника, не слышно тиканья настенных часов. Запахло затхлостью с примесью гнили. В доме стало так холодно, словно мороз исходил от самих стен, что ей пришлось накинуть тёплую кофту. Стало так неприятно и тревожно на душе, по коже пробежал озноб. Она подошла к окну, вглядываясь в сумрак улицы. Тени от голых деревьев ложились на землю неестественно длинными, слишком густыми и чёрными пятнами. Они не просто лежали, они, казалось, пульсировали, жили своей собственной, чуждой жизнью.       Она сразу всё поняла. Это не случайность. Не игра природы или её воображения.

Он здесь

      Она не видела его, не слышала. Но чувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела. Чувствовала не просто угрозу. Это было олицетворение самого Зла, пришедшего за ней.       Страшно… до дрожи в поджилках…       Бежать? Некуда. Прятаться? Бесполезно. Остаётся только одно – встретиться с этим существом лицом к лицу и сразиться на смерть. И для этого нет лучшего места, чем тот самый злосчастный парк. Именно там всё началось, именно там всё и закончится! Вперёд!       Вскоре Астрид была на месте. Воздух звенел от натянутой, неестественной тишины. Фонари погасли. Повисла свинцовая темнота, и только бледный свет луны, пробивающийся сквозь рваные тучи, тускло освещал аллею. Девушка сжала кулаки, заставляя себя дышать глубже, пытаясь вызвать то самое ощущение контроля, которое так упрямо ускользало от неё днём. — Ну выходи уже! — крикнула Астрид в пустоту. — Я же знаю, что ты здесь!       Появилась Тень. Она не вышла из-за дерева. Она материализовалась… бесшумно, без предупреждения, из сгустка абсолютной, светопоглощающей темноты между двумя дубами. Воздух вокруг неё заколебался, и температура упала так резко, что Астрид услышала, как хрустнул иней, мгновенно покрывший пожухлую траву и почерневшие листья. Её собственное дыхание превращалось в белые клубы пара. — Так ты и есть Владыка?       Ответа не последовало. — Ну тогда готовься к смерти!       Астрид сконцентрировала всю свою волю, весь свой страх в один импульс, в один мысленный приказ, направленный на эту тёмную гуманоидную фигуру без лица, от которой исходило ощущение вечного холода и небытия.

ЗАМРИ!

      Всё вокруг резко остановилось. Шелест последних листьев на ветках, свист ветра в голых сучьях – звуки были грубо вырваны из реальности, оставив после себя оглушительную, давящую тишину. Движение мира прекратилось. Несколько жёлтых листьев, только сорвавшихся с ветки, вдруг застыли в воздухе, будто вмурованные в невидимое стекло. Свет луны на миг перестал дробиться и двигаться, превратившись в статичную, бледную иллюминацию. Получилось! У Астрид получилось!       Неистовая ярость охватила девушку. Из рукава в её ладонь соскользнул длинный кухонный нож. С хриплым криком «Умри!» она замахнулась и изо всех сил вонзила лезвие в центр безликого силуэта.       И почти упала вперёд, но еле удержалась, широко взмахнув руками. Нож не встретил ни малейшего сопротивления. Лезвие прошло сквозь Тень, как сквозь дым, не оставив ни следа. Холодная, неосязаемая пустота обожгла её пальцы. Ужас, стремительный и всесокрушающий, выбил из-под ног почву и скинул в пустоту.       И в этот миг застывший мир вновь ожил. Звуки, свет, течение времени – всё вернулось с заунывным мрачным гулом. Тень перед ней плавно, неумолимо повернула свою безликую голову.       Высоко над ними, на толстой ветви огромного дуба, удобно развалился в ленивой позе, покачивая одной ногой, незнакомец в чёрном плаще. Из глубины капюшона сверкали два зелёных огонька, наблюдая за Астрид. — Молодец, девчушка… Быстро растёшь… — довольно прошептал он себе под нос.       Астрид, обезумев от страха, попятилась, спотыкаясь. Тень медленно «шла» к ней. — Замри-и! — взвыла девушка, отчаянно швыряя в существо «снежки» из листьев и камушки, по инерции хватая их с земли.       Парк снова погрузился в гробовую тишину. Всё вокруг снова застыло… всё, кроме Тени. Она продолжала двигаться, словно время не остановилось. Сделала шаг. Ещё один. Её конечность, неестественно длинная и оканчивающаяся когтистыми пальцами, плавно поднялась. Астрид застыла, парализованная животным ужасом, видя, как эти невероятно острые когти на фоне абсолютной черноты нацеливаются прямо в её грудь.       Когти вошли в плоть беззвучно, прорывая тело насквозь. Холод. Неумолимый холод и неимоверная боль – тихое «Ах» сорвалось с губ девушки. Мир сузился до ледяного огня, пожирающего грудь. Сознание Астрид поплыло, затягиваемое воронкой нарастающего шума в ушах. На мгновение вспыхнула мысль, ясная и пугающая: «Вот и всё».       За пределами её тела в руке Тени было её сердце. Оно сжалось… и замерло. Больше не последовало ни одного удара.       Последним, что успел зафиксировать её взгляд, прежде чем зрение погасло, были два зелёных огонька, горящих позади Тени.       И больше ничего.

Ни боли

Ни страха

Ни тела

      Только пустота. Абсолютная, беззвёздная, безвременная. Астрид не плыла и не падала – понятия пространства и движения здесь отсутствовали. Не было ни верха, ни низа, ни света, ни тьмы. Было лишь НИЧТО, и она была его частью.       И в этой безупречной тишине, лишённой всего, что делало её человеком, Астрид существовала. Её «Я» не исчезло, а растворилось в этом небытии, став крошечной точкой сознания в бескрайнем океане пустоты. Не было мыслей, не было воспоминаний, не было желаний. Был только покой. Безмолвный безграничный покой.       Тишину разорвали ироничные аплодисменты. Они раздавались из-за спины Тени. Позади неё стоял незнакомец в плаще. Его зелёные глаза, теперь яркие и выразительные, смотрели то на бездыханное тело Астрид, то на руку Тени, пронзившую девушку насквозь и сжимающую сердце у неё за спиной. — Она была нужна мне живой, — весело, почти смеясь, сказал незнакомец, прекращая хлопать в ладоши. — А ты её убила.       Тень повернула лицо в сторону парня в плаще. Если бы у неё было лицо, то на нём сейчас читался бы страх.       Парень раздражённо шумно выдохнул и резким движением головы скинул капюшон, провёл ладонями по длинным каштановым волосам, откидывая их назад. — Ну почему меня окружают одни болваны? — процедил он, в его словах чувствовались горечь и едкая насмешка. — Сначала ящерица… теперь вот это…       Едва Тень успела дёрнуться, как Он щёлкнул пальцами… Одно простое движение – резкий щелчок прозвучал громче любого выстрела.       Тень не исчезла. Она взревела – невыносимо громко, истошно, пронзительно. Этот звук был наполнен агонией и ужасом, он сотрясал воздух так, что задрожали даже замёрзшие ветви. Её форма, прежде плотная и незыблемая, поплыла и начала расползаться, как клубы дыма на ветру. Через мгновение от неё не осталось и следа.       Тело Астрид, больше ничем не поддерживаемое, рухнуло назад. Но оно не успело коснуться земли. Парень в плаще оказался рядом в одно мгновение, подхватив её на руки. Он придержал её, глядя на бледное, безжизненное лицо, на потускневшие, но всё ещё голубые глаза, на приоткрытые губы, застывшие в безмолвном крике. — Я был прав, — прошептал он, почти прикасаясь губами к её виску. — Ты особенная. Но я ошибался… в другом.       Он откинул голову, и его губы растянулись в странной, не лишённой мрачной грации улыбке. Рот приоткрылся, обнажив белые, идеально ровные зубы, и только два верхних клыка были неестественно длинными и острыми. Без колебаний он прикусил собственную нижнюю губу. Быстро и глубоко. Алая кровь тут же выступила на бледной коже.       Он склонился к бездыханному лицу Астрид. — Это не было частью плана, — его шёпот был похож на признание или извинение.       Он прильнул к её полураскрытым губам в порыве, которого сам не ожидал. Это не было ритуалом и не было расчётом. Где-то в глубине его сущности зародилось новое незнакомое ощущение. Его кровь, тёплая и живая, с металлическим привкусом, перетекла в её холодный рот. — Просто… живи…       Некоторое время спустя       Парк был пуст и безмолвен. Астрид лежала на холодной брусчатке. Она сделала первый вдох, тяжёлый, с хрипом, словно её лёгкие раскрылись впервые. Воздух обжёг горло, неся с собой привкус крови.       Астрид поднялась на ноги. Её пальто было разорвано, а на груди зияла дыра. Девушка склонила голову и посмотрела на рану – плоть быстро стягивалась, зарастая новой розовой кожей. Она медленно подняла руку, глядя на свои пальцы, испачканные в собственной крови. Губы чуть дрогнули, выдохнув в застывший воздух шёпот: — Похоже… я умерла… Но это не конец…       В памяти девушки всплыла картинка недавнего прошлого: Тень и стоящий за ней незнакомец в плаще со светящимися в темноте зелёными глазами. — Скоро мы снова с тобой встретимся, Владыка! И эта встреча станет для тебя последней… — бесстрастно произнесла Астрид, рана на груди уже полностью заросла, словно её никогда и не было, а в глазах загорелось голубое пламя.

***