Заманчивое предложение

За длинным дубовым столом стояла привычная тишина — такая натянутая, будто каждое слово могло стать спусковым крючком. Кенан Айдан сидел во главе стола, все так же сдержанный и уверенный в себе, наблюдая за детьми. Джанан накладывала себе еду, стараясь не вмешиваться в разговор между отцом и братом. Она знала, что напряжение за столом никогда не исчезнет, и уже смирилась с мыслью о том, что не сможет чувствовать себя расслабленной, особенно вечером.  — Где твоя жена? — наконец нарушил тишину старший Айдан, отложив вилку. Голос его был ровным, но все еще чувствовался холод. — Она снова отсутствует за этим столом: то у матери, то задерживается на работе, теперь в загородном доме.  Барыш сжал приборы в руках, сдерживая себя. Он сделал вдох, заставив голос звучать спокойно.  — Я позволил ей поехать.. — Одной, — перебил отец.  — Да. Она устала и нуждается в отдыхе.  Сестра бросила быстрый взгляд на отца, ожидая его реакции. — От тебя, сынок?   Кенан медленно провел ладонью по подбородку, как всегда делал, когда был недоволен, и больше не произнес ни слова. Его молчание оказалось тяжелее любого упрека.   Через несколько минут тишины за спиной старшего Айдана поспешно подошел высокий охранник. Он наклонился к хозяину и что-то тихо произнес ему на ухо. В зале повисла еще более густая тишина. Кенан медленно отодвинул стакан с холодной водой, повернул голову к сыну и, встретившись с ним взглядом, чуть приподнял уголок губ в ледяной улыбке.  — У нас незваный гость, сынок. Мерт Рамазан Демир у ворот.  Глаза Кенана блеснули особым интересом. Джанан не понимала о ком идет речь, но почувствовав опасность, вилка в руках девушки замерла на полпути к тарелке. Она перевела взгляд с отца на брата, который стиснул зубы.  — Либо ты разбираешься с этой «проблемой», — продолжил Кенан, обращаясь к сыну, — либо я своим путем. Ты знаешь, что для меня это ничего не значит, как дать ему билет в один конец.  Барыш почувствовал, как в груди на секунду сжалось дыхание. Имя, которое не должно было звучать в этом доме и приносило с собой напряжение, было произнесено прямо за ужином.  — Что происходит? — вырвалось у Джанан, ее голос дрогнул.  Барыш резко отодвинул стул и встал с места. Он бросил быстрый взгляд на сестру, замечая ее тревогу и недоумение.  — Все в порядке, Джанан. Тебе не о чем переживать, — мягко проговорил Барыш. — Я сам спущусь и узнаю, что ему нужно.  Кенан чуть склонил голову набок, изучая сына. Его улыбка не исчезла — она лишь стала более загадочной, словно он заранее знал больше, чем говорил. Атмосфера за столом накалилась, отец с сыном знали, что визит Демира — не случайность, а знак надвигающегося противостояния. Холодный воздух резанул по коже, когда младший Айдан быстрым шагом вышел из дома. Каждый его шаг по каменным плитам сада отдавался гулким эхом в сердце. Когда охрана нажала на кнопку и ворота начали медленно открываться, Мерт Рамазан поднял глаза. Темный блеск встретился с глазами Барыша, и между ними сразу же натянулась тонкая напряженность. Барыш вышел и остановился в двух шагах от Демира. Некоторое время они просто смотрели друг на друга, не произнося ни слова. — Ты выбрал опасное время для визита, — первым нарушил тишину Барыш.  — Время всегда одинаковое, — Мерт Рамазан чуть прищурился. — Скажи лучше, ты рад меня видеть? Барыш дернулся губами в сухой усмешке. — Радости точно нет. Я предполагаю, почему ты здесь, — он сделал полшага ближе, и взгляды их были почти на одном уровне. — Если пришел с очередными играми.. лучше уходи прямо сейчас. — Думаешь, я пришел играть? — голос Демира прозвучал глухо, как удар. — У меня есть вопросы. И ты знаешь, о чем я говорю.  На лице Барыша не дрогнул ни один мускул, но внутри все похолодело. Он понял, что разговор будет касаться самого запретного. Афра.  Младший Айдан сделал глубокий вдох, стараясь держать себя в руках, но взгляд выдавал ярость: — Говори ясно, Мерт. Что тебе нужно? Демир сделал шаг вперед, вставая почти вплотную. Его голос зазвучал низко и твердо, в нем слышался холод металла: — Приехал пожелать вам хорошего вечера, — подмигнул Рамазан. — Я вернулся и отныне буду здесь.. приехал сказать это. И заберу у тебя то, что принадлежит мне.  Уголки губ Барыша дрогнули в презрительной усмешке. — Ты действительно так думаешь? — Да, — коротко ответил Демир, глядя прямо в его глаза. — Я ничего не забыл.. все то, что вы сделали.  — Здесь нет ничего, что принадлежит тебе.  Они стояли лицом к лицу и между ними висела та линия, которую ни один из них уже не мог перейти без последствий. — Я как-то дал тебе ценный совет, но ты забыл.. так что повторю. Не трать силы на месть. Кенан сотрет все, что тебе дорого, а потом тебя самого.  Мерт Рамазан смотрел на Барыша не как на соперника, — скорее как на того, кто забрал у него ценных людей. Звук выстрела за спиной до сих пор стоял в ушах, а еще глаза Афры, в которых застыла мольба быть услышанной. В нем горел огонь: не только гнев, но и ревность, горечь от того, что то, что было личным и сокровенным, оказалось выставлено на показ под чужой фамилией. Он не отступит.  — Уходи. Пока я не выстрелил тебе в лоб, как тому, кто мешал нам раньше, — добавил младший Айдан, наклоняясь чуть ближе. Рамазан ощутил удар не столько словами, сколько тем, что стояло за ними: прошлое, потеря близких людей из его жизни. В груди Демира взорвался жар — не простой гнев, а смесь стыда, вины и ревности. Он сделал шаг назад, прикрывая глаза ладонью. Пальцы невольно тряслись. Это был не жест слабости, а преднамеренное усилие: не дать себе сорваться, не ответить тем же и не сделать того, что приведет к еще одной смерти. Он не убийца.  Мерт Рамазан слышал собственное дыхание — резкое, прерывистое, и чувствовал, как гудит кровь в висках. Сердце требовало одного — принять вызов, вернуть то, что считал своим. Но память об Али, о его кровавых руках, о внезапной тишине после выстрела, сдавливала грудь сильнее любого гнева. — Время расставит все на свои места. Посмотрим, кто получит в конечном итоге.  Демир вернулся к машине, Барыш не двигался с места. Когда Мерт Рамазан завел машину, их взгляды пересеклись в последний раз: в этом молчаливом столкновении было все, что нельзя было сказать вслух — вызов и обещание самому себе.  Барыш — держать все контролем.  Мерт Рамазан — исправить ошибки.  Машина рванула, шины взвизгнули, и темная полоса света унесла Демира прочь. Барыш стоял еще секунду, сжатый, словно держал в руках невидимый груз, затем медленно повернулся и вернулся во двор. В доме царила гнетущая тишина. Внутри все было неподвижно, словно само время замерло. Барыш вернулся со двора — его шаги по мрамору звучали громко. Джанан молча сидела на диване, ее глаза искали ответы на лицах мужчин. Кенан сидел в кресле, руки переплетены на груди, взгляд был пристальным и острым. Он не спешил начинать разговор — лишь выжидал, наблюдая за сыном. — Я поеду в загородный дом, — холодно произнес Барыш, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя в груди все еще отдавалось напряжением от встречи у ворот. В комнате повисла пауза, и только настенные часы отсчитывали секунды. Кенан медленно наклонился вперед, слова его звучали как приговор.  — Теперь понимаешь, что происходит на самом деле?  Барыш напряг челюсть, сжал кулаки, но молчал. Кенан продолжил, давя, проникая прямо под кожу:  — Ты думаешь, Афра устала? Что ей нужен воздух? Нет, сынок. Она прячется от тебя, от этого дома.. от того, кого ты только что видел. — он произнес безымянное «того», но имя Мерта Рамазана повисло в воздухе, и от этого стало еще тяжелее дышать. Барыш резко вскинул взгляд, но Кенан не отвел глаз. Он говорил спокойно, уверенно, как человек, привыкший подчинять: — Она тянется туда, где ее сердце. Не сюда, — он постучал пальцем по столу, словно отмечая границу. — Ты для нее никто и ничто. Она носит твою фамилию, у нее есть статус и твоя защита. Но, ты не мужчина в ее глазах. Не тот, ради кого она так горит.  Джанан вздрогнула и опустила голову. Слова отца звучали жестоко, но в них была холодная правда, которая ломала изнутри. Она не знала другую сторону этой истории и Афра отказывалась открывать тему прошлого с ней.  — Хочешь знать, почему она улыбается тебе? Потому что ей так проще существовать с нами. Потому что это ее единственное оружие, лишь поэтому она поглощена в работу. А ты? — промедлил Кенан. — Ты должен помнить, кто она. Она Айдан, твоя женщина, сынок. То, что по сей день не смог усмирить ее.. только твоя вина.  — Что ты хочешь услышать? — сжал Барыш челюсть.  — Ребенок изменил бы все, — спокойно произнес старший Айдан. — Она не родила тебе наследника, как полагается. Твоя жена не стала бы задумываться о прошлом, о нем, все мысли были бы только о ребенке.  Барыш дышал тяжело, плечи ходили вверх-вниз. Его взгляд был направлен на пол, но внутри бушевал огонь. Он вспомнил, как Афра смотрела в окно, как молчала, как уходила от разговора — и слова отца вонзались в эти воспоминания как меч.  — Не предавай фамилию ради женщины, которая уже предала тебя в мыслях. Сделай так, чтобы Афра навсегда забыла о прошлом. Кенан сложил руки, и холодно добавил: — Если не научишься смотреть правде в глаза, она разрушит тебя. И не только тебя. Исход будет очень печальным для нее. В гостиной снова стало тихо. Барыш сжал зубы так, что на скулах заиграли жилы. Он понимал, что отец имел в виду под «печальным исходом событий». Он не сказал ни слова — лишь резко развернулся и быстрыми шагами вышел из дома.  Когда Барыш сел в машину и захлопнул дверь, в салоне воцарилась гнетущая тишина. Мотор загудел, но это не перекрыло мыслей, которые вбивал в голову отец. Ты для нее никто и ничто. Она носит твою фамилию, у нее есть статус и твоя защита. Но, ты не мужчина в ее глазах. Не тот, ради кого она так горит. Руки на руле дрожали — он сжал их сильнее, чтобы унять напряжение. Дорога к загородному дому всегда казалась спокойной, умиротворяющей, но в эту ночь каждая тень от деревьев на обочине выглядела зловеще, каждая встречная фара резала глаза. Ты должен помнить, кто она теперь. Она Айдан, твоя женщина, сынок. То, что по сей день не смог усмирить ее.. только твоя вина. Слова звучали эхом, словно приговор, и чем дальше он ехал, тем сильнее они разъедали его изнутри. Пальцы снова сжались на руле, костяшки побелели. Его дыхание стало тяжелым, прерывистым.  Не предавай фамилию ради женщины, которая уже предала тебя в мыслях. Сделай так, чтобы Афра навсегда забыла о прошлом. Он вспоминал, как Мерт Рамазан смотрел на него у ворот — нагло, с вызовом, с той самой уверенностью победителя, которую невозможно подделать. В груди Барыша поднялась злость, но вместе с ней и страх — что Демир был прав. Уже победитель.  Барыш знал, что их брак с Афрой был фиктивным. С самого начала — сделка, его любимая игрушка, которая со временем превратилась в любимую женщину. Он заприметил и захотел ее без взаимной отдачи.  Но за этот год что-то изменилось. Он видел ее усталость, уязвимость, видел ее улыбку. Слышал, как по ночам она ворочалась в постели, не находя сна. И в этих моментах Афра становилась для него больше, чем просто формальность. Барыш не мог это назвать любовью. Слишком было чуждо и неправдоподобно звучало для него. Но и отрицать он уже не мог: между ними было нечто, зыбкое, хрупкое, почти невидимое, но реальное.  Доверие.  Как нить, которая связывало, даже если оба делали вид, что ничего нет. Он вспомнил, как недавно Афра опустила голову ему на плечо. Как она смотрела на него, пытаясь донести, что вернулась только ради работы. Барыш Айдан уже не мог отказаться от нее, потому что слишком многое связывало их. Ее боль он принимал как свою, протянутая рука всегда была рядом. И мысль о том, что сердце Афры все еще принадлежало другому, сводила его с ума.  На повороте к загородному дому он сбросил скорость. Вдоль дороги мелькали фонари, их свет выхватывал из темноты куски его лица в зеркале заднего вида. Лоб нахмурен, глаза темные, в них — не только гнев, но и неуверенность.

***

Мерт Рамазан подъехал к дому в тихом районе. Машина медленно затормозила на обочине. Он вышел, постоял пару секунд, проверяя, правильный ли адрес дал Селим. Адрес совпадал. Мужчина медленно поднялся в лифте и нажал на дверной звонок, несмотря на позднее время. Дверь открылась не сразу — на пороге появился мужчина, чуть нахмурившись и с настороженностью в голосе:  — Чем могу помочь? — Доброй вечер, Неслишах здесь?  Мужчина бросил быстрый взгляд через плечо и снова взглянул на незнакомца перед собой. Из глубины квартиры донесся знакомый женский голос: — Джанер, кто там? Прежде чем Мерт Рамазан успел что-то ответить, за спиной мужчины появилась Неслишах. Ее глаза расширились от неожиданного гостя. В одно мгновение в ее взгляде отражались удивление, растерянность и что-то похожее на тревогу.  — Мерт? — почти шепотом произнесла она, боясь поверить, что он действительно стоял перед ней.  — Мы можем поговорить?  Джанер взглянул на супругу и на мужчину. Неслишах нежно коснулась его плеча и ответила:  — Все в порядке, дорогой. Я тебе все объясню.  Она вышла, прикрывая за собой дверь. На улице было достаточно прохладно, и Неслишах вздрогнула от холода. Они сели на бетонные ступеньки. Вокруг было тихо, поздний вечер уже опустился на улице, в воздухе висел запах табака. Рамазан прикуривал сигарету, затягивался и дым поднимался вверх, исчезая в небе. Неслишах сидела рядом и смотрела на него, как на пустоту. Она до последнего не могла поверить, что он все еще здесь.  — Значит, ты вернулся… — нарушила тишину Неслишах.  Мерт Рамазан не ответил сразу. Только снова затянул и глубоко вздохнул.  — Да, вернулся. — Соскучился по Стамбулу? — с издевкой произнесла Неслишах. — Или по здешним людям? Что ты здесь делаешь в такое время?  Демир перевел взгляд на нее. В его глазах отражалась вся боль, гнев и недосказанность. — Я вернулся не просто так. Еще пару часов назад я думал, что история с Афрой навсегда закрыта. Сейчас же я столкнулся с реальностью, и это.. гложет меня.  Неслишах слегка улыбнулась. — Ты улетел так легко.. — Неслишах, — перебил он, взглянув на нее, — ты самая близкая подруга Афры. Знаешь о ней абсолютно все.. — Уже не все, — пожала Несли плечами. — Я давно ее не видела. Она.. бросила меня, вычеркнула из своей жизни. Я потеряла не подругу, а часть своей души, Мерт. Это нелегко.  Мерт Рамазан смотрел на нее пристально и хотел понять — врет ли она или это дело рук Айданов.  — Почему она бросила тебя? Что произошло?  — Я не знаю, — прошептала Неслишах. — Афра.. вышла замуж. Это все, что известно. Не могу сказать, что это ее выбор. Но, у меня не было нормальной попытки поговорить с ней. Один раз и она прогнала меня. Я.. пыталась связаться через знакомых, но потом решила все оставить.  Мужчина опустил сигарету, она догорала между его пальцами.  — Ты знаешь за кого она вышла? — хриплым голосом спросил Демир.  — За сына какого-то промышленника. Его зовут Барыш. Не знаю в какой момент они стали ближе. Я видела его один раз и это было давно..  — Когда?  — Он привез ее рано утром.. это было еще перед вашим расставанием, — вспоминала Несли. — Афра была не в настроении, я это помню.  Рамазан сжал пальцы, вспоминая отрывок из прошлого. Он помнил слова друга Языджыоглу, о том, как кто-то наказал самого Мерта раньше. Это был Барыш, теперь он ясно понимал.  — Ты знаешь, что произошло с Афрой в тот период? Этот.. бывший, — сдержался Демир от оскорблении, — душил ее в квартире. Об этом мне рассказал Барыш.  — Что..? — удивленно спросила Неслишах, прикрывая рот ладонью. — Что ты такое говоришь..?!  — Это осталось в прошлом.. — успокоил Демир девушку. — Вопрос был решен. Мне нужно понять другое.. почему Афра вышла замуж за моего врага. Неслишах резко подняла глаза: — За кого? — Она вышла замуж за Барыша Айдана. Это те люди, которые напали на нас.. и убили Али. Ты не знала?  В лице девушки появилось искреннее замешательство: — Нет. Я.. не знала, кто он. О том, что твой враг, тем более. — Он из тех, кто хотел моей смерти и уничтожили Али, — жестко ответил Мерт Рамазан. — И.. Афра теперь одна из них. Она Айдан. Неслишах смотрела в сторону, словно пыталась вспомнить что-то, что теперь казалось подозрительным. И чем больше думала — тем сильнее ее охватывала тревога. — Ты уверен? — тихо спросила Несли. — Да.  — Я должна была каким-то образом вмешаться в это, Мерт. Ты не отвечал на звонки. Когда я разговаривала с тетей Лютфие, она сказала, что Афра безумно влюблена и совсем забыла обо всем на свете. Я поверила, Мерт. Значит, ей грозит опасность, — прошептала Неслишах.  Рамазан смотрел на нее, и в его взгляде впервые появилась не злость, а беспокойство: — Я знаю. И не понимаю, как она пошла на этот шаг. Чем угрожали?  — Может.. тобой? — медленно проговорила Неслишах. — Она бы пошла на такой шаг, ради тебя, я знаю.  Между ними снова повисла тишина. Они оба понимали: то, что казалось выбором, возможно, было ловушкой.  — Учитывая, что она с удовольствием носит кольцо на пальце, не думаю. Я видел ее.. она стала другой. Хочу выяснить все, что случилось за это время. — Я помогу тебе, — кивнула Несли. — Я хочу верить, что ты не просто вернулся, а именно за ней. Демир хотел перебить, но Неслишах подняла ладонь.  — Ты ее любишь, я знаю. Но есть то, что ты не смог простить в прошлом. Я понимаю и не обвиняю. Но, не верить ей и отказаться от любви.. это очень страшно. Ты же знаешь, что мы влюбляемся один раз и на всю жизнь.. — шепчет Неслишах. — А потом? Она повернула голову и впервые посмотрела прямо в его глаза: — Потом ищем лишь похожих. Ты сам знаешь это. Разве ты не искал, Мерт? Не искал Афру в лице других? Мужчина долго молчал. Потом кивнул, почти незаметно. — Искал, — признается он. — И не нашел..  В этой фразе не было никакой романтики, кроме настоящей правды. Несмотря на прошедший год, он хранил ее в своем сердце, носил ее имя под кожей в ожидании случайной встречи. Злость, обида, ложь — все становилось таким незначительным и глупым по сравнению с масштабом потери.  Она незаменима.  Сигарета чуть потрескивала в тишине. Неслишах смотрела, как он курил, с грустью и немного с удивлением. — Раньше, кажется, ты не курил, — тихо заметила Несли.  — Многое изменилось.  — Да, — Неслишах кивнула. — Мы все изменились. Вопрос только — в какую сторону. Он затушил сигарету и внезапно спросил: — А ты как? — Я? — Неслишах чуть улыбнулась. — Все хорошо, спасибо. Вышла замуж, работаю, потихоньку живем. Стараюсь не вспоминать прошлое так часто. Хотя.. у меня это плохо получается. — Ты не думай, — ответил Мерт Рамазан вставая с места. — Всему свое время, я не оставлю это дело.  Неслишах встала следом. Она долго смотрела на него и чувствовала как в душе появилась та самая надежда, которая угасла.  — Только, Мерт.. — она на секунду задержала его взгляд. — Будь осторожен. Зная, как они поступили с Али.. мне становится еще тревожнее за Афру. Будь на связи.  — Обязательно, — подмигнул Рамазан. — Я устрою вашу встречу, обещаю тебе.  Неслишах чуть улыбнулась, не сдерживая легкой грусти. — Сначала береги себя. Держи меня в курсе событий.  Демир сделал шаг вперед и коротко, по-настоящему обнял Неслишах. Он знал прекрасно, как она нуждалась в понимании. Попрощавшись, он сел за руль автомобиля. В глазах Неслишах была тревога, но и вера. Она верила, что Демир вернулся не просто так. Не для того, чтобы сделать больно подруге, а для того, чтобы начать все с чистого листа. Она повернулась и зашла в подъезд. Дверь за ней закрылась, и ночь окончательно поглотила улицу. Неслишах держала руль крепко. Адрес, записанный на бумажке, дрожал в ее пальцах. Это был единственный след, который она получила приходом в самый первый раз, когда Афра отправила ей сообщение. Она помнила реакцию Лютфие, которая была растеряна и сбита с толку. Никто не понимал, что происходит.  Неслишах надеялась, что все это — глупая ошибка. Афра просто уехала, захотела тишины, спряталась от прошлого. Но глубоко внутри уже жило другое чувство — тревога, такая, что не давала спать ночами. Подъезжая к охраняемой территории, она все еще верила, что все прояснится. Афра обнимет ее и скажет, что не могла говорить, но теперь ей стало лучше. Все было иначе. Она вышла из машины, как будто зашла в чужой, стерильный мир. Высокие ворота, видеокамера, каменные дорожки, идеально подстриженный газон. Холодная безупречность.  Ни души. Когда охранник вышел навстречу, она сразу почувствовала, что все было закрыто — не только физически, но и морально. — Я к Афре. Я ее близкая подруга. Он смотрел на нее как на чужую. — Без разрешения хозяина не можем пустить. — Но она пропала! — сорвалась Неслишах. — Вы понимаете это? Я не могу до нее дозвониться! Уже больше трех месяцев! Ни слова! Я просто хочу увидеть, что она в порядке! — Я передам, — ответил наконец охранник.  Неслишах стояла у ворот, хватаясь за прутья, вглядываясь вглубь. Где-то там могла быть Афра. Но ей не давали пройти даже шаг. Она почувствовала, как в груди поднималась паника. От того, что ее вытесняли из жизни человека, который был ближе, чем семья. — Почему ты молчишь, Афра? Почему не отвечаешь? Почему прячешься даже от меня?!  Слезы подступили к глазам, но она сдержалась. Не могла позволить себе расплакаться под холодным взглядом охраны. — Что тут происходит? — послышался знакомый голос.  Афра уверенно зашагала вперед и остановилась у ворот. Ее холодный взгляд пронзал в душу Неслишах.  — Афра! Что происходит?!  — Не приходи сюда больше, я ошиблась, оставляя тебе адрес в прошлый раз, — резко ответила Афра, скрестив руки. — Уходи, Неслишах.  Девушка была в недоумении. Она смотрела на Афру и не могла найти в ней прежнюю девушку, которая всегда ходила с улыбкой.  — Что.. что ты такое говоришь?  — Повторять я не стану, — ровным тоном произнесла Афра. — Забудь обо мне. Я начала новую жизнь и не хочу в ней видеть людей из прошлого. Прощай.  Неслишах медленно отошла назад. Опустила голову будто несла тяжесть. Афра простояла еще пару минут и ушла обратно в дом.  Было холодно. Больно. Одиноко.

***

Барыш осторожно открыл дверь, стараясь не издать ни звука. Дом был тихим, только тикали часы в гостиной и где-то в саду посвистывала ночная птица. Загородный дом утонул в темноте. Он прошел по коридору, знакомо нащупывая рукой выключатель, но так и не включил свет. Не хотел нарушать тишину, словно боялся, что любое движение разрушит хрупкое равновесие. Дверь в спальню поддалась легко. Царила полная темнота, лишь лунный свет, пробивающийся сквозь занавески, очерчивал мягкие линии комнаты. Афра спала. Она лежала, слегка прижав ладонь к щеке, длинные волосы упали на подушку, губы были чуть приоткрыты. Казалось, ее дыхание наполняло все пространство комнаты, тихое и ровное. Барыш замер на месте. В груди что-то болезненно сжалось. В этом сне она выглядела такой беззащитной, такой далекой от всего, что их окружало днем — от напряжения, от недосказанности и пустоты. Он медленно подошел и сел в кресло у окна, не спуская с нее взгляда. Минуты казались бесконечностью. Он смотрел, как лунный свет мягко скользил по ее лицу. Не предавай фамилию ради женщины, которая уже предала тебя в мыслях. Сделай так, чтобы Афра навсегда забыла о прошлом. Он не знал, сколько времени прошло. Он просто сидел, не мигая, и наблюдал за Афрой, боясь пропустить момент, когда она откроет глаза. Утро выдалось тихим и спокойным. Сквозь занавески мягко проникал солнечный свет. Афра медленно открыла глаза и на мгновение растерялась: почти рядом, в кресле, сидел Барыш. Он уже не спал, а просто смотрел на нее, как будто ждал, когда она проснется. Она повернула голову, их взгляды встретились. В ее глазах мелькнула теплота, неожиданная даже для нее самой. Барыш слегка улыбнулся и протянул руку, осторожно погладив ее по пальцам. Его прикосновение было мягким, но в нем чувствовалась забота. — Что ты тут делаешь..? — спросила она тихо, голос был еще сонный.  — Соскучился, моя королева, — ответил младший Айдан — Что поделать.. ты же любительница убегать из дома.  Она не знала, что ответить. Барыш поднялся и, все так же легко улыбаясь, предложил: — Погуляем сегодня с Террой. Даже я по красавице соскучился. Афра немного удивлено взглянула на супруга, но ничего не ответила. Она медленно поднялась с кровати, поправляя накинутый плед.  Теплый загородный воздух был наполнен запахом травы и свежей земли. Наезднический двор, где стояла Терра, дышал умиротворением. Афра легко взобралась в седло — ее движения были точными и привычными. Девушка любила проводить время с ней.  Терра сделала первые шаги по кругу, и Афра ожила: ее лицо озарилось легкой улыбкой, ветер касался ее волос. Барыш стоял чуть в стороне, облокотившись на ограду. Он смотрел внимательно, не отрываясь. В его глазах было все: и восхищение, и тепло, и что-то более тяжелое, скрытое глубоко внутри. Рядом с ним, скрестив руки, стоял Ахмед. Он молча наблюдал за хозяйкой, время от времени бросая косые взгляды на младшего Айдана. Барыш же не мог отвести взгляда от супруги. Все еще висел вопросы в голове, знала ли Афра о том, что Мерт Рамазан вернулся? Мысли заставляли его сжимать челюсть, но он сохранял спокойный вид. Афра, сделав еще один круг, подняла взгляд и поймала его задумчивое лицо. На секунду их взгляды встретились. Она помахала ему рукой — так легко и почти по-детски, будто хотела вернуть его обратно из тяжелых мыслей. Барыш едва заметно улыбнулся и кивнул, но внутри почувствовал, как сжалось сердце. В ее жесте было что-то простое, искреннее, и он вдруг осознал, насколько сильно боялся потерять кусочек спокойствия, который она дарила ему. Терра двигалась уверенно по кругу, копыта мягко стучали по земле. Афра старалась держать спину прямо, но внутри все у нее дрожало. Она чувствовала на себе взгляд Барыша — тяжелый, пронизывающий, он искал ответ внутри нее. — Афра, — его голос прозвучал ровно, но в нем скользнула тень. — Я задам вопрос и полагаю на честный ответ. Ты знала о том, что Мерт Рамазан вернулся?

***

Несмотря на тяжелую ночь, Рамазан бодро и с полной решимостью разделял утро с Сарой и завтракал на кухне. Он приготовил кофе себе и Саре, которая сидела рядом, слегка расслабленная и перелистывала журнал, время от времени улыбаясь, оценивая новую мебель из каталога. Нежданный звонок нарушил идиллию, и Рамазан сразу взял трубку, когда увидел на экране имя «Ясемин».  — Доброе утро, Ясемин. Меня увидела во сне? Неожиданный звонок.  Сара настороженно подняла взгляд на Мерта Рамазана. — Привет, Мерт. Чтобы видеть во сне, нужно провести незабываемый вечер, что думаешь?  — Это всегда можно решить.  — Но, нужно заняться работой.. когда ты сможешь дать ответ насчет моделей?  — Я уже посмотрел и решил кого можно включить. Стоит подписать с ними отдельный контракт, ведь, они будут представлять мою марку. Так будет правильнее. — Хорошо, я согласна. Я еду в офис, вечером можем встретиться и покажешь какие модели тебе по душе. Завтра не смогу, продолжаем съемки.  — Мне подходит, я позвоню.  Сара неотрывно смотрела на него, улыбалась и делала вид, что просто наблюдает. Однако Рамазан ощущал ее привычную хитрость, так как хорошо знал девушку. Демир все еще помнил, как она соврала об замужестве Афры, что та вышла замуж за Языджыоглу, а не за того человека, которого считал своим врагом. Этот обман оставил во взаимодействии с Сарой легкий привкус недоверия.  Демир закончил разговор, но взгляд все еще задержался на Саре. Внутри зарождались смешанные чувства: раздражение, подозрение и осторожная тревога. Он всегда был против лжи, которая нарушала полное доверие. Рамазан не показывал внешне, а продолжил спокойно завтракать, стараясь держать свои эмоции под контролем.  Еще не время для открытого разговора. Сара, словно чувствуя его внутреннее напряжение, улыбнулась ему, оставляя журнал в стороне.  — Кто такая Ясемин?  — Мой новый партнер. Будем вместе работать в новом сезоне.  — Ты ничего такого не говорил..  — Думаю, это не обязательно нужно знать, — мягко перебил он. — Рабочие моменты, я не хочу обсуждать за столом.  Мерт Рамазан держал все в уме: Афра, деловые вопросы, модели и ложь Сары о прошлом, которая была могла вскоре всплыть и изменить все. Его настороженный взгляд говорил больше, чем слова: он помнил, наблюдал и не был готов отпускать просто так.

***

Афра слегка натянула поводья, и Терра сбавила шаг. Она прикусила губу, опуская взгляд куда-то вдаль, на зеленые склоны, чтобы избежать встречи с его глазами. Сердце стучало слишком громко. Несколько секунд тянулись как вечность. — Нет, — наконец произнесла она тихо, стараясь придать голосу спокойствие. Барыш чуть прищурился, следя за каждым ее движением. Он знал, что она умеет скрывать чувства, но эта короткая пауза до ответа сказала ему больше слов. — Он был здесь. Прошлой ночью перед нашим домом. Мы разговаривали. Афра вздрогнула, но попыталась спрятать это, наклоняясь чуть вперед, гладя гриву Терры. — Он сказал.. — продолжал Барыш, глядя прямо на нее, — что заберет то, что принадлежит ему. Афра замерла на секунду. Она все еще держала поводья, но лошадь чувствовала напряжение хозяйки и нетерпеливо фыркнула. Внутри у Афры все сжалось. Она знала, что солгала ему. Знала, что Барыш смотрел сквозь нее.  — Ты уверена, что ничего не скрываешь от меня? — тихо добавил он, делая шаг ближе, желая заглянуть ей прямо в душу. Афра подняла взгляд, встретила его глаза — и удержала. Это был вызов самой себе.  Терра заметно замедлила шаг, чувствуя, что хозяйка готова была остановиться. Афра наклонилась, чтобы слезть, но в ту же секунду Барыш оказался рядом. Он подал руку — слишком настойчиво, чтобы она не могла отказаться. — Осторожно, — сказал он ровно, но взгляд его оставался напряженным. — Ты еще нужна мне.. и будущим детям.  — Неудачная шутка.  Афра положила ладонь на его плечо, пальцы дрогнули, когда он обхватил ее за талию и помог спуститься. Она почувствовала, как его пальцы сжались чуть крепче, он хотел не просто помочь, а удержать ее, не дать уйти. Его лицо оказалось слишком близко — дыхание обжигало щеку. — Ты ведь не все мне сказала, — прошептал Барыш. Афра отступила на шаг, но его рука все еще оставалась на ее талии, словно не собиралась отпускать. Она старалась держаться спокойно, но сердце билось слишком сильно. Он не мог знать правду.  — Я сказала то, что нужно.  Барыш чуть склонил голову, словно взвешивал каждое слово. Он провел взглядом по ее лицу, задержался на губах и снова встретился с зелеными глазами. — Тогда посмотрим, — произнес он тихо, почти угрожающе ласково. — Правда всегда выходит наружу. Ахмед громко кашлянул за спиной младшего Айдана, привлекая внимание. Он сделал вид, что все это время наблюдал только за Террой. — Госпожа Афра, лошадь сегодня как никогда спокойна. Скорее почувствовала вашу тоску, — сказал он с добродушной улыбкой. Афра благодарно кивнула, стараясь скрыть дрожь в голосе: — Спасибо, дядя Ахмед. Ты как всегда все замечаешь. Барыш выпрямился и убрал руки в карманы. Его лицо вновь стало спокойным, словно минуту назад ничего не происходило. Но в глазах оставался огонь, внимательный и слишком опасный. Ахмед, чувствуя странное напряжение между ними, попытался разрядить обстановку: — Может, выпьете свежий чай во дворе? Я только что заварил. — Прекрасная мысль, — первым ответил Барыш, не сводя глаз с Афры. — Немного тепла не повредит, а то я замерзну от взгляда любимой жены.  Ахмед повел Терру в конюшню, а Афра с Барышем пошли к дому. По пути он смотрел вперед, но каждое его движение было рассчитано, чтобы уловить малейший жест, взгляд или дыхание Афры. На веранде Ахмед уже приготовил стол. Афра взяла чашку, делая глоток горячего чая. Барыш тихо произнес, глядя в сторону сада:  — Нам нужно задержаться здесь. Природа прекрасна, домой совсем не хочется. Что скажешь?  Афра опустила глаза на чай и чуть заметно сжала губы. — Не получится, завтра съемки.  Барыш медленно оставил чашку, откинулся на спинку кресла и, не мигая, уставился на супругу. Взгляд был именно хищника, который искал слабое место в жертве. Он считывал каждое ее дыхание, каждую едва заметную морщинку напряжения у губ. Афра пыталась сохранить свою ледяную маску — ровная осанка, спокойное лицо и глаза были прикованы к чашке. Она чувствовала взгляд Барыша под кожей. Мужчина слегка наклонился вперед, опираясь локтями о колени — Почему я не верю тебе сейчас? — спросил он низким голосом, почти шепотом. — Я слишком хорошо тебя знаю и вижу, когда ты играешь. — А если я ничего не скрываю? — голос Афры прозвучал ровно.  Барыш усмехнулся уголком губ и провел взглядом по ее лицу — от глаз до губ, чуть задержавшись. — Тогда объясни, почему твой пульс сейчас бьется быстрее? — сказал он почти ласково, но с холодной насмешкой.  Барыш поднялся и подошел ближе. Его шаги были медленные, размеренные, он намеренно растягивал паузу, давая ей время осознать каждое мгновение. Афра сидела прямо, не позволяя себе встретиться с его глазами. Мужчина остановился рядом, склонился и кончиками пальцев едва заметно касаясь ее руки. Она вздрогнула, но не отстранилась. — Видишь? — его голос был низкий, спокойный, но в нем звучал вызов. — Твое тело говорит правду быстрее, чем ты успеваешь придумать ответ. Афра подняла взгляд и наконец встретилась с его глазами. Барыш пристально смотрел, словно хотел разорвать ее броню. — Ты боишься меня? — спросил он тише, но его глаза искали глубже, за пределами ее привычной холодности. — Я никого не боюсь.  Барыш чуть усмехнулся, приблизившись настолько, что она почувствовала тепло его дыхания у виска. — Если это твоя правда, — шепнул он. — Почему ты стала бояться оставаться со мной наедине?  Его голос был спокойнее, но глаза не лгали: в них горела требовательная, теплая жесткость человека, который привык добиваться ответа. — Я не боюсь тебя, Барыш. Слова были холодные, пальцы, сжимающие чашку, выдавали дрожь. Барыш сделал еще шаг — так, что между ними почти исчез промежуток. Он изучал ее, будто разглядывал не одежду и прическу, а скрытую карту чувств: как загибаются ее пальцы, как лицо смягчалось, когда солнце касалось виска. В его груди сжалилось то, что он уже не умел называть — не просто собственничество, а растущая привязанность, ставшая для него неожиданной и горькой одновременно. — Почему ты уходишь в молчание? Не сейчас.. так через месяц.. год. Этот брак станет более чем настоящим.  Афра почувствовала, как губы ее дрогнули, как в горле застрял тот старый стыд и та мягкая боль, что приходила с памятью о Демире. Ее плечи чуть опустились, голос стал тише: — Ты самоуверенный. Но, я не хочу причинять тебе боль горькой правдой. В ответ Барыш наклонился еще ближе, и в этот момент между ними повисло то, что нельзя было назвать по-простому: смесь вызова и приглашения, запрета и желания. Он не тронул ее, но его взгляд сказал абсолютно все: он хотел взять ее близко и удержать. Афра понимала, что отступать нельзя просто потому, что отступление значит потерять еще одну грань самой себя. Он задержал дыхание, и вместо того чтобы завершить движение, отступил на полшага назад. В его глазах — смесь желания и самообладания; на губах — тяжелая, едва заметная улыбка. Афра не сняла маску, но позволила себе крошечную слабость — взгляд, задержавшийся больше, чем следовало и тем самым она оставила первый вопрос супруга о Демире под тенью.

***

Телефон вибрировал у него в кармане, экран светился именем «Сара». Он снял трубку лениво, не ожидая ничего хорошего, но голос на другом конце трубки пронесся по комнате и отрезал все пополам. — Рамо, ты не поверишь, — слова Сары рвались и вместе с тем были налиты какой-то опасной радостью. — Афра.. она вышла замуж. За Мерта, с которым уже встречалась.  Пауза разорвала воздух. Горло сдавило. Мерт Рамазан прочитал в голосе Сары не столько новость, сколько приговор, и на мгновение все звуки вокруг потухли: вино в бокале, звук карандаша по бумаге, тихая фоновая музыка. Только ее слова катились, тяжелые и неумолимые. — Этого не может быть, — выдавил он сначала тихо, потом громче, отказываясь верить собственным ушам. — Ты уверена в этом?  — Да, — поспешно ответила Сара. — Пышного торжества нет, поэтому огласки не было. Может быть, потом увидим или услышим об этом. Афра, которая якобы была влюблена в тебя, параллельно встречалась со своим парнем, в итоге выбрала его. Она выбрала его. Рамазан отложил трубку, но звон не прекратился — отголоски ее голоса еще звенели в ушах. Он сидел неподвижно, затем встал, поднялся наверх и прошел к балконной двери, плавно открывая ее. Рим раскинулся перед ним: сотни огней, купола, темные силуэты зданий и редкие силуэты людей. Ночное небо было почти черным, лишь над крышами мелькали звезды, а издалека доносился одинокий звон колоколов. Она выбрала его.  Ладони Демира сжали перила. Сердце колотило громко, как барабан. Он развернул лицо к небу и вдохнул глубоко; холод резал легкие. В голове прокручивались кадры: тот самый вечер у барной стойки, первая ночь, ее смех в полумраке, долгие линии на его эскизах, ее плечо, которое он помнил до дрожи. Черная лента и полное доверие. Каждое воспоминание теперь оборачивалось ножом: если она действительно — чья-то жена, если она под чужой фамилией.. что тогда осталось у него? Только воспоминания.  Он стоял долго, пока не промерзли пальцы, пока не потухла первая ярость и не превратилась во что-то холодное и расчетливое. Мысли не опускали в кабинете и Мерт Рамазан был полностью поглощен в работу. На мгновение он вспомнил, что ложь иногда приносит кому-то удовлетворение и выгоду.

***

Вечер был спокойным на первый взгляд. Рамазан сам накрыл на стол: тарелки, бокалы с вином, паста с фирменным соусом — быстро, но со вкусом. Он не любил излишней суеты, но в его движениях чувствовалась собранность. Ясемин сидела напротив, в мягком свете лампы ее золотистые волосы блестели, а глаза, слегка прищуренные, изучали хозяина дома. Она вела себя так, словно была у себя, кокетливо откинула волосы назад и наклонилась над тарелкой. — Ты готовишь лучше, чем многие шефы, — с улыбкой заметила она. — Странно, что ты один. Мерт Рамазан едва приподнял уголки губ, не отвечая. Его взгляд был спокойным, но внимательным — словно он изучал каждое ее слово и движение. — Смотри, эта модель может подойти для вечерних образов, а эта — для рекламной кампании, — говорит Ясемин, указывая пальцем. Они разложили по столу папку с моделями в гостиной. Ясемин рассказывала подробно, комментировала. — Сегодня был такой загруженный день. Еще ты слишком серьезен, когда речь идет о моделях. Может, стоит расслабиться? Рамазан посмотрел на Ясемин, пытаясь удержать профессиональный тон, но его взгляд невольно задержался на ее лице. Легкий блеск в глазах, игра света на коже, едва заметная улыбка — все это возбуждало его, одновременно напоминая, что его мысли все еще заняты Афрой. Ни с кем и ничего. — Я не планировал расслабляться. Пока все не будет идеально, — ответил он, сохраняя контроль. Ясемин наклонилась чуть ближе, волосами едва касаясь его плеча, и улыбнулась: — Очень жаль. Они долго рассматривали и отмечали нужные моменты для будущей фотосессии. И когда дошли до фотографий Афры, голос Ясемин стал особенно мягким. — Она — настоящая находка, — сказала она, постукивая по листу ноготком. — Сейчас Афра — одна из самых востребованных моделей Турции. Ее просят в Италию, Францию. Не знаю, заключила ли она контракт, но Афра умеет держать публику. Профессионал своего дела.  Мерт Рамазан молчал, но взгляд его на мгновение задержался дольше, чем обычно. Внутри все болезненно сжалось, но наружу прорвалась лишь тень гордости за нее. Стремление стать той, кем она хотела стать оказалось реальностью, но он не смог стать свидетелем ее роста. Ясемин заметила его особый взгляд на фотографии Афры и чуть прищурилась: — Учти, — произнесла она с полуулыбкой, — она замужем. У тебя ничего не получится с ней. Мерт Рамазан спокойно поднял взгляд и ответил тихо:  — Я не планировал..  — Она потрясающая, — отметила Ясемин, показывая фотографии из последнего сета. — Я добивала ее пол года. Думала из-за графика она не сможет уделить внимание мне. Но хорошо, что все обернулось именно так.  В этот момент входная дверь хлопнула. Сара вошла в дом с покупками в руках. Она застыла на пороге, увидев картину: Ясемин сидела на диване, ее рука небрежно лежала на плече Рамазана, а он молча и спокойно смотрел на нее. — Что здесь происходит?! — голос Сары сорвался.  Пакеты глухо ударились о пол. Ясемин откинулась назад и усмехнулась, не спеша убирать руку: — Мы работаем. Обсуждаем коллекцию. В чем дело?  — Работаете? — почти выкрикнула Сара. — Ты кладешь руки на моего мужчину и называешь это работой? В ее глазах полыхала ревность, смешанная с яростью. Она шагнула ближе, дернула Ясемин за руку и та с усмешкой отстранилась. — Ты смешна, — холодно ответила Ясемин. — Если боишься, что его можно увезти одним прикосновением, значит, ты сама не веришь в то, что он с тобой. — Замолчи! — Сара сорвалась, хватая за запястье Ясемин. Сара дернула ее на себя, грубо и с силой. Ясемин едва удержалась на ногах и чуть не упала вперед, теряя равновесие. Папка с договорами соскользнула со стола и бумаги разлетелись по полу. — Ты с ума сошла?! — вскрикнула Ясемин, вырывая руку.  Она оттолкнула Сару в ответ, не желая выглядеть слабой. Сара снова кинулась на нее, обе женщины сцепились: короткий толчок, попытка ухватить за плечо. Столик с бокалами качнулся, один бокал разбился, красное вино растеклось по ковру. Рамазан испытал стыд и резким движением встал между ними. Его ладонь твердо легла на запястье Сары, пытаясь ее остановить. Его голос был спокоен, но в нем чувствовалась сталь: — Прекрати сейчас же!  Сара вырывалась, но Демир перехватил ее обеими руками, не давая возможности сорваться вновь.  — Хватит!  — Я не опущусь до твоего уровня, дорогая, — чуть улыбнувшись ответила Ясемин, поправляя волосы. — Советую сходить к врачу и проверить голову.  Ясемин посмотрела на Демира и видела, как мужчина чувствовал себя неловко в сложившейся ситуации.  — Спасибо за ужин, Мерт. Думаю, мы закончим в следующий раз, — она направилась к двери, не оборачиваясь.  Рамазан проводил ее, извиняясь коротким кивком, и вернулся в дом. Сара стояла все еще стояла на месте. Он посмотрел на нее с долгой паузой, потом сказал тихо, но жестко: — Ты поступила неправильно. — его глаза сверкнули. — И.. кое-что еще.. ты знаешь больше, чем говоришь.  Сара вздрогнула. На миг в ее глазах мелькнула тень страха. Мерт Рамазан стоял неподвижно, в груди у него гудел гнев, но снаружи он оставался таким же холодным и собранным. — Подумай над своим поведением, Сара. Ты никогда так себя не вела. Недавний случай был недопустим. — Ты совсем не собираешься меняться, не так ли, Мерт? Мы.. — сделала она паузу, — мы пара. Стали возлюбленными, но ты не ведешь себя так со мной.. я не заслужила твоей любви?  Холод между ними стал ощутимее, чем прежде. — Заслужила, — кивнул Рамазан. — Но, и я заслужил правду, Сара. Подумай над своим поведением, пока не поздно.  Сара замолкла. Она сделала шаг назад, пытаясь контролировать дрожь в теле. Девушка понимала, что прямое вмешательство было слишком резким по отношению к Демиру. Однако, эмоции и ревность брали вверх.  Рамазан прошел мимо нее, поднимая с пола рассыпавшиеся бумаги. Его движения были медленными и холодными. Он собрал все аккуратно, и снова посмотрел на Сару. — Молчание — тоже ответ. Он ушел в кабинет, оставляя Сару сидеть в полном одиночестве.

***

Съемочная площадка продолжала гудеть, вспышки камер били в глаза, визажисты поправляли макияж, а стилисты меняли наряды.  После очередного выхода, Афра устало вздохнула перед зеркалом. Хакан аккуратно расчесывал ее волосы, наблюдая за девушкой. Внезапный звонок сбил ее с толку и она поспешно подняла трубку, когда увидела на экране знакомое имя.  — Афра, милая, — голос звучал мягко, почти заботливо. — Спустись, пожалуйста, вниз, в кафе. Мне нужно тебя увидеть. Это важно. Афра немного нахмурилась, но решила не спорить. Переодевшись в свою одежду, она спустилась по лифту и увидела у окна кафе госпожу Ясемин и Мерта Рамазана. В этот момент мир резко замедлился. Она остановилась на секунду, сердце болезненно ударило в груди. Афра зашла внутрь и сделала шаг ближе к столику, пытаясь сохранить маску спокойствия.  — Присаживайся, — мягко пригласила Ясемин. — У нас есть предложение для тебя.  Афра села напротив Рамазана, чувствуя, как ее дыхание становилось неровным. Мужчина не сводил с нее глаз. В его взгляде не было простого любопытства или интереса. Тоска, ревность, ненависть, жажда — он не мог контролировать себя. Демир буквально пожирал ее глазами, но при этом сидел неподвижно, он боялся сорваться с места.  — Ты удивлена? — первой заговорила Ясемин, наблюдая за реакцией Афры. — Это Мерт Рамазан Демир, может ты слышала о нем раньше. Его коллекция ювелирной марки и наша одежда станет идеальным союзом и дополнением друг друга. Он собирается подписать с нами контракт и я считаю, что это было бы хорошим началом сезона. И, господин Мерт Рамазан хочет отдельно подписать контракт с моделями, мы посчитали, что это будет правильно.  Афра медленно перевела взгляд на мужчину. — Вы.. — голос ее дрогнул. — Вы хотите сотрудничать.. со мной?  Рамазан чуть приподнял уголок губ в подобии улыбки, но глаза оставались холодными и темными. — Кажется, госпожа Афра немного удивлена, — отметил он, обращаясь к Ясемин. — Именно, я хочу поработать с Вами, госпожа Афра.  — Скорее ты не слышала о его марке «Демир», упустить такую возможность будет большой ошибкой, дорогая. Понимаю, что у тебя загруженный график работы и решать только тебе.  — Я не работаю с моделями без отдельного контракта, — произнес он ровно, но каждое слово звучало как вызов. — Советую Вам хорошо обдумать мое предложение.  Афра почувствовала, как в груди поднималась волна эмоций: злость, страх, и то самое предательское волнение, от которого хотелось закричать. Она вспомнила руки Рамазана на своей талии в том самом коридоре, его дыхание на шее — и теперь он сидел напротив, спокойный, собранный, словно ничего и не было. — Я подумаю над Вашим предложением, господин, — ее голос прозвучал твердо. Афра забрала папку. Мерт Рамазан медленно следил за ее движениями, взгляд скользнул к ее руке с кольцом, потом снова к лицу. Он ничего не ответил, только сжал челюсть так, что на висках напряглись жилы. Вызов для Нее и для Него.  Кафе уже начало заполняться людьми, шум стал гуще, и Ясемин, бросив последний взгляд на обоих, встала и, улыбнувшись, попрощалась. — Тогда ждем твой ответ, Афра. Я думаю, ты примешь правильное решение. Поднимусь и проверю как проходят съемки, — проговорила Ясемин, касаясь руки Афры и направилась к выходу.  Афра машинально кивнула и хотела вернуться к сету, но вдруг ощутила, как крепкая ладонь Мерта Рамазана легла на ее запястье. Движения были спокойными, почти мягкими, но в них чувствовалась та самая властность, от которой у нее побежали мурашки по коже.  — Отпусти.  — Сядь.   Девушка подчинилась, сама не понимая почему. Он отпустил ее руку.  — Мне пора возвращаться, — попыталась она сохранить твердость в голосе. — Я не хочу здесь сидеть с тобой.  Демир чуть подался вперед, его взгляд пронзал, снимая с нее все маски. — Если ты такая смелая, Афра, ты примешь правильное решение. Та Афра, которую я знал, всегда знала, сколько стоит дойти до мечты. Ты хотела стать успешной моделью. Хотела, чтобы мир увидел тебя настоящую. Его голос звучал как вызов.  — Я сделаю из тебя ту, которой еще никто не видел.  Он медленно встал с места и приблизился к ней. Наклонился ближе, Афра ощутила его дыхание, горячее и знакомое до боли. — Ты не разочаруешь меня. Я знаю это. Она подняла взгляд и наткнулась на его карие глаза. Темные, глубокие, тяжелые от внутреннего огня. Афра старалась удержать холодность, но взгляд предательски опустился на его губы. На секунду она даже задержала дыхание — ей показалось, что расстояние между ними сократилось, что он снова, как в том коридоре, был готов наклониться и сорвать с нее остатки контроля. Мерт Рамазан заметил это. Его губы чуть дрогнули, он сдерживал желание сказать или сделать лишнее. Его взгляд же остался пронзительным, цепляясь за ее зеленые глаза так, что Афра ощутила слабость в коленях и где-то ниже живота.  — Ты вновь дрожишь, — произнес он низко.  Афра вздрогнула от его голоса. Хотела отвести глаза, но не смогла. Их взгляды сцепились в немой борьбе. Ее злость на него смешивалась с невыносимым притяжением. Она чувствовала себя в ловушке — и все равно не хотела вырываться. — Сделай правильный выбор.  Он вновь бросил взгляд на манящие губы Афры и оторвал буквально себя с места. Рамазан пошел к выходу, его шаги звучали глухо по кафейной плитке. Афра осталась сидеть и взглянула на папку с договором. Она провела его взглядом и только, когда дверь закрылась за ним, позволила себе невольную улыбку уголками губ. Еще одно заманчивое предложение.

***

Два дня спустя

Кабинет был погружен в тишину, нарушаемую только тихим тиканьем настенных часов. На столе перед Мерт Рамазаном лежали аккуратно разложенные папки с контрактами других моделей — все было подписано и готово к старту нового сезона. Ясемин, грациозно закинув ногу на ногу, скользнула взглядом по Демиру и чуть улыбнулась. — Возможно, она не придет, — сказала она, поправляя манжет своего строгого жакета. — У нее всегда плотный график. Мне самой стоило больших усилий убедить ее хотя бы рассмотреть наше предложение.  Она на секунду замолчала, перевела взгляд на дверь, затем на Мерта Рамазана. — Я не уверена, что она всерьез отнеслась к встрече. С Афрой все сложнее. — Именно поэтому она нам и нужна. Он знал ее лучше остальных. Рамазан сидел напротив Ясемин и был сосредоточен на контракте. Он слегка наклонился вперед, переплетя пальцы рук, локти опирались о колени. За все время он не произнес ни слова. Мерт Рамазан умел ждать, не теряя терпения. Его взгляд был направлен на дверь. В комнате царила особая тишина — не напряженная, но наполненная ожиданием. — Если она не придет, — тихо продолжила Ясемин, — мы подпишем с Элиф. Не знаю почему она тебе не понравилась. Но, с Афрой был бы совсем другой масштаб. Лицо Рамазана оставалось непроницаемым, но внутри все было напряжено, как струна. Дверь медленно открылась и в проеме появилась Афра. Свет коридора очертил ее силуэт, и на секунду все будто замерло. Ясир, стоял в коридоре и был весьма удивлен увидеть девушку в офисе спустя столько времени.  Афра сделала шаг внутрь. Так же, как всегда, заходила к Демиру в его кабинет раньше — с поднятой головой, со взглядом, который не позволял усомниться в ее решимости. Девушка знала каждый уголок кабинета, ведь, провела в нем много значимых моментов.  — Мы уже думали, ты не придешь, — улыбнулась Ясемин.  — Прошу прощения, были пробки, — пожала плечами Афра.  Она медленно подошла к столу. На мгновение ее взгляд скользнул по Рамазану. Его глаза — спокойные, но темные и глубокие, в них пряталась буря, — встретили ее глаза. В этой молчаливой дуэли было столько напряжения, что Ясемин невольно затаила дыхание. Не сказав ни слова, Афра взяла ручку и уверенно поставила свою подпись на документе. Она знала: иначе быть не может.  Убежать — значит проиграть.  Подписать — значит признать вызов и принять его. Мерт Рамазан едва заметно приподнял бровь, уголки его губ дрогнули в довольной полуулыбке. Внутри он ощущал странное удовлетворение, как будто одна из недостающих фигур в его игре встала на место. — Поздравляю, госпожа Афра, — спокойно произнес он, откинувшись на спинку кресла. Ясемин села напротив них и не скрывала эмоций: ее глаза расширились, в них вспыхнуло восхищение. Она смотрела то на Афру, то на Мерта — и поражалась, сколько силы, внутренней гордости и воли было в них. Подписи были проставлены и больше не было пути назад.  Афра сидела, прижавшись к спинке кресла, с пылающим сердцем. И только уголки ее губ дрогнули в невольной улыбке.

***

В дверь внезапно постучали. Не дожидаясь ответа, в кабинет зашел мужчина с тревожным видом. В руке — маленький металлический предмет. — Это то, что Вы просили, господин Барыш, — тихо сказал он, положив флешку на край стола. Барыш кивнул, не поднимая глаз.  — Спасибо, Камиль, можешь идти.  Он не спешил. Закончил читать документы отца, сделал пометки, только потом взял флешку и вставил ее в разъем ноутбука.  Тот самый клуб.  Камеры наблюдения. Младший Айдан нажал «play» почти автоматически, ради любопытства, не ожидая ничего важного. На экране мелькнул клубный свет: размытые лица, музыка, которая в записи была приглушенной и далекой. Камера держалась неровно, потом переключилась — коридор; та самая длинная узкая тень. Сердце у Барыша сжалось, но он еще не до конца осознавал, что смотрит. — Что я делаю? — прошептал Барыш себе. — Я что, не доверяю своей жене?  Минуты шли. На лице Барыша не было ни одной эмоции. Только спокойный, сосредоточенный взгляд.  Охотник. Взгляд сканировал абсолютно все. Он долго смотрел на одну точку и уже хотел закрыть видеозапись, как в коридоре появилась знакомая фигура.  Афра.  Он узнал ее сразу по силуэту. Она шла быстро по коридору и явно была раздражена. Голос в записи не был ему слышен, но язык тела рассказывал все. Барыш смотрел внимательно. Кадры шли медленно, почти мучительно. Рядом с ней появился другой силуэт. Мерт Рамазан. Он появился из конца коридора и одним движением остановил Афру. Они разговаривали. Афра пыталась уйти, но Мерт Рамазан прижал ее к стене. Рука на талии, ладонь, скользящая по спине, взгляд, который задерживался на губах, как он приблизил лицо, касаясь ее губ —момент был напряженным, интимным, слишком близким для бывших возлюбленных.  Афра не отталкивает, напротив, позволяет ему касаться себя.  Словно тот имел на нее это право.  Пауза. По телу Барыша прокатился холод — не от воздуха, а от понимания. Голова стала тяжелой. Под кожей что-то сжалось и зазвучало: ревность, унижение, ярость, ощущение обмана. Предательство.  Он чувствовал, как внутри все переплавлялось: от обжигающей боли перерастало в ледяную решимость. Прежде чем выдать наружу бурю, он испытал еще одно, парадоксальное чувство — стыд. Стыд за то, что позволил себе доверять ей. Это сожаление сразу смешалось с яростью, и в глазах появилась стальная решимость. Барыш Айдан долго сидел неподвижно, сжав челюсть, глаза горели хищным блеском. Одним движением он закрыл ноутбук. Гнев. — Моя холодная королева.. — с усмешкой произнес Барыш, прикрывая глаза. — Я не хотел этого.. Действие рождает противодействие.