Заманчивое предложение

Один. Глубокий вздох, кошмар от которого только проснулась.  Два.  Она медленно пошевелила пальцами, чувствуя неподвижное тело. Три.  Вокруг ни души, словно, весь мир исчез.  Один, два, три, четыре.. Афра медленно открыла глаза, словно очнувшись от дурного сна. Ее ресницы дрожали от слабого света, пробивавшегося сквозь разбитое стекло машины.  Пять, шесть..  Сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться наружу. Девушка медленно подняла голову и ее взгляд упал, на неподвижное тело. Холодный ужас сжимал ее горло, заставляя задыхаться.  Семь, восемь.. Его спина была повернута к ней, и на белой ткани рубашки расплывалось темное пятно крови, которое медленно стекало вниз, окрашивая его одежду в глубокий, страшный красный цвет.  Осколки стекла казались зловещими шипами, которые угрожали его жизни.  В висках у нее звенело. Афра попыталась пошевелиться, но ее тело будто сковал страх. Глаза наполнились слезами, которые начали катиться по щекам, и, дрожа, Афра коснулась его руки.  — Рамо..  Афра звала его по имени шепотом, потом громче, срывающимся голосом, но он не реагировал. Пальцы нащупали его лицо — холодное, бледное, неподвижное. Сердце сжималось все сильнее. — Очнись.. пожалуйста, Рамо.. — её голос дрожал, словно ломался под тяжестью паники. — Пожалуйста.. пожалуйста!  Афра осторожно провела ладонью по его щеке, чувствуя под пальцами влажную кровь и прохладу его кожи. Каждый раз, когда он не отвечал, внутри нее росла пустота и ужас.  Она не знала сколько времени прошло. Ее дыхание становилось прерывистым, грудь сжимала такая тяжесть, что казалось, именно сейчас она задохнется. Афра почувствовала, как по ее губам пробежал соленный привкус слез. Она вновь коснулась его лица, чуть сильнее, почти умоляя. — Открой глаза.. пожалуйста.. ради меня..  Сквозь боль, Мерт Рамазан слышал голос Афры, ее всхлипывания, полные страха и беспомощности.  Он не хотел, чтобы она пережила это.  Мужчина знал, что страх был вызван его состоянием, и этот факт добавляло больше боли. Он не мог позволить себе показать ей, насколько был в плохом состоянии, потому, что Афра была на грани.  Рамазан зажмурил глаза, пытаясь сосредоточиться на ее голосе, который был единственным светом в этом мрачном кошмаре.   — Все.. в порядке, — прошептал он.  Афра подняла взгляд на него и аккуратно прижала к себе, глубоко вздыхая. — Ты живой.. — Позвони.. Метину, — произнес он, стараясь говорить уверенно, хотя голос дрожал от боли. — Отправь геолокацию.. он поймет.. я не могу двигаться.  Он понимал, что это единственный способ, чтобы они могли получить помощь. Внутри него бушевали эмоции: страх, боль, но также и решимость. Каждая секунда тянулась, и Демир чувствовал, как силы покидают его.  Афра схватила его смартфон, пальцы дрожали так сильно, что ей трудно было нажать нужную кнопку вызова. Девушка продолжала держать его руку в своей ладони, ощущая тепло и силу прикосновения. Она даже не поняла как быстро сбросила трубку и закончила разговор с водителем.  — Он скоро приедет..  Мерт Рамазан прислонил лицо к рулю автомобиля и смотрел на девушку, стараясь успокоить и дать ей чувство того, что все скоро закончится. Афра молча прижалась к нему, стараясь не трогать спину. В этот момент в ее чувствах сочетались глубокая тревога, но и искренняя вера в то, что все наладится.  — Не плачь, пожалуйста. Она нежно поцеловала в шею Демира, находя в нем утешение и тепло. Мерт Рамазан по прежнему ощущал пронзительную боль, которая разрывала его изнутри. Каждое дыхание, движение вызывал в нем острую, колющую тяжесть в спине. Он чувствовал, как острые осколки стекла вбитые в кожу, царапали и резали ткани, вызывая пульсирующую боль. Кровь сочился из ран, скатывался вниз, смешивался с потом, делая ощущение неприятным и крайне тяжелым. В этом состоянии он испытывал не только физическую боль, но и внутреннее страдание — тревога, страх и ощущение уязвимости. Он понимал, что ситуация вышла из под контроля, но не понимал, что мог стать причиной этого происшествия.

***

Внутри Мерта Рамазана все было словно затянуто туман — густым, вязким и липким. Он был во тьме, и только слабые отголоски боли и смутных воспоминаний прорывались сквозь пелену. Он ощущал себя потерянным и оторванным от внешнего мира.  От всего.  Чувствовал пульсирующую и жгучую боль. Она словно тянула его обратно в реальность, складывая тело цепями. Боль в спине казалась раскаленным лезвием, которое медленно двигалось под кожей, раздирая плоть. Демир все же цеплялся за боль, как напоминание того, что он все еще жив.  Афра.  Он вспоминал ее лицо, глаза полные слез, когда в панике звала его по имени. Вместе с этим вспоминал холодность, которая сопровождала его практически всю жизнь. Это в своем роде была защитой, не нарушая основной принцип — не подпускать близко других людей, чтобы не испытывать в конечном итоге разочарование, боль или переживание. Эмоции всегда берут вверх, то, что Мерт Рамазан не мог принять в свой адрес. Однако, с появлением Афры все уходило на второй план. Он слышал ее голос, видел страх в глазах и не мог оставаться равнодушным. Мужчина чувствовал, что все то, что он держал внутри — гордость, самоконтроль, уверенность — медленно исчезало, оставляя только уязвимость. Он начал приходить в себя, первые звуки были глухими и такими далекими.  Яркий свет.  Он медленно открыл глаза, с трудом, словно веки налились свинцом. Свет больничной палаты ударил ему в глаза, резкий и ослепляющий, заставив зажмуриться. Дыхание было тяжелым, в груди сдавливало, а тело казалось не своим. Мужчина попытался пошевелиться, но боль прострелила спину, и он едва не вскрикнул, совсем забыв о том, что случилось несколько часов назад. Сердце колотилось в груди, но с каждым ударом он убеждался в том, что все происходящее — реальное событие.  Мир вокруг был размытым, наполненным тенями. Рамазан глубоко вдохнул, стиснул зубы от боли и медленно огляделся по сторонам. Его глаза были усталыми, но в них снова мерцала решимость — та самая, которую он долго прятал за маской спокойствия. Он заметил Афру: она сидела на кресле справа от него, склонившись вперед, локти были на коленях и вероятно, она задремала, уставшая от тревог. Мужчина еще чуть пошевелился, как Афра вздрогнула и посмотрела на него. Ее глаза наполнились светом надежды и облегчения, но все еще читался испуг. Она приблизилась и взяла руку Демира в свои — горячие ладони коснулись к его коже, успокаивая, но все еще чувствовал как дрожь передавалась ему.  — Ты слышишь меня? Как ты себя чувствуешь? — почти шепотом спросила Афра.  Мерт Рамазан не ответил сразу. Он просто смотрел на нее, изучая каждое движение ее губ, каждую линию лица. Затем медленно кивнул молча, но явно дал понять, что он слышит и чувствует. Говорить было тяжело, губы будто слипались, а каждый вдох давалось ему с усилием. Боль в спине отзывалась тупой волной, но в этот момент перестал быть важным.  Она не должна бояться.  В палату тихо вошел личный врач Мерта Рамазана, господин Фарук, столь вежливый, спокойный мужчина средних лет. Он хорошо знал семью Демир и работал долгое время на них. Афра молча стояла в стороне, как господин Фарук вместе с медсестрой аккуратно перевернули мужчину и осмотрели раны, проверяя показатели. Затем помогли сесть и сделали новую повязку.  — Все самое страшное осталось позади. Осколки не попали очень глубоко, Вам повезло, господин Мерт. Теперь нужно просто время и покой, — мягко улыбнулся господин Фарук, понимая, как напряженно следила за ним Афра.  Мерт Рамазан перевел взгляд с врача на Афру, а затем снова на мужчину. Его голос звучал хрипло, но в нем все еще была слышна та же сдержанность: — Все это.. — сделал он паузу, собирая силы, — все, должно остаться между нами. Никому, особенно семье.  — Я все прекрасно понимаю, господин Мерт. Но, Вы должны быть осторожны. С госпожой ничего не случилось, будьте в порядке. Конечно, — взглянул врач на Афру, — она была напугана в первый час, поэтому будет хорошо, если Вы тоже отдохнете, я выпишу успокоительные.  — Со мной все нормально.. — Афра, пожалуйста, — мягко перебил Демир. — Мне.. будет спокойно. Афра тихо сжала его руку, словно подтверждала, что прислушаться к нему сейчас верное решение.  Господин Фарук решил оставить их наедине, им явно было о чем побеседовать. Он открыл дверь и встретился с знакомыми людьми, Али и Ясир обеспокоено посмотрели на врача.  — Господин Мерт в порядке, прошу не задерживайтесь, иначе мне придется установить временной промежуток посещения. Не забывайте, что сейчас это исключение.  Али поблагодарил врача и они вошли в палату. Сара была за спинами мужчин и не сразу заметила присутствие Афры. Напряжение буквально висело в воздухе. Их лица были тревожными, в глазах некий страх и беспокойство. После долгого молчания, Али сдержанно кивнул другу и тут же спросил:  — Как ты себя чувствуешь?  Демир отвечал коротко, сдержанно и даже немного отстраненно. Он не любил делиться слабостью. Сара присела рядом, взгляд ее был внимателен, но в нем было что-то еще — легкая тень, будто она оценивала все происходящее вокруг. Она мельком бросала взгляд на Афру, которая стояла в стороне, словно, чужая.  — Все пройдет, ты сильный, — уверено произнесла Сара. — Но, очень напугал нас. Ясир молча подошел к Афре, замечая ее неловкость. Он сложил руки и мягко спросил:  — А ты как? Все в порядке?  Девушка кивнула, но в глазах все еще стояли слезы; она едва справлялась с нахлынувшими эмоциями. Эта боль была не только за Рамазана, но и за все, что между ними осталось невыраженным до конца.  — Я не знаю как мне быть..  — Тебя осмотрели? У тебя дрожат руки..  Афра не ответила, только тихо отвернулась, не желая больше ничего говорить. Она еле сдерживала свои эмоции.  Сара и Али обменялись взглядами, а затем девушка вновь встретилась с глазами Афры — и в нем читалось понимание, сожаление.. и странный укол ревности, словно Сара видела в Афре все то, чего сама не смогла показать и дать Демиру. Сара сдержала свои мысли и ничего не произнесла.  Через мгновение Афра бросила взгляд на Мерта Рамазана и тихо вышла из палаты, не выдерживая напряженного воздуха. Она шла по коридору, а когда нашла место, где никого не было, села на скамью и закрыла лицо руками.  Слезы текли сами собой — не просто от страха, а от утраты и одиночества, которое ее снова настигало. Афра слышала как бешено билось сердце внутри, которая была готова вырваться наружу.  Страх сильнее. Она хотела остаться с Демиром, но знала, что не выдержит присутствие некоторых гостей. Все, что ей оставалось — плакать тихо, стараясь не дать своим эмоциям захлестнуть ее окончательно.   Сара бросила взгляд на Али, а затем коснулась руки Мерта, поглаживая большим пальцем.  — Кто это может быть? Мерт, это точно было спланировано, надеюсь, ты понимаешь всю серьезность?  — Оставь его в покое, — проговорил Ясир девушке. — Пусть встанет на ноги, остальное можно решить.  — Сара права, — ответил Али. — Тот, кто сделал это один раз, сделает и второй. Мы же не будем ждать, Мерт.  — Что ты предлагаешь, Али? — спросил Ясир, поднимая брови. — Хочешь спланировать все здесь в палате больницы? — Ничего.. не делайте, — тихо ответил Мерт Рамазан, взглянув на Али. — Ничего..  Сара коснулась его щеки и поймала взгляд.  — Ты хочешь, чтобы мы пережили вещи пострашнее? Даже этот случай.. ты уверен, что Афра не сдаст тебя прессе?  — Сара..  — Ты уверен в ней, — перебила она. — Ты знаешь ее не так долго, чтобы доверять. Кто знает, может ради денег она сделает это! Ты знаешь, что тогда будет? Все пристальное внимание будет на твою семью!  — Сара, я сделаю вид.. что не слышал этого. Надеюсь, ты поняла меня.. Мерт Рамазан смотрел на девушку с ноткой разочарования. Он хотел бы более выразить, возможно то, чтобы все оставили его в покое. Али стоял у окна задумчиво. Он чувствовал, что это ничем хорошим не закончится и был готов взять безопасность на себя.  — Мерт, я позабочусь обо всем. Охрана будет с вами, проверять автомобиль перед каждым вождением и другие ключевые моменты, все это необходимо. Афре так же, тем более она была в тот момент рядом с тобой. Тревожно за девушку.  Мерт Рамазан кивнул коротко. Его глаза были устремлены в потолок, погружаясь в некую пустоту.  — Я не хочу, чтобы она была одна. Пусть будут рядом.  Афра в тот момент разговора вернулась в палату, оценивая общую обстановку.  — Афра, охрана будет рядом в протяжении всего дня и ночи, с этого момента, — заявил Али ей.  В недоумении, Афра взглянула на Демира, который прикрыл глаза, четко давая понять, что все это необходимо. Девушка, у которой до сих пор был ком в горле, заставила себя спокойно проговорить:  — Мне нужно домой, Несли скоро приедет. Мама будет переживать, я должна быть дома.  Он долго смотрел на нее, словно проверял правда ли она спокойна. Его губы сжались в узкую линию, взгляд был напряженным, но осторожно кивнул головой.  Ее право на этот выбор.  — Я хочу, чтобы ты.. была в безопасности, — тихо произнес Демир.  Афра медленно подошла к нему, забывая про то, что в палате были его друзья и Сара.  Она имела на это право. Нежно коснулась губами к его лбу, оставляя поцелуй. Рамазан затаил дыхание и поймал взгляд девушки, чувствуя ее запах.  — Я бы не ушла, но мне нужно, ты же знаешь, — прошептала Афра, касаясь пальцем до его губ. — Я уйду, но снова вернусь к тебе. Пожалуйста, береги себя.. пожалуйста..  Демир не отрывал свой взгляд от улыбки девушки.  Тусклая, вымученная, но такая настоящая. Сердце ныло — она чувствовала, что не все так просто.

***

Афра вернулась домой с Несли, улицы были пусты и казалось, что ночь тянулась бесконечно. Лютфие осталась у своей сестры и об этом сообщила по телефону, когда девушки только подошли к дому. Афра даже была рада, потому, что не хотела беспокойство для матери.  Когда они зашли в квартиру, Афра словно впервые понимала, как много в этом месте чужого. Ее взгляд машинально скользило по мебели, по теплым углам, все казалось тусклым и ненадежным. Небезопасным.  Она сразу заметила, что Мерта не было дома и почувствовала облегчение. Несли пыталась разрядить атмосферу и усмехнулась:  — Наверное, снова у своей любовницы, — бросила она с легкостью, но Афра не улыбнулась.  Все ее мысли были с Демиром, с воспоминаниями о том, как она видела его обеспокоенность и последнюю фразу перед тем, как свалиться во тьму. «Все будет хорошо. Веришь?» Ее мысли застряли в громких выстрелах, которые заглушили все вокруг. В крови Рамазана, который не приходил в себя долгое время. В собственных слезах и в голосе, то, как она звала его.  Афра не слышала слова Несли — только свое сердцебиение. Они прошли в гостиную. Афра остановилась у окна и смотрела в ночь, будто могла найти там ответы. Стены квартиры казались ей тесными, как настоящая клетка. Несли подошла к ней, обнимая за плечи, и Афра вздрогнула, возвращаясь в реальность.  — Тебе нужно успокоится, — прошептала подруга, чувствуя как Афра дрожит. — Врач дал хорошее успокоительное, нужно выпить.  — Мне просто страшно.. даже сейчас. Я не знаю, что делать. Все, что вижу — это его глаза, когда он был ранен.. и даже тогда он пытался меня закрыть собой, Несли. Он закрыл, чтобы со мной ничего не случилось..  Несли гладила ее по спине, пытаясь унять дрожь: — Он сделал то, что не сделает каждый, ты же понимаешь это? Пришло время решить, что для тебя важно. Разобраться с тем, что чувствуешь, Афра. Это все, что действительно важно..  Девушка промолчала. Она слишком устала, чтобы отвечать. Ее глаза вновь наполнились слезами и уже не сдерживала себя.  Чувства нужны, чтобы они вырвались наружу.  Несли аккуратно усадила ее на диван. Афра легла, прижимаясь к ней.  — Я знаю, что ты будешь делать, Афра.. знаю. Я видела тебя, то, какой была последнее время. Ты придешь к этому, обязательно. Слова Несли звучали мягко, как песня, и Афра медленно засыпала, чувствуя легкость. Она видела свет — не стреляющий свет фар, а мягкий свет надежды. И, она впервые за долгое время позволила себе поверить, что все еще может быть действительно хорошо.

***

Совсем рано утром Мерт зашел в квартиру своим ключом. Его шаги прервали тишину, когда увидел девушек спящих на диване. Он легонько коснулся до плеча Афры, выводя ее из сна.  — Малышка, просыпайся.. Девушка проморгала, не сразу понимая где она находится. Несли открыла глаза и встретила Мерта раздраженным взглядом — ей не нравилось видеть его с самого утра.  — Не ожидал тебя здесь увидеть, Несли. Джанер ничего не скажет потом?  — И тебе доброе утро, хотя откуда оно должно быть доброе.. — закатила глаза Несли, вставая с места.  У Афры не было сил возится с ним, она хотела как можно побыстрее поехать в больницу.  — Что ты хочешь? — спросила Афра. — Где ты был всю ночь?  — Вообще-то на съемках, — пожал плечами Мерт. — Если бы ты подняла трубку, узнала. — Чего ты хочешь сейчас? Уже стало лучше, что поехал на съемки?  Мерт улыбнулся, будто все было в порядке. — Мне уже гораздо лучше. Съемки перенесли в Мардин, — достал он из шкафа сумку и закинул несколько вещей. — Нужно ехать в аэропорт. Я позвоню. Афра молча наблюдала за тем, как он активно собирал свои вещи в хорошем настроении. Он медленно подошел, оставляя поцелуй на щеке девушки. Афра едва улыбнулась — без настоящей реакции.  — Я буду скучать, моя малышка, — прошептал Мерт на ухо и обнял.  Несли была рада такому исходу событий и помахала ему вслед слишком радостно, демонстративно показывая, что ему действительно пора уходить. В квартире снова воцарилась тишина, как после короткой бури.  Один.. два.. три.. Афра села на диван, поднимая ноги. Она смотрела на дверь, которая только что закрылась за Мертом и волна пустоты вновь прошлась по всему телу. Ее сердце больше не билось быстрее при его виде, она даже не могла вспомнить, что раньше было таким важным в нем.  В ней что-то изменилось.  Она больше не злилась — и это самое страшное. Словно он вытер все чувства, оставив только холод.  Несли тихо наблюдала за ней, а потом осторожно проговорила:  — Пойдем со мной на работу. Тебе нужно сменить обстановку, иначе ты застрянешь мыслями где-то далеко.  — Я не могу.. — Можешь, — перебила Несли. — Я не могу оставить тут тебя одну. Даже несмотря на охрану внизу. Потом поедем в больницу. Афра молча кивнула головой. Ей было все равно куда идти. От квартиры, от существующей пустоты, от мыслей, которые больше тревожили, от состоянии Демира, то, как она переживала за него.  И, как это было немного странно, но приятно. Она хотела быть рядом с Мертом Рамазаном в этот час.

***

Едва девушки добрались до офиса где работала Неслишах, у тротуара остановилась машина премиального класса. Афра была погружена в себя, поэтому не обращала внимание на происходящее вокруг.  — Стой, — дернула Несли за руку подруги. — Кажется, это Демир.  Мужчина быстро выскочил из машины и уверенным шагом, с явной тревогой на лице подошел к ним.  — Почему ты вышла из дома? — спросил Мерт Рамазан, взгляд его был мягким, но голос был обеспокоенным. — Если бы с тобой что-то случилось..  Афра смотрела на него затаив дыхание. Сердце билось чаще, когда она видела, насколько он волновался за нее. Она чувствовала это внимательность и поддержку — то, чего давно не получала. — Решила составить компанию подруге, в этом же нет ничего страшного.. потом собирались навестить тебя. Несли стояла рядом с подругой и с приятным удивлением смотрела на мужчину. Ей было любопытно — впервые видеть его перед собой, не в официальных местах, не через интервью и не на обложке журнала. Она по достоинству оценила рассказ подруги, которая поведала ей о том, как Демир пытался защитить ее. Вдруг, Неслишах вспомнила их первое пересечение в гостинице, когда Мерт Рамазан казался таким холодным и отстраненным. Теперь же он выглядел совсем другим.  — Здравствуйте, — произнес он, глядя на Несли и слегка кивнул головой. В голосе звучало это как искреннее извинение за беспокойство.  — Здравствуйте..  Несли оценивающе посмотрела на него, а потом на Афру. Она видела, как подруга была рада видеть его здесь. И Неслишах это определенно нравилось. Это не месть, не способ заглушить боль. Это зарождение.  Она понимала, что Афра начинала путь для того, чтобы заглушить свою боль, но не понимала, что все зашло действительно далеко. Несли надеялась, что подруга действительно поймет свои чувства и это будет единственным способом обрести любовь, вычеркнуть Мерта навсегда.  — Это моя близкая подруга, о которой я рассказывала тебе, Неслишах, — представила Афра мужчине. — А.. — Мерта Рамазана знают многие, — слегка улыбнулась Неслишах. — Я очень много читала о Вашей семье. Но, не смею больше задерживать вас, я опаздываю на работу. Оставляю в надежных руках. Я позвоню тебе.  Девушки обнялись, и Несли поднялась по ступеням к офису, улыбалась про себя — с таким облегчением, словно впервые позволила себе верить в счастье подруги.

***

В квартире царила тишина, почти хрупкая. Лишь легкий шум кондиционера и дыхание двух людей в гостиной наполняли пространство. Мерт Рамазан лежал на животе, под поясницей было подложено полотенце, а спина усыпана свежим, но уже начавшими затягиваться следами от осколков. Кожа чуть поблескивата от антисептика. Свет падал мягко на них, почти приглушенный и интимный.   Афра сидела рядом и тонкими пальцами бережно выдавливала крем из тюбика, который прописал господин Фарук. Ее движения были осторожны, будто любое прикосновение могло нарушить не только его тело, но и хрупкое пространство, доверие, что росло между ними. Она касалась его кожи мягко, словно извинялась за боль, которую он получил из-за нее.  В этом не было ее вины.  — Больно? — тихо спросила Афра.  — Нет..  Его голос был глухим, низким, и больше напоминал выдох. Демир не хотел, чтобы она знала, как на самом деле щиплет кожа, как все еще болит при каждом движении. Все было ничто по сравнению с тем, что происходило внутри него. Мужчина лежал с закрытыми глазами, чувствуя ее теплые пальцы, дыхание и тревогу.  Афра взглядывалась в раны, будто искала в них ответ на свои вопрос. Кто мог такое совершить?  Ее собственные чувства смешались внутри. Она не могла все еще избавится от страха — тот звук выстрелов, стекло, кровь — все стояло перед глазами. Она задыхалась.  Впервые за это время ее посетила мысль, что она могла его потерять на самом деле. — Что будет дальше? — спросила Афра, продолжая аккуратно втирать крем.  Мерт Рамазан не ответил сразу. Он открыл глаза и смотрел в сторону, словно искал подходящих слов. Его рука чуть сдвинулась назад — он нашел ее запястье и обхватил его крепко, но мягко.  — Ты не должна думать об этом, — наконец ответил он. — И бояться. Ничего не случится, будем жить дальше.  Мужчина все еще держал ее запястье, ощущая под пальцами тонкий пульс — живой и теплый. Его взгляд скользнул вверх, и поймал ее зеленые глаза. В них была тревога, и что-то болезненно-светлое, будто Афра, сама того не замечая, отдала ему частичку своей души. — Но, мне не по себе.. — Тебе нечего бояться, Афра, — убедительно произнес Рамазан. — Я рядом. Он медленно приподнялся, опираясь на локоть, несмотря на боль в спине, и притянул девушку ближе. Афра не сопротивлялась, только чуть вздрогнула, когда осторожно коснулся ее губ. Поцелуй был тихим и почти невесомым. Без огня и спешки, только нужда в том, чтобы она осталась этой ночью вместе с ним.  Афра закрыла глаза, отдавшись мгновению. Ладони легли ему на грудь, пальцы чувствовали медленное, но тяжелое биение сердца.  Все не сон.  Они устроились на диване, не говоря ни слова. Афра положила голову ему на грудь, слушая, как дыхание медленно выравнивалось. Мерт Рамазан обнял ее осторожно, чтобы не потревожить свои раны и сжал чуть крепче, когда почувствовал, как девушка расслаблялась в его объятиях.  Четыре.. пять.. Свет в комнате был приглушен, за окном Стамбул растворялся в глубокой ночи. Сердца их били в разном ритме, но теперь — рядом друг с другом.  Вместе. 

***

Утро в квартире было обманчиво тихим, почти домашним. Слабый свет скользил по полу, пробирался до дивана, на котором тесно, но уютно, прижавшись друг к другу спали двое. Рука Афры лежала на груди Рамазана, как его — едва касалась ее плеча. Страхи и тени последнего дня растворились в короткой ночи.  Телефон завибрировал на журнальном столике рядом с диваном, грубо возвращая в реальность. Демир проснулся первым и осторожно взял трубку, уходя в соседнюю гостевую комнату, стараясь не разбудить Афру.  — Что случилось, Али?  — Мы выясняем сейчас, кто стоит за этим. Но, мы не можем предпринять ничего, пока вы на виду. Тебе и Афре пока нужно исчезнуть, — на одном дыхании проговорил Али.  — Ты же не думаешь, что я оставлю все и уеду? — закатил глаза Демир. — Напали на меня и разбираться буду только я.  — Мерт, не тяни, прошу. Если не думаешь о себе, подумай о девушке. Ты как никто другой должен знать, что могут взяться за твое слабое место — это твоя семья и эта девушка на данный момент. Она была в той машине и ее могли хорошо запомнить. Делай, что я говорю.  — Сколько у нас времени? — вздохнул Рамазан.  — Меньше, чем хотелось бы. Машина будет через час, билет заказывать не нужно. Полетите частным рейсом.  — Понял, хорошо.  Мерт Рамазан вернулся и увидел, что Афра уже проснулась. Она смотрела на него слабо улыбаясь, но ее глаза были тревожными, будто чувствовала, что ночь закончилась и впереди было нечто серьезное.  — Это был Али, — тихо ответил он, садясь рядом с ней. — Мы должны уехать сейчас.  — Надолго? — откинула Афра волосы за ухо. — У меня пока нет съемок, но.. есть мама, я не могу просто взять и пропасть..  — Пока не выясним, кто напал. Али сказал, что сейчас небезопасно. Пусть мама побудет у тебя дома, объясни, что у тебя есть съемки за пределами.. страны.  — Страны? — удивлено спросила она. — Али все подготовит.  Афра кивнула. Ее сердце сжалось — не от страха, а от этой странной пустоты. Будто привычная почва под ногами снова ускользала как в первые минуты стрельбы.  — А мои вещи?  — Оставь, мы все купим. Или твоя подруга привезет, как хочешь. Главное, чтобы не выходила из квартиры ближайшие часы.  Афра понимающе кивнула головой. Она быстро позвонила Неслишах и попросила привезти через курьера пару вещей из квартиры. Подруга понимала всю ситуацию и поддержала решение Демира, надеясь, что все решится ближайшее время. Афра боялась за маму, но Несли убедила ее, что будет навещать ее и не оставит без внимания.  Афра подошла к Рамазану. Он уже надел черную рубашку, застегивая наручные часы. Его лицо было спокойным, но в глазах — напряженная сталь и внимательность. — Надеюсь, что поездка будет недолгой. И все скоро закончится.  — Я тоже, — посмотрел он на нее. — Но, я не дам, чтобы с тобой что-то случилось. Афра нежно коснулась его щеки, как мужчина прижал ее ладонь к губам, оставляя поцелуй.  Афра улыбнулась. Но в груди уже росло беспокойство — словно интуиция нашептывала, что их ждет не просто временное бегство, а новый этап.  Не просто страх — а что-то куда глубже. Когда они подошли к двери, все казалось тише, чем обычно. Словно дом замер, ощущая, что это утро — не как другие. Афра вспоминала, как впервые зашла в эту квартиру в том самом красном платье, которое подарил Демир.  Шесть.. семь.. восемь.. Мерт Рамазан снял блокировку с входной двери.  Щелчок. Он приоткрыл дверь и взгляд опустился вниз, к порогу.  Маленький конверт. Белый. Без имени.  — Подожди, — произнес Мерт Рамазан, поднимая послание.  Бумага была плотной, дорогой. Афра замерла, проследив за его жестом. Мужчина аккуратно вскрыл край. 

«Раз, два — ты еще дышишь, но страх уже внутри. 

Три, четыре — держись за все, что можешь, это ненадолго. 

Пять, шесть — открой глаза, правда больнее лжи.

Семь, восемь — в это раз повезло, но скоро все закончится»

Рука Демира сжалась. Лицо стало мрачным, как гроза на горизонте. Он перечитал еще раз послание. Почерк был аккуратным, выведен явно с намерением быть прочитанным, понятным и.. пугающим. Афра увидела, как изменилось его лицо. — Что там? Он не сразу ответил. Медленно сложил записку и убрал в карман брюк.  — Ничего, — сказал он глухо. — Идем, машина ждет.  Мерт Рамазан взял ее за руку чуть крепче, чем нужно, в этом жесте хотел передать всю решимость — и страх, что бурлил под кожей. Афра почувствовала, как сжалось сердце. Они вышли за дверь. А где-то далеко — кто-то уже наблюдал.

***

Один.. два.. Он не считал себя злым.  Зло — это слабость, вспышка, каприз.  Он же был последовательным.  Три.. четыре.. Лишать других — не цель, а средство. Он не разрушал ради разрушения. Он показывал суть — вырывая опору из-под ног. Его называли жестоким, но он считал это лицемерием.  Что жестокого в правде?  Люди жили в тени удобных самообманов — и он приходил, чтобы выключить свет. Он забирал не вещи, а смысл, заставляя человека столкнуться с тем, кем он был на самом деле.  Обнажить сущность.  Без защиты. Без статуса. Без привычных слов.  Мужчина шел неторопливо, как будто время работало на него. В его глазах не было ярости — только холодная решимость.  Пять.. шесть.. Для него не существовало чужого — все, что видел, он считал возможным присвоить. Он не жаждал власти ради власти и не нуждался в деньгах ради богатства. Его влекло не обладание, а сам акт отнятия. Питался потерями других, как хищник — страхом. Он был тем, кто ломал не стены, а опоры. Тонко и точно — без лишних следов.  Нельзя оставлять следы.  Он сел на свое место. Кабинет был как продолжение его самого: строгий порядок, никаких излишеств, только суть. Свет падал под правильным углом, часы шли ровно. В таких местах было невозможно спрятаться от мыслей, и он этого не боялся. Бесшумно открылся дверь кабинета. Правая рука господина тихо произнес:  — Мы отправили послание. Мужчина не поднял глаза. Это не злоба. Не ярость. Необходимость. Несколько секунд он рассматривал обручальное кольцо на пальце и произнес спокойно: — Этого достаточно. Он еще дышит, потому, что мы позволили. Не спешите исправлять это. Мы вначале пути, а значит помимо виновника, есть другие члены семьи. Пусть сначала увидит, как уходит все то, к чему он так привязан.  Он должен был исчезнуть потому, что мешал моему плану. Я снова один. Семь.. восемь.. И тишина возвращалась, как вода в пустой сосуд. Все шло правильно. Все так, как должно было быть.