Заманчивое предложение

Они не были в ответе за то, что делали этой ночью. Его губы очередной раз прижались к ней с такой страстью, что Афра чувствовала, как тело откликнулось еще на первом этаже. Мерт Рамазан не позволил ей отстраниться, его поцелуй был настойчивым, обвивая ее, как огонь, который сразу начал гореть, поглощая все остальное. Остро. Пронзительно. Опасно. Мерт вошел в нужную комнату, прерывая жадный поцелуй, медленно опустил дрожащую Афру на холодную кровать. В темной комнате она видела перед собой его силуэт, который приближался к ней, а затем она вздрогнула всем телом, когда ощутила его влажные губы на своей шее. — Не двигайся, — горячо прошептал мужчина. Афра глубоко вздохнула, когда почувствовала нежное касание, ледяные пальцы умело задирали платье. Афра обвила одной рукой его шею, стараясь растворится в этом моменте. Стало жарко. Отключив разум, Афра сосредоточилась на чувствах. Мерт услышал очередной стон, когда отпустил свою ладонь в ее промежность. Чувства заострились, она еще больше нуждалась в его касаниях и продолжении начатого. Он отстранился лишь взглянуть на Афру, которая получала удовольствие от медленных движении его пальцев. Она была безумно милой, уже растрепанные волосы легли на простынь, щеки розовели, а губы требовали поцелуй. Казалось, что Мерт Рамазан запомнит эту картину на всю оставшуюся жизнь и понимал, что каждая секунда проведенная с ней лучше его представления. Лучше любой реальности. Афра чувствовала, как ее тело отзывается на него, как внутреннее напряжение достигает предела. Казалось, что она забыла, что мужчина должен играть по ее правилам. Она пришла получить свое и уйти. Без чувств. Все игра. Но ее тело твердило другое. Она проиграла. Афра потянулась к его губам, как Мерт Рамазан увеличил расстояние между ними. Она была крайне недовольна и смотря на него скрытой страстью, понимала одно — он играет только по своим правилам. — Не всегда можно получить желаемое, госпожа Афра, — прошептал он в губы. — Но, ты можешь всегда попросить.. Девушка распахнула глаза и не верила услышанному. Она двигалась под ним, стараясь завладеть еще большей частью его тела. Мерту это нравилось и понимал прекрасно, как она старается держать язык за зубами, но знал, что это будет продолжаться недолго. Она доходила до пика. Скорее это било по ее гордости и она не посмела бы озвучить вслух свои желания. Мужчина продолжал играть по своим правилам, заранее зная о последующих действиях Афры. Он хорошо знал женщин. Она попросит. Обязательно попросит и уже не будет пути назад. Для Афры его пальцев было недостаточно для завершения начатого. — Мерт, — она осмелилась прошептать его имя в тишине. — Рамазан.. Услышав свое имя из ее уст, он еще больше заострил свои действия, ускоряя темп. — Ты начала произносить мое имя? Мужчина резко прекратил действия, касаясь ее щеки. — Ты просто ужасен, — прошептала Афра тяжело дыша. — Попроси, — хрипло произнес мужчина, не в силе сдерживать свое желание. — Попроси.. Он хотел возвести ее каждое произнесенное слово. Мерт просто хотел, чтобы Афра произнесла свое желание и сдалась ему. Девушка сжала губы, опуская свои пальцы к сокровенному месту, понимая, что это совсем другие ощущения, и она не достигнет желаемого без его помощи. Касания были совершенно другими. Мерт Рамазан смотрел на нее всей своей жадностью и обожанием, с желанием наконец завладеть. Афра понимала, что это точка невозврата. Подобная просьба собьет с правильного пути. Но, разве принимая брошенный вызов, она не понимала на что шла? Она попросит. — Пожалуйста, — прошептала она в ответ, замечая его острое желание в глазах. — Пожалуйста.. Она провела пальцами по его шее, притянув ближе. Тело отозвалось заметной дрожью. Мерт отдалился от девушки, а затем вернулся через несколько секунд. Без слов и разрешения. Мужчина завязал ей глаза мягкой черной тканью — медленно, почти торжественно, как будто создавал между ними особое пространство, где все ощущается острее. Она доверилась ему. В темноте, за этой тонкой повязкой, мир сузился до его дыхания, до еле уловимого касания его пальцев. Ее глаза были закрыты, но чувства обострились. Каждое прикосновение отзывалось в теле с удвоенной силой. Афра не видела его, но чувствовала: как Мерт Рамазан приближается, как его тепло обволакивает ее, как ладонь скользит по ключице, оставляя за собой огонь. — Ты боишься? Он целовал ее не торопясь — начиная с виска, спускаясь к щеке, к уголку губ. Поцелуй был мягким, но по телу вновь прокатилась волна. — Нет. Афра выгнулась навстречу, нащупывая его ладони, будто хотела удостовериться — он здесь, рядом. — Какая смелая. Чувствовала его горячие губы возле шеи, а затем влажный след, обжигая каждый участок кожи. Оставляя след. Очередной. Когда их тела вновь встретились, все исчезло — ни света, ни звуков, ни слов. Только движение. Она подалась навстречу, затаив дыхание, впуская его полностью — без страха, без стеснения, как в танце, в который они давно были вовлечены. Сначала мужчина двигался в ней глубоко, плавно, как будто боялся нарушить ту тонкую грань, где страсть превращается в нечто большее. Каждое движение отзывалось в ней волной — нежностью, дрожью, чем-то таким, что выходило за пределы привычного. С каждым движением границы стирались: ее кожа — его дыхание. Их тела двигались в ритме — иногда жадно, требовательно, иногда возвращались медленно, будто в этом вечном движении они искали успокоения. Афра держалась за него — дрожащими пальцами, ногами, звуками, прерывистыми и живыми. Очередной раз вздыхала, когда чувствовала его — всего. Афра обняла его крепче, вцепилась в его плечи, как будто боялась потеряться в этом ощущении. Мерт Рамазан чувствовал, как она растворяется в нем, без остатка, и сам больше не мог удерживаться от того же. Его движения становились чуть более настойчивыми. Он касался ее лица губами, щекой, шептал ей в висок что-то тихое, непонятное — не слова, а дыхание, как подтверждение того, что он здесь, с ней, полностью. В темноте под повязкой она ощущала себя почти обнаженной душой — никакой защиты, никакой больше роли. Только неопределенные чувства. Его рука нашла ладонь Афры, сжал — крепко, будто клялся без слов, будто просил остаться. И в этом прикосновении было больше страсти, чем во всей ночи. Мерт Рамазан смотрел на девушку, а она чувствовала этот взгляд даже с закрытыми глазами — будто он видел не только тело, но и ту часть, которую Афра так долго прятала. В этом моменте не было игры. Были только двое — слитые, уязвимые, настоящие, которые искали любовь и находили утешение друг в друге. Она с местью. Он с жаждой. Но между ними было гораздо больше, чем они говорили и позволяли. Афра кусала губу, запоминая его вкус. В конце она почувствовала, как напряжение внутри нарастает, как будто все внутри сжимается и раскрывается одновременно. Мерт был рядом, внутри, глубоко, и в этом моменте девушка не чувствовала себя потерянной. Наоборот — словно обрела себя заново.

***

Было поздно, но он никогда не смотрел на время. Квартира встретила его пустотой. Ни света, ни движения, ни даже привычного шелеста. Мерт прошел внутрь, притворив за собой дверь. — Сладкая, ты спишь? В спальне было так же темно. Простыни ровно застелены. Не было и следа ее сна или присутствия. Он посмотрел на кровать, потом на часы — стрелки давно перешли за полночь. Обычно в это время она уже спит. Всегда была дома. Всегда в этом пространстве, которое они делили. Но сейчас — пусто. Как будто ее и не было вовсе. — Интересно, где ты пропадаешь.. Не теряя времени, Мерт пару раз позвонил, но телефон был явно выключен. Было непривычно. — Ну и черт с тобой, точно у Несли, — закатил Мерт глаза, смотря в окно. Он быстро сообразил и понял, что не готов провести время в одиночестве. Мерт быстро нашел нужный контакт и позвонил: — Красавица, ты еще дома? Я один, можешь приехать. Все в порядке, я жду.

***

Они не разъединились сразу. Тело Афры все еще ощущало тепло Мерта Рамазана, как продолжение самого себя. Она лежала на нем, щекой к его груди, слушая, как постепенно замедляется его дыхание, как ровно и глухо бьется его сердце — спокойно, уверенно, будто он стал ей якорем в этой тишине. Его повязка все еще была на глазах. Она не спешила снимать ее — не потому что боялась взгляда, а потому что в этой темноте, в этой слепоте, все чувствовалось сильнее. Честнее. И ей не нужно было играть. Только так Афра была собой — такой, какой он ее принял сейчас. Мерт провел ладонью по ее спине — от плеча до поясницы — в этом движении было больше нежности, чем страсти. Он не торопился, не звал и ничего не спрашивал. Просто был рядом. Присутствовал. — Хочешь снять повязку? Афра кивнула, и он бережно развязал черную ленту, словно это не просто ткань, а нечто большее — символ ее доверия. Он не отвел глаз. Напротив, хотел увидеть еще большее и совсем неважно, что немного ранее девушка была в его подчинении. — Ты не разочаровала меня. Мерт Рамазан смотрел на нее внимательно, как будто хотел сохранить каждую черту — растрепанные волосы, легкую красноту на щеках, след от повязки, все то, что делало ее сейчас особенно живой, особенно реальной. Это не иллюзия. Она лежала на нем, приподнявшись на локте. Смотрели друг другу в глаза. Тишина между ними не тяготила, наоборот — наполняла воздух мягким напряжением, похожим на дыхание перед поцелуем. И мужчина поцеловал ее — не спеша, глубоко, будто снова возвращался к ней. Их губы встретились тихо, но уверенно. Поцелуй был с весом и с содержанием, в котором не нужно было объяснений. Он касался ее мягко, тепло, будто целовал не только губы, но и все, что она в себе скрывала. Афра отвечала с замиранием и боялась, что это ощущение исчезнет, если будет дышать слишком громко. Мерт Рамазан провел рукой по ее спине, притянул ближе, и она устроилась у него в объятиях — место было создано именно для нее. Он чувствовал, как девушка расслабляется в его руках.

***

Утро окутало комнату мягким светом. Он пробивался сквозь полупрозрачные шторы, ложился золотыми бликами на белоснежное постельное белье, на ее плечо, на подушку, где все еще оставался след его запаха. Афра медленно открыла глаза и потянулась, еще не совсем проснувшись, не сразу осознав где находится. Она пришла сама. Большая спальня была чужой, но не совсем холодной. В ней витал уют, вкусно смешанный с остатками ночи: аромат его кожи, тонкий звук улиц за окном, и легкий, почти неуловимый аромат кофе, который проникал с нижнего этажа. Афра оглянулась вокруг, подушка валялась на полу, как и туфли, которые она незаметно сняла, когда поднималась в объятиях мужчины. За панорамными окнами раскинулся город — живой, шумный и бесконечный Стамбул. Девушка никогда не видела город с такой высоты, она затаила дыхание. Ночь вспоминалась как наваждение — теплая, чувственная, полная молчаливых взглядов и прикосновений. Девушка улыбнулась едва заметно, скорее сдержанно, когда обратила внимание на черную повязку, которая аккуратно лежала на тумбочке. Она потянулась за платье, которое валялось рядом на кресле, накинула, не застегивая до конца, и босиком прошла по прохладному полу. Афра замерла, прислушиваясь — на кухне слышались негромкие звуки: шорох ножа по разделочной доске и включенная кофемашина. Мерт Рамазан стоял спиной к ней в белой рубашке и в темно синих брюках, сосредоточенно высыпая ягоды в миску. На столе уже был свежий симит, нарезанные фрукты, мед и апельсиновый сок. Все выглядело аппетитно, с той внимательной аккуратностью, которую невозможно было сыграть. Она остановилась на пороге и тихо наблюдая. Он закатил рукава рубашки, обнажая свои красивые руки. И, на секунду вспомнила, что делали его пальцы прошлой ночью. Она прокашлялась, воспоминания были слишком жаркими, чтобы думать об этом утром на кухне. Афра никогда не видела, чтобы Мерт готовил что-то на кухне. Утром она собиралась накрывать на стол, а мужчина садился уже на все готовое, не говоря уже о том, что предложении о помощи так же не поступало. Впервые кто-то за нее делал эти утренние хлопоты. И, как оказалось, наблюдать за этим было намного приятнее. Будто почувствовав прикованный взгляд за спиной, Мерт Рамазан обернулся и заметил девушку. Его взгляд был спокойным и задержался на ней дольше обычного. Он ничего не сказал сразу, только улыбнулся уголками губ. — Доброе утро, — проговорил он, отодвигая стул. — Я не знаю, что ты любишь на завтрак. Попробовал угадать. Афра кивнула все еще стоя на месте, взгляд скользнул по накрытому столу. — Я.. обычно не завтракаю. — Вообще? — Никогда. Мужчина не удивился, лишь мягко усмехнулся. — Теперь понятно, почему ты категорична к завтракам. Но, убежать не получится, дверь заблокирована. — Я не собиралась убегать, — уверенно ответила Афра, приближаясь к столу. Он потянул стул и помог сесть девушке. — Сегодня можно сделать исключение. Чай? — Можно. Мерт Рамазан аккуратно налил чай в армудовый стакан и добавил две чайные ложки сахара, перемешивая. Афра молча наблюдала за его действиями, но не сдержавшись все же решила уточнить: — Откуда ты знаешь, что я кладу в чай две ложки сахара? — Я знаю то, что мне необходимо, — ответил мужчина, присаживаясь напротив. — Увы, насчет завтрака я не мог знать. — Ты знаешь мое имя, домашний адрес, судя по тому, что отправил это платье.. еще скорее мою деятельность и все остальное.. — Я не успел дойти до размера твоей одежды, — перебил Мерт, — поэтому выбрал на глаз. Остальное известно, но меня не интересует сфера деятельности, в целом работа. Меня волнует другое. Афра сделала глоток горячего чая, не отрывая взгляд от мужчины. — Ответь мне пожалуйста на вопрос.. только честно. Твой поздний визит вчера был связан с тем, что вновь хотела сделать больно возлюбленному.. Афра немного напряглась, не подавая в виду. Она не прерывала зрительный контакт, осознавая прекрасно, что мужчина может поймать ее на лжи за несколько секунд. Потому, что тот был очень внимателен к деталям. — Или потому, что сама захотела приехать? Он ей неинтересен. — Потому, что сама захотела, — соврала Афра, наблюдая как мужчина делает глоток кофе. — Это было мое желание, к тому же, должна была каким-то образом поблагодарить за платье. — Значит, ты вычеркнула того предателя из своей жизни? Не может вычеркнуть. — Именно, — согласилась она. — Но, я не ожидала встретить тебя в гостинице. Для меня это было неожиданно. — Так же для меня. Мы еще поговорим об этом. Но, тебе скорее нужно домой, не так ли? — Я поеду к подруге. — Хорошо, если ты не будешь завтракать, мы можем выйти. Он встал со стола и подошел к зеркалу, спокойно, уверенно, с той неспешной точностью, которая всегда выдавала в нем человека, привыкшего к контролю. Легкий поворот запястья, и металлический блеск запонки скользнул в петлю манжета. Афра заметила, как каждое движение — подчеркивает его характер: сдержанность, вкус, внутреннюю собранность. Девушка помогла ему с пиджаком. Мерт Рамазан заметил не сразу — молния на платье Афры не была застегнута до конца. Маленькая, почти невинная деталь.. но она зацепила его внимание. — Подожди, — проговорил он, и девушка остановилась, удивлено оборачиваясь. Он подошел сзади, без спешки. Пальцы мужчины осторожно коснулись края молнии, где ткань расходилась, обнажая нежную кожу ее спины. Мерт уже чувствовал, как Афра затаила дыхание. Он не прикасался к ней. Только аккуратно, медленно провел замок вверх, закрывая разрез. Подаренное платье сомкнулось, как лепесток, возвращая ей ту самую защищенность. — Теперь готово. Он не сразу отошел. Остался за спиной Афры, положив ладони на ее талию — крепко, но мягко. Их взгляды встретились в зеркале: она — в элегантном, идеально сидящем платье, которое, как оказалось, Мерт Рамазан выбрал на глаз, и он — собранный и сдержанный. В этом коротком молчании чувствовалось напряжение — не грубое, а глубокое, сдержанное. Почти благоговейное. Афра медленно обернулась, встречаясь с его взглядом. И в этом взгляде читалось все, что они оба не сказали за столом. Это не была ошибкой. Эта ночь не последняя для них.

***

Он лежал, не отпуская ее из объятий, чувствуя, как она просыпается. Дыхание стало глубже, пальцы шевельнулись у него на груди, и через несколько секунд девушка медленно открыла глаза. — Уже утро? — прошептала она, голос еще сонный, хрипловатый. Мерт улыбнулся, погладил ее по спине. — К сожалению, малышка. Но, если честно.. — он притянул ближе, уткнувшись носом в ее волосы, — я бы хотел остаться с тобой подольше. — Мы могли бы остаться, если ты бросил девушку, дорогой. Ты обещал поговорить, но все еще продолжаешь жить с ней. — Сладкая, я не могу бросить ее вот так, сразу. Только сейчас я получил работу, для меня это важно. Ты что, ревнуешь? — Ты бы не ревновал, если я жила с бывшим парнем? Что за вопросы, — засмеялась она. — Не ревнуй, малышка. Я твой и только твой, потерпи еще немного. К тому же, через месяц начнутся съемки в Мардине. Мы поедем вместе, будем жить в отеле и наслаждаться моментом. Каждый день, малышка! Она опустила взгляд, чуть прижалась щекой к его груди, замолчала на мгновение. — Я очень люблю тебя, — ответила она тихо. — Я тоже люблю, очень! — обнял Мерт крепче. — Мы с Афрой больше живем как приятели, между нами даже ничего нет.. стал бы я врать тебе, солнце? Девушка отрицательно покачала головой. Нет, конечно не стал бы.

***

Машина мягко притормозила у тротуара, и двигатель затих, оставив после себя только тишину и утренний город за стеклом. Афра повернула голову в его сторону. Его профиль был резким, выразительным, а карие глаза — чуть уставшими, но тепло взглянули на нее. Мерт Рамазан сидел спокойно, с тем же уверенным молчанием, которое сопровождало их с самого утра, — будто не хотел спешить, не хотел отпускать после ночи. — Спасибо, что подвез, — тихо произнесла она. — За что угодно, — ответил он, и улыбка скользнула по его губам — спокойная, сдержанная. — Ты уверена, что не хотела бы домой? — Я дала обещание подруге, что приеду утром, — вновь соврала Афра. Мерт Рамазан потянулся и откинул прядь ее волос за ухо. Прикосновение было легким, почти невесомым, но в нем — тепло, которое обжигало изнутри. — Будь осторожна, я позвоню тебе. Афра кивнула, открыла дверь и вышла. Машина осталась стоять на месте еще несколько секунд, прежде чем медленно тронулась и уехала. Девушка зашла в подъезд, поднялась на нужный этаж и позвонила в дверь. Все делалось в спешке, она не могла потерять больше времени. Время бесценно. Через несколько секунд дверь отворилась. На пороге стояла Неслишах в уютном халате, все еще с утренней небрежностью. — Вот это доброе утро конечно, — проговорила Несли, — но, к добру ли? Ты даже не позвонила. Подруга заметила знакомое платье и растерянное состояние Афры. Девушка закрыла рот ладонью и дернула подругу. Они прошли на кухню. Подруга уже поставила чайник, налила чай и протянула ей кружку. Та села, откинулась на спинку стула, закутавшись в теплую атмосферу дома, и позволила себе чуть расслабиться. — Так ты.. ночевала у него? — спросила подруга с легкой улыбкой, но внимательно. Никогда не говори никогда. Она замерла на долю секунды, не отпивая чай. — Да, — произнесла Афра спокойно. Неслишах кивнула, не осуждая. Она знала, что подруга решится на этот шаг и ее останавливало только то, что была в отношениях с Мертом, еще страх неизвестности. — Ну и как ты себя чувствуешь? Впервые с утра, на лице Афры появилось что-то сложное — смесь растерянности, легкой тревоги и чего-то похожего на надежду. Надежду? — Не знаю. Я не могу сказать, что он привлекает меня и я хочу этого. Ложь. — Но, он хорош? — продолжила Неслишах. — Он помогает мне забыть кошмары. Знаешь, Мерт до сих пор продолжает изменять мне. — Откуда ты узнала? — Несли даже не удивилась в этот раз. — Он отправлял ей цветы, а она отправила сообщение с благодарностью. Это так забавно. Мерт никогда не дарил мне цветы просто так. Никогда.. еще в самом начале был конфетно-букетный период. Потом, все сошло на нет. Я не прошу его делать мне подарки, ведь, люблю не за это.. — Ты все еще говоришь люблю, — закатила подруга глаза. — Несли, но я люблю! — голос Афры задрожал в тишине. — Я ничего не могу с этим поделать, не контролирую свои чувства. Я злюсь на него, расстраиваюсь когда у него что-то случается, хочу обнять и утешить.. порой думаю, может, дело во мне? — Не смей даже думать об этом, — по слогам ответила Несли. — Ты ни в чем виновата. Знаешь, кто виноват во всем, что сейчас происходит? Только Мерт! — Я думала об этом еще в то время.. над отношениями работают только двое, а не один человек. — И ты была тем самым человеком, который работал не покладая сил. Мерт этого не оценил. Неслишах всерьез воспринимала проблему подруги и хотела помочь ей, чтобы та обрела наконец покой, уют, встретила любовь и продолжала работать над собой. Но, был вопрос, который все еще висел в воздухе: — Что будет делать с Демиром? — То, что делает Мерт. Каждый раз когда он будет уходить к своей любовнице, я буду ходить к Демиру. — Он знает причину твоего визита вчера? — Я сказала, что мы расстались уже, — прикрыла глаза Афра. — Но, почему? — Мерт Рамазан не согласится на встречи, если будет знать, что является моим инструментом для мести.

***

Лифт остановился на третьем этаже, и двери с щелчком разошлись в стороны. Неслишах шагнула первая оставляя позади Афру. Она усталая, с немного замедленным движением сделала шаг — в ее походке чувствовалась ночная тяжесть, так же в мыслях еще звучал голос Мерта Рамазана, шепчущий что-то возле уха. Все мысли были затуманены.  — Спасибо, что согласилась составить компанию, — тепло проговорила Афра. — Мне нужно будет объяснить ему свое отсутствие.. — Тебе не за что благодарить меня.  В это же мгновение они с подругой дошли до угла коридора. Афра шагнула чуть вперед, продолжая говорить что-то о чувствах к Мерту, ни о чем не подозревая.  Неслишах резко повернула голову в сторону — на мгновение все замерло. Из двери квартиры куда они направлялись, вышел он.  Мерт.  С привычной расслабленной уверенностью. А за ним — девушка. Волосы спутаны, на ней его синяя футболка, и она все еще что-то шептала, смеялась, прижимаясь к его плечу. Неслишах замерла, глаза расширились. Ее рука рефлекторно коснулась локтя Афры. Она была занята ключами, не чувствуя тревожного взгляда подруги. Подруга стояла, не зная — сказать или нет. Взгляд Несли метался между парой возле двери, и лицом Афры, все еще опущенным вниз.   — Все хорошо? — осторожно спросила Афры, но ответа не последовало.   Неслишах не хотела, чтобы подруга разбила себя очередной раз. Слышать об измене — не значит видеть. Она знала, что несмотря на то, что Афра заслуживает большего, будет горько страдать. — Почему мы остановились? Идем, — продолжила Афра.  — Кажется, сейчас будет незабываемое представление, — прошептала Несли себе.  Подруге стоило еще один раз пережить большую катастрофу и испытать боль, чтобы наконец открыть глаза настоящей правде. Афра сделала шаг вперед, оставляя Несли за спиной.  Вдох.  Отчаянный вдох, принимая все происходящее перед глазами. Кончики ее пальцев заледенели вмиг, широко распахнув глаза. Казалось, Афра забыла, как дышать, и своим дрожащим голосом, она смогла лишь произнести до боли знакомое имя:    — Мерт?  Мужчина заметил девушку и сделал шаг назад.  Глаза наполнились предательскими слезами. Афра ненавидела саму себя за то, что была зависима, что испытывала нужду в нем. Она была бессильна — замерла на месте, отпуская свои руки и роняя сумку на пол.    Выдох.   И, если бы было возможно, она вырвала бы свое сердце в немом крике, потому, что эту боль ни с чем было сравнить.  Афра окончательно сдалась.