Нюанс

— Представляешь, Нотти, Поттер оказался полнейшим дерьмом, — поделилась Пэнси с по-прежнему неподвижно лежащим мужем. Теперь за ним ухаживали в Мунго, и Пэнси, как хорошая жена, сначала разнесла в пух и прах весь персонал, чтобы те не отлынивали от обязанностей. Они вроде и так справлялись, но лучше предупредить, чем потом разгребать последствия! — Такой мрачный, сердитый, заносчивый. Нет, я понимаю, что у него умерла жена. Я его очень хорошо понимаю!.. — она на секунду умолкла. — Но нельзя теперь всю жизнь смотреть через тёмную призму, у него дочь, между прочим! Помнишь, как мы с тобой перебивались без гроша в кармане? Столько тоже дерьма поели… эти взгляды, насмешки, тычки, отказы в работе, но справились! Не ныли, не рычали на других. Мы выжили, как самые живучие гады. Мы и есть гады, ха-ха-ха, — Пэнси немного истерично рассмеялась. Погладила Тео по бледному лбу, продела палец в свисающий локон и потянула. — Скучаю, кудряш… Вместо тебя я вынуждена смотреть целый день на очкарика и его несносную дочь. О, Лили далеко пойдёт. Надеюсь, в ней больше от Уизлетты, чем от Поттера, иначе пропадёт девчонка. А ещё мне нужно стараться не хамить и вести себя прилично, чтобы оплатить тебе курорт в Мунго. Твари, дерут такие деньжищи. Наживаются на больных!.. Пэнси вздохнула. Тео, возможно, её и не слышал. Как бы она хотела, чтобы он присоединился к ворчанию, вместе с ней обругал Поттера и обнаглевших сотрудников больницы, потом она прильнула бы к его груди и просидела так вечность. Мечтать можно было до бесконечности, однако от этого ничего не менялось, а жалость к себе Пэнси считала пустой тратой времени. — Тео, давай уже просыпайся. Я устала жить без тебя, — тихо сказала Пэнси. — Моя сиятельная задница не привыкла к таким лишениям. И я заебалась. Конечно же Тео молчал. Она наклонилась и оставила поцелуй на губах. — У меня не так много выходных, но Поттер знает, куда я поехала. Хотя бы не возражал. Тут ему жирный плюс. Но он всё-таки Герой. Уходя Пэнси оставила немного денег из последних запасов, чтобы персонал уделял особое внимание пациенту.

***

Лепреконы Ирландии были своеобразными существами. Немного походили на домовых эльфов, но рабами не являлись. Их магия тоже отличалась. Они могли перемещаться быстро, но не пропадая из виду. Пэнси помнила свои ощущения, когда лепрекон вёл её сквозь толпу людей. Это было не так тошнотворно, как при аппарации, но тоже довольно некомфортно. Вечно одетые в зелёное маленькие человечки выглядели добрыми. Не все лепреконы служили людям. Пэнси поняла, что лишь самые социализированные, жившие всегда вблизи волшебников лепреконы привыкли к ним и нанимались на работу. Другая часть лепреконов продолжала обитать в лесах, обманывая и дразня жадных магглов и заплутавших магов. Привыкшая к домовикам Пэнси попыталась было командовать лепреконами, но быстро поняла, что этого делать не стоит. Они пакостили. Прятали её гребни для волос, дырявили колготки и пачкали мантии. Пэнси пришлось извиниться и преподнести угощение. Гребни вернулись на место, а мантии вновь стали чистыми. Что ж, аристократически-снобистские замашки пришлось в очередной раз оставить в далёком прошлом. Каждый такой случай наносил зарубину, шаг за шагом вытачивая из Пэнси нечто новое и даже ей неизвестное. — Эй, красотка, как ты здесь оказалась? — спросила молодая лохматая девчонка, вынуждая обратить внимание. Пэнси теперь ела с персоналом в общей столовой для прислуги, но всегда садилась вдали ото всех. — Думаешь, если ты гувернантка, то чем-то отличаешься от нас? Пэнси вскинула бровь и отложила ложку. — С чего ты взяла, что я так думаю, кисуля? — дерзко ответила она. Кто-то хихикнул, но тут же умолк. — Ты никогда не ешь со всеми и не проводишь время вечером в общей комнате. Чем ты отличаешься от нас? Знанием языков? Или танцев? Так я тоже неплохо танцую. — Рада за тебя, — улыбаясь, ответила Пэнси. — Но мне просто не хочется. Вечером я составляю план занятий с дочкой нашего начальника. — Брось, Мисти, — осадила девчонку одна из горничных. На вид ей было лет пятьдесят. — Острый язык тебе не послужит хорошую службу. Та, на удивление, заткнулась, но бросила злобный взгляд. Пэнси хотелось покрутить у виска, но понимала, что для травли не нужно много причин. Возможно, это просто зависть. К чему-либо. Хотя Пэнси считала, что сейчас ей нельзя завидовать. Нечему попросту. Скромная одежда, обычная внешность, да и должность, не сказать что уж очень высокооплачиваемая. — Ты такая же, как и мы — грязнокровка, — тихо прошипела мелкая сучка, проходя мимо Пэнси. — Иначе не оказалась бы на месте прислуги, поэтому не строй из себя королеву. Пэнси даже не стала отвечать на несусветную глупость девчонки. Юношеский максимализм, наложенный на отвратительный характер — это не стоило ответа Пэнси. Да, она чистокровная, лишившаяся всего, что у неё было, но осталась гордость. И может, всё-таки чуточку предрассудков, как бы ни хотела от них избавиться. Пэнси привыкла считать себя выше других людей, и даже сейчас, находясь среди прислуги, она ощущала, что другая, иная. Выше, лучше, умнее и так далее. Тео постоянно твердил, что нужно это перерасти, и она соглашалась, но немного кривя душой. Что-то должно было произойти значительное, чтобы Пэнси перестала так думать. Знания, которыми обладали чистокровные, имевшие магию в крови из поколения в поколение, не сравнятся со знаниями тех, кто ворвался в магмир с ноги. Даже заучка Грейнджер, подружка Поттера, была хуже нищебродов Уизли. Пэнси так считала. Сомнения в ошибке закрадывались исподтишка, но старые убеждения давали ощущение стабильности. Иначе, как жить дальше, не зная, кто ты на самом деле? Она покинула кухню с высоко поднятой головой. — Милая, что у тебя с лицом? — спросила она у Лили, сидевшей с кислой миной. — Или ты настолько не рада меня видеть? — Дело не в вас, — вздохнула та, и Пэнси насторожилась. Голос дочурки Поттера звучал серьёзно и даже без привычной язвительности, обращённой на гувернантку. — А в ком? — Помните, я вам рассказывала про Гленнис. Она снова пришла к отцу «по делам». От неё ужасно воняет духами, и она успела испортить мне настроение. — О, — только и произнесла Пэнси. Надо же, охотница за богатыми мужиками здесь. Пэнси миллион раз видела подобных женщин. В чистокровных кругах таких тоже было немало. Чаще всего, это вдовы или старые девы. Интересно, как выглядит Гленнис? Про знаменитые сиськи она уже слышала. — А ещё отец сказал, что она останется на ужин, а мне надо там присутствовать, — продолжила Лили. — Но я не хочу. — Откажись. — Не могу, отец сказал, что заберёт у меня палочку и придётся самой убирать бардак в комнате, — сердито ответила Лили. — Какая досада! — притворно воскликнула Пэнси. — Убираться в комнате, конечно, скучно, но что-то мне кажется, времяпрепровождение с Гленнис ещё скучнее. — Не знаю, что делать… — грустно сказала Лили, а потом внимательно посмотрела на Пэнси. — Что? — Я попрошу отца, чтобы ты присутствовала с нами. Мне будет не так скучно, я смогу переглядываться с тобой, — радостно сообщила девчонка. — Ну уж нет, — яростно покачала головой Пэнси. — Я там абсолютно не нужна. Да и вечером у меня есть другие интересные дела, а с тобой я занимаюсь только днём. Это входит в служебную инструкцию, а сопровождение на ужинах не входит. — Курить возле окна по вечерам — вот твои интересные дела? — со скепсисом произнесла эта наглая девица. — Пойдёшь со мной, и завтра я буду учиться целый день, не отвлекаясь. — Ты и так должна учиться, это твои обязанности, — парировала Пэнси. — Блин, — расстроилась Лили. — Ну, пожалуйста… она меня так бесит! А тут будет кто-то красивее неё! Дочь Поттера, кажется, росла интриганкой и манипуляторшей. И самое интересное, что Пэнси задумалась. — Ладно, крошка. Если твой отец будет не против, то я посижу с тобой.

***

Поттер был не против. Пэнси вздохнула и надела очередное платье весталки. Глянула на себя в зеркало и достала джинсы. После Хогвартса она часто носила «стрёмную маггловскую одежду», как называл её Драко, но Пэнси было плевать. Тео тоже носил маггловские шмотки, соответственно, не порицал её вкус. В мантиях никогда не ощущалось комфорта. Да, раньше у неё в шкафу висела целая куча дорогих и роскошных мантий от «Твилфитт и Таттинг», но джинсы, признаться честно, были удобнее. Когда Гленнис МакДугалл появилась в столовой, одетая, как королева, в шикарное дорогое синее платье и мантию в тон, Пэнси пожалела о своём решении вырядиться в джинсы. На фоне Гленнис она выглядела жалко, и дура служанка сейчас точно уверилась бы в мыслях, что Пэнси ничем не лучше остального персонала. Грудь мисс МакДугалл тоже была на месте. Выглядывала, как два сочных арбуза, из декольте на грани приличия и пошлости. Взгляд Поттера, сидящего напротив, казалось, не отрывался от арбузов, впрочем, даже Пэнси смотрела только туда, потому что не смотреть было невозможно. — Это твоя гувернантка, дорогая? — арбузы, оказывается, умели говорить приторным голосом. Пэнси, наконец, оторвалась от рассматривания чужих прелестей и взглянула на Гленнис. Недурна. Правда, она смогла рассмотреть под глазами небольшую потрёпанность бессонных ночей, усердно скрываемую Косметическими чарами, но Пэнси-то знала на собственном опыте, как это выглядит. Классическая блондинка с голубыми глазами навыкате. Немного напоминала Дафну Гринграсс, только в более вульгарной версии. — Миссис Найтингейл, — представилась Пэнси своим фальшивым именем. — О, известная маггловская фамилия, — улыбнулась Гленнис. — Вы магглорождённая, милочка? — Полукровка, — соврала Пэнси, поглядывая на Поттера, но тот был невозмутим. — А вы откуда знаете, что фамилия маггловская? Тоже в роду есть магглы? — О, нет, — высокомерно ответила светская стерва. — Моё семейство чистокровные, наш род довольно древний. В Ирландии каждый второй мечтает стать нам родственником, — она многозначительно взглянула на Поттера. Пэнси чуть не расхохоталась в голос: кого собралась впечатлить Гленнис, твердя о чистой крови? Плохо же она знала Поттера — друга той же Грейнджер. Его не пронять россказнями о чистокровных древних родах. И действительно, Поттер выглядел крайне скучающим. — Мисс МакДугалл, — любезно прервал он, — давайте поужинаем спокойно, а потом мы вернёмся к нашим делам. Какое-то время в столовой слышалось лишь звяканье приборов, но вскоре Гленнис нарушила тишину. — Как у тебя дела, Лола? Ты становишься с каждым днём всё красивее и очень похожей на отца, — елейно обратилась она к Лили. — Меня зовут Лили, — хмуро ответила та. — Ой, прости, я просто оговорилась, — засияла белыми зубами Гленнис. — Так как твои успехи? Пойдёшь на празднование Дня Святого Патрика? — Нет, — прервал Поттер. — Подросткам там делать нечего, это взрослое мероприятие. На секунду в лице Гленнис промелькнул скепсис, но она тут же заулыбалась ещё более фальшиво. — Полностью согласна, это очень мудрое решение, — с жаром затараторила она. — Гарри, вы такой заботливый отец! Лили очень повезло с вами. — Да, — коротко ответил Поттер и зло воткнул вилку в недоеденный кусок мяса. Дикарь, подумала Пэнси. — А сами вы будете на празднике? — словно невзначай поинтересовались мисс МакДугалл и её арбузы, качнувшиеся в вырезе. — Не думаю. — Мне кажется, вам стоит сходить, — воодушевлённо произнесла Гленнис. — Иногда там можно найти полезных знакомых. Поттер задумался, кажется, Пэнси даже слышала скрип мозгов. — Я подумаю, мисс МакДугалл, — вежливо ответил он. — Можете называть меня просто Гленнис, мы же с вами так хорошо знаем друг друга, — расплылась та в очаровательной улыбке. Пэнси едва не стошнило от приторности, но надо отдать ей должное: Гленнис была хищницей, готовой бороться за богатого вдовца. Кто знает, вдруг у неё что и выйдет. Поттер не может постоянно быть один. Однажды инстинкты возьмут верх, они переспят, а там и недалеко до свадьбы. Эти дамочки умеют делать всё, как надо. — Я не думаю, что это уместно, мисс МакДугалл, — повторил Поттер. А он крепкий орешек. Пэнси подумала, что это даже достойно уважения. Интересно, если бы она умерла, Тео тоже хранил бы верность несколько лет? Тем временем Гленнис наседала на Лили. — Солнышко, почему ты не высветляешь веснушки? Они, несомненно, милые, но не очень модные. Мальчикам нравится белое чистое личико. — Это каким мальчикам нравится? А не наплевать ли на мнение каких-то неизвестных мальчиков? — возмутилась Пэнси. — Почему столь юная девушка должна думать, что кому-то не нравятся её веснушки? — Дорогуша, вы, видимо, плохо осведомлены о том, что такое истинная аристократическая красота, — высокомерно ответила Гленнис. — И такими высказываниями лишь учите девочку плохому. — По-вашему, плохо ценить и уважать себя? А хорошо — следовать какой-то моде, что меняется со скоростью света? Или ваши ценности — угодить мужчине? — Пэнси ощущала, как раздражение охватывало с головы до ног. Кажется, Поттер понял, наконец, что стоит вмешаться в столь щекотливые темы. — Дамы, достаточно. Лили сама решит, как ей лучше. Она ещё слишком мала для мальчиков и для косметических процедур. Гленнис снисходительно улыбнулась: — Женщинам виднее, что лучше для маленьких дочек. Особенно, если женщина из интеллигентной семьи, — «скромно» намекнула она на свою персону. — Мистер Поттер, прошу извинить, но мне кажется, ваши служанки позволяют себе лишнего. — Гувернантка — не служанка, — вдруг обворожительно оскалился Поттер. — Она воспитывает мою дочь, и не стоит сомневаться в моём выборе моего персонала. Гленнис тут же прикусила свой поганый язык, а Пэнси усмехнулась. Лили благодарно взглянула на Пэнси, благодаря этим разборкам её оставили в покое. — Мисс МакДугалл, думаю, нам стоит вернуться к работе. Пройдёмте в мой кабинет. — Ох, уже так много времени… — томно протянула Гленнис и выпятила арбузы вперёд. — Боюсь, закончим поздно, а общественные камины крайне опасны ночью. — Никаких проблем, вы можете остаться в моём доме на ночь, — ответил Поттер. — Если, конечно, это вас не затруднит. — Вы очень гостеприимны. Что ж, я могу пойти вам навстречу и остаться ещё поработать. — Тогда не будем терять время! — Поттер жестом пригласил пройти в кабинет. Когда Гленнис вышла, Поттер, проходя мимо Пэнси, наклонился и быстро шепнул: — Спасибо, что не оставила мою дочь без компании на этом ужине. — Она специально поздно пришла, чтобы на ночь остаться, — сказала Лили, когда они с Пэнси остались вдвоём. — Постоянно на ночёвку напрашивается. — Мне показалось, что твой папа был не в восторге. Лили пожала плечами, но Пэнси прекрасно всё поняла. На самом деле Поттер говорил спасибо не ради дочери, а ради самого себя.