Dark red

После аварии я умер. Ада или Рая не было. Не было и пустоты. Я тогда сидел над своим кровавым телом, пока врачи носились вокруг меня. Клиническая смерть — говорили они, — есть шанс. Для меня же все происходило в замедленной съемке, словно отдельно от тела просидел не шесть минут, а несколько часов как минимум. Время тянулось очень долго. Там я и познакомился с Римой. Она присела возле меня, вдали от тела, и так же молча наблюдала. Сначала я удивился, как это ее никто не прогнал, но когда сквозь нее прошел врач, все стало понятно. К тому моменту вопросов не было. Словно так и должно быть — душа отдельно от тела. Словно все идет, как и должно. — Тебя откачают, — сказала мне Рима. До знакомства с ней я думал, что призраки не умеют говорить, поэтому уставился на нее. — Смотри, как трудятся. Будешь жить, — она даже улыбнулась. — Как зовут? — Глеб. — Приятно познакомиться, Глеб, — улыбка стала еще шире, словно она была искренне рада со мной заговорить. Тогда-то я и смог ее рассмотреть: белые косички немного растрепались, а комбинезон загрязнился, но даже несмотря на небольшую прозрачность ее трудно было отличить от обычного человека. — Я — Рима. — Ты призрак? — Ну-у, — она рассмеялась, — что-то типа того, но не совсем. Не забивай себе голову. — Но, а как же… Мир начал расплываться и крутиться, а потом я проснулся на больничной койке. Свет ярко лился в окно, а аппараты рядом монотонно пикали. Голова раскалывалась, а тело ломило. Тогда мне было совсем не до Римы, но встретились мы с ней следующей ночью. Я проснулся где-то под утро. Ощутив легкость, вышел в коридор. Нигде никого не было, а воздух был прохладный-прохладный. Вдруг какой-то охранник меня окликнул. Я только открыл рот, чтобы спросить, но он очень агрессивно на меня неся. Инстинкт самосохранения подсказывал бежать. Только на улице он от меня отстал. Увидев Риму, я понял, что снова умер. Теперь это был страх. — Не бойся, откачают, — в этот раз она небрежно отмахнулась. — Ты чего вообще умирать решил? — Я? — Ну да. Второй раз уже отходишь. — Да я ничего не делал! Проснулся, и все. — Во сне, значит. — Может, объяснишь, что происходит? Кто этот мужик и что, мать твою, со мной творится? Рима махнула рукой куда-то в сторону и отвернулась. — Пойдем к детской больнице? Там качели есть. Заодно и поговорим. Я хотел поспорить. Зачем куда-то идти и почему нельзя объяснить здесь? Но выбора особого не было. — Не боись. Если откачают, то тебя вернет в тело, где бы ты ни был. — Откуда знаешь? — я поравнялся с Римой. — Я не первый день в этом облике. Больше она ничего не сказала. В тишине мы дошли к нужному корпусу и со скрипом сели на качели. — Тот мужик — бывший охранник. Его убили, когда был на работе. Теперь живет в больнице и одинаково ненавидит людей и призраков. Ты лучше обходи его. — Ладно, с этим разобрались, — я почесал голову. — А со мной что творится? — Ты снова умер, — Рима пожала плечом. — За твою жизнь сейчас борятся. — Но как я умираю? — Ты у меня спрашиваешь? — она засмеялась. — Спроси это у себя. — Я не знаю… Рима оттолкнулась ногами и качели скрипнув, закачались. — Присоединяйся ко мне, Глеб! Я помедлил. Мне было непонятно, как можно так легко принять свою смерть. — Глеб! Не будь занудой. Я легонько оттолкнулся одной ногой. — Во-от, молодец, — Рита закачалась еще сильнее. Поддавшись порыву, я тоже сильно оттолкнулся и взлетел. Было легко и беззаботно, будто я реально мог летать. — А ты не хотел! Мир снова начал кружиться, только причиной тому были не качели. — Рима! Я возвращаюсь. — Избегай охранника, я не… Но я ее не слышал. Вокруг меня кружили врачи. — Что же вы, Глеб Викторович, нас так напугали. Я натянуто улыбнулся и закрыл глаза. Каждую ночь я умирал, а потом воскресал, чтобы снова умереть. Уходил из этого мира обычно ненадолго — час максимум, но для меня он тянулся долго. С Римой мы виделись часто, но не каждую ночь. У нее были какие-то дела и встречи, в которые меня посвящать не хотела. В очередную нашу прогулку мы как всегда встретились во дворе моего дома. Обычно мы там и сидели, общаясь обо всем на свете, но тогда Рима предложила прогуляться. Фонари тускло светили, освещая полупрозрачных нас. — А где другие призраки? Неужели нас так мало? — ведь я могу на пальцах пересчитать тех, кого мы видели. — Некоторые решили не оставаться в этом мире, чтобы не видеть своих близких и не мучить себя. — А где они? — Там, — Рима показала пальцем в небо. — Царство небесное? — я широко распахнул глаза, а девушка засмеялась. — Почти. А некоторые, как мы, решили остаться здесь, — она поджала губы. — А ты? Рим, почему ты решила остаться? Она остановилась и потупила взгляд в землю. — Если не хочешь говорить — не нужно, я не давлю. — Мне так спокойнее. Я знаю, что с моим братиком все хорошо. — Оу, Рима… — Не нужно. Я отпустила, просто иногда присматриваю, чтобы знать, что он по-прежнему с бабушкой, а не с родителями, — она посмотрела на меня. — Они алкаши. Брату лучше с бабушкой. — Спасибо что поделилась, — общее настроение резко упало. — Слушай, ты говорила, что по внешнему виду призрака можно понять, как он умер. Типа если бы меня тогда сбила машина, и я умер, я был бы… — С переломами или разбитой головой. Смотря, что с тобой произошло. — Но по тебе ничего не скажешь… — Я умерла от удушья. Точнее, меня убили. — Боже, Рима, — я остановился, приоткрыв рот. — Ничего не говори, не хочу слышать. — Прости, — я взял ее за холодную руку. — Мне жаль. Хочешь покататься на качелях? — Давай, — она натянула улыбку. Мы сели, но никто не качался. — Глеб, спасибо тебе за эти ночи. Без тебя я сходила с ума от одиночества. — У тебя совсем нет друзей? — Несколько знакомых, но мы с ними не близки. Поэтому я и ходила к тебе в больницу. — И тебе спасибо. Без тебя я бы точно свихнулся умирать каждую ночь. И как бы время не тянулось, мне всегда мало наших встреч. — Мне тоже, — она развернулась ко мне, а потом и вовсе встала, подойдя ближе. — Поцелуй меня, пожалуйста. Но стоило придвинуться к ее губам, я проснулся у себя на кровати, в пустой квартире. Без Римы. Каждое возвращение давалось мне все труднее, а коммуникации с людьми не получались. На кухне я нашел таблетки. Этот шаг дался нелегко, но другого выхода я не видел. Оставалось ждать. Рима сидела у меня на кухне над моим телом, а я снова был призраком. Девушка тряслась. — Дурак! Ты зачем? — Хочу быть с тобой вечность. — Ты хоть понимаешь что сделал? Ты! Ты! Я притянул ее к себе, заключив в крепкие объятия. — Зато я сохранил свою красоту. — Лучше бы ты жизнь сохранил, — буркнула Рима мне в плечо, а потом заглянула в глаза. — Зачем? — Люблю тебя. Рима вздохнула: — И я люблю тебя дурака.