Явление проблемного бедствия

Джин спокойно принял полученную информацию. Откровение о природе его души не вызвало ни паники, ни отчаяния. Лишь холодное, отстранённое понимание. Проблема была обозначена, а значит, рано или поздно найдётся и решение. Азазель, измотанный бессонной ночью и эмоциональными перепадами, отправился отдыхать, пробормотав что-то о необходимости «переварить». Джин же, ощутив внезапный приступ голода, позволил вновь вызванным служанкам проводить себя в столовую. ... Общая столовая Григори оказалась огромным, гулким залом, больше похожим на высокотехнологичный фуд-корт, чем на военную харчевню. Множество падших ангелов сидели за столиками, ели, непринуждённо общались, смеялись. Атмосфера была на удивление расслабленной. Никакого страха или напряжения, которые Джин ожидал увидеть на базе тайной организации. Лишь обыденная рутина. Служанки, приведя его к раздаче, услужливо поклонились и удалились. Джин, взяв поднос с чем-то похожим на жареное мясо с рисом, оглядел зал. Его взгляд скользнул по десяткам лиц и зацепился за знакомую компанию. За одним из столиков в дальнем углу сидели они. Рейнаре, Миттельт и Калаварнер. Они выглядели… сломленными. Не физически, а морально. Вяло ковыряя вилками в тарелках, они почти не разговаривали. Их плечи были опущены, а во взглядах застыла безысходность и опустошение. Джин понял — знание о том, что он находится здесь, на их базе, давило на них, как могильная плита. Они ждали. Ждали, когда он придёт за ними. И он решил не разочаровывать их. С хищной, предвкушающей ухмылкой он направился к их столику. Миттельт, сидевшая спиной к нему, почувствовала, как на стол перед ней с громким стуком опустился поднос. Она резко развернулась, готовая выплеснуть накопившееся раздражение. — Заня… Слово оборвалось на полуслове. Её глаза расширились от ужаса. Перед ней, с довольной улыбкой, в упор на неё смотрел Изаёя Джин. Он вальяжно опустился на стул рядом, закинув ногу на ногу. Сердце Миттельт, казалось, остановилось, а затем ухнуло куда-то в пятки. Она опустила глаза, её тело застыло, превратившись в статую. Рейнаре и Калаварнер замерли, как будто перестали дышать, их лица побелели. — Пф-ф… ха-ха, — Джин издал тихий, гортанный смешок, полный превосходства. — Да расслабься ты. Он протянул руку и небрежно взъерошил светлые волосы Миттельт. Та вздрогнула от его прикосновения, но не посмела пошевелиться, лишь вжалась в спинку стула, глядя на него снизу вверх испуганными глазами. — Еда у вас тут, кстати, неплохая, — продолжил Джин, как ни в чём не бывало приступая к трапезе. Его появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. По всей столовой прокатилась волна удивлённого шёпота. Падшие, не знавшие его в лицо, с любопытством разглядывали наглеца, который посмел подсесть к опозоренной группе Рейнаре. Те же, кто был в курсе событий в Куо, смотрели со смесью страха и уважения. Миттельт, наспех пригладив растрёпанные волосы, переглянулась со своими подругами. В их взглядах читалась паника. Обменявшись молчаливым подтверждением, они взяли свои подносы и одновременно начали подниматься, чтобы уйти. Джин демонстративно прекратил есть. Он не сказал ни слова. Просто медленно повернул голову и сосредоточил на них свой холодный, внимательный взгляд. Девушки обеспокоенно замерли и медленно сели обратно на свои места. Джин удовлетворённо улыбнулся и продолжил есть. Когда он наконец закончил, на их лицах промелькнуло облегчение. Они снова поднялись, чтобы покинуть столовую. И с неприятным удивлением обнаружили, что Джин, закинув руки за голову, неспешно идёт за ними. Они ускорили шаг. Он не отставал. Они свернули в один из коридоров. Он свернул за ними. Это молчаливое преследование было хуже любых угроз. Наконец, в одном из безлюдных технических коридоров, Рейнаре не выдержала. Она резко развернулась, её лицо было искажено отчаянием. — ЧТО ТЕБЕ НУЖНО?! — её голос сорвался на крик. — Зачем ты преследуешь нас?! Джин остановился. Его расслабленный вид мгновенно исчез. Он перевёл на неё свой взгляд, и его фиолетовые глаза стали холодными, как космос. Рейнаре перехватило дыхание. — Думала, всё обошлось? — его голос был тихим, но от него по спине пробегал мороз. — Думала, Азазель тебя спас, и ты можешь забыть о том, что натворила? Всё совсем не так. Одновременно с этим он, продолжая говорить с Рейнаре, подошёл вплотную к застывшей от ужаса Миттельт и, как будто так и надо, начал медленно гладить её по голове. Маленькая падшая лишь терпела, её тело била мелкая дрожь, а щёки залил румянец от смеси страха и смущения. — Ты кое-что должна, — продолжил Джин, его пальцы перебирали мягкие волосы Миттельт. — Не мне. Ему. Иссэю. Хочешь, чтобы я отстал от тебя навсегда? Ты встретишься с ним. Одна. И он решит, что с тобой делать. — Что?! — возмутилась Рейнаре. — Этот извращенец?! Да он… — Мне абсолютно плевать, что ты о нём думаешь, — отчуждённо прервал её Джин. — У тебя нет права голоса. Либо ты делаешь, что я сказал, либо… — он не закончил, но угроза была очевидна. — И сомневаюсь, что Азазель станет портить со мной отношения из-за такой рядовой падшей, как ты. Он прагматик. Молчавшая до этого Калаварнер, переводившая сочувствующий взгляд с Рейнаре на Джина, наконец решилась заговорить. — А… а мы? — она аккуратно произнесла, боясь привлечь его гнев. — Какова наша судьба? Если тебе нужна только она… Джин прозрачно посмотрел на неё, словно она была пустым местом. — Мне по барабану. Калаварнер облегчённо вздохнула. — В таком случае, у… у нас есть дела. Прошу, отпусти нас. Джин удивлённо посмотрел на неё. — Да я и не держу. Рейнаре и Калаварнер посмотрели на его руку, которая всё ещё нежно поглаживала голову Миттельт. Джин проследил за их взглядом и, с немного смущённой улыбкой, убрал руку. — Ой. Миттельт, получив свободу, тут же подбежала к подругам, её глаза блестели от слёз. Они быстро развернулись и почти бегом пошли прочь. . . . — Почему ты идёшь за нами?! — не выдержала Рейнаре, когда они снова увидели его фигуру, маячащую позади в очередном коридоре. — А что мне ещё делать? — он пожал плечами. — Скучно. Это слово стало для них приговором. Он не отстанет. Не из злобы или мести. А просто потому,..... что ему нечем заняться. Наконец, в отчаянии, Калаварнер предложила сделку. «Мы поможем тебе вернуться к Гремори, если ты оставишь нас в покое!» Джин деловито согласился. План падших был прост: телепортироваться к ближайшему публичному узлу на территории клана Гремори и сбежать, пока он будет отвлечён. Но их ждал сюрприз. Система безопасности, установленная вокруг тренировочного лагеря Риас, блокировала любую прямую телепортацию в ту зону. Ближайшей точкой высадки оказался один из крупных городов во владениях Гремори. *** Оказавшись под уже знакомым пурпурным небом, посреди шумной улицы, заполненной демонами, девушки уже готовились активировать обратный телепорт. — Стоп, — раздался за их спиной спокойный голос Джина. — Сделка была «помочь мне вернуться к Риас». Пока я их не нашёл, вы остаётесь со мной. А раз уж мы здесь… покажите мне город. Так началась самая странная экскурсия в истории Преисподней. Город демонов жил своей бурной, хаотичной жизнью. Для Джина, впервые оказавшегося в подобном месте, это было любопытно. Он с отстранённым интересом разглядывал шпили готических зданий, соседствующие с неоновыми вывесками, и магические повозки, бесшумно скользящие по воздуху. — А это что? — спросил он, указывая на лоток, где торговец-гоблин жарил на шипящей жаровне нечто, похожее на крупные фиолетовые грибы. — Мерцающие грибы… — нервно пояснила Калаварнер. — Растут в глубоких пещерах. Говорят, слегка галлюциногенные. — Отлично, — констатировал Джин. — Беру четыре порции. Он купил дымящиеся шашлычки и протянул по одному ошеломлённым девушкам. Они с содроганием взяли угощение, но, попробовав, удивлённо переглянулись. Вкус был странным, пряным, и оставлял на языке приятное покалывание. Джин вёл себя на удивление… доброжелательно. Он не угрожал, не издевался. Он просто наблюдал, задавал короткие вопросы и, казалось, искренне наслаждался моментом. Он купил Миттельт какую-то смешную заколку в виде маленького черепа с крылышками, и та, покраснев до кончиков ушей, нерешительно приняла подарок. Потом они забрели в аркаду, где Джин с одного выстрела в магическом тире выбил главный приз — огромного плюшевого Цербера, которого тут же всучил ошеломлённой Калаварнер. — Будет охранять твой сон, — невозмутимо пояснил он. Они ели сладкую вату, которая меняла цвет и вкус с каждым укусом, и пили шипучий напиток из фруктов, растущих только в Преисподней. Рейнаре, поначалу державшаяся особняком, постепенно оттаяла и даже позволила себе улыбнуться, когда Джин, пытаясь съесть особенно скользкий фрукт, едва не уронил его себе на рубашку. В какой-то момент, проходя мимо парка с багровыми деревьями и светящимися цветами, Джин остановился. — Хочу мороженого, — заявил он. — Вы тут посидите, я сейчас. Он указал на свободную скамейку и направился к яркому киоску. Три девушки молча опустились на скамейку. Как только фигура Джина скрылась за поворотом аллеи, их весёлые, расслабленные лица мгновенно изменились. Улыбки исчезли, уступив место каменным, непроницаемым маскам. Они сидели неподвижно, глядя прямо перед собой, и в их глазах плескался шок. — Я ничего не понимаю, — первой нарушила молчание Калаварнер, её голос был глухим. — Что это сейчас было? — Он… он купил мне заколку, — прошептала Миттельт, касаясь пальцами черепа в своих волосах. — И… он не был злым. Он… шутил? Рейнаре молчала дольше всех. Она смотрела на свои руки, потом на оживлённую аллею парка. — Это всё неправильно, — наконец произнесла она. — Всё это. Мы должны его ненавидеть. Бояться. А мы… мы смеялись. Это какая-то его извращённая, непонятная игра. Он просто играет с нами, как кошка с мышками. — Но… зачем? — недоумевала Калаварнер. — В чём смысл? — Может… может, он не такой уж и плохой? — неуверенно предположила Миттельт. — Может, он просто… одинокий? И не умеет общаться по-другому? Возможно, это его попытка… подружиться? Мысль была абсурдной, но она единственная хоть как-то объясняла происходящее. Они посмотрели друг на друга. Монстр, который угрожал стереть их в порошок, пытается с ними подружиться, покупая им уличную еду и плюшевые игрушки? Однако, они не могли знать, что для существа, уставшего от собственного всемогущества, их страх и растерянность — это просто способ развеять свое существование. И что он сам не знал, чего захочет в следующую минуту. *** Джин подошёл к киоску. Выбор был впечатляющим: «Шербет из слёз Феникса», «Солёная карамель Левиафана». Он с любопытством разглядывал ценники, когда рядом раздался резкий, аристократически-надменный голос: — И это всё, что вы можете предложить? Какой скудный выбор. Совершенно нет ничего с экстрактом лунного цветка. Джин повернул голову. Рядом с ним, брезгливо глядя на витрину, стояла девушка. Золотые волосы, заплетённые в два тугих, вызывающих локона-«дрели». Идеальная осанка. Дорогое платье тёмно-красного цвета. Она повернулась, чтобы уйти, и её голубые глаза встретились с его фиолетовыми. На её лице промелькнула целая гамма эмоций. Шок. Узнавание. Гнев. И что-то ещё… тень смущения? Или радости? — Ты… — выдохнула она. Джин слегка наклонил голову, его губы тронула усмешка. Он прекрасно её помнил. Младшая сестра Райзера. И та самая цундере, что со слезами на глазах просила помочь её никчёмному братцу. — Равель, — произнёс он её имя ровным, спокойным тоном, словно они были старыми знакомыми, случайно встретившимися в парке.