The prophecy

      По квартире распространялся запах красных роз — букет Тома, подаренный им утром на следующий день после их ссоры. Дани, пришедшая после йоги, приняла душ и теперь вытирала волосы полотенцем, смотря на цветы.       Которые служили напоминанием о том, что у них не всё так хорошо, как должно было быть.       Вечером и утром Том был нежен. Когда он потянулся к ней и поцеловал, заправив прядь волос за ухо, Дани почувствовала, будто вернулась в то время, когда они начинали встречаться. Они были вместе почти пять лет, взрослея и поддерживая друг друга. Что сломалось, раз теперь она смотрела на него и не могла узнать парня, который подошёл к ней в лондонском клубе, чтобы познакомиться?       «Если ты можешь рассказать ему всё, что хочешь, если он добрый, если он помогает тебе достичь большего и если ты видишь его отцом своих детей — значит, он тот самый».       Она никак не могла выкинуть из головы слова Джо. Спроси у неё пять лет назад, Дани, влюблённая до безумия, без сомнений бы на все вопросы ответила просто — да. Да, она может. Да, он добрый. Да, он помогает. Да, она видит его отцом своих детей.       Сейчас же она… Затруднялась.       Харрис убрала полотенце и взъерошила волосы. Утренний секс стал неплохим способом заглушить голоса в голове, задающие вопросы, но эффект имел временный — одолевающие её мысли вернулись. Даже йога не смогла отвлечь, хотя Дани очень старалась.       Для ужина с Эйданом и Клариссой она выбрала тёмно-синее платье, обнажающее плечи. Из украшений она отдала предпочтение длинной двойной цепочке и нескольким серебряным кольцам. В макияже Дани решила остановиться на серых блестящих тенях, блестки которых при определённом освещении переливались разными цветами: белыми, золотистыми, розовыми.       — Готова? — Эйдан сидел за кухонным столом.       — Да.       — Том нам компанию не составит?       Дани закатила глаза.       — Нет. Он в студии. И не делай вид, что расстроишься из-за его отсутствия.       — А ты почему не с ним? Разве муза не должна быть рядом, когда происходит творчество?       — Они не пускают женщин в студию — считают, что женщина там принесёт им несчастье.       Эйдан фыркнул.       — Отсутствие таланта принесёт им несчастье, а не женщина, но да ладно. Тоже мне, моряки, — он посмотрел на Дани. — Если они в записи звучат ужасно, боюсь представить, как это вживую.       — Хватит, ладно?       — Ладно. Что это у тебя? — брат кивнул на тёмный пакет, что сестра держала в руках.       — Платок. Я купила его в подарок для Клариссы, когда мы были в Бахрейне.       Дани достала из пакета платок тёмно-изумрудного цвета. Тончайшая ткань, казавшаяся прозрачной при свете. Она набросила платок на волосы и покружилась перед братом.       — Надеюсь, ей понравится цвет.       — Конечно, понравится. Спасибо, Дани.       — Да не за что.       — Нет, есть за что — ты принимаешь то, что мне дорого. Для меня это очень важно.       Она улыбнулась.       — Я же твоя сестра — как я могу иначе?

***

      Кларисса пришла в восторг от подарка — настолько, что повязала его на волосы и отказывалась снимать. Ужин, приготовленный её руками, оказался очень вкусным.       — Как вы с Томом познакомились? — спросила Клара, делая глоток вина и ставя бокал на стол. — Я спросила Эйдана, но он не стал мне ничего говорить.       — Моя одноклассница отмечала день рождения в клубе, там и встретились. Он подошёл ко мне и сказал, что у меня красивая улыбка.       — Романтично.       — Очень, — не удержался от ремарки Эйдан. Хотел добавить, что это был единственный поступок подобного рода от Тома, но сдержался.       — А как вы познакомились? — спросила в ответ Дани. — Эйдан и тут мне ничего не рассказал.       — В библиотеке, — вклинился в их диалог брат. — Мы с Кларой познакомились в библиотеке.       — Потянулись к одной и той же книге на полке, затем разговорились, — подхватила Клара. — Я думала, такое только в кино бывает, но нет.       — Как романтично.       — А то.       — Даже и не знала, что брат у меня такой романтик.       — Есть вещи, которые ты обо мне не знаешь.       — Поверь, даже думать об этом не хочу.       Клара с улыбкой наблюдала за их общением — сама она была единственным ребёнком в семье и иногда жалела, что у неё не было брата или сестры. Особенно сестры — не всем можно было делиться с родителями, а порой так хотелось с кем-нибудь поговорить. Она бросила взгляд на шутливо препирающуюся Дани с Эйданом — может, если у них получится, она сможет стать ей сестрой?       Девушка прижалась щекой к плечу Эйдана, вдыхая запах его одеколона, успевшего полюбиться ей, и прикрыла глаза.

***

      — Мне нравится Клара. Я бы очень хотела, чтобы у вас получилось, — призналась Дани, когда Эйдан привёз её после ужина обратно. Брат поднялся — она предложила ему выпить по кружке чая.       — Я бы тоже хотел. Уже, знаешь, хочется остепениться.       — Да ты сам до сих пор как ребёнок.       — Я умею быть серьёзным, когда нужно.       — Ага.       Дани включила чайник, достала чашки. Она перемещалась по кухне, не обращая внимание на то, что Эйдан её изучал. Он подпёр щеку ладонью и наблюдал, как сестра наливает им чай.       — У тебя что-то случилось?       — С чего ты взял?       — Не отвечай вопросом на вопрос. Этот придурок что-то сделал? Я же предупреждал его — если он…       — Нет, Эйдан, Том ничего не сделал. Точнее, он дал мне это.       Дани прошла в гостиную и, взяв со стола коробочку, вернулась на кухню, ставя её перед братом.       — Я надеюсь, ты дала ему отрицательный ответ. Пожалуйста, скажи, что ты не совсем рехнулась и отказала Тому.       — Открой её.       Эйдан приподнял брови, но сделал так, как она сказала. Удивление на лице сменилось весельем. Он начал смеяться, да так, что у него на глазах выступили слёзы.       — Что это?       — Ключ от дома его родителей.       — Господи, — он вытер слёзы. — Пять лет встречаться, чтобы получить ключ от дома его родителей, — и Эйдан вновь расхохотался, смотря на сестру. — Да ещё и в коробочке для кольца!       Дани, взглянув на него в ответ, не выдержала и тоже начала смеяться. Он ведь прав — полнейший абсурд. Не кольцо на палец или что-нибудь более существенное, машина, например, а не ключ от дома, в котором её были не особо рады видеть.       — Который его мать заберёт, как узнает, что он мне его дал, — сквозь смех выдавила Дани.       — Какой щедрый, я не могу. Каждый раз, когда я думаю, что он отличился и хуже уже быть не может, Том вновь меня удивляет, — признался Эйдан. — По крайней мере, стабильность — признак мастерства. Дани, — обратился он к сестре.       — Да?       — Есть кое-что, о чём ещё никто не знает. Я даже Кларе не сказал.       — Ты меня пугаешь.       — Я хочу вернуться к гонкам.       Дани сначала подумала, что он шутит. Но брат выглядел серьёзно, смотря на заваренный в кружке чай. Она попросила повторить, надеясь, что слух подводит. Эйдан повторил, и до неё наконец дошло.       — Я ушам своим не верю, — Дани оперлась ладонями о стол и потянулась к брату. — Как ты можешь, Эйдан, поступать так с мамой? Опять заниматься гонками. Тебе тогда её истерик не хватило? Хочешь второй раунд?       — Папа погиб не на трассе, — отозвался Эйдан, не смотря на Дани. — Ты тоже хороша — пишешь о Формуле-1. Не тебе меня упрекать.       Дани нашла, что возразить.       — Но я не лезу на трассу.       — Ты и в машину не лезешь, — мрачно заметил он. — Я не всегда смогу быть твоим водителем, Дани. А если где-то придётся поехать на машине?       — Пойду пешком. Или воспользуюсь общественным транспортом.       Эйдан одарил её таким красноречивым взглядом, но Дани не стушевалась.       — Ты понимаешь, что так нельзя?       — Всё не так уж и плохо. У меня есть водительские права.       — Которые тебе надо было обновить в этом году. Обновила?       Дани уклонилась от ответа на вопрос.       — Чего ты от меня хочешь?       — Обратись к специалисту. Маме бы тоже не помешало, — подумав, добавил Эйдан. — Может, мне, как главе семьи, стоило быть решительнее, когда случилась эта ситуация.       — Ты и так был.       Эйдан сжал губы в тонкую полоску. Ему было двадцать, когда всё произошло. Он встречался с девушкой, учился в университете, занимался студенческой жизнью и не ожидал, что теперь ему придётся заботиться о маме с сестрой.       Но он справился. Им помогала Джо, но и Эйдан в стороне не остался — устроился на работу, и Дани удивлялась, как у него всё это получалось совмещать. Эйдан смеялся над ней, когда она занималась несколькими делами одновременно, но он и сам таким был.       Дани посмотрела на него: может, и Эйдану стоило бы посетить специалиста. «Нам сделают скидку, если мы придём семьёй?» — мысленно усмехнулась она. Брат мотнул головой.       — Недостаточно.       — Достаточно. Эйдан, ты тогда сделал всё, что было в твоих силах. Ты тоже потерял папу. Не забывай об этом.       — Какая же ты упрямая, — вздохнул он, с улыбкой смотря на неё.       — Это у нас семейное.       — Надеюсь, ты сохранишь эту черту, когда сменишь фамилию.       — Эйдан… — начала Дани.       — Если, — поправил себя Эйдан. — Если сменишь. Ты не собираешься замуж, и тебе нравится наша фамилия, я знаю. Позволь старшему брату помечтать.       О том, чтобы желательно новая фамилия сестры, если уж так случится, была не Андерсон, он умолчал.       Эйдан всегда старался принимать любой её выбор и никогда не говорил, что он против чего-то или что-то не понимает. Даниэль поступала как благоразумная (такой она была, пока не стала встречаться с Томом, по его скромному мнению) девушка, поэтому ссор или проблем не возникало.       Но он был уверен — если Том сделает ей предложение, то молчать не будет. Здесь он точно скажет, что думает о нём и их браке.       Дани кивнула и поднесла кружку к губам, делая глоток чая.