The prophecy

Шанхай, Китай, март 2025.

      — Яблочный сок закончился, — сообщила стюардесса с дежурной вежливой улыбкой. — Могу предложить вам томатный, вишнёвый и апельсиновый.       Тесс вздохнула.       — Давайте вишнёвый.       Она поставила стаканчик на стол и посмотрела на сидящую рядом Дани — так получилось, что в этот раз их места оказались рядом. Харрис была немногословна и чем-то обеспокоена — это читалось на её лице. Половину полёта Дани сидела с ежедневником и ручкой, продолжая работать.       — Ты всегда работаешь? — удивилась Тесс. — Когда-нибудь вообще отдыхаешь?       — Отдыхаю.       — Чем тогда занимаешься?       — Люблю йогу. Иногда играем с братом в теннис. Читаю. Слушаю музыку.       — Да?       — Да.       — Я оценила то, что ты сделала.       — Не поняла.       — Я про интервью с Джорджем. Ты не стала спрашивать про его отношения, хотя знаешь, что Натали любит такие подробности.       — Это не моё дело, кто с кем встречается, — Дани щелкнула ручкой и закрыла ежедневник. — Я приехала писать о гонках. Я хочу говорить о них, о гонщиках, автомобилях. До этого я писала об отношениях и всякой прочей ерунде, которая мне не особо интересна. И вот появилась тема, которая мне нравится, но мне говорят копаться в личной жизни.       Дани говорила и не могла остановиться. Она не знала, почему её прорвало, почему человеком, которому она всё это решила высказать, стала Тесс. Обычно она всё держала в себе и переживала эмоции внутри себя, ни с кем не делясь. Но Тесс слушала внимательно, пододвинулась ближе и кивала.       — Джордж, кстати, мог и не говорить про отношения, если бы я спросила. Закончил бы сразу интервью, и остался бы осадок. Не хочется ссориться с людьми, особенно, если можно этого избежать.       — Деликатный подход.       Дани слабо улыбнулась.       — Крис же сказал, что я уже вполне могу вырабатывать свой стиль.       — У тебя неплохо получается.       — Спасибо.       — А по поводу Джорджа… Он в отношениях с Кармен почти пять лет. В последнее время она перестала появляться на гонках, хотя до этого часто её там видели — я просмотрела их социальные сети. Джордж говорит, что всё нормально, но для меня это как-то… — Тесс замолчала, подбирая слово. — Неубедительно, что ли. Моя мама считает, что встречаться нужно год-два, а затем жениться. Не ждать по пять или десять лет. Ванесса Хадженс встречалась с Остином Батлером десять лет — и чего? Ничего. Ни кольца, ни платья. А десять лет жизни никто не вернёт.       — Я тоже встречаюсь со своим парнем почти пять лет. Но мы не хотим жениться. И никто этого понять не может, — Дани вздохнула, потянувшись к лежащему на столике яблоку. — Нам комфортно и так, — надкусила красное яблоко, оказавшееся сладким. — Моя мама считает, как и твоя. Господи, у их поколения одно и тоже мнение?       — Наверное. Это меня пугает.       Дани устроилась поудобнее в кресле, смотря на Тесс. Тесс отзеркалила позу журналистки, скрестив руки на груди.       — Ты даже в самолете накрашена. Ты и спишь накрашенной?       — Нет. Вовсе нет.       — Мусор тоже при полном параде выносишь?       — Очень смешно.       — Я думаю, Джордж тебя поэтому и запомнил. У тебя тогда были очень блестящие тёмно-серые тени.       — Я не думала, что он меня запомнит, — призналась Дани. Тесс мотнула головой.       — Почему нет? У тебя интересная внешность. Особенно глаза. Я заметила, что ты всегда накрашена и собрана. Я никогда не видела тебя без макияжа или с плохой причёской.       — Потому что важно произвести хорошее впечатление, когда с кем-то знакомишься. Первая встреча — она всё решает. Ну и… Как говорит Натали: «Безукоризненность — ключ к совершенству».       — Скажи честно: ты плакала из-за четвёрок в школьном туалете?       Дани закатила глаза.       — Нет, Тесс, не плакала. Что плохого в том, что быть нацеленной на результат?       — Так можно «перегореть». Если что-то не будет получаться, тебя это сильно подкосит.       — Пока у меня всё получается. Кстати, кто в команде «Мерседеса»? — резко сменила тему Дани, стремясь подловить Тесс. Тесс хмыкнула.       — О, тут я запомнила. Джордж Расселл и Кими Антонелли.       Дани хмыкнула и переставила стаканчики с соком.       — Возьми. Я видела твой взгляд, полный тоски. Я не пила из своего.       На лице Тесс расцвела довольная улыбка.

***

      В Шанхае было больше шума, чем в Мельбурне. Дани казалось, что у них с Тесс даже не было времени присесть, чтобы нормально поесть — приходилось перекусывать на бегу, работая в режиме нон-стоп. Дани успела забыть, когда в последний раз спокойно пила кофе — это единственное, чего ей хотелось.       Этап в Китае отвлёк от ссоры с мамой. Дани пыталась позвонить и написать ей после того, как Далия бросила трубку, но больше она не отвечала. «У неё на всё была бы одна реакция, скажи ей я раньше или сейчас», — мрачно подумала Дани, делая глубокий вдох и стараясь ни о чём не думать. На третий день гран-при ближе к вечеру удалось вырваться на занятие по йоге. Дани надеялась, что это поможет ей расслабиться и отогнать лезущие в голову разные мысли, но получалось плохо. Она то и дело возвращалась к разговору с мамой.       Мама думала, что это решение — взяться за раздел о Формуле-1 — далось ей легко. Если бы! Сколько бессонных ночей она провела, когда Натали только впервые заикнулась об этой идее. Писать об этом — значит, соприкоснуться с тем, что нравилось папе, а это до сих пор давалось ей тяжело. Что тогда, ребёнком, что сейчас, будучи взрослой женщиной.       Как будто только одной Далии Харрис было тяжело.       Как будто только одна Далия Харрис потеряла близкого человека.       Дани предвкушала тихий вечер с книгой, но у судьбы были свои планы.       — Ты ещё не одета? — спросила Тесс, когда Дани открыла дверь своего номера. На Аттвуд было короткое блестящее голубое платье, поверх которого она надела белую куртку. Светлые волосы пушистой волной спадали на плечи.       — Нет. Мы разве куда-то собирались?       — Да. В клуб.       — Клуб? — переспросила Дани. Тесс вздохнула и прошла в номер, закрывая за собой дверь.       — Нам надо развеяться. Давай, прихорашивайся и пойдём танцевать. Я буду флиртовать, а ты будешь пить коктейль.       — Не хочу. Что-то я устала за эти три дня.       — Точно?       — Точно. Помни, что завтра утром у нас рейс.       — Помню, — отмахнулась Тесс. — Обещаю, что не буду влипать в неприятности. И не опоздаю на рейс.       — Я разбужу тебя в шесть.       — Хорошо.       Дани немного постояла, оперевшись ладонью о стену, а после, взяв телефон и книгу, вышла из номера.       Она заняла место в углу террасы, с которого открывался отличный вид на ночной Шанхай. Дани сбросила туфли и с ногами забралась на мягкий бордовый диван. Пальцы быстро набрали знакомый номер. Несколько гудков, и она услышала в ответ голос, от которого губы растянулись в улыбке.       — Я уж думал, ты совсем про меня забыла.       — Да как можно, — фыркнула она. — Ты же мой единственный брат.       Эйдан рассмеялся, но после серьёзно спросил:       — Мама тебе так и не ответила?       — Нет. До сих пор на меня злится.       — Остынет, не переживай.       — Да, когда-нибудь. Я ведь совершила преступление гораздо серьёзнее занятия картингом.       — Я тобой горжусь, — произнёс Эйдан. — Папа бы тоже гордился, будь он жив.       — Знаю, — тихо ответила она. — Знаешь, я каждый раз вспоминаю о нём, смотря на трассу. Думаю, как он был бы рад оказаться здесь. Представляю, как папа комментировал бы, — слабая улыбка коснулась губ Дани, — в своих кепке и куртке.       — Потом он отдал бы куртку тебе, а кепку — мне. Жаль, что у нас так и не получилось побывать на гран-при.       Дани молчала, прижимая телефон к уху. Ветер трепал тёмные волосы, забранные в пучок. Она почувствовала, как в глазах защипало, и запрокинула голову, зажмуриваясь. Не плакать. Не плакать. Боль от его потери ощущалась особенно остро именно сейчас, когда она присутствовала там, где хотела быть с ним.       — Жаль, — повторила Дани. — Эм, Эйдан, как там твоя девушка? Клара, кажется? — прокашлялась она.       — Да. Планирую познакомить тебя и маму с ней, как ты вернёшься из Китая. Знаешь, Дани, мне кажется, что Клара — та самая, — помолчав, добавил Эйдан.       — Ага.       — Ты мне не веришь?       — Сложновато верить человеку, который особо долго ни с кем не встречается. Какой у тебя долгий срок отношений был? Четыре месяца?       — И что? Ты долго встречаешься, но я тебе не верю.       — Ты не веришь Тому.       — Именно. Я всё жду, когда у тебя на него откроются глаза, но, видимо, этого никогда не случится.       — Не начинай, — вздохнула она. — Это моя жизнь, Эйдан. Я в твою не лезу.       — Знаю, но я просто не мо…       — Пожалуйста. И давай сменим тему, пока не поругались.       — Давай, — согласился Эйдан. — Расскажи мне о гонщиках. Я хочу знать всё. Кто из них приятный в общении? С кем весело? Кто что любит слушать?       — Это непрофессионально…       — Дани, не будь букой. Когда ещё я смогу узнать об изнанке Формулы-1?       Дани улыбнулась. Эйдан всегда умел приободрить. С ним было легко разговаривать, пусть он и был старше на семь лет и казался Дани очень взрослым. Иногда они ругались — в основном, из-за Тома, но быстро мирились. Она не могла долго на него злиться — родители повторяли, что они есть друг у друга, и что они должны держаться вместе. После смерти папы эта фраза закрепилась в сознании.       Она сощурила глаза, думая, чтобы такое сказать брату. Губы растянулись в хитрой усмешке.

***

      На вечеринку, устраиваемую в «Bar Rouge Shanghai» Джордж не пошёл, хотя Кими и Алекс настаивали, чтобы он отвлёкся от разных мыслей, лезущих в голову. Диджеем должен был быть Ландо — у него неплохо это получалось, да и Норрису нравилось стоять за аппаратурой и заниматься музыкой, под которую народ с удовольствием танцевал.       Спать тоже не получалось — Джордж лежал и смотрел в потолок.       Кармен.       Кармен.       Кармен.       Чёрт.       Он со вздохом поднялся с кровати и решил прогуляться. Джордж пришёл на террасу, мягко открыв дверь, и увидел, что он не один. В углу террасы, прижав ноги к груди, сидела девушка и смотрела на ночной горизонт. Когда она повернула голову, он понял, кто это.       И она тоже его узнала — тёмные глаза, подведённые чёрным и накрашенные тёмно-синими тенями, на миг стали шире.       — О, это Вы.       — Можно и на «ты». Я не думаю, что между нами большая разница в возрасте. Присяду?       — Конечно, — Дани спустила ноги с дивана, и, обувшись, выпрямилась. — Я думала, ты пошёл с остальными — слышала слова Алекса о том, что сегодня вы собираетесь в клуб.       — Устал и не захотел, — отозвался Джордж. — Ты тоже не пошла гулять по ночному Шанхаю.       — Устала и не захотела.       Они встретились взглядами. Джордж улыбнулся, и Дани подумала, что его улыбка, наверное, сводила с ума не одну толпу поклонниц. Том растягивал губы в похожей манере — видимо, у британцев это было в крови. Она вежливо улыбнулась в ответ, гадая, что у него на уме.       — Разве «Composure» — это не женский журнал? — спросил Джордж.       — Женский. Мы решили немного изменить формат и добавить новые рубрики.       — Формула-1 для тебя что-то неизведанное?       — Нет. Мои папа и брат — фанаты. Тема не новая, но я никогда не была на гран-при, — призналась она. — Я только по телевизору смотрела, как это бывает. Ну и ещё в детстве папа водил на соревнования, устраиваемые любителями.       Джордж приподнял брови.       — Ты не пошла в «Motor Sport Magazine»? Или в «GP Racing»? Почему «Composure»?       — Когда училась в университете, устроилась туда на стажировку. Там после и осталась. Мне нравится то, чем я занимаюсь, и коллектив.       — Правда?       — Да, — с удивлением произнесла она. — Тебе вот нравится в «Мерседес»? Это не для статьи.       — Нравится.       — Вот и мне нравится, — Дани натянула на ладони рукава тёмной кофты.       — Как журналист, много с кем успевший здесь пообщаться, скажи: какая твоя любимая команда?       Дани усмехнулась.       — У меня нет любимой команды. Я должна оставаться беспристрастной, иначе объективности не будет.       — Это не для статьи. «Мерседес», да? Я так и знал.       — Конечно, а как иначе?       Телефон, лежащий по правую руку Дани, завибрировал. На экране высветилось: «Томми», но Харрис не стала отвечать — нажала на кнопку сбоку и сбросила вызов. Но Джордж уже поднялся на ноги.       — Спасибо за разговор.       — Он останется между нами. Это не для статьи, — вновь повторила она, убирая телефон в карман брюк и беря со стола книгу.       — Конечно, — кивнул Расселл.       Он ей не поверил.       То, что она не стала копаться в его отношениях с Кармен, ещё ничего не значит.