The prophecy

      — Знаешь, когда я рожала дочку, я думала, что она будет моим другом, а не твоим. Ты забираешь моего второго ребёнка, Джейми, это нечестно.       Джейми рассмеялся, пропуская детей в дом. Довольные после посещения гонки с отцом, Эйдан и Дани улыбались, снимая кепки и негромко переговариваясь между собой.       — Что поделать, если машины нравятся им гораздо больше, чем твои развлечения, — пожал он плечами и, подойдя к жене, поцеловал. — Не злись. Дети в восторге, а это самое главное. Вдруг у нас в семье растёт будущий чемпион?       — Не дай бог, — отмахнулась Далия под смех родных. — Я сразу стану седой.       Утренний кофе — единственный, что могло доставить хоть какую-то радость. Дани потёрла шею — так и заснула вчера в кресле с ноутбуком, занятая написанием очередной статьи. Вводные статьи о Формуле-1 Натали и читатели оценили, теперь предстояло писать о том, что разворачивалось на этапах гран-при.       — Я не могу вспомнить, кто это, хоть убей, Дани, — Тесс уставилась на разложенные перед собой фото, гипнотизируя снимок Оскара Пиастри так, будто он сам ей сейчас назовёт своё имя. — Хорошо, что гонщиков всего двадцать.       — Что ж, ты знаешь, что их двадцать, уже неплохо.       — Это не смешно.       — У него рыжая форма. В какой он команде?       — «Макларен»? — неуверенно протянула Тесс. — Там Ландо Норрис и… Оскар Пиастри! Оскар Пиастри!       — Бинго, — щёлкнула пальцами Дани. — Ты не так уж и безнадёжна.       — Говорит мне та, что уже знакома с гонками. Конечно, тебе легко запоминать их лица. Да и у тебя с памятью лучше, чем у меня.       — Не прибедняйся. Мы работаем в команде, а команда должна дополнять друг друга.       — Пока что я не вижу своего «вклада», — проворчала Тесс. Дани усмехнулась и пододвинула к ней на тарелке сэндвич. — Спасибо.       — Ты неплохо справляешься, — Дани убрала снимки в одну стопку. — Продолжим в самолёте.       Предстоял почти двенадцатичасовой перелёт  из Австралии в Китай. Судя по взгляду Тесс, она была «рада» ожидающей её перспективе погружаться в Формулу-1 ещё и в воздухе.       — Может, мы посмотрим фильм или послушаем музыку? Или узнаем друг друга получше? — предложила фотограф. — Удивительно, что столько лет работаем в одном журнале, а при этом не пересекались.       — Зато теперь мы вместе. Надеюсь, я не самый плохой вариант.       — Думаю, могло было быть и хуже. Я могла бы попасть в пару к Карли.       Никто понять не мог, как вообще Карли оказалась в «Composure». Некоторые шептались, что она купила диплом, но на самом деле всё было гораздо проще — мать Карли дружила с Натали.       — Ну спасибо, — фыркнула Дани. — Не думала, что я стою в одном ряду с Карли.       — Я не это хотела сказать, знаешь…       — Конечно…       — Мисс Харрис?       Они синхронно повернули головы. Перед ними стояла темноволосая девушка в футболке «Мерседеса».       — Это я, — произнесла Дани. — Что такое?       — Хелен, член пиар-команды «Мерседеса». Джордж сказал мне найти Вас. Он обещал Вам интервью. Вы свободны сейчас?

***

      Джордж со вздохом отложил телефон в сторону — Кармен ничего не написала. Он не спешил писать и сам, потому что не знал, чего хотел: бороться за отношения или расстаться. Было жалко почти пять лет встречаться с человеком и обрывать всё так. Но и дать того, чего она хотела, был не в силах. Тогда, когда они разговаривали в последний раз, он сказал, что не против свадьбы, но дети сейчас в его планы не вписываются.       Родители не вмешивались, хотя им очень хотелось — Джордж видел это по глазам мамы. Брат сказал, что это конец — в таких важных вещах их взгляды оказались диаметрально противоположными. Они оба вряд ли передумают по щелчку пальцев, поэтому для Бенджи оставался только один вариант, без всяких пауз и разговоров.       — Джордж, готово, — раздался голос Хелен.       — Спасибо, Хелен.       — Да не за что.       — Спасибо, что уделили нам время, — произнесла Даниэль. — Джордж, это Тесс Аттвуд, фотограф.       — Приятно познакомиться.       — Взаимно.       Они обменялись рукопожатием. Дани и Тесс сели напротив, и Харрис достала из сумки ежедневник с ручкой.       — Заказать вам что-нибудь?       — Нет, спасибо. Мы успели позавтракать. Итак, как ощущения, Джордж?       — Здорово вернуться на трассу после отдыха. Гонок не хватает.       — Довольны результатами? Ландо сказал, что гонка была удивительной и трудной. Тем более, цитирую, «когда позади меня ехал Макс Ферстаппен». Как это было для Вас?       Джордж улыбнулся.        — Здорово финишировать третьим. А что касается Ландо, хочу сказать, что он показал отличное выступление. Тот тип гонок, когда лидируешь, а затем она превращается в худший кошмар, но он отлично справился.       Расселл взъерошил волосы и тут же зачесал их назад. Щёлкнула камера — Тесс сделала фото.       Джордж чем-то напоминал Дани отца. Чувствовалось что-то британское, когда она смотрела на него. Может, дело было в том, как он улыбался или шутил — Дани по просмотренным интервью казалось, что иногда его высказывания люди не понимали. Такое же было и у её отца — Джейми Харрис мог пошутить и только ему одному было ясно, что стояло за шуткой.       Красивый. Когда покончит с гонками, не пропадёт — может вполне успешно пойти в модели. Высокий рост и приятная внешность — с руками и ногами оторвут.       Дани бросила взгляд на уголок листа ежедневника. «Спросить о Кармен», — написано наскоро её же рукой после разговора с Натали. Натали хотела подробностей, хотела получить эксклюзив.       — Хотела ещё кое-что спросить.       Кармен. Джордж склонил голову, смотря на Даниэль. Наверняка в очередной раз очередной журналист спросит о Кармен. Дани подняла голову и встретилась с ним взглядом.        — Заметили что-то, над чем «Мерседес» стоит поработать в этом сезоне? Или всё кажется идеальным? Команда собрала безукоризненный болид? Такое бывает?       Удивление. Вот что Дани прочитала в его голубых глазах.       «Мне неинтересно ворошить то, что мне не принадлежит. Главное — это гонки, — подумала Дани, не прекращая смотреть ра Джорджа. — Я здесь не ради сплетен. Я здесь ради гонок».       Натали не в первый раз говорила ей, что Дани не хватает желания подковырнуть, задеть за живое, чтобы получить настоящую реакцию. Ну и заодно эксклюзив.       «Тема твоя, тебе решать, что ты хочешь показать. Наша задача — подсказать, направить. Делай то, что считаешь нужным, Дани — ты не первый год в журналистике», — сказал ей Крис перед тем, как она уехала в Австралию.       Она посчитала нужным не касаться чужой личной жизни и в этот раз.       Теперь останется донести свою позицию до Натали, когда она получит материал и не увидит часть, посвящённую отношениям Джорджа Расселла и Кармен Монтеро Мундт.

***

      Том объявился, когда они сидели в аэропорту Кингсфорд Смит и ждали рейса на Пекин.       — Детка, привет. Как ты, как дела? — как ни в чём не бывало спросил он, будто расстались они вчера, а не чуть больше недели назад, поссорившись на кухне квартиры.       — Привет. Хорошо. Сидим в аэропорту, ждём рейс, летим в Китай. Ты как?       — Пропадаю в студии с парнями. Пишем новый альбом. Это такой стресс каждый раз, — пожаловался Том. — Кажется, что всё не так. И пишется, и звучит. Так и хочется взять и выкинуть всё в мусорное ведро.       — Мне нравится, как ты пишешь песни, — не согласилась с ним Дани. На самом деле, она не очень любила то, в каком жанре работали Том с группой. Точнее, даже не сколько жанр, а то, что они писали. Тётя была права, как ни прискорбно это не звучало, но они писали о расставаниях так, будто им было по семнадцать лет, а не почти тридцать. Но сказать ему об этом Дани не могла — это означало, что будет вечер со скандалом.       — Спасибо, Дани. Только ты меня и поддерживаешь.       — Том…       — Ладно, мне пора, парни зовут. Созвонимся позже.       Дани и слова вставить не успела — Том закончил вызов. Она отняла телефон от уха и смотрела на экран. Да уж, не такого она ожидала после недельного молчания. Не извинился, но и о ссоре перед её отъездом они не поговорили. Она сделала глубокий вдох — творческий человек. Она знала, на что соглашалась, когда вступала с ним в отношения.       — Да уж, — произнесла Дани, выключая телефон и убирая его в сумку. Она только взяла лежащего на коленях «Крёстного отца», которого перечитывала, сбившись со счёта сколько раз, когда на экране высветилось: «Мама».       Сердце ухнуло вниз — она так и не успела рассказать маме, чем занималась. «Кажется, уже не оттянуть», — невесело усмехнулась она и ответила на звонок.       — Привет, мам. Послушай, я…       — Даниэль Роуз Харрис, ты в своём уме?! Это что такое я вижу в «Composure»?!       Ещё никогда в жизни Дани так не радовалась объявлению о посадке на рейс.