Сверхпроводимость и капелька любви

Бонус: «Утренние расчеты» Следующее утро на корабле «Шаролёт» началось, как обычно, с мягкого искусственного рассвета, зажигающего светодиоды на потолке кают. Нюша проснулась первой. Она лежала, прислушиваясь к ровному, размеренному дыханию Лосяша, чувствуя тепло его плеча под своей щекой. В груди у нее пело целое созвездие, а в голове кружились обрывки вчерашних слов: «уравнение», «система», «неразрывная». Он пошевелился, и его голос, хриплый ото сна, прозвучал прямо у нее над ухом: — Доброе утро, Нюша. Коэффициент моей субъективной удовлетворенности от пробуждения в вашем… в твоем присутствии стремится к бесконечности. Она рассмеялась, перевернулась к нему и потыкала копытцем в грудь. — Уже начинаешь? С самого утра со своими коэффициентами? — Я лишь констатирую факт, — ответил он, но в уголках его рта играла редкая, почти неуловимая улыбка. Он приподнялся на локте, его взгляд стал более сосредоточенным, ученым. — Кстати, о фактах. Пока ты спала, я провел предварительные расчеты. — Какие еще расчеты? — насторожилась Нюша, хотя в ее голосе сквозила лишь нежность. — Ты мне уже все вчера просчитал, от синергии до эндорфинов. — Вчерашний анализ был макроскопическим. Сейчас речь о сугубо практических, бытовых параметрах нашей будущей интегрированной системы, — он уставился в потолок, словно читая с невидимого экрана. — Во-первых, необходимо оптимизировать распределение пространства в наших каютах. Объединение жилых зон позволит высвободить свободные 12% площади, которую я предлагаю использовать под совместную мастерскую. Во-вторых, наш цикл сна и бодрствования требует синхронизации. Ты засыпаешь в среднем на 1,5 часа позже меня, что при постоянном совместном проживании может привести к кумулятивному недосыпу с моей стороны. Необходимо либо скорректировать твой режим, либо я буду использовать это время для медитации или чтения. Нюша слушала его, и ее сердце таяло. Это было его «утреннее признание в любви». Его способ сказать: «Я думал о нашем будущем. Я все продумал. Я хочу, чтобы у нас все было идеально». — И какие же варианты решения ты предлагаешь, профессор? — спросила она, притворно-серьезно. — Я склоняюсь ко второму варианту, — так же серьезно ответил Лосяш. — Медитативные практики полезны для когнитивных функций. Кроме того, — он на секунду замолчал, и его голос смягчился, — наблюдение за твоим сном является… эстетически приятным процессом. Частота моего дыхания в такие моменты синхронизируется с твоей, что создает ощущение гармонии. Он посмотрел на нее, и в его глазах она прочитала все то, что он только что выразил в цифрах и процентах. Беспокойство, заботу, желание сделать их общую жизнь лучше, и ту самую, так трудно выражаемую словами, нежность. — А я вот пока спала, тоже кое-что решила, — сказала Нюша, садясь в кровати. Лосяш насторожился.— Да? И что же? — Я решила, — она обняла его за шею, — что твои 12% освободившейся площади мы используем не под мастерскую. — Нет? — его брови поползли вверх в немом вопросе. — А под что же? — Под оранжерею. Маленькую. Чтобы там росли цветы. Настоящие. Не арсенид галлия. Лосяш замер. Его мозг, привыкший просчитывать вероятности, на мгновение завис, обрабатывая эту неожиданную переменную. Цветы. Живые, биологические организмы. Требующие полива, определенного состава атмосферы, освещения… Это нарушало все его вычисления о минимализме и функциональности. Но потом он посмотрел на ее сияющие глаза, полные надежды и какой-то новой, совместной мечты. И он понял, что некоторые переменные не вписываются в уравнение. Они его обогащают. — Любопытно, — произнес он наконец, и в его голосе снова зазвучало удивление, смешанное с интересом. — Введение биологического компонента в нашу экосистему… действительно, может повысить ее устойчивость и эстетическое разнообразие. Потребуются дополнительные расчеты по освещенности и вентиляции, но… — он кивнул, все более убеждаясь. — Но гипотеза имеет право на существование. Я изучу вопрос. Нюша рассмеялась и прижалась к нему. Их утро, их жизнь, их любовь начиналась не с громких слов, а с тихих, практичных разговоров о будущем. С попыток соединить его логику и ее мечты в одно неразрывное и прекрасное целое. И это было самое точное и самое красивое уравнение из всех возможных.