Солнцепёк

Прикрыв дверь, Иван по памяти проходит вглубь комнаты и останавливается около раковины. Единственный источник света была лампа на кухне, свет от которой доходил в ванную комнату лишь мельком через стекло двери. Включил холодную воду на всю, набирая в руки и ополаскивая лицо, стараясь втереть воду в кожу. Растирал веки, да и в принципе лицо, чтобы поскорее смыть силуэт в глазах. Локтями оперевшись на бока керамической раковины, Иван прикрыл лицо руками. Грёбаные кошмары. Хотелось побыстрее избавиться от этого неприятного чувства тоски. Нет, хотелось даже поскорее забыть о них! И вспоминать только тогда, когда настанет время навестить могилку. Тяжело вдохнув через пальцы, поднялся, опираясь на бортик ванной. Иван выдохнул, оглядывая комнату, чтобы хоть как-то отвлечься. Тилл говорил, что это иногда может помочь, если уж совсем плохо и рядом никого нет. Три полотенца. Конечно же, он всегда говорил будить его, но разве Иван сможет? Два коврика. Он и так каждый раз проклинает себя, если во время таких ночных похождений смог разбудить Тилла или как-то потревожить его. Три мыла. У него ведь такой чуткий сон! Одна зубная паста. Ивану иногда кажется, что он вообще не спит, а лишь придремывает. Помогло? Только если немного. Иван вообще не верит в работоспособность таких приемов, ведь, скорее всего, это просто самовнушение. Ты успокаиваешься, но при этом ничего не делаешь. Все потом будет ещё раз, а ты будешь ещё раз считать предметы в комнате. Никакого эффекта. В коридоре послышались шаги, шаркающие и быстрые. Иван притаился, чуйка говорила, что прям сейчас дверь откроется. Но нет, силуэт просто прошел мимо, и накатило странное чувство. Разве это не Тилл? Тогда куда он пошел? Неужели покурить среди ночи? Вроде бы ничего, а вроде им завтра обоим рано вставать. На выходе из ванной комнаты Иван сразу же встретился с полуприкрытой входной дверью. Ну да, точно курит сидит! Проходя дальше и проскальзывая между небольшой щелью, он застал парня не на своем привычном месте, а, наоборот, сидящим на крыльце. В одной футболке, хоть и на улице было сейчас совсем не жарко! Тилл сразу же обернулся, если не на шаги, то на скрип двери. Посмотрел и сразу же потянулся затушить сигарету. Уж очень он не хотел прививать Ивану вредные привычки, а Иван очень хотел избавить Тилла от них. Но только потому, что его заботит его здоровье. Перехватив недокуренную сигарету из чужих рук, Иван затянулся. Всего один раз и недолго, горло обжёг едкий дым, заполняя лёгкие. Нет, всё-таки для него это было слишком. Иван закашлялся, опускаясь на место рядом с Тиллом. Тилл отвесил тому подзатыльник, на что парень прикрыл глаза, даже не пытаясь увернуться. Виноватым взглядом посмотрев на него, — но на лице все равно играла небольшая ухмылка, — Иван кинул бычок в пепельницу. — Курить плохо. — совершенно серьезно произнес Тилл. Его голос среди этой ночной тишины казался немного другим, чуть-чуть с хрипотцой и совсем низкий, но от этого он хуже не становился. У Ивана, наверное, голос тоже можно было считать низким? — Кто бы говорил, — усмехнулся он, разглядывая в полумраке силуэт парня. Бежевая футболка сейчас казалась почти зелёной, и волосы Тилла тоже, только, наверное, с другим оттенком. Светлые глаза отражали какую-то скорбь внутри них. Интересно, о чём он думал? — Тоже верно, — пожал плечами Тилл. Вдруг он протянул руку к лицу парня, проводя от щеки и останавливаясь на подбородке. Он разглядывал того, пока Иван смотрел на него в ответ. Тилл бывает таким чудаковатым. Одним движением он сокращает расстояние между ними, слегка касаясь холодных губ. Тилл аккуратно, совсем не спеша, продолжал целовать, когда Иван нежно отвечал на все ласки. С другой стороны, нужно быть чудаком не меньше, чтобы любить другого. Но Тилл отстраняется, носом утыкаясь в острое плечо парня. Тёрся лбом о домашнюю футболку, мыча что-то себе под нос. Может быть, Иван просто спросонья не понимал? Положив руки на спину, он заключил его в объятиях. — Нам завтра рано вставать... — на вздохе произнес Тилл с большим огорчением. Ивана уже давно этот факт так не задевал, лишь по утрам, когда спать явно хотелось больше, чем идти на уроки. Теплая кровать так и манит, тогда совсем не хочется из нее вылезать. Иван слабо пожал плечами. — Поэтому ты сейчас пытался меня соблазнить, да? — усмехнулся он, на что Тилл поднял голову, глядя на того с возмущением. Кажется, его щеки даже порозовели. — Знаешь что, — он поднялся, отряхивая штаны от пыли крыльца, — пойдем спать. — Не дожидаясь ответа от Ивана, Тилл скрывается за проходной дверью. Эх, если бы все было так просто, Иван бы точно сейчас не сидел на этом крыльце, да и Тилл, наверное, тоже.

***

Утро, как обычно, началось с завтрака. Тилл приготовил вкусный омлет, а Иван налил кофе. Он старается все чаще принимать участие в приготовлении завтрака или ужина, да и в принципе помогать ему, будь то домашняя рутина или ещё что-нибудь. Стеснение хоть и прошло, но не до конца. Теперь Иван даже начал замечать, как стесняется Тилл (интересно, от чего это зависит?..). После сборки и дорога в школу пешком, потому что было недалеко, но Иван попросил зайти домой к тете, так как она ещё не вернулась, нужно было хотя бы раз в день кормить ее кота и потом снова выпускать на улицу. Тилл бывал только на пороге дома, но при этом пытался углядеть всё. Ремонт там так себе, ничего примечательного, здесь Ивану было лишь некомфортно, наверное. Никаких эмоций он к этому месту не испытывал. Закрыв дом на ключ и бросив его в сумку, они направились дальше. Первые два урока были у Тилла, что несказанно радовало Ивана, правда, показать он этого не мог. Тилл давал ему много поблажек, которые были незаметны для других учеников. Если он не увидел то, что было написано на доске, можно было потом спросить у него лично, а не выискивать у одноклассников (как бы Тилл не хотел, чтобы Иван социализировался). И в столовую не гнал, как других. Сам факт наличия у них связи каждый раз заставлял Ивана улыбнуться, а после прятать эту улыбку, как дурак. Этой ночью он совсем не выспался. На утро казалось, что ничего, вроде бы нормально, но, отсидев первый урок, Иван понял, что вести какую-либо активную деятельность просто невозможно. Поэтому, пусть урок и был для него очень важен, было принято решение оставить попытки писать и лишь ненадолго прикрыть глаза. Он же слушает, значит, ничего не нарушает... А классную потом у кого-нибудь спросит. Опустив голову на сложенные в локтях руки вместо подушки, Иван прикрыл глаза, совсем скоро теряя нить повествования из лекции Тилла... Учитель сегодня был просто в негодовании. Вроде бы новая тема, и ученики должны вникать в нее сами, но не тут-то было. Класс как с ума сошел, вечно какие-то разговоры не по теме, создавая шум, и сколько бы раз Тилл не делал замечания, тишина продолжалась не более пяти минут. Медленно проходя по рядам, Тилл наблюдал за работой ученика у доски. Почерк просто ужасный, практически ничего не разобрать, сколько не поправляй очки. Хотя тот вроде бы все озвучивает, работу это упрощает. В какой-то момент ученик, а точнее ученица, к которой Тилл имел особую неприязнь (конечно же, он ее тщательно скрывал), громко засмеялась. Шум от этого не стих, а лишь добавился. Остановившись у какой-то первой парты, Тилл, замахнувшись, с силой ударил ладонью по столу, заставляя учеников наконец замолчать и обратить внимание на учителя. — Тишина в классе! — с особой строгостью в голове гаркнул он, и наконец настала заветная тишина. Рядом почувствовалось шевеление. Повернув голову, хозяином парты оказался Иван, который прямо сейчас выглядел так, будто только что увидел родителей. Переводя взгляд на его тетрадку, в ней Тилл заметил лишь число и тему урока. — Пиши. — сквозь зубы произнес Тилл, тыкая пальцем в пустую тетрадь. Только что проснувшийся ученик лишь кивнул головой, на самом деле даже не до конца понимая, что от него требуется. Хоть ручку в руки взял. Вздохнув, Тилл прошел к доске объяснять ученику новую тему заново.

***

Следующим уроком была физкультура. Не то чтобы Ивана она как-то беспокоила. Обычный урок, на который Тилл позаботился достать освобождение. Хоть Иван и старательно уверял его, что, между прочим, раньше он ходил на волейбол и находится в хорошей форме, но Тилл не хотел ничего слушать. С другой стороны, разве не благословением будет просидеть весь урок на лавочке? Тем более после такого взбудораживающего урока... Ещё на перемене к нему подсела девочка, Аяно, кажется. Иван вообще смутно помнил имена и фамилии одноклассников, да и зачем?.. Уже на уроке она, после продолжительного молчания, на которое Иван совершенно не обращал внимания, она начала разговор. — А почему ты не занимаешься? В смысле, ты же не болел в последнее время. — Та, не поднимая взгляда на него, произнесла без всякого возмущения. Рассматривая что-то на полу, кажется, она просто хотела скоротать время, ведь сама тоже отсиживала урок на лавочке. — Откуда ты знаешь? Я часто не появляюсь в школе. — Иван усмехнулся, но смешного было мало. Скорее, он не понимал, с какой целью она спрашивает. Та вдруг резко подняла голову, смотря прямо на него. — Потому что я видела тебя во дворе, да и на улице часто! Ни фига ты не болел, просто филонил. И обмороки твои тоже наверняка показушные... — с прищуром, будто она только что расколола его в самом страшном преступлении, Аяно смотрела, не отводя глаз. Боже, даже жутко становится! Иван переменился в лице, никакой ухмылки уже не было, теперь ситуация его скорее напрягала, чем забавляла. — Слушай, какая тебе разница? Если настолько обидно, что я прогуливаю школу «просто так», то извини, но я ничего не могу с этим поделать. — Шум класса перебивал его голос, но девушка всё прекрасно слышала. Это можно было заметить ещё по ее злому выражению лица — Иван чувствовал, как с каждым его словом она ненавидит его всё больше. Одноклассники со всей силой отбивали мяч, и это иногда било по ушам. — Да ты наверняка просто подлизываешься к новому учителю! Вы же... Не успевает она договорить, как ее собеседнику прямо в лицо прилетает мяч, после попадая и ей в плечо. Иван сразу же накрыл лицо руками, пока его уже успели окружить одноклассники.

***

— Слушай, это получилось случайно... Нос был забит вытекающей кровью, говорить и одновременно стараясь не задохнуться было тяжело. Перед лицом сидел Тилл с совсем не весёлым выражением лица. Скорее даже угрюмым. Он отрывал вату, чтобы приложить ее к носу. — Голову запрокинь. Иван, послушавшись, обратно поднял голову вверх, думая над тем, как ещё объяснить Тиллу, что это произошло не специально. Тот оставил вату на столе, так и не разобравшись с ней, и принялся за компресс. Приложив его к переносице, Иван ощутил свой онемевшей частью лица небольшой холод. — Зачем им это? В меня даже никто не целился. Одним пальцем Тилл за подбородок вновь поднял голову. Подняв руки в знак капитуляции, Иван вздохнул и пока решил отставить попытки оправдаться. — Я тебе верю. Просто... Боюсь, что ты можешь недоговаривать мне, считая это неважным. Он взял ватку со стола, убирая вытекающую из носа кровь. Иван молча наблюдал за его действиями. Интересно, почему этим всем занимается Тилл, а не медсестра? — Поэтому сразу тебе не поверил. — аккуратно притрагивалась пальцем к опухшей переносице. — Сильно больно? Отрицательно мотнув головой, Тилл пробормотал что-то в ответ. После объяснил, что медсестры нет, потому что её... Нет. Школа маленькая, да и такой срочной нужды все равно нет. Просто удивительно.

***

Тилл оставил досиживать уроки, как бы Ивану того не хотелось, но надо. Сказал, что ничего страшного не произошло, будто бы не он трясся из-за каждого лишнего синяка месяц назад. Иван старался больше не спать на уроках, хотя бы немного слушать и что-то записывать. Аяно на него изредка поглядывала из-за плеча, но как только они встречались взглядом, то она сразу же интересовалась чем-то другим. Так и прошел весь день, в косых переглядках и хождением на переменах к Тиллу в попытках отпроситься домой. Проходя заднему двору школы, Иван загляделся на сирень, что так пышно росла в не совсем ухоженном месте. Такая же растет и в парке, где тот часто бывал летом. Там он тоже созерцал сирень, она прям преследует его. Взгляд зацепился за мужчину, проходящего к стене здания. Там обычно собирались школьники на перемене или после уроков, чтобы покурить. Сколько бы учителя не ругались и не пытались их разогнать, толку было мало. Иван лишь радовался, что не находился в их числе, за что его уже успел похвалить Тилл. Кстати, тот на работе не курил, почему-то предпочитает скурить лишнюю сигарету за интересным диалогом со своим спутником дома, нежели бегать по дворам школы. Интересно, что он там мог забыть? Мужчина был натуральным блондином, так ещё и кудрявым. Иван редко встречал людей с такой внешностью... Наверное, это и стало причиной того, что он последовал за ним. Ну, преследованием это нельзя было назвать, Иван лишь из-за угла наблюдал за тем, как тот остановился у стены, заглядывая в телефон. Кажется, смотрит время. Но вдруг, к своему удивлению, Иван замечает приближающуюся фигуру Тилла. Они здороваются, и на лице у учителя, кажется, даже красовалась улыбка. Только сейчас, почему-то, он заметил, что блондин был в белом халате, поверх которого была накинута ветровка. — Лука! Давно не виделись. — произносит Тилл, на что тот самый Лука усмехается, что-то негромко произносит, и улыбка Тилла превращается во что-то более раздражённое. Фразы доносились обрывками, и уже спустя некоторое время Иван осознал, что подслушивает явно то, что ему знать, наверное, не стоило. Хотя, кто знает? Может быть, сегодня вечером Тилл бы всё рассказал, пока готовит ужин. С другой стороны, следить же неплохо, да?.. Да это и слежкой не назвать! — А когда приезжает, не знаешь? — Обещала, что скоро. Но ты ее знаешь... Сегодня скоро, завтра уже нет. — негромко произнес Лука. У того в принципе голос был ощутимо тише, чем у учителя. Оно и понятно. Тилл, кажется, отпускает какую-то шутку, из-за чего оба кратко смеются. Предлагает закурить, и тот соглашается почти без раздумий. Интересно, а Иван думал, что врачи относятся к этому более серьезно. Хотя за дружескую встречу, наверное... можно? Вскоре они разошлись, и Иван, собственно, тоже. Продолжать следить за Тиллом или Лукой желания не было. Тем более, он уверен, что уходит незамеченным, так как взгляд Луки, когда они пересеклись, слишком уж не понравился Ивану. С прищуром и явно что-то знающий. Интересно, о ком они говорили?