Солнцепёк

***

В практически пустом кабинете прозвучала последняя нота, что до этого заполняла его музыкой. Игра в четыре руки все ещё давалась Ивану нелегко, но они каждый раз тренировались до того, пока результат не станет удовлетворительным. Сказать честно, по большей части это было прихотью его подруги, что так любила помучить Ивана лишний часок после занятий. — В этот раз лучше. — закрывая крышку рояля, на выдохе произнесла девушка. Та выглядела в последнее время очень понурой, ему даже начало казаться, что она сторонится общения. Иван буркнул быстрое «ага» в ответ, а после перевел взгляд на пластырь у подруги на щеке. Ударилась, что-ли? — А что это у тебя? — он потянулся ткнуть пальцем в больное место, но девушка отстранилась, раздражённо поведя рукой около лица. — Ничего. Мама локтем случайно задела. — Та отвела взгляд и явно о чем-то задумалась. Ивана такой ответ совсем не впечатлил. Он ждал какой-нибудь интересной истории, но что раньше, что сейчас она бы ответила холодно и кратко. Но сейчас это звучало ещё холоднее, особенно когда Иван уже заподозрил ее в отстранённости. — Я не смогу ходить на занятия. — Тихо начала она, сжав края юбки. — Завалы по учёбе... Не смогу, в общем. Иван округлил глаза. Конечно, он знал, что Суа была в выпускном классе, но неужели настолько всё плохо? Теперь ему вдвойне не хотелось переходить в следующий класс, даже если тот ещё далек от старшей школы. — Грустно, но ладно... — опустив взгляд, Иван рассматривал узор на полу. В комнате повисла тишина до того момента, пока девушка не начала собираться. Почти сразу же подхватил и Иван, но по большей части только делал вид, что собирается. — Знаешь, мама всё чаще ругается на меня, — он остановился, замирая на месте. Та же молча слушала, продолжая что-то искать в портфеле. — Она часто грозится отобрать у меня книги, но... — У меня есть то, что я могу отобрать у них навсегда, и они не смогут это вернуть, — мальчишечий голос раздавался в полупустой комнате эхом, полуулыбка расцвела на лице. И подруга вдруг притихла, замерев. Сама мысль об этом будоражила сознание. Вдруг девушка сделала шаг вперёд, на ее лице был натуральный испуг. В звенящей тишине зала раздался отчетливый хлопок — словно лопнула натянутая струна. Ладонь рассекла воздух, и в следующий миг щеку обожгло резкой болью. Удар вышел увесистым, хлестким, от которого по коже разлилось огненное пятно. Голова дернулась в сторону, волосы взметнулись, а в глазах на мгновение потемнело от внезапности и силы удара. Звук пощечины, звонкий и отчетливый, повис в воздухе, словно застыв в пространстве. Рука невольно потянулась к месту удара, подушечками пальцев прикасаясь к горящей коже. А подняв глаза на нее, Иван встретил наполненные слезами глаза, одновременно ярость и как будто разочарование. Но с его губ не слезала дурная ухмылка. — Суа?.. — стены впитывали ее тяжёлое дыхание, пока та, услышав свое имя, быстро подхватила сумку и побежала к выходу, оставляя парня одного.

***

Солнечный свет просачивался сквозь занавески, яркими лучами попадая прямо на глаза. Поёжившись, Иван отвернулся к стенке, решив, что можно поспать ещё. Но с другой стороны, просыпаться от солнца так странно и непривычно... Точно, а как же школа?! Подскочив, Иван, опираясь руками на кровать, глазами искал часы, чтобы узнать время. Нет, стоп, это не дом Фумико. Повернув голову, рядом с собой он увидел сопевшего Тилла, который тоже морщился от попадающего на него света. Боже, он совсем и забыл, что вчера было. Накрыв лицо руками, с нажимом, чтобы побыстрее проснуться, потёр. — Иван, ты чего... Снова обернувшись, Тилл смотрел на него сквозь сонную пелену. Голос его был таким сонным, что было даже непривычно. Ему оставалось только лишь смотреть, чтобы подольше запомнить этот образ. Тилл потянул руки к чужим плечам, опуская Ивана обратно на кровать. Ладонь с плеча переместилась на щеку, а темные глаза, не отрываясь, продолжали смотреть. Большим пальцем огладил мягкую кожу, замечая при этом лёгкий румянец на бледном лице. — А в школу..? — переводя взгляд на узор постельного белья, спросил Иван. Тилл усмехнулся, пока рука направилась куда-то выше, зарываясь в густые волосы. — Так выходной же. «Сегодня и в правду выходные?..» — пронеслось в голове, пока Иван пытался вспомнить, какое вчера было число. Летом он часто терялся во времени, особенно днём, а число иногда забывал вовсе, всю неделю думая о том, что каждый новый день — это среда. Тилл потянулся к чёрной макушке, а затем нежно и быстро поцеловал в лоб, перед этим зачесав чёлку назад. Парень почти сразу поднялся с кровати, потянувшись к тумбочке, начиная что-то искать. Иван же лежал всё ещё неподвижно, задумавшись о том, как же всё это непривычно. Как же всё это не так, и какая может быть разница между своеобразной любовью Фумико: от слёз и крепких пьяных объятий до отторжения и новых синяков на теле. Но ведь Тилл тоже изначально не хотел принимать. Эта мысль встала поперёк горла, и Иван ещё несколько секунд смотрел перед собой, обдумывая. Нет, Тилл просто боялся. Общество настолько деградировало, что некоторым, как они, приходится ссориться из-за такого. — Пойду покурю, ладно? — Я с тобой. Он сразу же оживился, подползая к Тиллу, Иван сел рядом с ним, выжидательно посмотрев. Утром было свежо, а Тилл на ночь открывал окна, походу. Не хотелось отходить от него ни на шаг, хотелось прижаться всем телом и никогда не отпускать. Поделиться теплом, обнять и закрыться в своем маленьком мирке в виде этого домика и вида моря из окна. Размышляя над этим стоя на крыльце, Иван понял, что это достаточно странно. Странное желание, и он даже не помнит, было ли такое раньше. Не с чем сравнить, и белый дым тоже — никогда не было курящего знакомого или типа того. Но даже в таких мелочах чувствовалась забота. То, как он выдыхает дым в другую сторону, как говорил отойти от него немного подальше, чтобы дымом не дышал. Но Иван дал себе волю ослушаться, босыми ногами наступая по холодному дереву. Подошёл к сидящему на низкой табуретке Тиллу, тот глянул на него, вопросительно поднимая бровь. Ладони опустились на плечи, очерчивая их рельеф, а после смыкаются на шее, обнимая. Иван практически навалился на того всем телом, незаметно улыбаясь себе. Прикрыв глаза, наслаждался его приятным запахом тела, пока Тилл свободной рукой оглаживал холодные руки в попытке их согреть. — Ты будешь завтракать? — затушив сигарету о пепельницу и поворачиваясь к черной макушке, что покоилась у него на плече, озвучил вопрос Тилл. — Буду, — Иван потерся носом о прохладную кожу, в надежде согреть его и себя заодно. — Тогда слезай с меня. Пока Тилл усердно готовил завтрак им обоим, Иван, опустив голову на сложенные в локтях руки, досыпал на столе. Но он только делал вид, что спал, на самом деле он все ещё думал о вчерашнем. И ведь помнил всё достаточно мутно, скорее даже какими-то обрывками: вот он боится предстоящего разговора, потом какое-то разочарование, гнев, обида, желание ударить Тилла посильнее и... Улыбка расцвела на лице сама по себе, как бы ни пытался Иван ее спрятать. Из этого разговора он совсем ничего не понял и не выяснил, не узнал нового, и вообще, на счёт этого тоже стоило бы поговорить. Но... как-нибудь потом. Сейчас он больше всего надеялся, что Тилл не пожалел. Все же, он делает слишком много для Ивана. Такой человек, как он, не заслуживает той любви и заботы, скорее всего, Фумико-сан во многом была права. На завтрак сегодня был омлет. Вкусный до ужаса, Ивану даже приходилось останавливать себя, чтобы не съесть всё сразу. Ведь парень напротив ел достаточно медленно, прожевывая, кажется, каждый кусочек. Ему тоже нравится? — В этот раз как-то… — Очень вкусно! — перебил его Иван, удивившись на секунду самому себе. Таким громким он давно себя не ощущал, сразу же опустив голову, вглядываясь в омлет. А после ощутив на голове чужую руку и лёгкий смешок. После завтрака Иван вызвался помыть посуду и в первый раз не пожалел. Даже мысли не было, заметил он это только когда уже вытирал руки тёмно-коричневым полотенцем. Тилл ждал его в зале. За это время он успел заправить постель, аккуратно расправив одеяло и постелив сверху светло-коричневым пледом с каким-то незамысловатым узором. Проволяться весь день на коленях у любимого человека звучало как самый настоящий рай. Тилл снова включил свой дурацкий сериал, который Ивану казался вроде как интересным, но слишком непонятным. Наверное, он много серий пропустил, поэтому окончательно упустил нить повествования. Но снизу открывался особый вид на тело парня. Рассматривать его так было почти что стыдно, но ведь Тилл не замечает этого, да? Но Иван сам за собой не замечал этого. Взгляд зацепился на выбеленный участок кожи где-то в изгибе шеи и плеча. Неровный, причем, кажется, довольно большой шрам. Неужели это был шрам? У Тилла? И да, когда утром он нежился с ним, точно почувствовал что-то, но тогда не стал обращать внимание. Тилл в первый раз надел такую... Открытую? В зоне шеи футболку, поэтому раньше и не было заметно этого шрама. Это было странно и одновременно интересно: откуда он? Какая у него история, и вообще было интересно узнать хоть что-нибудь. Но поток мыслей перебила резко вскочившая на диван кошка. Та сразу же принялась ластиться и лезть в лицо, что Ивану особенно не нравилось. «Айми, давненько не виделись», — пронеслось в голове, что заставило даже улыбнуться. Взяв кошку в руки, он поставил ее себе на живот, продолжая гладить. В ответ Айми принялась перебирать лапками, то и дело выпуская свои острые когти. Ну и ладно, это Иван ещё может потерпеть.

***

Как жаль, что день подходит к концу, а это значит, что так или иначе Ивану придется вернуться домой. Лично для себя решение он уже принял, осталось только сказать об этом Тиллу. Конечно, он прогнозировал у себя в голове всякие варианты его ответа, но точного все равно не знал. В воздухе витала какая-то напряжённая атмосфера, хотя ничего ещё не произошло. Свет от лампочки давал не совсем яркое освещение. А ведь только утром все было совсем наоборот. — Я пойду к Фумико-сан. — поджав губы, произнёс Иван, вставая из-за стола. Сумка стояла у входа, вся верхняя одежда в виде лёгкой ветровки висела на настенной вешалке. — Почему не хочешь остаться здесь? Я не понимаю. — Было видно, как Тилл старался говорить спокойно, но подёргивающаяся нога его выдавала. Он явно нервничал, не хотел отпускать. Да и Ивану самому не хотелось уходить, но и пропадать неделями тоже не вариант ведь. — Я не думаю, что сейчас самое время перечить тёте. В комнате повисла тишина. Тилл не смотрел в глаза, всё о чём-то думал. Он понимал, всё прекрасно понимал, просто не хотел принимать. Иван уже понял, что у него такое бывает. Собравшись и уже собираясь выходить, Иван подошёл ближе к парню. Тот даже не обратил внимание, но ничего. Зачесав чужие жидкие волосы назад, он наклонился, чтобы посмотреть в зелёные глаза. Широко улыбнулся, ухмыльнувшись и слегка прищуривая глаза, Иван смотрел куда глубже изумрудных глаз. На прощание чмокнул в щёку, а после быстро, обернувшись всего один раз, чтобы помахать на прощание рукой, ушел. Шаги получались размашистыми, совсем неаккуратными и такими нервными, как когда Тилл дёргал ногой. Он тоже нервничал, нервничал не меньше. Скорее даже не из-за того, какой ужас творился дома, а от осознания того, что всё это вообще происходит. Что приходится вот так оставлять его одного, когда совсем не хочется. Если можно было остаться ещё совсем на чуть-чуть... Иван бы отдал всё. Ведь ничего Тилла так не радовало, как его искренняя улыбка.