Преданная связь

      На Хогвартс неминуемо надвигалось снежное Рождество, а уютная атмосфера, воцарившаяся в женской спальне шестого курса, неуклонно накалялась.       — Зачем ты цепляешься к Бонбону?! — топнула ножкой Лаванда, недовольная очередной сценой разборок в Золотом Трио.       — Боже упаси, — возвела глаза лежащая поверх одеяла Гермиона, пролистывая ежедневник, чтобы убедиться, что не упустила ни малейшей задачи перед каникулами. — Я не разговаривала с ним с ноября и не собираюсь ничего менять.       Забывчивость или нежелание Рона следить за порядком в башне и составлять списки правонарушений, сильно усложнили обязанности Гермионы, что в свою очередь легло на благодатную почву полученной в Запретной секции печальной информации. Мириться и прекращать молчаливый бойкот девушка не собиралась.       Полученные с подачи Малфоя сведения и помощь Виктора не спешили наталкивать на очередной способ разрыва связи душ, и в короткие депрессивные периоды внутри Гермионы всё переворачивалось, разрывалось и разбегалось по углам, стоило только представить отношения или будущую жизнь с когда-то близким другом. Гермиона даже рассмотрела кандидатуры прочих Уизли, с прискорбием констатировав, что выбирать не приходится.       Билл и Чарли отпадали ввиду отношений первого и дальности второго. О Перси ничего не было слышно после того, как он ушёл из семьи, заняв сторону Министерства. А Фред и Джордж, кажется, не нуждались ни в ком кроме друг друга. Гермионе потребовалось напрячь память, чтобы вспомнить, с кем братья общались на последних курсах и заводили ли отношения в принципе. Она бы не удивилась, узнав, что магические близнецы могут встречаться только с другой парой близнецов. В мире магии хватало нелепых тонкостей, усложняющих жизнь.       — Уж не знаю, чего ты добиваешься, привлекая его внимание, но тебе ничего не светит. Он — мой парень. Понятно? — Лаванда сверлила её возмущенным взглядом, не обращая внимания на мягкие попытки Парвати увести её к кровати.       — Как угодно, — кивнула Гермиона, не поднимая глаз.       — И даже не думай пригласить его на вечеринку к Слизнорту!       — Даже не думала, — согласилась девушка, оставляя заметку сходить к Хагриду и проконсультироваться на тему выделки шкур.       — Ты издеваешься?!       В голосе Лаванды проскользнули истеричные нотки, и Парвати, приобнимающая подругу, укоризненно посмотрела на старосту.       Грейнджер нахмурила лоб, тяжко вздохнула и покачала головой, устав от ненужных переживаний. Рон доставлял проблемы даже здесь. В уголке мира и спокойствия, которым с натяжкой стала девичья спальня. Тишины тут искать не приходилось, но раньше щебетание сплетниц и ни к чему не обязывающие чаепития не требовали от Гермионы особого участия.       — Я иду с Кормаком. Пригласила его на той неделе, — пояснила девушка, поджав губы. Она хотела придержать эту информацию до последнего, но не получилось.       Из-за вечеринки профессора Зельеварения, на которую старый волшебник обязал прийти парами, пришлось скептично присмотреться к своему окружению. Увы, занятая собственными исследованиями Гермиона не обнаружила вокруг толпы поклонников, желающих составить ей компанию. Она даже думала пригласить Малфоя, с которым успешно провела ещё одно патрулирование. Но после вскользь заданных вопросов об особенностях связи душ, на появление которой после совершеннолетия Драко уповал с видимой надеждой, слизеринец стал до ужаса неуловим, и Гермиона махнула рукой, буквально ткнув в первого попавшегося на глаза знакомого.       — С Маклаггеном?! — мигом загорелись главные сплетницы Гриффиндора.       — С Маклаггеном, — равнодушно подтвердила Гермиона, надеясь, что тема себя исчерпает. Наивная.       Лаванда и Парвати тут же переключись, начав взахлёб обсуждать реальные и мнимые достоинства блондина семикурсника, но, к счастью, теперь от Гермионы требовалось лишь задумчиво хмыкать или мычать, когда их трескотня подозрительно затихала.       Кормак был красив, хорошо сложен и, вероятно, глуп. Но Гермиона думала, что парочка танцев отвлечёт её от тяжких мыслей. Ей просто необходимо было отвлечься. Потому что связь душ, как оказалось, имела очень важную, но почему-то нигде не упоминаемую особенность: магическое принуждение на поиск уже встреченного партнёра. Что ещё раз доказывало не самый лицеприятный характер подобных уз.       Нет, кому-то это могло показаться полезным. Спецэффектов при появлении меток было не предусмотрено, поэтому некоторые узнавали о встрече уже после того, как она состоялась. Искать вторую половину по вспышкам ярких ощущений можно было до посинения, а своеобразное притяжение помогало точнее ориентироваться в направлении поиска.       Но теперь к вечному холоду, общему недовольству и перепадам настроения к будням Гермионы грозили прибавиться "наказания", потому что нерасторопная ведьма не делала попыток найти своего соулмейта.       Грубо говоря, Гермиона была в тупике. Она знала, где находится Долохов, но не думала, что сама может попасть в Азкабан. В её голове просто не укладывалось, как она будет сообщать причину, по которой ей необходимо посетить одного из заключенных. А уж о том, чтобы сохранить всё это в секрете, не стоило и мечтать. В лучшем случае, отдел правопорядка или начальник тюрьмы посмеются над её письмами, но едва ли организуют короткую личную встречу. Гермиона также не могла покинуть Хогвартс без разрешения декана и директора. Хотя в прошлом году, Отряду Дамблдора последнее, конечно, не помешало.       В общем, пока Гермиона лишь подтвердила слова необычайно разговорчивого на эту тему Драко небольшим исследованием.       Гермиона пролистала в библиотеке подборку выпусков Ежедневного Пророка, где и наткнулась на фотографию нежелательного соулмейта. Ничего привлекательного в заросшем и диком мужике не было, но, разглядывая фотографии в газете, Гермиона всё равно на мгновение ощутила себя до неприличия прекрасно. Это не помешало ей в недовольстве скривить лицо и забрать титульный лист, но стоило бросить взгляд на зачарованный кармашек сумки, где теперь хранились аккуратно вырезанные плакаты сбежавших Пожирателей, как судорожно стиснутые пальцы разжимались, лоб разглаживался, а глубокий вздох наполнял легкие кислородом, прогоняя из тела, казалось бы, привычное напряжение.       И если раньше Гермиона предпочитала не вспоминать о схватившем её в Отделе Тайн маге, то теперь вынужденно искала глазами сумку, на время усмиряя досадное беспокойство. И ей даже не хотелось знать, как выкручивается заключенный в Азкабане. Потребность просто смотреть плавно переплавлялась в стремление разглядывать, и Гермиона решительно давила это желание на корню.       Неписанные магические истины очень усложняли жизнь в магическом мире!       Все эти заморочки с приставкой "магические" бесили Гермиону до тихого бешенства. Мадам Пинс уже не удивлялась внеклассной подборке книг в карточке студентки в этом году. Соулмейты, тёмные твари, магические договора, продвинутые чары, свод законов, журналы кройки и шитья, интерес к теме предателей крови, союзы и клятвы, всё о русалках, проклятия и артефакты, преступления гоблинов, подборка "Ежедневного Пророка" и сборник кулинарных рецептов XVI века. Казалось, Гермиона интересуется всем, на что падает глаз, и только Филиус Флитвик мог бы немного пролить свет на происходящее, но скорее всего усмехнулся бы в усы и хитро блеснул глазами.       Годовой проект Гермионы Грейнджер был вызовом её навыкам, учебной программе Чар и текущему законодательству.       Профессор Флитвик до сих пор не мог поверить, что главная поборница школьных правил отмахнулась от буквы закона, как от чего-то несущественного. Когда же он попытался намекнуть, подозревая свойственное маглорождённым типичное незнание магических реалий, то наткнулся на обескураживающее цитирование клятвы преподавателя, запрещающей свидетельствовать против студента, если в деле замешана учебная программа его предмета. Перестраховки ушлых директоров, пытающихся оградить Хогвартс от влияния извне, загнали маленького профессора Чар в очаровательную ловушку.       Поэтому почти каждую неделю Флитвик наблюдал артефакт, работающий не благодаря, а вопреки известным ему ограничениям. Как Гермиона добилась выворачивания чар незримого расширения наизнанку профессор решительно не понимал. Но факт оставался фактом. Маленький кармашек в её сумке хранил в себе куда больше пространства, при этом, выворачиваясь наизнанку, демонстрировал совершенно обычный набор предметов.       Флитвик знал, что его студентка не первый год занималась изучением этой темы и удовлетворилась достигнутым ещё к ноябрю, но как же он хотел взглянуть на итоговый вариант, который Гермиона шила, добавив любопытных свойств с помощью материала и магической вышивки. Профессор Бабблинг также хвалила последние работы Гермионы, тем или иным образом связанные с сортировкой символов или предметов в ограниченном пространстве.       Однако волшебник с кровью гоблинов понимал, что всё приходит в своё время, и лишь надеялся, что на седьмом курсе мисс Грейнджер гордо продемонстрирует ему своё детище.       Гермиона же надеялась, что поселившееся в душе беспокойство не изведёт её к концу года. Если ситуация собиралась накаляться, то Гермионе необходимо было в ускоренном темпе склонять Рональда к нежелательным отношениям. Возможно, в их случае помогла бы уже помолвка, но они были школьниками! И если Уизли были чистокровными, то Грейнджер — маглорождённой. И в её случае заключение союза в столь раннем возрасте выглядело до неприличия противоестественно.

***

      — Кажется, она ненавидит Рождество, — выпалил Антонин, буравя взглядом пол и игнорируя нелепые заключения Люциуса, что многие чистокровные не в восторге от магловских праздников.       К вечеру вспышки раздражения и чего-то похожего на омерзение Долохову изрядно надоели. Он сбился со счёта, отжимаясь на износ, но ожидаемое удовлетворение и не думало приходить по его душу.       Душу…       Антонин раздраженно рыкнул, рывком поднялся и начал расхаживать по камере, как тигр в клетке.       — Дыши, Тони, — донёсся омерзительно сочувствующий голос Малфоя. — Дыши.       Прогнозы Люциуса по явлению Круциатусов не оправдались, но небольшое ухудшение было видно невооруженным взглядом. Малфой от скуки гадал, в каком перенасыщенном магией месте мог окопаться соулмейт в попытке приглушить связь, раз эффект уз был столь смазан, но реальность была куда более невероятной.       Теперь Долохов был чрезвычайно рад, что девчонка оказалась школьницей. Во-первых, Хогвартс построили в природной складке пространства, а во-вторых, колдовство тысяч магов пропитывало местность веками. Поэтому отголоски ноющей связи только начинали беспокоить Антонина в и без того нерадостном месте.       Как уж приходилось ведьме, Долохов старался не думать. Тюремные стены и дементоры максимально глушили связь с его стороны, но, по словам того же Люциуса, без окклюменции, подпитки семейным гнездом и светлыми эмоциями жизнь соулмейта, вероятно, напоминала напряженное проживание на берегу с видом на Азкабан. В общем, незавидная участь.       — Эй, лорд Малфой! — прокричал Захария. — Нам подадут Рождественскую ветчину?       — Ага, кабана из угодьев Малфоев, — развеселились Фил и Джеймс.       — В этом году охотиться придётся Драко, — печально уронил Люциус, позабыв о своей избранной глухоте. — Мерлин, надеюсь, Фортуна будет к нему благосклонна.       — Лейстренджи наверняка потащат его с собой, — подумал Тони, растирая лицо. — Будет вам и кабан, и косуля. Если Белле не полегчало, ещё и магла на жертву притащат.       Долохов любил Йольские развлечения и не менее забавные традиции. Хрустящий снег, который редко выпадал в Британии должным образом (разве что в горах Шотландии), всегда напоминал Антонину о доме. Даже морщинки в уголках глаз появились у него к выпускному классу Дурмстранга от того, как часто он щурился на искрящееся одеяло, щедро укутывающее землю с приходом зимы.       Но в декабре веселье стало покидать даже неунывающего Долохова. Он нередко ловил себя за мрачным разглядыванием серых облаков, так плотно перекрывающих небо, что верилось, будто крохотное узкое окно выходит на ровную стену, а его самого давно похоронили заживо в каменной гробнице.       С очередного возвращения из карцера авроры старались игнорировать самого проблемного узника, как заикались некоторые, выдавали ему поскудневший паёк и забыли бы на веки вечные, если бы рядом не сидел Малфой, чьи деньги так или иначе оседали в их карманах.       В другой ситуации Антонин порадовался бы, что разом поспособствовал ранению ублюдка Фицбера и добрался до Джексона: Уилл не ждал, что истощённый после карцера маг рванёт к нему, впечатав в решётку, и сломает ему нос. Ублюдок Грегори не подумал, что Долохов увернётся от занесённой дубинки, и не пожалел сил, сломав руку о ту же решётку. Грохот стоял знатный, и хотя Антонина прилично отпинали, а напоследок выбили зуб, швырнув в камеру, он хохотал, как сумасшедший и сам потянулся к дементору, который должен был его угомонить.       Тёмная тварь посипела над ним, утянув очередой кусочек чего-то светлого, и недовольно отступила. Добраться до поддерживающих Тони на плаву мыслей о соулмейте у неё не получалось. Потому что они не приносили вспышек радости или тепла.       Долохов нагнул систему, начисто сломав собственное восприятие. Грейнджер прекрасно выполняла роль громоотвода, спасательной подушки и окошка в большой мир. Рассматривать её иначе Антонин отказывался. Отчасти понимая, что полезность не должна переправляться в привязанность, отчасти потому что опасался новых вывертов связи, а отчасти из-за дементоров, явно недовольных тем, что не могут добраться до чего-то ещё.       — Повелитель скоро нас вытащит, — попытался подбодрить обеспокоенный непривычной тишиной Малфой, но Долохов покачал головой.       В своё время они прождали пятнадцать лет.       Мысли о том, что Лорд может повторить их заключение на тот же срок, неуклонно выедали уверенность в скорой свободе. Да и нужны ли тогда будут Лорду постаревшие боевики? Магия поддерживала тела, позволяя при желании до глубокой старости сохранять внешность около сорока, но реакция и выносливость брали своё. Это сейчас Антонин был готов разнести Азкабан по камешку, попади в его руки волшебная палочка. Но ещё пару-тройку десятилетий и любой курсант аврората сможет пробить его блок или выставить щит, подгадав нужный момент.       Долохов помотал головой, пытаясь вытряхнуть нелепые мысли. Лорд не мог оставить их гнить так долго. После Хэллоуина восемьдесят первого многие Пожиратели решили, что он умер, но теперь…       Теперь Том был силён как никогда прежде. Он превзошёл обычных магов, отринув человеческую природу и свойственные ей слабости. Ему понадобятся преданные люди для захвата власти. И он придёт за ними.       Рано.       Или поздно.

***

      Вечеринка у Слизнорта проходила ужасно. Несмотря на прекрасные декорации, приятную музыку и многообразие десертов и напитков Гермиона сбилась со счёта: сколько раз она обновляла согревающие чары и проклинала дресс-код, не позволявший нацепить поверх платья тёплый и колючий кардиган. Зависть к магам, щеголявших в праздничных мантиях, росла пропорционально раздражению на весело щебетавших ведьм.       Ещё где-то среди гостей бродил Маклагген. Маклагген, который довёл вечер до отметки "скверно" с первого поцелуя под вездесущей омелой. Гермиона не была ханжой, но, во-первых, она не рассматривала их отношения в такой перспективе так быстро, а, во-вторых, целовался красавчик семикурсник просто отвратительно.       Виктор и Кайл, с которым Грейнджер познакомилась после третьего курса во Франции, не разочаровывали её в этом плане столь сокрушительно. К тому же Кормак даже во время танцев изводил Гермиону разговорами о квиддиче, подначивая применить к нему Силенцио. Хотя танцевал неплохо. Отчасти это мирило её с выбором партнёра. Среди студентов хорошо танцевали выходцы из так называемой аристократии, которые кривили носы и не собирались приглашать на танец маглорождённую ведьму, и часть немногочисленных спортсменов, натренировавших реакцию и понимание собственного тела.       Гермиона не отказалась бы потанцевать с Гарри, но он куда-то запропастился, бессовестно оставив свою партнёршу, Луну, в окружении пираний, уже шептавшихся по углам о её ярко-жёлтом одеянии. Лавгуд по какой-то причине не отходила от фуршетного стола, находясь на своеобразном пьедестале. Приближаться к ней никто не спешил, а вот мелочный шёпот нарастал.       Когда отсутствие Гарри стало бросаться глаза, Гермиона подошла к главной фанатке "Придиры", надеясь, что Маклагген не заметит её отчаянный пассаж.       — Луна, — обратилась Гермиона, — ты не против поговорить за вуалью?       — Кажется, Кормак только что был здесь, разыскивая тебя, — похлопала глазами когтевранка, проигнорировав вопрос.       — Ему лучше продолжить это дело, — поджала губы Гермиона и, подхватив девушку под локоток, отконвоировала её к стене, где образовались причудливые коридоры из полупрозрачной ткани.       Платье Лавгуд всё равно было вызывающе ярким, но ало-зелёные полотна и интимный полумрак скрадывали ощущение костюма канарейки. Слава богу, юбка Луны не могла похвастать перьями — лишь небольшими звёздочками, вышитыми золотым бисером.       — Мне так нравится эта песня, — сообщила Луна, покачиваясь в такт музыке. — А тебе?       — Очень мелодичная, — прислушалась Гермиона и, вовремя вспомнив о существовании омел, подняла голову, мстительно испепелив букетик с белыми ягодами.       — Ты тоже считаешь, что там живут костяные зуграбы?       — Нет, но не горю желанием снова пересекаться под ней с их дальним родственником.       Луна живо заинтересовалась, какой вид родственен столь редким и неизученным созданиям, и Гермиона в какой-то момент пожалела, что увела одиноко стоящую девушку от стола с пуншем и тарталетками.       Вскоре внимание всех присутствующих привлёк Филч, поймавший в холле Малфоя, явившегося без приглашения. Гости оживились, наблюдая за новым развлечением, а Слизнорт заюлил, стараясь быстрее замять инцидент. Мрачный Снейп, будто почуявший разборки с собственным студентом, вышел из тени и присоединился к спору, но завхоз вцепился в Драко и не думал идти на мировую.       Пока Снейп улаживал конфликт, Лавгуд шепотом поинтересовалась:       — Ты знаешь, зачем Гарри нацепил свою мантию?       — Что, прости? — подняла брови Гермиона.       — Думаю, с ней очень удобно наблюдать за гнездованием нарглов. Папа как-то купил похожую для экспедиций, но она продержалась всего пару лет. Возможно, не стоило проливать на неё сливовое варенье…       Гермиона заморгала, напомнив себе, что разговаривающая на своём языке Луна не виновата в её отвратительном настроении. А вот засранец Поттер, бросивший Лавгуд в одиночестве, определённо заслуживал педагогической кары. Теперь Грейнджер точно не собиралась сообщать другу, что женская половина факультета делала ставки, кто заманит капитана сборной на свидание в Хогсмит ко дню Святого Валентина.       Увидев на вечеринке Слизнорта партнёршу Гарри, Гермиона даже выдохнула, потому что подобный выбор хорошо сказался и на образе Луны, которую по словам Джинни вновь обижали на факультете, и на самом Гарри, о котором тоже начинали шептаться в виду его почти патологического избегания женского пола. Попытки встречаться с Чанг на прошлом курсе не принимались во внимание, ведь их встречи вне Отряда Дамблдора ограничились одной вылазкой в Хогсмит. А после того, как Грейнджер наложила сглаз на лучшую подругу Чжоу, Поттер так и не смог найти подход к экзотичной китаянке. Хотя Гермиона сильно сомневалась, что вообще пытался.       — Луна, поправь меня, если я ошибаюсь, — вздохнула она, — Гарри куда-то исчез под мантией невидимкой?       Верившая в несуществующих существ Лавгуд оказалась на диво наблюдательной:       — Он буквально только что последовал за Драко и профессором Снейпом.       — Чёрт, — выругалась Гермиона и потёрла лоб.       Гарри настолько зациклился на нелепой идее вступившего в Пожирателей Малфоя, что буквально искал неприятностей. Гермиона не сомневалась, что бывший профессор Зельеварения заметит слежку и не упустит возможности стрясти с Гриффиндора добрую полсотню очков. По части феноменальных наказаний в Хогвартсе Поттер был вне конкуренции.       — Мы пойдём за ним? — уточнила Луна, склонив голову, но тут из-за тюлевой занавески выступил Маклагген.       — Гермиона, вот ты где! — засмеялся парень, обнимая за талию свою партнёршу. — Эти навесы так усложняют поиски. Прости, я отвлёкся на разговор с Оскаром и не заметил, как ты отошла поговорить с подругой. Представляешь, "Бешенные келпи" в прошлой игре применили новую тактику!       Грейнджер почувствовала, как у неё задёргался глаз.       — Мы с Гермионой тоже потеряли Гарри, — улыбнулась Лавгуд. — Поможешь нам его найти? Кажется, программа почти подошла к концу, и выступления хора соплежуев можно не ждать.       Кормак засмеялся, решив, что Луна пошутила, а Гермиона чуть расслабилась, увидев отличный шанс сбежать от настойчивого поклонника.       — Да, Кормак, — девушка погладила его по руке, концентрируясь на счастливом миге, когда окажется подальше от гриффиндурка. — Чем раньше мы найдём Гарри, тем быстрее сможем пойти по гостиным. Говорят, на восьмом этаже разместили целую арку из остролиста и омелы.       Маклаген радостно заулыбался, чмокнул её в щёку и направился в толпу, пообщав мигом отыскать капитана сборной, который должен был дать ему шанс покинуть скамейку запасных.       — Ты уверена, что Гарри пошёл за Малфоем? — тихо прошептала Гермиона, наклонившись к Луне.       — Абсолютно, — мечтательно улыбнулась она.       — Тогда идём.       Они прошли по тканевым коридорам в сторону выхода, и, хотя многочисленные гости всё так же бросали на платье Луны заинтересованные взгляды, никто не позволил себе ничего лишнего.       — Разве не стоило сказать твоему спутнику, что нужно искать совершенно в другом месте? — уточнила Лавгуд.       — Как раз в этом и смысл.       К счастью, Луна не зря попала на факультет умников: она не стала задавать странные вопросы, пока они не вышли в изрядно остывший к ночи коридор. Пришедшая по связи волна холода заставила Гермиону вновь передёрнуть плечами и в очередной раз наложить на себя согревающие чары.       — Тебе не холодно? — уточнила она, иначе рассматривая воздушное жёлтое платье.       — Нет, но спасибо, что спросила, — разгладила юбку Луна. — Прогулки босиком хорошо закаляют.       Как бы не раздражала Гермиону ситуация с розыгрышами чудачки Лавгуд, сейчас староста Гриффиндора сочла за лучшее промолчать. В данный момент её куда больше волновала троица магов, обещавшая принести неприятности целому факультету.       Хотя девушка уже сама не понимала, почему так упорно цепляется за местами нелогичную рейтинговую систему. В Гриффиндоре личные зачёты и совместные труды зарабатывающих баллы преступно меркли на фоне спортивных достижений и выходок штрафников. Поэтому слежка Гарри и выглядела просто самоубийственной затеей — за каникулы гриффиндорцы едва ли наберут потерянное, окончательно скатившись в межфакультетском соревновании.       — Мне кажется, они пошли туда, — махнула рукой Лавгуд, покачиваясь, словно в танце.       Гермиона посмотрела на неунывающую девушку и решила, что не позволит Гарри испортить Луне праздник. Поттер должен был проводить её до башни и получить лекцию о недопустимом поведении лишь по возвращению в собственную гостиную.       К счастью, долго искать друга не пришлось. Он сам окликнул их уже в соседнем коридоре, попросив быть потише. Судя по резиновому проводу, ведущему к приоткрытому кабинету, Гарри воспользовался удлинителем ушей, начисто забыв насколько они заметны и ненадежны. Капюшон мантии-невидимки последователь Мародёров тоже снял, ведь тень в нише за гобеленом надёжно скрывала его от лишних глаз.       — Гарри, ты не должен подслушивать, — шёпотом возмутилась Гермиона, представившая, как Когтевран лишается пятидесяти баллов, а Гриффиндор целой сотни. — Уходим сейчас же!       — Шшш, — шикнул Гарри.       — Не шипи на меня! — прищурилась Гермиона, стаскивая с него мантию. — Убирай это и проводи Луну до гостиной!       — Гермиона! — взмолился Поттер. — Если бы ты только…       — Поттер! — голос декана Слизерина заставил Грейнджер заледенеть. — Что вы здесь делаете?!       Гарри в панике округлил глаза и бросил взгляд на приоткрытую дверь. Видимо, у кабинета была два выхода, чем и воспользовался Снейп, перекрывший им выход из ниши.       — Я спросил, что вы здесь делаете, Поттер, — угрожающе протянул профессор. — Мисс Грейнджер, мисс Лавгуд, вас это тоже касается.       — Гермиона рассказывала Гарри, что он должен проводить меня до гостиной, сэр, — ответила ничуть не напуганная Луна.       — Неужели?       Гермиона развернулась лицом к профессору, стараясь за спиной незаметно скомкать мантию-невидимку, которую до сих пор держала в руках. Волшебная мантия при желании прекрасно помещалась в кулаке, но Грейнджер предпочла запихнуть артефакт в карман платья, чтобы избавить Поттера от соблазна. Гарри ничуть не помогал, попытавшись выдернуть ткань у неё из рук.       — Что вы делаете? — нахмурился Снейп и движением палочки притянул мантию.       — Отдайте! — воскликнул Гарри.       — Это ваше, Поттер? — тоном инквизитора протянул мужчина, и, дождавшись согласия, продолжил: — Зачем же вам вторая мантия, мистер Поттер? Вы собирались выйти в ней на улицу, нарушив разом десяток правил? Тогда вам стоило озаботиться зимним вариантом…       — Гарри собирался отдать её Гермионе, — улыбнулась Луна.       Три пары глаз прикипели к Лавгуд, которая как ни в чём не бывало продолжила покачиваться под одной ей известную мелодию.       — Продолжайте, мисс Лавгуд.       — В коридорах очень холодно, а с партнёром Гермиона разминулась. Гарри отлучался и как раз хотел передать её Гермионе, потому что она очень замёрзла.       Снейп задумчиво помял мантию, чуть переливающуюся под светом факела, но Гермиона видела, что профессор не поверил в столь складную импровизацию без капли лжи.       — Допустим, — уронил он, — у мисс Грейнджер есть веская причина не пользоваться Согревающими чарами. Но в следующий раз, Поттер, обратите внимание на школьную форму. Она куда теплее подобной… декорации.       Снейп протянул мантию, и Гермиона с опаской накинула её на плечи, ощутив себя кроликом перед броском змеи. Чёрные глаза напротив едва заметно блестели в свете факелов и были абсолютно безучастны. Некстати ведьме подумалось, что с каблуками её рост добрал нужные дюймы, и профессор больше не мог угрожающе нависать над ней, но всё равно вызывал приличный дискомфорт.       — Мы хотели бы отправиться спать, профессор, — мечтательный голос Луны никак не походил напряжённой обстановке, но Лавгуд смотрела на мир совершенно иначе. Наверняка, спросив её мнение о происшествиях, упоминаемых в "Пророке", друзья услышали бы размышления о влиянии неведомых существ на новости из светской хроники, но никак не беспокойство на тему очередного исчезновения или гибели членов нечистокровных семейств.       Снейп, кажется, тоже разделял мнение, что вести диалог с Луной любопытно, но непродуктивно. Нахмурившись и смерив их троих предупреждающим взглядом, мужчина посторонился и вызвал Темпус. Вечеринка Слизнорта уже перевалила за черту комендантского часа, однако у всех приглашённых было разрешение чуть нарушить это правило по дороге обратно.       — Доброй ночи, профессор, — помахала рукой Лавгуд.       Снейп не обратил внимания на пожелание, и Гермиона подтолкнула друга, напряжённо замершего и вглядывающегося в пустой коридор. С запозданием девушка заметила торчащий из его кармана удлинитель ушей и спешно отвела взгляд:       — Идём, Гарри.       — И Поттер, — протянул декан Слизерина, довольно усмехаясь. — Минус пять баллов с Гриффиндора за непредусмотрительность.       В Гарри буквально забурлило возмущение, но Луна, защебетав о чём-то эфемерном, потянула парня в сторону лестниц. Гермиона прикинула расположение известных ей тайных ходов у башни Когтеврана и решила, что с друга станется стребовать назад мантию, спуститься в подземелья и поискать приключения на ночь глядя. А вот если он получит артефакт уже в гостиной Гриффиндора, то желания топать через весь замок у него может поубавиться.       — Почему вы не идёте за ними, мисс Грейнджер? — спросил Снейп, когда Гермиона помахала обеспокоенно обернувшемуся Гарри.       — Потому что даю им возможность побыть наедине? — раздраженно переспросила Гермиона и тут же опомнилась. — Простите, сэр.       Снейп хмыкнул:       — Минус два балла с Гриффиндора за неподобающие тон.       — Да, сэр.       Пока Гермиона раздумывала, каким путём направиться, чтобы Гарри точно не подловил её в ближайшие пять минут, профессор недовольно уточнил:       — Мисс Грейнджер, вам нужно особое приглашение?       — Нет, сэр. Доброй ночи, сэр.       Ощущая меж лопаток давящий взгляд, Гермиона скользнула в боковой коридор, подхватывая стелющуюся по полу мантию. Грела она так себе, но это было лучше, чем ничего. Новая порция согревающих чар чуть улучшила ситуацию, и до движущейся лестницы, позволяющей обойти башню Когтеврана, Гермиона добралась, почти не стуча зубами от холода.       Нужная лестница как раз поворачивала в нужную сторону, но вдруг замерла на полпути, а потом и вовсе вернулась обратно.       — Да чтоб тебя, — процедила Гермиона и пошатнулась, когда на неё вновь навалилась волна подкашивающей ноги слабости.       В этот раз воздействие длилось чуть дольше и оказалось куда сильнее.       Очнулась Гермиона, прислонившись боком к ледяной стене. Плечо больно стискивала чужая ладонь.       — Кто вас проклял? — как сквозь вату донёсся голос Снейпа. — Грейнджер? Грейнджер?       Гермиона пыталась сконцентрироваться, когда внезапная вспышка боли прошлась по позвоночнику, заставив ведьму выгнуться и вскрикнуть. В глазах заплясали искры, а после наступила темнота. Вязкая, тихая и вымораживающая изнутри.

***

      В себя Гермиона пришла уже лёжа в мягкой кровати. Потусторонний холод, казалось, поселился внутри, покрыв внутренности кристалликами льда. Сил открыть глаза не было, но стоявший запах лекарств не давал усомниться, что Гермиона находится в Больничном крыле.       — Очнулись? — холодно спросил Снейп. — Пейте.       Магия приподняла голову ведьмы, а под нос ткнулось горлышко склянки. Гермиона поморщилась от резкого запаха и попыталась перехватить зелье, но не смогла ощутить даже кисти рук. Снейпа её проблемы ориентации в пространстве не волновали. Флакон настойчиво наклонился, и в рот девушки полилась сладковатая жидкость, а часть зелья и вовсе стекла по подбородку, намочив грудь.       Пары сделанных глотков хватило, чтобы слабость отступила, а внутри будто зародился маленький огонёк.       Открыв глаза, Грейнджер проморгалась, привыкая к темноте, и, наконец, увидела сидящего на стуле напротив профессора, которому хватало лунного света, чтобы разглядывать её с интересом вивисектора. Раскрытая ширма за его спиной не давала понять: есть ли кто-то ещё в Больничном крыле и где находится целительница. Заметив, что внимание студентки приковано к нему, Снейп взмахнул палочкой, оцепив область вокруг них в на миг вспыхнувшую сферу.       — Мадам Помфри считает, что ваш визави, — протянул он, — аврор, которому не повезло получить назначение в Азкабан. И в ваших интересах, чтобы она укрепилась в мыслях, что ваш "бедный мальчик" всего лишь работает в столь примечательном месте.       Ужас разоблачения заставил Гермиону оцепенеть, но Снейп взмахнул рукой, накладывая на неё дополнительные согревающие чары. Прошедшие по телу иголки, вернули своеобразный контроль, однако заботливый декан Слизерина вымораживал не меньше взбешённого, поэтому Гермионе понадобились все силы, чтобы присесть на постели и не вжиматься в изголовье слишком явно.       — Мне нет дела до того, — вкрадчиво продолжил Снейп. — Чем руководствовалась ваша отнюдь не безупречная логика. Но я должен знать, кто ещё в курсе.       — В курсе чего? — сглотнула Гермиона.       — Не стройте из себя идиотку, Грейнджер! — зашипел он, подаваясь вперёд. Гермиона отпрянула, ощутив, как жёсткая рама больно впилась под лопатки. — Кто по-вашему лечил вас от проклятия Долохова?!       Ненавистная фамилия резанула по слуху, заставив дёрнуться, хотя ведьма была уверена, что смирилась с фактом нежелательного соулмейта. Снейп чуть прищурился, нащупав больную мозоль, но промолчал, давая ей возможность собраться с мыслями.       Идеи заметались в голове Грейнджер с невероятной скоростью, дополняя картину происходящего новыми деталями. Если именно двойной шпион Ордена Феникса устранял воздействие на студентов тёмной магии после их встречи с Пожирателями, то он наверняка заметил летом какие-то отклонения организма Гермионы, пока она была без сознания. Судя по всему, Долохов уже тогда обживал Азакабан. И даже если пациентов переодевали эльфы, а профессор не видел метку соулмейта, незаурядный интеллект декана Слизерина недолго корпел бы над этой загадкой.       Зудящая под кожей тревога, наконец, достигла пика, вырвавшись наружу с тяжёлым вздохом. Тайна так или иначе была раскрыта. Опустошённая Гермиона окинула хладнокровного Снейпа не менее тёплым взглядом.       — Кто ещё знает? — повторил Снейп.       — Вы, — бросила Гермиона.       Мужчина дёрнул бровью и откинулся на стуле, поигрывая палочкой:       — Дамблдор?       Гермиона помотала головой, и Снейп хмыкнул, о чём-то задумавшись. Гермиона вопросительно вскинула брови, запихнув поглубже нелепую мысль о шантаже.       — Вы поклянётесь, что будете хранить ваш новый статус в тайне как можно дольше, — чёрные глаза следили, как слова, сказанные шелестящим шепотом, доходят до её разгромленного разума. — Также займётесь окклюменцией, укрепив ментальные щиты, и будете сообщать мне обо всех передвижениях Поттера, если он решит ввязаться в очередную авантюру. А если понадобится — посадите его на цепь, чтобы Избранный не свернул шею до момента встречи с Тёмным Лордом. Я же буду снабжать вас определёнными зельями, поддерживая ваш организм в рабочем состоянии насколько это возможно. У вас минута на размышления.       Светящийся циферблат возник между ними, начав отсчитывать оговорённое время.       — Вы предлагаете мне шпионить в обмен на собственное благополучие? — поразилась ведьма.       Снейп неприятно, но широко усмехнулся, разом помолодев на десяток лет. Хотя, поправила себя Гермиона, он был самым молодым преподавателем и ровесником Сириуса. Сириус при всём желании на взрослого не тянул, но сам факт.       — Без моей помощи вы будете наслаждаться откатами магии, и ваша "великая" тайна долго не проживет, — пояснил маг, буквально упиваясь её бессилием. — Или же дайте объявление в "Пророк", став мишенью десятка чистокровных по обе стороны баррикад. Вы дадите мне клятву, Грейнджер. И это не вопрос, а утверждение. Иметь Долохова в должниках дорого стоит.       — Да неужели? — скривилась Гермиона, сбитая с толку внезапной мыслью, что может представлять какой-то интерес для врагов Пожирателя. То, что Долохов умудрился обзавестись ими по обе стороны, отдавало определённым трагизмом.       — Представьте себе, — хмыкнул профессор. — Думайте.       Взгляд Гермионы заметался по постели, пока получивший задачу разум судорожно пытался найти решение. Грейнджер не хотела, чтобы её секрет был обнародован. И профессор был прав: ему не нужно было сообщать кому-либо о её связи с Пожирателем. Никто не мог гарантировать, что новый обморок не случится на занятиях или в Большом зале. Волосы на загривке девушки встали дыбом, когда она поняла, что могла просто свалиться в лестничный пролёт, не изволь своенравные ступени вернуться обратно, вынудив её задержаться у основания площадки.       Гермиона не хотела шпионить за другом, некстати вспомнила про Питера Петтигрю и, когда таймер начал отсчёт последних десяти секунд, поняла, что всё равно так или иначе будет стараться защитить Гарри от безрассудных поступков.       Ради общего блага, как говорил профессор Дамблдор.       С тяжёлым сердцем ведьма кивнула. И, когда Снейп протянул руку, вложила слегка дрожащую ладонь, позволяя магу обхватить себя за запястье. С губ Снейпа полились строчки на гаэлике, и жгучая полоса рун обвязала их руки, впитавшись в кожу едва заметным посеребрившимся ободком.       — И что теперь? — спросила Грейнджер, рассматривая странное новшевство на коже.       — Теперь вы будете моей послушной собачонкой до тех пор, пока Долохов не нанесёт вам визит.       Гермиона вскинула голову, как делала каждый раз, когда кто-то бросал ей в лицо обидные клички. Практически оскорбление от профессора было обидным до слёз. С запозданием ведьму пронзило осознание: она принесла обет, не зная содержания магической клятвы, зачитанной Снейпом. Взгляд в панике заметался, наткнувшись на оставшиеся на одеяле капли неизвестного зелья.       — У Солнечного эликсира есть несколько прелестных бонусов — у вас будет время их распробовать. Но не обольщайтесь: наше сотрудничество продлится недолго, — хмыкнул Снейп, дав ей насладиться накатившим ужасом. — Ваш задушевный друг так или иначе придёт к вам, чтобы закрепить связь и избежать самых неприятных последствий. На Рождественских каникулах останетесь в Больничном крыле.       Снейп поднялся, развеяв наколдованный, как оказалось, стул. Заявление о каникулах не согласовывалось с планами Гермионы, планирующей посетить с родителями горнолыжный курорт. Грейнджер почти две недели предвкушала слепящее солнце, фуникулёры и круглосуточно работающую сауну.       И пусть всё это казалось такой мелочью на фоне медленно накатывающей паники, Гермиона чисто из противоречия уронила:       — Но я собиралась…       — Стоит вам покинуть территорию Хогвартса, — оскалился Снейп. — И вы свалитесь минимум с истощением. Маглы не смогут вам помочь, и ваше состояние перейдёт в критическую или летальную стадию. А теперь помолчите, мне нужно понять, как ещё на вас повлияла доза эликсира.       Грейнджер хмуро опустила взгляд, невольно рассматривая полившуюся из палочки золотую сеть, оплетающую тело. В конце концов, никто не мешал ей обдумать своё положение после. Прямо сейчас казалось куда важнее понять, причём здесь территория Хогвартса. И почему Гермионе должно было стать хуже за пределами школы. Когда же ведьма рискнула уточнить, прикрыв глаза от вспыхнувшего светом диагностического заклинания, то получила столь же непонятный ответ.       — Хогвартс — магически насыщенное место, — бросил Снейп, потушив заклинание. — Он и, пожалуй, Гринготтс — единственные локации, в которых вы сможете протянуть до часа встречи.        Гермиона знала минимум один способ разорвать связь и всё ещё верила, что сможет избежать встречи во что бы то ни стало. Поэтому девушка чётко произнесла:       — Я не собираюсь с ним…       — Вы так или иначе встретитесь, — вновь перебил её маг, рассматривая, как интересную зверушку для препарирования. — Но теперь он хотя бы не будет пытаться вас убить.       Взмахнув мантией, Снейп вышел за границу наложенной ранее сферы, которая распалась сотней быстро потухших искр. Гермиона думала, что профессор вернётся, скажет или сделает что-то ещё, но в Больничном крыле воцарилась тишина.       Аудиенция Северуса Снейпа подошла к концу.