Любовь с первого укуса

"НАЧАТЬ ВСЕ СНАЧАЛА - ЭТО ХОРОШО", - именно эту фразу говорит мне мама, когда я прикладываю холодную руку к своей опухшей щеке. По моим щекам текут слезы, и я смотрю в окно машины. "Куда мы едем?" - спрашиваю я, и мои родители переглядываются. "Форкс, в штате Вашингтон". Мои глаза расширяются, и я слегка вздыхаю: "Почему мы уезжаем из Чикаго?" Мой вопрос остается без ответа, и мой отец подъезжает к аэропорту: "Я уже позвонил в местную школу, тебя приняли". Меня это не волнует. "Есть ли там балетная труппа, в которую я могла бы пройти прослушивание?" - мой голос дрожит, и я смотрю на свои трясущиеся руки. Отец открывает дверцу машины и выходит, оставляя нас вдвоем с мамой. "Нет, - говорит она, и мои глаза снова расширяются, - я думала, это то, чего ты хотела”. Я поднимаю на нее взгляд. "Чтобы я была примой. И я ею являюсь". Мой отец открывает багажник машины. "Ты самая молодая прима в мире, разве этого недостаточно?" - спрашивает она меня, прежде чем открыть дверцу. "Но это единственная роль, которую я хотела" - мой голос дрожит, и я открываю свою дверь. "Ты была Царевной лебедь. Тебе этого мало?" - она превращает меня в злодейку, и новые слезы окрашивают мои ресницы. "Это ты хотела, чтобы я была Жизель!" - кричу я и в ответ получаю еще один удар по щеке. "Как ты смеешь так со мной разговаривать", - шипит моя мать, и я смотрю на нее сквозь вьющиеся волосы, закрывающие мое лицо. "У меня есть общежитие при компании. Я получаю полную стипендию. Вам не придется ни за что платить, поэтому, пожалуйста, пожалуйста, не заставляйте меня уезжать", - прошу я спокойным голосом, и отец сует мне в руки чемодан. “Нет”, - говорит он и уходит. "Почему нет? Я найду работу. Тебе не придется на меня тратиться”, - зову я его, но он продолжает идти. "Таллула, ты едешь с нами. Разговор окончен", - отец оборачивается, его лицо красное от ярости. “Вам не нужно, чтобы я ехала, я сама могу о себе позаботиться”, - говорю я ему, и он хватает меня за запястье. "Ты летишь с нами", - говорит он и тащит меня за собой. Мама сует мне в руки чемодан, и соленые слезы окрашивают мои щеки. Наконец он отпускает мое запястье, и я вытираю глаза. "Ты сядешь в самолет и забудешь о Чикаго", - говорит он мне, и я киваю, потирая больное запястье. "Конечно, отец", - говорю я ему, и мы входим в аэропорт.

***

Руки матери трясут меня, заставляя проснуться, и я открываю глаза. "Мы приземлились", - это все, что она говорит, и я зеваю, садясь. В голове пульсирует боль, а на щеках остались следы от высохших слез. Я встаю с кресла и выхожу из самолета вслед за родителями. Мы все молча ждем, пока чемоданы закручиваются вокруг нас на конвейерной ленте. Я вижу свой красный чемодан и беру его, ставя на полу. “Вы обе готовы?” - спрашивает отец, и я глубоко вздыхаю, прежде чем кивнуть. Я тащу за собой свой красный чемодан и выхожу из аэропорта вслед за родителями. Капли дождя падают с неба и стекают по нашим телам. Там нас ждет машина, и водитель открывает багажник. Я кладу в него свой чемодан, прежде чем забраться на заднее сиденье. Моя мать открывает дверцу рядом со мной и втискивается внутрь. Отец садится рядом с водителем, и мы все молчим, слушая, как стучит дождь. Водитель включает отопление, и меня обдает горячим воздухом. Я выпрямляю спину и поворачиваю голову, чтобы посмотреть на деревья, которые проносятся мимо нас. Машина медленно останавливается, и я поворачиваюсь к отцу. “Мы на месте”, - говорит он и открывает дверь, предварительно дав водителю чаевые. Я распахиваю дверь, и дождь хлещет по моему телу. Я хватаю свой чемодан из багажника и бросаюсь ко входу в дом. Моя мать быстро следует за мной, а отец открывает дверь. Дом открыт, стены в серых и белых тонах. "Ну, что думаешь?" - спрашивает меня отец, и мы заходим внутрь. "Здесь мило", - отвечаю я ему, окидывая взглядом современный интерьер. "Иди, распакуй свой чемодан", - говорит он мне. "Какая комната моя?" - спрашиваю я его. “Та, что в задней части дома”. Я киваю и тащу свой чемодан за собой, следуя его указаниям в свою комнату. Я подхожу к деревянной двери и открываю ее, за которой оказывается тепло освещенная комната с большим окном, выходящим на лес. В центре стоит кровать, а под ней большой серый пушистый ковер. Я подхожу и ставлю свой чемодан на пол напротив. Я открываю его и начинаю развешивать свою одежду и убирать ее в шкаф. У меня в кармане звонит телефон, и я хватаю его. Разворачиваю раскладушку. На экране появляется Элеонора Картер и на моем лице отражается беспокойство. Я отвечаю на звонок и прижимаю трубку к уху. "Где ты?" - спрашивает она меня, и я вздыхаю. “Мы переехали. Прошлой ночью. Я в Форксе, штат Вашингтон”. Элеонора слегка вздыхает. "Вашингтон? Как такое возможно?" - спрашивает она, и я чувствую, как мое сердце подскакивает к горлу. “Я не знаю. Я спросила, могу ли я остаться. Поверьте, я пыталась остаться в Чикаго. Но вы знаете моих родителей, они мне не позволили”. "Как насчет этих выходных? Как ты думаешь, ты могла успеть на самолет? Компания все оплатит". Я вздыхаю и качаю головой. "Я не могу позволить вам это сделать", - говорю я ей. "Послушай, Таллула, у тебя самый большой потенциал, который я когда-либо видела. Ты лучшая танцовщица в нашей труппе". "Послушай, шоу состоится в июне. Если ты будешь приходить на репетиции по выходным. Я знаю, что у тебя все получиться. Ты знаешь танцы, нам нужно поработать только над па-де-де", - говорит она мне. "Мне нужно посоветоваться с родителями", - я говорю ей, и она вздыхает. "Конечно, но напиши мне свой адрес. Чтобы за тобой приехала машина", - ее голос начинает дрожать, а дождь на улице усиливается. "Я вам перезвоню", - говорю я ей и вешаю трубку. Дверь открывается, и входит мой отец. "Кто это был?" - спрашивает он и я убираю телефон в карман. "Мисс Картер, из компании". Он подходит ближе и я чувствую, как мое сердце бешено колотится в груди. "Никогда больше не звони ей. Ты никогда не вернешься в эту дурацкую компанию". Я сжимаю телефон в руке. "А как насчет выходных? Она сказала, что тогда я могу приезжать". Он качает головой, тяжело дыша. Я не позволю ему снова причинить мне боль. "Ты не вернешься в Чикаго!" - он кричит, поднимая руку, и это сбивает меня с ног. Красный цвет застилает мне глаза, как облако дыма. Я хватаюсь за пол, дрожа и тяжело дыша. Я поднимаю заплаканные глаза и вижу, что моего отца вышвыривает из моей комнаты. Красные струйки обвиваются вокруг моих пальцев и оседают на теле моего отца. Он поднимается с пола и бросается ко мне. Меня охватывает ужас. "Таллула!" - кричит он, и красная энергия захлопывает дверь, запирая ее. Он бросается на дверь, пытаясь выбить ее, а я вытягиваю руки перед собой, зажав их между ног, и смотрю на красную энергию, стекающее по моим пальцам. Кто я такая!?