Неисправимые

***

Четверка пришла с Сергиевской. Сергиевская была интернатом с дурной славой. Попасть на Сергиевскую считалось несчастьем. Там в интернате царила железная казарменная дисциплина… Воспитанники сидели в душных комнатах и гуляли редко, да и то лишь с надзирателями. Наказания за проступки, придуманные завом, не поддаются описанию. Одно из них было такое. Воспитанника, совершенно нагого, сажали в темный карцер, который по приказу изобретательного садиста был превращен в уборную. Наказанный просиживал в карцере без хлеба и воды по три, по четыре дня, валялся в нечистотах, задыхался в скверных испарениях. Сергиевка так прославилась, что на нее обратили внимание судебные власти. После громкого и скандального процесса интернат расформировали. Находившихся в нем подростков распихали по разным приютам. Четверка попала в ИШу. Самый старший, Данила Кашин, – сын казанского бизнесмена, морского офицера. У Дани довольно интересная внешность: Ярко-рыжие волосы, голубые глаза и белоснежные ровные зубы и ростом он вышел чуть пониже Дениса. Детство свое Кашин, по семейной традиции, должен был провести в корпусе. Там он почти два года учился искусству командовать и хорошим манерам. Корпус привил ему любовь к военной выправке, чистоте костюма, спартанству. Но корпус же изломал его душу, сделал его лживым, скрытным и обманщиком. Корпус в семнадцатом году закрыли, кадетов попросили выйти вон. Кашин пожил дома, проворовался и пошел скитаться по интернатам и детдомам. Вышибали из одного интерната – он шел в другой. Так докатился до Сергиевской. На Сергиевской жил два года и, издёрганный, уставший в пятнадцать лет, нашел тихую пристань в исправительной школе №89. У Тушенцова голова овальная, с выразительным подбородком, щеки одутловатые и румяные, в носу кольцо, а на голове всегда потрёпанная временем чёрная кепка, надетая козырьком назад. Крепкая высокая фигура, греческий нос и шоколадного цвета волосы с прической под горшок придают ему сходство с аристократом времён Александра Великого. Тушенцов – незаконнорожденный. В анкете «Личного дела Руслана Тушенцова» в графе «Занятие родителей» сказано: «Рожден вне брака». В старое советское время дети вне брака считались позором и зачастую для них был только один путь - детский дом. Руслан с малых лет скитался по приютам. За это время его «личное дело» разбухло: каждый интернат давал ему свою характеристику… Одна из них, написанная казённым языком старого педагога-чиновника, характеризует Тушенцова как «мальчика с довольно прочно укрепившейся привычкой лениться». На шести листах пожелтевшей канцелярской бумаги описываются последствия этой «привычки»: «В результате знания мальчика оказываются настолько слабыми, что он не может быть переведён в класс «Д» и ему в возрасте почти пятнадцати лет приходится вторично слушать детский элементарный курс, то есть в то время, когда в нём уже в достаточной степени пробудились физические потребности взрослого человека и окрепла привычка весело и праздно проводить время, на удовлетворение чего, конечно, направлены все помыслы и желания этого мальчика уже теперь». Дальше описываются способы «удовлетворения потребностей взрослого человека»: «Сильно развитые в нём привычки курить, лакомиться и т.д повели его по пути лёгкого раздобывания средств и предметов потребления для удовлетворения этих потребностей, в силу чего, конечно, он стал постоянно замечаться в проступках корыстного характера: срезывание проводов и других принадлежностей арматуры электрического освещения, отвинчивание дверных ручек, присваивание эмблем и маскотов дорогих автомобилей, кражи в супермаркетах и т.п. Все эти предметы направлялись им на базар для обмена на сигареты и лакомства». Детдом переезжает на дачу, в колонию где «надзор и работа над Тушенцовым, естественно, затруднялись и осложнялись по местным условиям. Порочные наклонности этого мальчика проявились самым резким образом: близость деревни, процветание там товарообмена, затруднительность ежеминутного учёта наличия воспитанников создавали благоприятную среду к тому почву. Здесь Тушенцов, вопреки выраженному ему лично запрету, стал постоянно убегать в деревню и возвращаться в школу лишь поздно ночью. В деревне он стал обменивать на продукты находящиеся на руках или похищенные им у товарищей казённые вещи, особенно полотенца. Жертвами его спекуляции сделались даже няни, к которым он сумел подладиться под видом желания услужить им: у одной он взял деньги на селёдку и принёс ей за это стакан молока, уверяя что селёдка оказалась червивая, от другой, получив деньги на табак и сигареты, ничего ей за них не принёс, обещая вознаградить её в будущем, - оказалось что сигареты выкурил сам...» За такие деяния Тушенцова из колонии отправили к матери в Питер. «Но он, пользуясь слабостью матери и подделав отпускной билет, возвращается с откуда-то добытой им балалайкой и узлом тряпья обратно на место расположения колонии. Минуя интернат, пробирается в деревню, выманивает привезённые с собой вещи и возвращается затем в Петербург...» Составлявший характеристику не знал, где скитался выгнанный за воровство Руслан Тушенцов... Не знал, откуда Рус добыл балалайку и «узел тряпья»... Шатен всё лето «гопничал», ездил по железным дорогам с солдатскими эшелонами, направлявшимися на фронт. Там он и спёр балалайку. Эта характеристика не Сергиевского интерната. Это характеристика нормального детского дома. Заканчивалась она просьбой перевести мальчика в «одну из школ для трудных в воспитательном отношении детей в возрасте от двенадцати до шестнадцати лет». Просьба была удовлетворена. Тушенцова переслали в «сивую» Сергиевскую, как неодушевленный предмет, по «сопроводительному талону» №234. «При сём препровождается Руслан Тушенцов, четырнадцати лет». И доставивший его на место получил квитанцию «в том что Тушенцов Руслан, 14 лет, принят». Сергиевская дала о нём не менее блестящую характеристику: «Мальчик безусловно способный, но ленивый и иногда просто сонный, способный дремать во время уроков. Дисциплине подчиняется не всегда, очень упрям, порою вызывающе дерзок и груб. В школе пробыл год и за это время несколько раз попадался в крупном и мелком воровстве, взломе замков и в самовольных отпусках из школы. В классе невнимателен, во время уроков занимается посторонними книгами, часто балагурит и этим мешает занятиям других. К товарищам относится хорошо и пользуется у них авторитетом. Со старшими развязно-внимателен или угрюмо-замкнут, считает себя весьма самостоятельным. Курит, замечен не раз в карточной игре. К матери относится внимательно». Последний аттестат Тушенцова был дан «Детским обследовательским институтом психоневрологической академии». Отзыв, подписанный профессором психиатрии Грибоедовым, гласит: «Тушенцов Руслан страдает Синдромом Туретта и эпилепсией, что по всей видимости передалось от отца. На удивление психически уравновешен, но бывают припадки ярости, из-за которых он злится на всё и всех. Тушенцов нуждается в отдыхе, водо- свето- и воздухолечении, а также в постоянном приёме нейролептиков для облегчения нервных тиков. Все процедуры могут быть проведены в Воспитательно-клиническом институте для нервных больных». Но ни лечения ни лекарств мальчик не получил. Сергиевская рассыпалась, и он попал в ИШу. В ИШе две первые характеристики не подтвердились. Тушенцов не воровал, вёл себя прилично и бузил в меру. Незаметно было в нём также и следов лени. На уроках он внимательно слушал учителей, учил параграфы и тщательно всё записывал. Лишь отзыв Грибоедова оказался верным. Руслан страдал Синдромом Туретта и эпилепсией, из-за которых он постоянно дёргался и мог в любой момент упасть в эпилептическом припадке, а в припадках ярости, которые происходили преимущественно ночью, безумствовал, был сам не свой. Крыл воспитателей трёхэтажным матом, балагурил, плакал... А выспавшись, «опохмелившись», каялся и снова становился «нормально-дефективным». Таков Тушенцов Руслан. Третий тип - Баранов. Он среднего роста. Лицо у него серьезное, в очках, а крашенные в блонд с коричневыми пятнами волосы и манера одеваться в яркие шубы делают из него какого-то фрика. У Кирилла Баранова отца не было, лишь мать и отчим, бывший зек. Кирюша страдает клептоманией и когда находят припадки, ворует что попало, кроме того он самый неисправимый картёжник. На Сергиевскую Баранов попал, как и товарищи, за воровство и в ИШу пришёл со скверной репутацией. Четвёртый - Татыржа. Сергиевская его характеризует так: «Татыржа Антон - мальчик из интеллегентной семьи, имеет дядю. Татыржа - очень способный мальчик, всё усваивает легко и хорошо занимается, но не чужд лени. К товарищам относится хорошо, очень общителен и дружелюбен. Любит животных и за время пребывания в школе смог завести собаку несмотря на запреты. Со старшими сдержан, возражает всегда логично и почти не грубит. В классе сидит прилично. Курит, порой увлекается карточной игрой, не чужд спекуляции, но вообще мальчик любознательный, отзывчивый, серьёзный и очень добрый». Антон довольно пухлый парень в очках с мягкими кудрявыми волосами, за время пребывания в Сергиевской отрастивший себе бороду, тем самым визуально став на несколько лет старше. Волосы свои он завязывал сзади в пучок, что ему очень шло и в ИШе за ним закрепилась репутация главного добряка школы. Четвёрка пришла в ИШу крепко спаянной в неделимый союз. Думали сообща отстаивать свои интересы. Наученные опытом Сергиевской, не ожидали встретить хороший приём, но ошиблись. Встретили их хорошо, как встречали и всех других. С первого же дня они примкнули к «верхам», став частью четвёртого отделения. Антон сразу же влился в компанию Ильи, Дениса и Макса, называвшими себя ебланами или Еблан-сквадом. Добродушный толстяк Тоха идеально дополнял компанию, за что их прозвали «святой четвёркой». Кирилл подружился с Яйцефонком и они вместе ходили по отделениям, призывая всех присоединиться к своему новому движению «42 Братухи». Это было противостояние Гуакамоле - воспитаннику из третьего отделения, который прославлял цифру 52 и постоянно упоминал её в любых разговорах. Кашин же с Тушенцовым , которые кстати ещё и встречались, смогли подружиться со всеми, а особенно с Лидой и Мазелловым, которые разделяли их интерес к музыке. Но иногда парочка ходила одна по самым укромным уголкам школы, тайно целовались, выражали свою любовь и слушали сердцебиения друг друга. Клички для новичков придумали довольно быстро. Кашина стали называть ДК, по первым буквам его имени и фамилии, Руслана - CMH, что означало Crazy Mega Hell(Сумасшедший Мега ад), Баранов стал Пятёркой, а Антон остался со своей кличкой, скорее даже вариантом имени, из Сергиевской - Тоха, но зарегистрировавшись на Твиче, он взял себе ник T2x2. Одновременно с сергиевской четвёркой пришёл в ИШу и Меллшер, быстро вылившийся в коллектив, и впоследствии ставший ещё одним близким другом Пятёрки.