Убить шефа Ву

      Это просто необходимость. С таким же успехом Джин-Ву мог бы получить обязательное задание от Системы: «Убить шефа отдела „Надзора“ Ву Джин-Чоля. При невыполнении сердце остановится». Джин-Ву был должен убрать шефа Ву: этот человек оказался слишком внимателен и умен. Шеф Ву не оставил ему выбора.       Джин-Ву вертит в пальцах извлеченный из воздуха кинжал, подбрасывает, прячет в инвентарь и вновь призывает. За окном уже светает, но он продолжает раскачиваться на стуле, задумчиво скользя взглядом по магическому металлу. Ему следовало незаметно покинуть дом, как только уснет Джин-А, быстро отыскать Ву Джин-Чоля и, не снимая маскировки, перерезать тому горло. Быстро, едва уловимо. Всего одно точное уверенное движение — шеф Ву не заслуживал страданий.       Шеф Ву заслуживал уважение и благодарность за все, что сделал для будущего десятого «S»-ранга Кореи. Ву Джин-Чоль не стал заново открывать расследование по делу гибели Хван Дон-Сока и его отряда, предупредил о Хване Дон-Су и спустил на тормозах историю с Кан Тхэ-Сиком. Шеф Ву, не задумываясь, бросился в подземелье «Охотников», прекрасно зная, насколько там там опасно. К его несчастью, этот благородный порыв стал фатальным: Ву Джин-Чоль не должен был увидеть Айрона. Но он увидел. И заметил то, чего не заметили даже товарищи Ким Чхоля. А потом Джин-Ву извлек тень орочьего Шамана, и все рухнуло окончательно — шеф Ву понял.       Джин-Ву хватило доли секунды, чтобы прочесть по глазам шефа Ву: растерянность, ярость и… разочарование. Люди всегда ошибались, давая оценку Слабейшему Оружию. Раньше его считали не только бесполезным, но и глупым, наивным… безвредным, сейчас — не только сильным, но и добрым, честным и… благородным. Когда-то Джин-Ву действительно был слаб, теперь он силен, но на этом все. Слабость — не залог безобидности, сила — не гарантия чести. И шеф «Надзора» должен это понимать лучше остальных. Но Ву Джин-Чоль смотрел с таким разочарованием, что становилось ясно — он ждал от Джин-Ву совсем иного. Что ж. Возможно, это первый раз, когда Ву Джин-Чоль ошибся. Первый и последний.       Джин-Ву не сожалеет об убийстве Ким Чхоля: это было необходимо. Так что и о смерти Шефа «Надзора» жалеть он тоже не должен. Джин-Ву убеждает себя, что эти события идентичны и должны отзываться внутри одинаково — никак, но не может. Перед глазами то и дело встает образ Ву Джин-Чоля: идеально отглаженный костюм, усталый взгляд, бессменная морщинка между тонких бровей, непослушная золотая прядка, которую так и хочется накрутить на палец. Джин-Ву раздраженно чертыхается, прячет кинжал в инвентарь и сползает на пол: Ким Чхоль и Ву Джин-Чоль не равны, никогда не были, никогда не будут.       — И это ничего не меняет, — шепчет он в пустоту, и тени согласно кивают.       Особенно активно кивает Айрон, и Джин-Ву отворачивается, потому что почти ненавидит Ким Чхоля.       — Скройся, — цыкает он, и Айрон послушно исчезает, интуитивно чувствуя, что в ближайшее время на глаза Повелителю показываться без особого указания опасно.       Рассвет Джин-Ву встречает, сидя на полу, в окружении теней и пустых пивных банок: знает, что теперь напиться не светит, но все равно надеется, ищет в этом какой-то знак, словно призрачный шанс опьянеть — символ возможности избежать системной… необходимости. Джин-А шумит за стеной: ругается на спутанные шнурки, ворчит на старую кофемашину, кричит что-то про завтрак. Джин-Ву медленно открывает глаза и смотрит на смятую банку в своей руке — конечно, он трезв.       — Иду, — отвечает он и медленно поднимается, мысленно поручая одной из теней навести в комнате порядок. — Уже иду…       Утро у Шефа Ву не задалось — это видно невооруженным взглядом. Ву Джин-Чоль отчитывает кого-то по телефону, хмурится и рассеянно копошится на пассажирском сиденье своего авто. Джин-Ву приближается, чтобы рассмотреть получше и усмехается: такой опрятный человек, а в машине бардак — сваленные кучей папки с документами, банки с холодным кофе, ручки, блокноты и, кажется, обертка от шоколадного батончика.       — Отчет должен быть у меня до обеда.       Джин-Чоль не повышает голос, но звучит так серьезно и опасно, что Джин-Ву невольно ежится — представлять себя на месте собеседника Шефа Ву совсем не улыбается. Ни капли. Бедолагу на другом конце искренне жаль. Если так подумать, это отвратительно: Джин-Ву жалеет неизвестного растяпу, наверняка получившего за дело, но ничуть не жалеет Шефа Ву, который скоро умрет потому, что оказался слишком внимательным и умным.       Горькая ирония оседает в горле пеплом — хочется прокашляться, сплюнуть на асфальт, растереть подошвой ботинка. Но Джин-Ву продолжает наблюдать за сидящем в машине Джин-Чолем и повторять про себя четыре шага: приблизиться, полоснуть металлом по сильной длинной шее, осторожно подхватить на руки и бережно положить. Он превратится в монстра из самого поганого и темного подземелья через четыре, три…       Но Ву Джин-Чоль не спешит открывать дверь и выходить: сначала долго, не моргая, смотрит перед собой, едва уловимо кривит тонкие бледные губы… и резко вжимает педаль газа. Джин-Ву остается в облаке выхлопа — провожает взглядом черный седан, прячет оружие и снимает невидимость. По всем правилам он должен чувствовать досаду — впервые с появления Системы провалил задачу, — но не чувствует. Джин-Ву выдыхает и, натянув капюшон, покидает парковку Ассоциации. До переоценки еще есть время, и он совсем не против, если Шеф Ву сможет закончить свои, наверняка важные, дела — других у главы отдела «Надзора» не бывает.       — Может, он никому не скажет, как думаешь? — спрашивает Джин-Ву у пустоты, и она скептически прищуривается глазами Игриса. — Глупо, понимаю.       Сон Джин-Ву влез в чужие врата и убил там «А»-ранга из «Белого тигра». Такое не спускают. Джин-Ву видел, как Шеф Ву общался с Мастером Бэком — спокойно и вежливо, как и всегда, но не отстраненно, как со всеми остальными. Ву Джин-Чоль и Бэк Юн-Хо не просто пара сильных охотников, которым пришлось пересечься у Красных Врат, и чтобы это понять, не нужно обладать сверхострым зрением или слухом.       Ву Джин-Чоль — глава «Надзора» Ассоциации, человек, построивший карьеру на наблюдении за охотниками и наказанием тех, кто этого заслуживает. И в глазах Шефа Ву Сон Джин-Ву определенно заслужил взыскание.       — Если арестуют или начнут проверку, не пройду переоценку, не смогу продать Сферу, — Джин-Ву вновь проговаривает нехитрую цепочку: — Не продам Сферу, не закончу квест в Демонической Башне… Не получу Эликсир…       Дальше не хочется — ни говорить, ни думать. Джин-Ву прошел слишком много, чтобы останавливаться и поворачивать назад. Выбирая между своей семьей и каким-то — он намеренно выстуживает мысли всем равнодушием и пренебрежением, что есть, — Шефом «Надзора», он выберет семью. Все это — ради мамы и Джин-А. Все ради них. И Джин-Ву убьет столько монстров и охотников, сколько потребует Система. Превратит весь мир в одно бесконечное подземелье, если понадобится.       «Если долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя», — звучит в голове предсмертный шепот Кан Тхэ-Сика, и Джин-Ву неосознанно прикрывает глаза. Поздно. Для него уже нет выхода — их с бездной игра в гляделки уже началась, уже затянула.       — Братан, ты слушаешь? — Джин-Хо размахивает перед лицом папкой с документами.       — Да, — врет Джин-Ву, не краснея: ему нет дела до эмблемы, офиса и названия будущей гильдии.       — Начинаем регистрацию, как только пройдешь переоценку. Ты же не передумал?       — Нет, — и сейчас Джин-Ву искренен. — Не передумал…       Он рассеянно машет Джин-Хо на прощание, выходит из кафе и глубоко вдыхает вечернюю прохладу. Он не помнил, когда в последний раз жизнь одаривала такой роскошью, как выбор. Даже Система, которую он считал союзником, не заморачивалась с такими пустяками: любой, кто представляет угрозу, должен умереть. Это правило Джин-Ву выучил одним из первых.       За день человек-угроза едва ли изменился, разве только круги под глазами стали темнее, а на пиджаке появилась пара складок. Ву Джин-Чоль быстрым шагом выходит из здания Ассоциации с портфелем и увесистой кожаной папкой под мышкой. Джин-Ву ничуть не удивлен — Шеф Ву определенно похож на того, кто берет работу на дом.       Джин-Ву живо представляет Ву Джин-Чоля сидящим в глубоком кресле под мягким светом лампы. Ву Джин-Чоль наверняка склоняется над документами, чуть хмурится, быстро делая какие-то пометки. Пальцы у Джин-Чоля длинные — Джин-А называет такие «музыкальными», что бы это ни значило. Джин-Ву неосознанно переводит взгляд на свои руки — у него пальцы совершенно обычные: несколько старых грубых мозолей, правый мизинец криво посматривает куда-то в сторону. У Джин-Чоля светлые чистые руки, у Джин-Ву — по локоть в крови. И скоро этой крови будет столько, что скроет по макушку. Что ж, хорошо, что он отлично плавает.       Ву Джин-Чоль бросает портфель и папку на пассажирское сиденье, чуть хмурится, стягивает пиджак и отправляет следом, аккуратно закрывает дверь, но за руль не спешит.       Шеф Ву обходит машину и открывает багажник. Лучшего момента не придумать, и Джин-Ву, неслышный и невидимый, сокращает расстояние. Угроза будет устранена через три, два… Но Ву Джин-Чоль выпрямляется, и по пустой парковке разносится холодный звон металла.       Шеф Ву спокойно затягивает ремешки на сияющих боевых перчатках: один, второй, третий. Магическая сталь плотно обхватывает сильные предплечья, тонкие музыкальные пальцы, сверкает какими-то неземными, совершенно волшебными искрами. На глянцевых плакатах, в телевизионных сюжетах, в интернет-магазинах — Джин-Ву видел достаточно доспехов и оружия, но такую искусную броню так близко наблюдает впервые. На периферии скользит мысль: он бы убил за такие перчатки. И Джин-Ву едва не портит маскировку: от горькой иронии хочется расхохотаться — так же горько.       — Так и будете прятаться, охотник Сон?       Смеяться больше не тянет. Совсем. Джин-Ву растерянно разглядывает человека-опасность — совершенно спокойного. Ву Джин-Чоля, пожалуй, можно было назвать безмятежным, если не брать в расчет прямой холодный взгляд.       — У меня был долгий, крайне тяжелый день. И, уж простите, мне совсем не хочется тратить время на уговоры. Выходите. Или вы планировали сделать все… из тени?       И Джин-Ву вновь чувствует это — разочарование. Оно сквозит в голосе, оседает холодной пленкой на коже, заставляя ту покрываться мурашками. Ву Джин-Чоль вновь разочаровался в нем. И тут же оказывается, что ни острые клыки ликанов, ни огненные залпы магов, ни смертоносные удары каменных статуй и вполовину не так паршивы, как это ощущение. Джин-Ву не должно быть дела, что о нем думает Шеф «Надзора» — плевать, Ву Джин-Чоль все равно не жилец, но выясняется, что это чертовски неприятно: знать, что в тебе настолько… разочарованы. Что ж… Ву Джин-Чоль не одинок в своем разочаровании охотником Соном.       Джин-Ву не убегал от врагов, даже когда был слабым «Е»-шкой: бросался вперед, сжимая в дрожащих пальцах рукоять смешного, больше похожего на игрушечный, клинка. Теперь Сон Джин-Ву другой. Уже завтра он коснется сильной твердой рукой сферы в «Ассоциации» и наверняка получит «S»-ранг. Продаст чертову вещь, пройдет чертову башню, получит то, ради чего проливал кровь и балансировал на грани смерти столько раз, что и вспоминать не хочется.       Человек, стоящий между ним и целью — в нескольких шагах, сделай один, второй, полосни холодным металлом по теплой коже… Никто не узнает о смерти Ким Чхоля, никто не помешает создать Гильдию и стать еще сильнее, чтобы даже Хван Дон-Су не смог и пальцем коснуться. Десятый «S»-ранг Кореи не может быть преступником. Джин-Ву — не какая-то падаль вроде Хван Дон-Сока, убивающая охотников в подземельях. Из темноты на Джин-Ву смотрит Айрон, но Джин-Ву отворачивается — случившееся в Красных Вратах не то же самое. Ким Чхоль просто не оставил ему выбора… И Ву Джин-Чоль, с его внимательным взглядом, тоже — не оставил. Так думает Джин-Ву, исчезая в тени. Оставляя Шефа Ву на пустой парковке Ассоциации под мягким светом слабого фонаря.       Джин-Ву бродит по ночным улицам добрый час, распиная себя за взявшуюся из ниоткуда слабость, вспоминая о своей цели. И когда внутреннюю шкалу злости разносит в щепки, цедит, как проклятье: «Обмен».       — Мне жаль, Шеф Ву, — Джин-Ву, не задумываясь, снимает невидимость: бить исподтишка действительно подло, особенно Ву Джин-Чоля. — У меня нет выбора.       В темноте раздается слабый щелчок лампы. Ву Джин-Чоль сидит в кресле, как и представлял Джин-Ву — глубоком и мягком. На его коленях рабочие документы, рядом — сияющие перчатки.       — Неужели? — тонкая графичная бровь ползет вверх, и Джин-Ву вновь обдает морозной волной.       — Вы же все поняли, — словно извиняясь, Джин-Ву разводит руками.       Шеф Ву и правда понял. Более того, Ву Джин-Чоль догадался, каким будет следующий ход Джин-Ву. Резкий старт с парковки утром, сверкающие в сумраке наручи — лучшее подтверждение. У Джин-Ву не остается вопросов, почему такой молодой Ву Джин-Чоль уже не первый год фактически занимает второе место в Ассоциации.       — Конечно, понял, — пожимает плечами Джин-Чоль. — Но с тех пор минули сутки, а вы все еще на свободе. Вам не кажется это странным, охотник Сон?       Джин-Ву морщится. Усталость, которую он гнал от себя последнее время, резко бьет под дых, и он садится в свободное кресло напротив.       — Но вы же не по доброте душевной молчите, верно?       — Верно, — Джин-Чоль кивает, ничуть не смутившись, и надевает перчатки: магический металл вторит ему легким перезвоном. — Для начала я решил посмотреть, что вы будете делать.       — И как, посмотрели? — невесело усмехается Джин-Ву.       Его план пошел трещинами еще ночью, когда он отчего-то решил не убивать Шефа Ву сразу, и окончательно полетел в самое глубокое подземелье утром, когда он решил подарить Ву Джин-Чолю день. И пока Джин-Ву, удивляясь самому себе, мариновался в сомнениях и вине, Ву Джин-Чоль успел хорошенько продумать собственный план и даже разжиться потрясающей броней. Раньше Джин-Ву думал, что господин Сонг — единственный охотник, которого можно уважать. Но где старый «С»-ранговый маг, и где Ву Джин-Чоль…       — Мне всегда казалось, что вы, хоть и скрытны… но все же не настолько, — поджимает губы Джин-Чоль. — Интересный навык. Давно он у вас?       Джин-Ву глупо зависает, повторяя про себя вопрос, пока сознание не озаряет вполне логичная догадка:       — Записываете наш разговор?       И тут же получает новую порцию разочарования.       — Чтобы вы убили тех, до кого дойдет эта запись? — Ву Джин-Чоль одаривает его взглядом уставшего от глупости мира человека. — Вы же сами только что сказали: я молчу не из доброты. Я защищаю своих коллег и товарищей.       Пробудившись, Джин-Ву наивно полагал, что сможет помогать не только семье — будет зачищать подземелье за подземельем, закрывать врата за вратами… И вот теперь оказывается, что защищать людей нужно… от него. На языке вновь становится горько.       Джин-Ву сидит напротив человека, которого не может не уважать, и видит в его глазах только тоску. Так смотрят на старые сломанные вещи, на кружку, которую следовало вымыть еще вчера, на надежды, которым не суждено сбыться.       — Мне жаль, Шеф Ву, — зачем-то повторяет он, уже не зная, кого именно жалеет: то ли Ву Джин-Чоля, то ли себя самого.       — Неужели? — Ву Джин-Чоль тоже повторяется, хотя прекрасно знает ответ на свой вопрос.       Их накрывает хрупкая ночная тишина: все рухнет через два, один… Джин-Ву сто раз пожалел, что пошел на поводу у Шефа Ву и выбрался из тени. Он должен был сделать все, как планировал — быстро и без сожалений. Вот только никто не предупреждал охотника Сона, что есть подземелья без врат, орд монстров и кровавых боев. Такие подземелья просто смотрят — спокойно и прямо, а ты уже теряешь здоровье и ману.       — Я не могу так рисковать, — Джин-Ву не помнит, когда последний раз был настолько прям и честен с другим человеком.       — Конечно, не можете, — соглашается Ву Джин-Чоль, и его голос неожиданно теплеет. — Я понимаю, охотник Сон. Но не рассчитывайте, что я сдамся так легко.       Ву Джин-Чоль опускает взгляд на свои руки — сжимает и разжимает стальной кулак, печально улыбается каким-то мыслям и добавляет спокойно, смиренно:       — В конце концов, я тоже охотник.       — Вы же знаете, я убью вас, — Джин-Ву извлекает из пустоты кинжал: металл блестит тускло, совсем безрадостно.       Несколько недель назад Ву Джин-Чоль раскатал бы его по асфальту одной рукой, но не теперь. Баланс сил изменился.       — Я должен, — Джин-Ву убеждает не сколько Шефа Ву, сколько себя. — Я должен вас убить.       — Что ж… — вздыхает Джин-Чоль и поправляет свои восхитительные перчатки. — В таком случае, будьте моим гостем, охотник Сон.