Пленённый тобою

Бесконечное размышление на тему добра и зла, кто прав, кто виноват, упиралось в собственное максимально высокое мнение о себе. Мамору искренне верил в то, что правда на его стороне. Ему было абсолютно плевать на чужую жизнь, на чужую судьбу, на финансовое положение и моральное состояние. Альфа был уверен, что он, своего рода, главный герой фильма и всё должно быть так, как хочет он. Айто же переживал о том, что он такой неудачник. Он искал ответы в своих поступках, в прожитой жизни. Размышлял о карме и Боге. И приходил к единственному логическому умозаключению, что он этого всего не заслуживает. Что старшему брату должно воздаться за грехи, а младшему суждено купаться в золоте. И оба брата верили в то, что должно быть так, как удобно им. Казухико был уверен, что всё идет совсем неправильно и что Айто совершил ошибку, когда решил вместо просьбы о помощи подстроить аварию. Мальчику всё казалось таким простым и очевидным и к чему создавать эти сложности он не понимал. Разве сложно взять телефон, позвонить брату, объяснить ситуацию и попросить себе помочь? Бросить свою работу, перестать брать в долг, а вместо этого постараться всё исправить? Это ведь такая мелочь. При этом сам Хико даже думать не хотел о том, что сам он помощи никогда не просит, а о своих проблемах никому не рассказывает. Но с высоты своей колокольни ему казалось, что он все прекрасно понимает. Но допустим, что Айто и правда бы нашел в себе силы, чтобы позвонить и честно признаться в том, что облажался, что жизнь катится вниз и он не знает, что делать. Как бы тогда развернулись события? Выслушав его отчаянные жалобы и мольбы, Мамору не повёл бы бровью, не дрогнул сердцем и лишь усмехнулся бы с того, что младший брат молит о помощи. Айто не увидел бы и копейки помощи, потому что не испытывающий сострадания старший брат не стал бы помогать ни при каких обстоятельствах. И это самая настоящая правда, которую знали оба, и о которой оба думали. Для братьев это было очевидным. Когда Айто позвонил и поведал, что приедет в Токио в гости, Мамору уже точно знал, что всё это упирается лишь в финансовый вопрос. Что всё, что надо молодому бизнесмену – это чужое состояние, так как свое он уберечь не смог. И Мамору так же прекрасно понимал логику чужих мыслей. Айто примерно представлял сколько денег он сможет получить, если получит наследство. Знал, что больше некому на него претендовать и с документами проблем не будем. Одинокий альфа казался идеальной мишенью, а невероятная сумма вскружила голову. Зачем просить часть, когда можно получить все? Единственное, чего не ожидал Мамору, так это покушения и это казалось ему ироничным. Когда-то отец Айто сделал тоже самое, чтобы получить долю от семейного состояния, но, в конце концов, его путь и сделанные в последующем выборы привели лишь к могиле, а его сын теперь идет тем же путём, решая, что сможет перевернуть игру на свою сторону. Да и разве это не забавно? Убийцу пытаются убить. Но альфа не собирался сдаваться. Ёниль не говорил своему господину о том, что ездил в Токио, да и Айто не задавался вопросами где помощник так долго пропадал. В конце концов, это было совсем не важно. Омега бесконечно размышлял о том, как будет лучше всего поступить и, когда к дому подъехала черная машина, Айто уже всё решил. Младший брат вальяжно сидел на диване, явно в хорошем расположении духа и даже головы не поднял, когда Мамору резко зашел в дом. Альфа еле сдерживался от желания прикончить братишку на месте и вместо этого встал напротив, осматривая того с ног до головы. Слишком спокойный для того, кто покушался на чужую жизнь. – Значит, вместо того, чтобы попросить о помощи, ты решил избавиться от меня? Айто посмотрел в чужие глаза и на мгновение растерял свою уверенность, но старался тут же собраться обратно. – Я не понимаю о чем ты говоришь, Мамору, но я рад, что ты приехал, потому что мне есть, о чем тебе рассказать, – омега улыбнулся, так как решил, что старший брат лишь догадывается о покушении, не имея за этими догадками чего-то большего, но Мамору слишком уверенно и недовольно продолжал сверлить своим злым взглядом. – Ты прекрасно знаешь о чём я говорю. И если ты думаешь, что у меня нет доказательств, то ты ошибаешься, – Мамору швырнул на колени Айто копии всех тех бумаг, которые ему отдал Ёниль, предварительно спрятав оригиналы. Айто лишь бегло глянул на них и сердцебиение стало учащаться. Он не ожидал, что Мамору получит неопровержимые доказательства, тем более в такие короткие сроки, так что омега перевёл свой взгляд на Ёниля, с немым вопросом: за что? Ведь было очевидно, что только он смог бы достать все эти бумажки, так как принимал непосредственное участие в подготовке. Но помощник оставался холоден и ничего не ответил. – Кхм, – Айто постарался отбросить эти мысли и вернуться к тому, что на его стороне козырей больше, – не только у тебя есть повод обратиться в полицию, верно? Как думаешь: представителей правопорядка заинтересует то, сколько пропавших без вести людей покоится на заднем дворе участка? Мамору стиснул зубы. Непроизвольно, но он посмотрел на Казухико от чего Айто лишь посмеялся: – О, братец, думаешь твой дружок поведал мне о твоей маленькой тайне? Вовсе нет. Но то, как ты посмотрел на него, подсказывает мне, что он всё знает. И при этом продолжает оставаться рядом с тобой… Хико, как же так? Ты не видишь, что этот козёл чертов психопат? А может ты помогал ему в его грязных делах, а? – Не вмешивай Казухико, Айто. Это ведь касается только нас, верно? Ты угрожаешь мне сдать меня полиции, я могу сделать тоже самое. Раз ты так переживаешь о своих долгах, так бежал бы из страны. Или попросил бы помощи, честно признаваясь в том, что ты ни на что неспособное ничтожество, а твой главный талант – это тратить деньги. – Заткнись! – Айто сорвался и резко встал с дивана. Ёниль продолжал стоять рядом, но не вмешивался. Атмосфера накалялась. – Ты не попросил помощи, потому что знаешь, что я в жизни бы не стал помогать тебе. Что ты, что твой отец, что наш дядя – череда ублюдков, готовых на всё, чтобы получить выгоды, – Мамору усмехнулся. – Да ты же маньяк! И будешь читать мне нотации?! – Айто срывался, повышая голос и теряя самообладание, тогда как Мамору даже не переживал, продолжая кровожадно улыбаться. – И что ты сделаешь, Айто? Ты жадный трус. Я сверну тебе шею, а потом оторву голову руками перед тем, как закопаю тебя с тем безликим мусором и, если ты думаешь, что твой помощник тебе поможет – ты глубоко ошибаешься. Он не только отдал мне все доказательства, но и был послан убить тебя. Айто в страхе глянул на Ёниля, но тот лишь опустил голову: – Господин, это так, но поверьте, я не желаю вам зла. Я на вашей стороне. Я прошу вас двоих успокоиться и заключить мир. – Заткнись нахер! – Айто закричал и смотрел на Ёниля с такой ненавистью, что у того сжалось сердце, – какой еще к черту мир? Тебя послали меня убить? Да пошел ты в жопу, Ёниль! Если бы не твои бумажки, то… Не успел он договорить, как Мамору перебил его своим громким, но наигранным смехом: – Ты так туп, Айто, просто парень в тебя втюхался, и поэтому не стал убивать. Даже если бы он не стал ничего мне приносить, твой шантаж всё равно бы не удался. Быстро обдумав ситуацию Айто приказал Ёнилю покинуть дом, и хотя кореец этого не хотел и попытался поспорить, Айто всё равно настаивал, продолжая повышать голос. Оба брата стояли друг напротив друга. Мамору был максимально уверен в себе и не видел повода беспокоиться, тогда как Айто нервничал и побаивался. Казухико стоял в стороне словно тень, не в силах что-либо сказать, да и что бы он сказал? Ёниль вышел из дома, садясь в машину и сжимая руль, чувствуя, что совершил ошибку, когда отдал доказательства, так как ожидал, что Мамору окажется благоразумнее. Но чего можно было ожидать от того, кто убивает людей и на кого покушались? Но Мамору был прав. Есть эти доказательства или нет он в любом случае готов свернуть чужую шею и не позволит Айто дойди до полиции. – Ты знаешь, Айто, я не отпущу тебя отсюда живым. Можешь истерить сколько хочешь, угрожать полицией, но только ты и шагу наружу не сделаешь, – Мамору щелкнул суставами, словно разминая руки, но внезапно перед ним возник Казухико, влезая между братьями. – Мамору, стой! Айто ведь твой брат! Ты же знаешь, что он в отчаянье! Всё это словно нелепый сон. Корея, родители, бизнес. Неоднократные предательства, дорогие коктейли, убийства и огромный дом. Конкуренты, классная машина. Угрозы, появление Ёниля. В голове Айто воспоминания обо всем подряд кружились вихрем, где между строк звучали вопросы о том, почему он? За что? Почему ему так не везет? Наверное, если он прилетит в Корею его убьют еще в аэропорту, а если нет, то взорвется машина, или подожгут дом. Как-нибудь, но очень быстро до него дотянутся. Всё, что ему надо это позвонить и сказать, что деньги есть. Что он всё исправил. А если нет, если нужного звонка он не сделает, то его убьют прямо в Японии. И если Ёниль не сделает этого, то будут те, кто сделает. Он знает, что они поджидают его в Токио. Знает, что они летели тем же рейсом и все это время ждут приказа. Может быть они уже нашли этот особняк и ждут. Вот-вот и конец наступит. А Айто очень не хочет умирать. Казухико распинался, стоя перед Мамору, но потом резко замолчал, когда почувствовал, что в спину что-то упирается. Айто крепко сжимал ствол и потянул мальчика за волосы назад, поближе к себе, отдаляясь от Мамору, который сжал кулаки, но не решился тут же бросится вперед. – Уже не такой смелый, да? – Айто усмехнулся, но выглядел взволнованным. Глаза выдавали то, в какой он панике и отчаянье, – мне всё не давала покоя история Хико о том, как ты похитил его. Пришлось порыться, но я нашел твой пистолет. Если ты двинешься в мою сторону, клянусь, я застрелю твою птичку. И думаешь кто-нибудь поверит тебе после этого? Когда люди узнают, что ты сделал, они поверят в то, что я лишь защищался. Может и тебя застрелить? – У тебя кишка тонка, – Мамору уже не ухмылялся, но старался держаться спокойно, несмотря на то, что переживал за Казухико больше, чем за себя. – Вот сейчас и узнаем! Где доказательства? Куда ты их спрятал? – Если ты хочешь стрелять, то стреляй в меня и отпусти Хико. Ты и сам знаешь, что он ни в чем не виноват, что это всё сделал я. Я похитил его, я убил всех тех людей и если ты хочешь мести… – ГДЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА?! Ты… ты думаешь я не понимаю? Я убью тебя, а они все равно попадут в руки полиции, да? Я не дурак! – Если ты тронешь Хико я ничего тебе не отдам. – Ты хочешь, чтобы он умер? Чтобы вы оба умерли? Какой же ты псих, Мамору! Ты самый больной ублюдок на свете! Омеганенавистник и паразит общества! Что люди сделали тебе, а? За что ты всех так ненавидишь?! Что я тебе сделал? Я всегда к тебе тянулся! Хотел дружить, особенно после смерти родителей, ты ведь… единственный мой близкий человек, но тебе это всё не надо. Ты ненавидел дядю, меня, мою семью. В чем дело? Что с тобой не так? Всё, что я хотел – это помощи и ты прекрасно знал, что она мне нужна! Ты бы умер, если бы помог? Ты только глумился надо мной все эти годы! – А с чего это я должен помогать тебе, Айто? Знаешь откуда у твоего отца были деньги на бизнес? Потому что он помог дяде убить моих родителей. Получил свою долю и уехал строить новую жизнь в Корею. Вот кто настоящий паразит. Ты и твой чертов папаша. Но никто из вас не в состоянии жить нормально, а у тебя были все средства и возможности, и ты упустил их сам. Лично. Так почему я должен помогать тебе? С какой стати мне тратить на благотворительность столько денег, если ты не в силах ими распоряжаться? – Закрой рот! – Думаешь я не знаю, какую жизнь ты вёл? Как ты хвалился налево и направо и своим бизнесом, и своими деньгами и всей своей роскошной жизнью? Ты тот, кто потратит всё наследство меньше, чем за год, и что потом? Думаешь у тебя найдется еще один брат? Или снова прибежишь ко мне требовать, чтобы я продал свою квартиру? Ты ничтожество, Айто. Всегда им был и всегда будешь. И мне плевать омега ты или нет, просто ты жалкий и противен мне. Айто сжимал зубы, глаза его слезились и в голове попросту не укладывалось: что он сделал? Почему всегда он? – Как ты можешь осуждать меня?! Т-ты убийца! – Убийца, – Мамору снова усмехнулся, – я и не пытаюсь этого отрицать. И я убил этими руками кучу таких же, как ты, жалких и жадных, безмозглых омег. И мне плевать на них. И плевать будет на тебя, когда ты пополнишь их ряды. – Не подходи! – закричал Айто, когда Мамору сделал шаг вперед. Омега приложил дуло к виску Казухико, рука его дрожала, как и все тело, но он был готов стрелять. Мамору хотел было что-то сказать, но Хико успел его перебить: – Погодите оба! Я уже не могу вас слушать! Я не хочу, чтобы проливалась кровь, и не важно чья. Вы должны оба прекратить! – Если он что-нибудь с тобой сделает: я буду истязать его вечность, – Мамору смотрел в глаза Хико, но сделал шаг назад, отчего и Айто стал меньше дрожать. – Айто, я понимаю, что ты в отчаянье, – продолжил птичка, – но ты должен… успокоиться. Вы оба должны. Вы тянете резину, но мы все понимаем, что это плохо закончится. Да не будет здесь победителей, как вы не видите? Кто-то умрет, или все умрут, а полиция так или иначе придет за тем, кто выживет. И никому не принесут ваши деньги ни счастья, ни спасения. Ёниль прав и теперь я понимаю зачем он отдал доказательства. – Потому что он чертов предатель! – выкрикнул Айто. – Нет, потому что он знал, что вы оба не успокоитесь. Он не хотел, чтобы ты пострадал, не хотел, чтобы ты кого-то убивал или предавал. Он беспокоится о тебе и не знает, что делать. Он надеялся, что Мамору сможет помочь. Сможет простить тебя и отпустить с миром. – Отпустить?! Да я труп! Вы не понимаете каким людям я должен! Думаешь, меня пугает этот маньяк? Я на всё готов, лишь бы получить свои бабки! У меня нет выбора, всё, это конец! Если я не получу денег, то смело можно убивать меня сейчас, потому что никто не даст мне жить. Я еле добрался сюда. Я ненавижу этот бизнес. Ты прав, понял, ублюдок?! – Айто гневно глянул на Мамору, – бизнес не для меня, но мне нужны были деньги! Я трусил, но старался подыгрывать, лишь бы не стать нищим и всё упустил! И бизнес, и деньги, и свой дом! А ты всегда только злорадствуешь! Тебе всё так легко досталось, тебе меня не понять! – Пусть так, пусть он не понимает, – продолжил Казухико, – но ты ведь не сможешь жить, если сделаешь то, что хочешь? Даже если ты убьешь меня, убьешь Мамору, получишь все его деньги и вернешься в Корею. Разве сможешь ты спать спокойно, зная, сколько крови на твоих руках? Ты ведь сам говорил, что тянулся к старшему брату всю жизнь. – Но он же как-то спит… После стольких мерзостей, спит же! Не вижу в этом проблем! – Но ты не он, – Хико вздохнул, – ты же добрый парень… – Хватит, Казухико, – резко вклинился Мамору, – это всё, конечно, безумно мило, но не стоит тратить время на эту псевдотерапию. Он никогда к тебе не прислушается, так что, Айто, убивай меня, забирай бабки, но отпускай Хико. Вот тебе готовый план действий. Мне плевать, что будет со мной, но его отпусти. Айто крепче сжал ствол и направил его на Мамору, не прекращая при этом держать второй рукой Хико за волосы. – Ты прав… прав. Я убью тебя и мир очистится. – Оправдывайся как хочешь, но сначала отпусти Казухико. Повисла пауза. А Айто продолжало потряхивать, потому что выстрелить в брата было чем-то за гранью, чем-то невозможным. Да и доказательства… Но он ведь и правда сможет получить всё наследство и уехать, может даже забрать Казухико с собой! Простит он или нет, какая разница? Он ведь просто жертва обстоятельств и не более, и он просто привык к своему похитителю. А еще пара недель и Айто и так смог бы заставить мальчика бросить Мамору. Значит не всё потеряно. Айто перенёс палец на курок. Надо было заканчивать. – Подожди! – снова начал Казухико, – а если Мамору просто отдаст тебе деньги? – Что? – Айто несколько раз быстро моргнул, чтобы слезы прекратили перекрывать обзор, – что значит отдаст? – Ведь всё, что тебе надо – это деньги, так? Сколько тебе надо? Сколько ты хочешь? Половину? Айто задумался. – Нет, никакой половины. Я хочу всё. Мамору посмеялся: – Какая чушь. Это плохая идея. Ты не получишь денег пока я жив. – Это я сейчас исправлю! – Айто снова выпрямил руку, уверенно направляя пистолет в чужую голову. – Стой! Не слушай его! Давай договоримся. Вы оба послушайте! Давай, мы отдадим тебе всё. Все средства вашего семейного счета. Все, что сам Мамору получил по наследству. А ты оставишь нам этот дом и уедешь, идет? – Ты хоть представляешь о каких суммах идет речь? – разозлился Мамору, – никто из нас столько не заработает! – Да, не представляю, – продолжил Хико, – и что? Эти деньги важнее твоей жизни? Я никогда не жил богато и мне плевать. Плевать сколько там, если столько стоит твоя жизнь, или моя, то значит надо их отдать! Я не хочу, чтобы ты умирал, ты не понимаешь, что ли?! Хико срывался на крик и Мамору опешил. А вот Айто эта идея уже нравилась куда больше, чем братоубийство. – Я согласен! Если ты перепишешь на меня счет, то я отпущу вас обоих! Казухико прав, мне плевать на вас, мне просто нужны твои деньги. Не чуть-чуть, не половина, мне нужно всё! Мамору задумался. – Подумай: это всего лишь деньги. У тебя ведь есть работа, есть квартира и ты сам говорил, что тебе нужен только я, разве нет? – Хико глянул в глаза альфы и тот выдохнул. – Да, мне нужен только ты. Но просто… Привыкший и сам к богатой жизни Мамору серьезно взвешивал в своей голове все за и против. Это всего лишь деньги. Да, их и правда очень много и жизнь куда лучше, когда тебе все равно на то сколько что стоит, когда ты можешь позволить себе покупать машины и квартиры не глядя. Птичке было не понять этого, не понять этого мышления и такой жизни, ведь мальчик видел исключительно нищету и это в чем-то восхищало альфу. Казухико жил и крутился в аду, балансируя в бедности, видел ценность в других вещах. Оба брата не могли этого понять. Но кое-что Мамору понимал. Весь его мир сконцентрировался на омежке, и он желал быть только с ним. И если это цена их свободы, то разве имеет значение сколько цифр в банковской счете? – Я согласен, я отдам тебе всё. – Т-ты правду говоришь? – Айто это так шокировало, что он убрал палец с курка, а пистолет опустил, – точно? – Да, весь семейный счет. Но с определенными условиями. Айто снова поднял пистолет, но направил его на Хико: – Какими условиями? – Мне остается дом и доказательства того, что ты подстроил аварию. На всякий случай. А ты избавляешься от любых доказательств, которые имеют отношение к убийствам. – Да мне плевать на этот дом! И на трупы эти тоже плевать! – Айто все-равно воодушевился, – идет! Идет! Я согласен! – Тогда отпусти Казухико… – Давай так: я тебе не доверяю, так что я оставлю его с Ёнилем, а мы поедем с тобой в банк. И только когда ты всё переведёшь на мой счет – мы его отпустим. И без глупостей! Пистолет я возьму с собой, а если ты что-нибудь решишь сделать по пути… – Я ничего не сделаю, как бы мне не хотелось. – Но! Если все же со мной что-то случится – Ёниль убьет Хико и вызовет сюда полицию, ты понял? Мамору кивнул. – Понял. Я иду в машину и жду тебя. Чем быстрее, тем лучше. Казухико и Ёниль выдохнули только когда оба брата покинули участок и уехали в город.