Пленённый тобою

Казухико не мог уснуть, ворочаясь на кровати и размышляя обо всём, что произошло. Он не боялся чужого ножа или что ревнивый муж мог зарезать или избить его до смерти. Нет. Ему было страшно от мысли, что пострадает Мамору. Эти чувства окутали его с головы до ног, и в конце концов он погрузился в глубокий, но тревожный сон. Иногда Хико просыпался, чтобы сходить в туалет, а потом снова лечь. Мамору не было не слышно, не видно, а от пережитого стресса мальчик вырубился надолго. Разбудил его очередной стук во входную дверь. Сколько прошло времени, он не знал. Вот только выломанный замок не давал двери закрыться полностью, отчего стучавший из вежливости стоял на пороге и осматривал гостиную. Мамору обещал, что никто больше не приедет, но вот вновь кто-то посторонний обращается в пустоту в поисках хозяев. Мальчишка быстро натянул штаны и тихонько выглянул со второго этажа. На пороге стоял полицейский. Первая мысль, что пронеслась в голове Хико, была о том, что в гостиной лежит испачканный кровью старый ковёр. Перед глазами стояла картина: раненый мужчина лежит на боку, а из его раны, сквозь нож, сочится кровь. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Дома кто-нибудь есть? — ещё раз поинтересовался полицейский и снова постучал по приоткрытой двери. — О-одну минуту! — выкрикнул Казухико и постарался несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы унять тремор и успокоиться. Можно сказать полицейскому, что его похитили. И если защита Алекса вызывала сомнения, то здесь их быть не должно! Его ведь посадят в машину, будут охранять и защищать. Он даст показания против Мамору. Расскажет им о преследовании, потом о похищении с угрозами, о побоях и изнасиловании, о цепи и самое главное — об убийствах. Да! Расскажет, что Мамору сделал с тем омегой: как закопал его, а потом выкопал. Как убил того мужика, что приехал мстить… Как спас его от того мужика, как волновался за него. Как покупал одежду и продукты. Как купил новое постельное бельё и отдал комнату, что принадлежала его маме. Как открыл все двери и отпустил… как ласкал и с какой нежностью целовал. Когда Казухико спустился, он лишь с усилием смог взглянуть на пол и обнаружил, что ковра нет, как и следов крови. «Он всё убрал, пока я спал? Но где же он сам?» — Простите за беспокойство и за то, что вошёл без спроса. Я постучал, но дверь открылась сама, — полицейский указал на выломанный замок и вопросительно посмотрел на мальчика. Казухико потряхивало. Он сжимал одну руку другой и всё пытался успокоиться. Ещё один глубокий вдох. Всё хорошо. — Здравствуйте, простите, я крепко спал, — неожиданно для самого себя произнёс он. Но голос его не дрожал, а звучал на удивление уверенно. Разве он не собирался пожаловаться? — О, конечно-конечно. Я вас надолго не задержу. Хочу лишь задать пару вопросов, вы не против? — Полицейский был невысоким, среднего телосложения, с довольно добрым и улыбчивым лицом. Казухико кивнул и первым сел на диван. Туда, где ревнивый муж Мико ковырял ножом. Так должно меньше потряхивать. — Да, конечно, я слушаю. — Вы живёте в этом доме один? — Гость держал в руках планшет, куда собирался записывать ответы. — М-м, нет. Нет, не один. Но… моего парня сейчас нет. — Мальчик обернулся, словно в поисках Мамору, но было очевидно, что тот резко не появится ни в одной из комнат. — Можно проверить ваши документы? — мужчина говорил вежливо и не спеша, что должно было успокоить, но действовало скорее наоборот. «Господи, что ему надо? Чего он тянет? Скажи, что ищешь меня, скажи!» Через минуту полицейский переписал имя и фамилию Казухико в протокол. Он не спешил, и чужое имя ему явно ни о чём не говорило. — Благодарю. — Так… чем я могу вам помочь? — Казухико забрал документ, сложил его в сумку, что прежде вынес из комнаты, и положил рядом с собой. Внутри ему было настолько тревожно, что, казалось, вот-вот, и он упадёт в обморок. — Я бы хотел задать вам пару вопросов об этих людях. Скажите, вы их узнаёте? — Когда полицейский показал на планшете пару фотографий, Казухико чуть не провалился сквозь землю. Белокурый омега и его полноватый муж. «Господи, это же они! Полиция ищет их, и ищет тут. Если я совру, он сразу поймёт». — Да, — с небольшой паузой ответил мальчик, — я видел их. Хотелось закричать и сбежать. Но, несмотря на это, тон его голоса оставался спокойным и холодным, даже неприветливым. Полицейского это не смущало. Когда Казухико понял, что полиция здесь не ради него, мысли о том, чтобы попросить помощи, и вовсе улетучились. Он ведь не желал её на самом деле. Врал, пытался обмануть себя, убеждал, что хочет спасения, потому что боялся признаться в обратном: ведь это бы значило, что с ним что-то не так. Очень не так. — Вы можете рассказать о том, когда видели их в последний раз? И при каких обстоятельствах? Они были вдвоём? — полицейский внимательно смотрел в его глаза, а Хико старался продумать ответ, из-за чего повисла пауза. — Простите, много вопросов за раз. Давайте по порядку: когда вы видели их в последний раз? «Сколько прошло времени? Это было вчера? Нет, больше суток точно». — Кажется… позавчера. Я болею, — быстро добавил он. — Из-за этого много сплю и теряюсь в ходе дней. Прошу прощения. — Нет-нет, ничего. Они были вдвоём? — не унимался мужчина, а Казухико уже мечтал, чтобы этот разговор закончился. «Почему он спрашивает? Он подозревает Мамору? Может, они его уже схватили? Куда он уехал на той машине? Что он делал всё это время?» К дому подъехала машина, но Казухико не видел, какая именно, и напряжение снова в нём выросло. Он ведь соучастник, верно? Сейчас задают вопросы из вежливости, но потом всё равно увезут, разве нет? Но вместо второго полицейского в дом зашёл Мамору, придерживая в каждой руке по огромному пакету продуктов. Кажется, он вовсе не удивился присутствию представителя правопорядка. Он посмотрел на Казухико, который еле держал себя в руках, затем на полицейского, и улыбнулся. — Помешал вашей беседе? — Пакеты он поставил у двери, поспешил вытащить из внутреннего кармана куртки документы и передал их полицейскому. — Чем наша скромная пара может вам помочь? Его обаятельность заставила гостя ещё шире улыбнуться и поклониться. И так всегда. Почему другие люди так легко поддаются его улыбке и приятному голосу? Мамору выглядел очень спокойно и дружелюбно. Он сразу присел рядом с омегой, приобнял его за талию и поцеловал в щёку. Словно говоря этим жестом, что всё в порядке. — Простите мою невесту, у нас напряжённые дни в последнее время, а он ещё и нелюдимый, так что… — Ох, конечно, я понимаю! Плюс болезнь. Кстати, желаю скорейшего выздоровления! — Полицейский прочитал имя и фамилию хозяина дома, переписывая данные, и восхитился вслух: — Ого, приятно познакомиться, сэр! Мамору никогда не любил говорить про свой клан или делать акцент на родословной, чаще всего закрывая тему, но иногда это играло ему на руку. Громкая фамилия, о которой такие, как Хико, совсем недавно ещё должны были читать в учебниках истории, могла открыть нужные двери или заставить смотреть в рот. Ведь большинство людей подобным похвастаться не могли. Переписав данные, полицейский вернул документ в руки альфы, а Казухико лишь слегка кивнул. И, может быть, чуть позже Мамору обязательно расскажет Хико об истории своей семьи, но пока это не имело смысла. Разве что повышенное уважение гостя к потомку одного из самых известных кланов страны. — Так что стряслось? — спокойно спросил альфа. — Я как раз спрашивал Казухико о том, были ли эти люди здесь вдвоём. Одну минуту. Мамору тоже посмотрел на фотографии и улыбнулся уже не так радостно, а скорее печально, тут же перехватывая диалог: — Да-да, были. Вы записываете? Я расскажу о том ужасе и стрессе, что пришлось пережить Казухико. «Неужели он… Не может быть», — Хико глянул на него, но увидел только привычное уверенное выражение лица. — Мы поругались. Знаете, так бывает. Особенно когда речь заходит о подготовке к свадьбе, хах. — О, когда у вас свадьба? — с искренним интересом спросил полицейский, словно наблюдая за ходом истории лично. — Летом. Да, времени ещё полно, казалось бы, но это не мешает нам заранее спорить о месте и количестве гостей. А время-то идёт, верно? Надо бронировать ресторан, а все варианты так жёстко отклонялись, что я вспылил. Да и гости! Я человек такой, у меня много друзей, а Хико хочет посидеть маленькой компанией. В общем, мы не нашли компромисс и я уехал в город, отдохнуть в клубе. Там я и познакомился с Мико. Омега молча слушал, но запоминал каждую фразу, как диктофон, готовый повторить слово в слово. Его совсем не удивило, с какой лёгкостью Мамору врёт. Тогда, в магазине, он тоже назвал его невестой. Неужели это не совпадение? — Вы привезли его в дом, где вас ждала ваша невеста? Почему? — Дело в его парне. Мико сказал мне, что у него есть — точнее, был — парень и они только что расстались. Он поведал, что его парень очень ревнив и поднимает на него руку. Признаюсь честно: я был в ужасе от его рассказа. Мне было больно слушать его, я всё время думал о Хико, о том, что бы я делал, если бы он оказался в таком положении. — Мамору грустно вздохнул и поцеловал Казухико вновь, но уже просто в макушку. — Значит, вы предложили ему приехать сюда? Вы не боялись, что ваша невеста не так поймёт? — Само собой, я переживал, — продолжил Мамору, лишь плотнее прижимая к себе омегу, — но Мико сам сказал, что хочет сбежать. Что боится. Я предложил ему провести один день у нас. Может быть, его парень бы одумался, может, Мико решил бы сам, что делать дальше. Он был немного выпивший, но от предложения не отказался. Даже сказал, что хочет потом уехать из Токио. — Что было потом? — полицейский словно забыл, что в комнате был ещё и юноша. Он смотрел на Мамору как на известную персону, внимал каждому слову, не забывая записывать, и полностью доверял его рассказу. Обычное дело: люди чуть ли не рты раскрывали, слушая его красивый и глубокий голос. — Я предложил ему свою спальню. Надо сказать, Хико не был рад и не разговаривал со мной из-за ссоры, но выгонять никого не стал. — Я плохо себя чувствовал, — внезапно вставил мальчик, напоминая о себе, и полицейский понимающе пару раз кивнул. — Что было потом? — Ехать сюда долго, так что мы приехали, кажется, под утро. Не помню, правда, который был час. Я оставил его спать у нас, а сам поехал по делам. Обычное дело. Мы пока не переехали сюда окончательно, но собираемся делать ремонт, а из-за самочувствия Хико я его не тревожу этими поездками. Делаю всё сам. — Вы ответственный человек! — полицейский улыбнулся, но на мальчика глянул с ноткой жалости. — Значит, Мико потом уехал? — Нет-нет, он не уезжал. Его парень приехал сюда, пока меня не было. Честно говоря, это было ужасно, мне до сих пор не по себе, когда я это вспоминаю, — покачал головой альфа. — Он выломал дверь. Все трое перевели взгляд на сломанный старый замок, и гость снова понимающе вздохнул. — Я как раз хотел спросить насчёт этого… Вы знали, что они были женаты? — О, да, конечно, тогда я уже узнал. Этот человек не только выломал замок, он ещё и напал на Казухико. Глаза его застилала ярость, клянусь. Смотрите: порезал щёку. — Омега повернул голову чуть вбок, и на его щеке действительно виднелась свежая царапина. — Он угрожал? — Угрожал. Я подоспел как раз тогда, когда он избивал своего младшего мужа. Между нами состоялась словесная перепалка, но у него был нож и я не решался подойти. К тому же я очень волновался за Казухико, когда увидел, что дверь выломали… — Прекрасно вас понимаю. Что случилось потом? Я вижу, что для вас эти воспоминания травмирующие, но, позвольте, пусть ответит ваша невеста, если вы не против. Альфа кивнул, а Хико снова растерялся. — Казухико, что ты видел? — добрые глаза полицейского всё ещё не внушали доверия, но мальчик прекрасно понял, к чему клонит Мамору, и, прежде чем продолжить, громко выдохнул. — Они очень ругались. Этот мужик… он был очень агрессивный. Он схватил Мико за волосы и вывел из дома. Кричал на него по-всякому, ну… вы понимаете? Кричал, что тот ему изменяет, обзывал всячески, угрожал убить. Мне было его жаль… на самом деле жаль. — Как он угрожал его убить? Он называл конкретный способ? Казухико поёжился. — Он в порыве гнева многое кричал. Говорил, что… заживо закопает. Задушит. Зарежет… — Не продолжайте! — полицейский бегло улыбнулся, но дописал все слова в протокол. — С ними что-то случилось? — с некой жалостью во взгляде спросил мальчик. Возможно, она была даже искренняя. — Позвольте мне поговорить с господином Мамору наедине? Казухико глянул на полицейского, потом на Мамору, который лишь улыбнулся, и покинул первый этаж. — Не хотелось говорить при нём, понимаете? Вижу, что он плохо себя чувствует, да и этот стресс… Он кажется очень хрупким. — Это так, — кивнул альфа. — Так что случилось? Вы ведь не стали бы приезжать просто так, верно? Значит, этот мужик исполнил то, что обещал? — Угу, — кивнул гость, — мы сейчас опрашиваем всех, кто был с ними знаком. Этот мужчина никогда не уважал своего мужа, часто его избивал, судя по показаниям друзей. Бытовое насилие. Но мы нашли их тела на пустыре. — Что случилось? — Мамору ликовал в душе, но внешне выглядел удивлённым. — Он убил своего младшего мужа. Между ними явно произошла борьба. У омеги переломы, а его муж получил колотую рану. Потом сжёг и себя, и машину, обильно облив бензином. Ничего практически не осталось. Мы восстановили маршрут его автомобиля, и ваш дом — последнее место, где он был перед этим. — Какой ужас, — вздохнул альфа. — Это правда. Довольно кровожадно, но, судя по всему, Мико чего-то такого и ожидал. Писал друзьям ещё полгода назад, что боится за свою жизнь. Вы не знаете, как он нашёл его здесь? — О, да, конечно. Хико рассказывал, что когда он выломал дверь и угрожал, то обмолвился, что следил за своим младшим мужем через какой-то маячок. Мико выкинул телефон ещё в городе, но это ему не помогло. — Сумасшедший человек. Казухико подслушивал конец диалога, прячась за перилами второго этажа. Так вот что сделал Мамору, вот куда он увёз машину и тела. Неужели полиция так и не найдёт никаких следов, ведущих к альфе? И хотел ли Казухико, чтобы это случилось? А если бы его спросили прямо? Признался бы он? Когда полицейская машина уехала, альфа громко выдохнул и рассмеялся. А потом начал говорить нарочно громко, зная, что мальчишка подслушивает: — Не волнуйся! Они закроют это дело, и глазом моргнуть не успеешь! Знаешь, чего меньше всего надо копам? Висяков. Закроют его, и уже завтра по всем СМИ разлетится новость о сумасшедшем ревнивце и его жертве. Они даже искать не будут. Ты бы знал, что творится в нашей полиции, тебе стало бы страшно жить. Ленивые, расслабленные, катаются на велосипедах и помогают доставлять потерянных котов. Да если бы они порылись на этом участке, то смогли бы закрыть множество дел о пропажах, ха-ха! Но вместо этого, за неимением улик, они перекидывают дела в другие города. Или просто закрывают. — Почему? — негромко спросил Казухико, выглядывая сверху между перилами. — Потому что миром правят те, кому выгодно, чтобы полиция была невнимательной. А она и становится невнимательной, когда карманы набиваются баблом. — Альфа снова рассмеялся. — Слишком внимательных либо разжалуют, найдя причину, либо уволят, либо убьют. При этом уровень доверия к стражам правопорядка у людей на максимуме. Я просто в шоке. Продолжая негромко смеяться, Мамору встал и снова поднял пакеты с едой, относя их на кухню. «Как же так?» — думал Казухико. Но при этом перед глазами сразу всплыла картина их жизни с дедом: сколько переживаний пришлось вынести, сколько ада и ужаса. Их район даже толком не патрулировали, никакая полиция не приходила, как и социальные службы. Всем было плевать, что в грязной захламлённой комнате мальчишку постоянно избивают или домогаются. Наверное, Мамору прав.