Пленённый тобою

С самого утра по протекающей крыше барабанил дождь. Сквозь старые доски и трещины вода затекала и капала внутрь; в доме поднималась влажность. Мамору повытаскивал из подвала старые ржавые вёдра, расставляя их в каждом месте, где капало. В том числе и в комнате Хико. Его это бесило — бесконечный стучащий звук, — а такими темпами придётся бегать и проверять эти вёдра постоянно. Дорогу к дому размыло. Тучи покрывали собой всё видимое небесное пространство. «Надо бы крышу починить, когда появится возможность». В этот раз вместо привычного риса Мамору принёс в тарелочке сухой завтрак и бутылочку молока, чтобы мальчик сам размешал это и съел. Ложку также положил рядом и выдохнул. Несмотря на стучащую о ведро воду, Казухико лежал, свернувшись клубочком, полностью укрытый, и не шевелился. «Может, ещё спит?»        Оставшись наедине с собой, альфа уселся на диван и стал листать ленту. Смотрел обновления, что постит Нэзу, новые сторис. Листал истории и фотографии других. Потом решил окунуться в свой директ. Там, как всегда, ничего нового. Все те, кто пишут ему, — его не интересуют, и он вновь взял телефон мальчика. Там был установлен «Инстаграм». Мамору открыл приложение и сразу же увидел то, что публиковал Хико. От каждой фотографии веяло депрессией: то голое дерево на фоне неба, сфотканное снизу, то пустая скамейка с забытым на ней шарфом. Всего пара собственных фотографий — и всё. Не более восьми постов в целом. Никаких сохранённых историй. Но Мамору зашёл в архив. Там он и наткнулся на единственную, довольно недавнюю историю, где Казухико сидит на берегу рядом с Алексом, который держит телефон в руках и ярко улыбается, делая селфи. «Он везде. Достал». Альфа убрал телефон и закрыл глаза. Хотелось расслабиться. Но бесконечное капание раздражало. Мамору глянул на двери, что прятались за лестницей, и снова вошёл в комнату около ванной. Сколько бы он ни искал — ничего не находилось. Он уверен, что дядя раньше вёл записи, а значит, где-то они спрятаны. В этой комнате он жил до того момента, как родители Мамору разбились на машине. Но он перерыл всё, что мог, каждый угол, — и ничего. «Тупой ублюдок, тебе повезло, что ты помер». Мужчина вышел и в этот раз захлопнул комнату наглухо, чтобы омега туда больше не заглядывал. Мамору тоже позавтракал хлопьями и поднялся к себе в комнату. Было до ужаса скучно. Он стал размышлять о том, что было. Барабанил дождь. Из-за того, что тучи не пропускали солнечный свет, было ещё и темно, и он уснул.       

***

       — Может быть, шоколадное? — весело спросил Казухико, улыбаясь и заглядывая в стоящий на полу холодильник с мороженым. Одетый по-летнему, с милой соломенной шляпой, в футболке, поверх которой была раскрытая рубашка, и в шортиках. Он продолжал разглядывать то, что предлагал магазин, то, что может помочь в такой жаркий день. У него на висках виднелась испарина. — Бери любое, малыш, какое бы ты хотел? — Альфа подошёл со спины, так же заглядывая в морозилку. — Нет! Я же выбираю тебе! Ты любишь шоколадное? — Мне всё равно, — улыбнулся Мамору и стянул солнечные очки, осматривая магазин. Где они? Какой-то курорт. Ему даже казалось, что он помнит, как они летели. Хико боялся садиться в самолёт — это был его первый полёт, — но всё прошло хорошо. Они не отпускали руки друг друга, пока не приземлились. На душе — умиротворение. Такое, словно почти счастье. Хотя Мамору не уверен, что когда-нибудь прежде его ощущал. — Ну, значит, будет шоколадное! — резюмировал омега. Мальчик вытащил две пачки и пошёл на кассу. Расплатился чёрной карточкой с золотыми краями. Этой карточкой Мамору пользовался уже очень давно. VIP-клиент банка. — Куда ты хочешь отправиться? — спросил мужчина, когда они вышли под яркое солнце. Магазин стоял недалеко от пляжа. Людей там было немного. А вода — спокойная. — Ну-у-у даже не знаю. Ты обещал, что мы прокатимся на яхте. — А ты сказал, что тебя укачивает и ты не поедешь, хах. — Это было в Токио! Я после самолёта больше ничего не боюсь, — надул губки омежка, но следом похихикал. — Стой, улыбнись мне ещё раз. Мамору взял его нежно за подбородок и заглянул в глаза. Он ведь никогда не видел, как Казухико улыбается, даже на фотографиях. Мальчик улыбнулся, и на душе стало теплее. — Тебе идёт улыбка, я говорил? Омежка показал язык, а потом провёл мороженым по чужому носу и рассмеялся ещё раз. — Но-но, теперь убирай это. Или ты хочешь, чтобы я ходил как дурак? — Ты и так дурак, Мамору! — снова посмеялся мальчик, но всё-таки стёр пальцем шоколадный след, а сам палец облизал. — М-м-м! О, смотри! Он указал за спину мужчине, тот развернулся и увидел, как небо резко заполняется тучами и начинает активно лить дождь. — Нам лучше вернуться в отель, — сказал альфа, поворачиваясь, но перед ним никого уже не было, а мороженое Хико валялось на земле, — Казухико?! Эй, ты куда делся, это не смешно. Сейчас гроза начнётся. Мальчика нигде поблизости не было. Альфа стал оглядываться. Дождь и ветер усиливались, море стало волноваться, а люди — бежать с пляжа. В панике он крикнул громче, но его крик утоп в порывах ветра, который стал поднимать лежаки и вырывать зонтики. — МАМОРУ! — окликнули откуда-то издалека. Мужчина повернулся и увидел, что Казухико уносит волной. И тут же рванул на пляж, быстрее к воде. Небо стало практически чёрным, гремела гроза и сверкали молнии. Ветер поднимал песок. А Казухико пытался бороться с чёрными волнами, которые уносили его от берега. Альфа бросился в воду. — Держись, я сейчас! — Мамору! Мальчик ушёл под воду, а потом снова вынырнул. Его шляпа отплыла в сторону. Он стал захлёбываться водой. Когда альфа практически до него доплыл, мальчик снова скрылся в пучине, и Мамору нырнул за ним. Под водой всё было чёрным и непроглядным, но каждый раз, как снаружи сверкала молния, он видел тонкие пальчики, что тянулись навстречу, но утопали всё сильнее. И альфа пытался за них ухватиться. И вот, после очередной вспышки света, ему удаётся схватить чужую руку. Но вместо того чтобы подняться, рука стала тащить его глубже. Мужчина сопротивлялся, но заметил, что это не рука Хико. Холодная, практически белая рука вцепилась в него мёртвой хваткой. И когда он стал паниковать, решив, что схватил кого-то другого, из бездны на него посмотрели белые глаза. А потом ещё пара, и ещё. И по всему непроглядному дну стали открываться всё новые пары глаз. А потом к нему стали тянуться такие же холодные мёртвые руки. Они опускали его ниже. И с каждой вспышкой он видел всё больше. Начинал видеть лица, потом тела. Словно бы бесконечное количество мёртвых омег утаскивали его на дно. — Мамору! — раздался голос Хико, но теперь словно бы сверху. Он начал сопротивляться, отбиваться и почти вынырнул, но волны накрывали его снова. В конце он успел увидеть Хико, рядом с которым стоял Алекс, одетый в спасательную форму. Он ему улыбался и начал уводить с пляжа. Мамору стал захлёбываться водой оттого, что открыл рот, чтобы закричать. Но руки уже вновь дотянулись до него, хватали его за торс, за грудную клетку и утягивали вниз. Прогремел гром, и он проснулся в своей кровати.       

***

       Мамору тяжело дышал. Гром гремел на улице, а на сердце было неспокойно. Он встал и подошёл к окну, чтобы посмотреть на сад, на закопанный колодец, и в темноте ему показалось, что там кто-то стоит. Заволновавшись, Мамору резко спустился на первый этаж, схватил свою куртку, натянул капюшон и вышел на улицу. На подходе к колодцу он и правда увидел тёмную фигуру под зонтом. От фигуры в сторону шёл дымок — изо рта визитёра торчала сигарета. — Вы ещё кто? Что вы здесь делаете? Это частная территория! Фигура повернулась. Неизвестный мужчина в годах серьёзно смотрел в глаза, уголёк сигареты от ветра горел ярче. — Я получил информацию, что в этом доме насильно удерживают пацана. Решил осмотреться, прежде чем постучать, и обнаружил это. Это ваш дом, сэр? Сердце пропустило удар. Альфа подошёл поближе к колодцу и увидел, что тот вовсе не зарыт землёй и не залит цементом. Вода заполнила его целиком, и трупы практически стали расплываться в стороны. — Этого не может быть… — Я повторю свой вопрос: это ваш дом? — щёлкнул предохранитель на пистолете, которым тыкали в затылок Мамору. — Вы убили их всех? — Я не… я не сопротивляюсь, оружие ни к чему! — Мамору поднял обе руки, задышал активнее. — Это уже мне решать, сынок. Где мальчик? Или ты уже убил и его? — Не понимаю, о чём вы, — тут же соврал альфа. — Не стоит меня обманывать, господин Мамору. Вы украли юношу во время вечеринки, прямо из общежития. Есть камеры и свидетели, которые вас узнали. Мы отследили вашу машину до этого участка. Признаться, я удивлён, что здесь кто-то живёт. — Я его не крал. Он сам пошёл, — голос чуть дрогнул. — Хотите — спросите у него сами! — Значит, он всё-таки здесь. Я спрошу, не переживайте. Мужчина схватил Мамору за плечо, держал дуло у затылка, и таким образом они вернулись в дом. — Веди, — приказал мужчина, продолжая придерживать Мамору, и они дошли до спальни Хико. Альфа достал из кармана брюк ключи. Его руки тряслись. Он открыл комнату и зашёл первым. Мужчина же достал фонарик и начал освещать тёмную комнату. На кровати, всё так же — на цепи, лежал Казухико в одних трусах. Его ноги и руки были покрыты синяками и разного рода порезами. Белая простыня была вся в засохшей крови, а мальчик… не подавал признаков жизни. — Ну и ублюдок же ты, — тихонько прошептал мужчина и сильнее прижал пистолет к чужой голове. — Гореть тебе в аду за то, что ты сделал со всеми этими людьми. Мамору попытался отбиться, смог выбить пистолет, отбросил его в сторону, но вместо того чтобы избивать следователя, он схватил фонарик и подскочил к кровати. — Хико? Ты живой? Кто сделал это? Кто сделал это с тобой? Мальчик пошевелился, следователь незаметно пополз за пистолетом. — Ты… — очень тихо и слабо ответил юноша. — Нет-нет-нет, я бы не стал такое делать, о чём ты? Мамору заметил движение, повернулся и вновь увидел направленный на себя пистолет, и, когда хотел выбить его снова, мужчина выстрелил.       

***

       Мамору снова проснулся, издав небольшой вскрик. Сердце колотилось с немыслимой скоростью. Всё тело вспотело, дрожало. Руки тряслись сильнее всего. Он подошёл и посмотрел в окно. Дождь практически закончился, и, хотя на улице было пасмурно, всё же не темно. В лёгком волнении Мамору вышел на улицу и двинул к колодцу. Во дворе никого не было. Колодец был плотно закопан и, несмотря на прошедший ливень, никак не пострадал. Когда сердце успокоилось, Мамору принял быстрый прохладный душ, переоделся, а потом тихонько зашёл в комнату Хико. К сухому завтраку не притронулись. Мальчик спал, тихонько посапывая. Альфа смотрел на него какое-то время, потом — на цепь, а затем отстегнул её и вынес из комнаты.