Пленённый тобою

Очередной день начался с глубокого вздоха и мыслей о Казухико. С мыслями о нём альфа ложился спать каждый день и просыпался тоже с ними. Это казалось невозможным. Чем-то за гранью. «Почему ты просто не мог согласиться пойти со мной на свидание? Я бы отвёз тебя в любой ресторан города, в любой ресторан мира, купил бы всё, что твоя нищая душонка могла бы пожелать. Да всё, что от тебя требовалось — это дать мне грёбаный шанс узнать меня поближе, провести со мной хотя бы один, один вечер!» Мужчина встал, быстро принял душ и по обычаю отправился заваривать кофе. Горький и крепкий. «Как можно было выбрать скутер вместо дорогой иномарки? Малолетнего оболтуса — вместо опытного воспитанного мужчины? Нищету — вместо счастливой жизни?» А собирался ли Мамору дарить ему эту самую жизнь? Под утреннее телевизионное шоу он не спеша пил кофе, продолжая размышлять на тему того, чего хотел бы — просто свидания или его тянет на что-то большее? Денег ему было не жалко, это очевидно, да и птичка не похож на того, кто много бы потребовал. Его мысли быстро сменяли друг друга. Как и чувства. Поймать, схватить руками шею, душить до момента, пока глаза не зальются кровью. В то же время: целовать, ласкать, обожать. Класть на мягкие простыни, любоваться тем, как мальчик вдыхает с чужой шеи причудливый аромат, как выдыхает через рот. Так горячо. Это поганые сны во всём виноваты! Там мальчишка всегда на всё согласный, желающий и любящий. А в реальности — лишь холодный взгляд, как у мертвеца: холодный и безжизненный. Последние месяцы каждый день мысли мужчины то и дело обращаются к худому мальчишке. И это невозможно контролировать. От этого невозможно избавиться. Мамору не помнит лиц тех, кого убил, но помнит каждую деталь ледяного юноши. Каждую черту лица, тонкие пальцы с ухоженными ногтями, тонкую изящную шею, запястья, прямые чёрные волосы, что тянутся вниз, с каждой встречей становясь длиннее. Всё то немногое, что доступно, когда смотришь со стороны. Это утомительно. Несколько часов альфа готов потратить на своих жертв, но на мысли о мальчишке уходят дни напролёт, без продвижения. Без попыток сделать хоть что-нибудь. Без попыток отыскать его в социальных сетях, например. Да и какой смысл? Остались позади те дни, когда мужчина был готов нерешительно писать сообщения. Ему это не нужно. Ему надо видеть человека, его эмоции, слышать голос, да и разве он не знает, где мальчишка? Ресторан, общага. Один и тот же маршрут. С одной стороны, Мамору убеждал себя, что ничего не изменится, с другой — боялся, что однажды парень пропадёт с радаров, а с третьей — даже хотел этого. Как было бы просто приехать в ресторан и обнаружить, что мальчишки там больше нет и он съехал из общежития. И всё. И больше его нет. И следов нет. И этот круговорот мыслей успокоится. Но всё не так. «Из-под земли достану, если придётся!» — Мамору ударил кулаком по столу. Эмоциональные качели от мыслей о Казухико. Бесконечные качели.

***

Рабочий день начинался ровно так же, как и каждый предыдущий: небольшое собрание до открытия, где быстро оговариваются планы, коллеги желают друг другу хорошего дня, подбадривают и вселяют мотивацию. Нэзу отдаёт каждому предварительно распечатанный план с графиком, чтобы не забывали, что у них сегодня, а потом двери отпирают, и фитнес-клуб постепенно наполняется людьми. Мамору и несколько других тренеров — главные звёзды мероприятия. Но и заняты они больше всех. Мамору начинает с тренажёрного зала. Сегодня его смена. Три часа он курирует всех, кто туда заходит. Помогает таскать оборудование, подсказывает, как и чем пользоваться, даёт рекомендации. Отвечает на вопросы касательно питания или показывает простые упражнения, которые люди могут делать дома, для поддержания спины, например, или вместо долгой зарядки. По просьбе может сфотографировать или снять видео, а неуверенных в себе или людей с лишним весом — подбадривает. Он улыбчив и обаятелен. — Не стоит стесняться, никто не будет над вами смеяться, — улыбнулся он весьма полной девушке. — Я еле решилась прийти… — Но вы здесь, верно? Поверьте, я и мои коллеги смотрим на вас исключительно с восторгом и гордостью, потому что вы не поленились взять себя в руки и подумать о себе. Поставить себя на первое место. И это самое главное. Вам не должно быть стыдно находиться здесь. Это место существует, чтобы вам помочь. — Я стесняюсь того, что вся форма будет в поту, да и вонять начнёт. У меня много тревог, — смущённо улыбнулась девушка. — Ну о чём вы, ей-богу, — по-доброму посмеялся тренер, — мы все здесь такие. Мои вещи можно потом отжимать, хах. Сауна или душ после тренировки — в вашем распоряжении. Вы же прекрасная и красивая девушка — не стоит переживать, беспокоиться о том, что подумают другие, волноваться, что не можете сделать что-то с первого раза или долго пользоваться тренажёрами. Мы все когда-то так начинали, и я уверен, у вас всё получится, главное — верить в себя и не переживать! Девушка улыбнулась, поблагодарила, а Мамору отправился работать дальше. После тренажёрного зала у него начиналась групповая тренировка для тех, кто приходит сюда впервые на бесплатное пробное занятие. Он знает, что большинство этих людей сюда уже не вернутся. Потому что не потянут абонемент или просто не захотят. Но ему неважно. Он заходит в отдельный зал, с ходу широко улыбаясь и приветствуя группу из двадцати человек. — Вау, а мне никто не сказал, что вас будет так много, хах. «Может быть, надо было дать птичке визитку и пригласить сюда? Пришёл бы он на пробное занятие? Это же бесплатно. Он смог бы посмотреть, как я работаю…» — Простите, а с вами можно будет потом сфоткаться? — спросил кто-то из толпы, слегка подняв руку над головой. — Да и да! — громко и уверенно ответил он паре смеющихся молодых омег, осматривая их довольно короткие шорты. — Даже нужно! Омежки часто приходят на пробные занятия, после того как изучат его профиль от и до в социальных сетях. Потом фотографируются, отмечая его и фитнес-клуб. Он и не против. — Меня зовут Мамору, и следующий час я буду вашим личным тренером! Потом наступает перерыв, чтобы быстро перекусить, запить всё это протеиновым коктейлем и перейти к следующей части — личным тренировкам. Каждая занимает полтора часа. А ценник самый высокий в клубе, выше, чем у других тренеров. Кто-то занимается с ним силовыми, кто-то выбирает кардио, с кем-то они вновь уходят к тренажёрам. Омеги ищут внимания, альфы — хотят быть на него похожими. Кто-то просто сбегает от своей повседневности в приятную обстановку. А кто-то даже готов переплатить только для того, чтобы вместе делать упражнения, помогающие худеть, получать консультации по питанию, выбирая при этом путь подороже вместо общей группы, чтобы побыть наедине. Чтобы никто не отвлекал и не пялился. Мамору никого не осуждал. Ко всем относился одинаково хорошо и позитивно. Будь то обычный человек на пробном занятии или кто-то с толстым кошельком на личной тренировке. Всем этим он занимался исключительно для удовольствия. Ему нравился спорт, нравилась его работа. А на деньги ему всё равно. Унаследованный счёт в банке обеспечивает его так, что можно не работать совсем, а местная зарплата, хоть и высокая, но просто приятный бонус, который копится на отдельном счёте. Он в него даже не заглядывает. Когда смена заканчивалась, он ходил в душ, переодевался в брюки и рубашку, ожидавшие его в раздевалке. Расписывался в табеле у Нэзу, а потом уезжал либо домой, либо куда-нибудь повеселиться. Сегодня же, чтобы отбросить посторонние мысли, он снова поехал в ночной клуб. Самый далёкий от его дома из тех, которые он посещает. Музыка играла громко. Огромная толпа танцевала и занимала практически всё пространство. У бара скопилась очередь из желающих заказать холодный напиток. Альфы ухлёстывали за омегами, кто-то танцевал компанией, кто-то приходил один просто повеселиться. Кто-то искал халявной выпивки и возможности где-то переночевать. Кто-то — быстрый секс, который ни к чему не обязывал. Люди разные. Но все красивые, все желающие показать себя. Мамору не знал, чего искал на этом вечере. Он устроился в баре, заказав себе слабоалкогольный напиток, ибо ему ещё ехать домой, да и он редко много пьёт. Так, чтобы немного расслабиться разве что. Хотелось ли ему убить кого-то? Душить до смерти, кончая в вялое тело? Или перепихнуться в туалете быстренько, чтобы просто спустить пар? Пока что он просто расслаблялся, иногда прикрывая глаза, стараясь не замечать никого вокруг. Но сердце пропустило удар, когда он заметил, как мимо пролетел кто-то, кто был похож сбоку на Казухико. Может ли такое быть на самом деле? Может ли мальчик быть тут? Мамору отставил бокал и повернулся, ища глазами пробежавшую рядом фигуру. Под громкую музыку омега танцевал один, и словно бы все разноцветные лучи в зале сошлись на нём. А потом разъехались в разные стороны, но Мамору уже не мог перестать смотреть. Альфа сосредоточил всё своё внимание на омежке, изучая чужое тело глазами. Тонкие, как палки, ноги, короткие шорты и такая же футболка. На улице зима, а значит, либо кто-то засунул свои штаны в пакет и сдал в гардероб, либо приехал сюда сразу на такси. Мальчик стоял к нему спиной, размахивал чёрными волосами в такт музыке. Кто-то на него поглядывал и даже приближался в ритме, чтобы потанцевать вместе. Другой хищник, что вот-вот поймает птичку. Мамору развернулся, допивая остатки напитка, и после этого двинулся на танцпол. «Весь такой холодный и недовольный, но крутит своей тощей задницей, забывая обо всём на свете. Приходишь сюда, чтобы подцепить кого-то? Маленькая шлюха, да кто позарится на эти косточки? Я потратил столько времени на мысли о тебе, а надо было просто позвать тебя бухать, да? Никакие ухаживания тебе и не нужны, никакие рестораны или свидания. Достаточно напоить в клубе — и ты на всё готов?» Злость из сердца разливалась кипятком по венам. Но Мамору сам шёл навстречу, чтобы не дать другому пристроиться. Хотелось схватить мальчика за горло, вопросительно кричать ему в лицо, какого хрена он здесь, а не спит в своей общажной комнате? Но когда он коснулся чужого плеча и омега развернулся, то от сердца резко отлегло. Это был не Казухико. — Приветик, — улыбнулся тощий парнишка, не прекращая танцевать, несмотря на то, как грубо его взяли за плечо. «Это не он. Не он. Он бы не стал ходить в такие места, я почти на сто процентов уверен. Но как же они похожи». Мамору решил не уходить и присоединился к мальчику. Если дотянуться до птички у него не выходило, то кто-то похожий — это лучше, чем ничего. Тот был только рад такому вниманию и сократил между ними дистанцию, соблазнительно заглядывая в глаза. Танцевали они недолго. Юноша сам схватил его за руку и отвёл в сторону, к стене, где позволил себя прижать, и начал целовать. — У тебя машина, случайно, не припаркована снаружи? — продолжал заигрывать юноша, и Мамору хищно улыбнулся. — Хочешь на заднее сидение? Мальчишка прикусил губу и снова сжал чужую руку. Мужчина не собирался сопротивляться, и они вышли на довольно прохладную улицу. В машине парень залез сначала на переднее, доставая из поясной сумки белый пакетик. — Будешь? «Чёртов-чёртов-чёртов наркоман! Понятно, почему ты такой тощий». — Нет, малыш, я таким не увлекаюсь, но и останавливать не буду. Мальчишка лишь похихикал, что ему больше достанется, а потом стал высыпать порошок на панель под лобовым стеклом. Даже особо не разделяя на дорожки, он быстро занюхал первую порцию и откинулся в кресле. — Тачка огонь. Напрокат или твоя? — тон голоса омеги стал менее дружелюбным, словно он собрался быстро сделать дело и свалить. В клубе он казался милее. — Моя. — Мамору чувствовал себя неуютно. Омега был очень похож на предмет его страданий, словно они с Казухико братья, разве что у официанта было утончённое и красивое лицо, а здесь же сказывался образ жизни. Несмотря на худобу, лицо Хико было здоровым и юным, в сравнении с глубокими впадинами под глазами и синяками, которые наркоман пытался замазать. Но в то же время из-за порошка его нос был не в состоянии учуять никаких лишних запахов — а это плюс. Спустить в него — да и забыть. — Сколько отвалишь? Я всё могу, — уточнил мальчик и почесал нос. «До чего жалкое зрелище». — А сколько тебе надо? — Мужчина и сам перестал притворяться милым. — Раз машинка твоя, то и денег небось прилично. Надо так, чтобы пакетик снова был полный, понимаешь? А то как жить-то потом? — Само собой. Становилось противно. Даже как-то гадко на душе. Но если выключить в машине свет и не присматриваться, то парнишка и правда настолько был похож и телом, и типажом, что вполне можно было принять его за птичку, трахнуть которого уже мечта номер один, несмотря на то что изначально Мамору хотел лишь задушить его. Но за эти месяцы приоритеты сменились. — Дуй на заднее, — быстро приказал альфа, и омега послушался. Парень улёгся, стянув с себя шорты и бельё, и сразу немного раздвинул ноги. Лица его было практически не видно, а через тощий живот, казалось, видно органы. Мамору залез следом, быстро натянул презерватив, капнул немного смазки, что предварительно вытащил из бардачка, а потом вошёл в чужое тело. Стояк был поначалу твёрдый, но лишь от мыслей о недоступном официанте. Однако быстро спал, оттого что, оказавшись внутри, мужчина этого практически не ощутил. — Какого размера у тебя дыра вообще? — Теперь всё это казалось ужасной затеей. — Ну ты у меня не первый, знаешь ли, — недовольно ответил мальчик, но собирался пропустить подобный комментарий мимо ушей ради денег. Мамору вытащил. «Господи, ну и мерзость, на такого жалко тратить силы». — Выметайся. Я не буду трахать такое ничтожество. У тебя букет, наверное, из ста одной венерической розы. — Да пошёл ты! — оскорбился омежка. Поспешил скорее натянуть обратно трусы и шорты, что висели на правой ноге, а потом схватил сумку и выскочил из машины. — Заплати! Вошёл же! Мамору злобно взглянул на него, пока пересаживался на водительское место: — Свали отсюда, ничерта я тебе не дам. — Мудила, вот ты кто! — Омега тыкал средними пальцами вслед уезжающей машине, а потом потопал обратно в клуб, поёжившись от холода. «О чём я только думал? Они вообще не похожи. Птичка никогда бы не опустился до похода в такое место, до того, чтобы лезть к незнакомцу в машину. С чего я пошёл дальше, когда понял, что это другой человек? Вылези из моей головы!»