Пленённый тобою

Январь

Мамору ждал у заведения, сидя в машине. В руках тлела сигарета, зимнее солнце давно опустилось за горизонт, а фонари и яркие вывески освещали город не хуже, чем дневной свет. Мужчина расслабленно выдохнул. Когда стукнуло одиннадцать вечера, он положил свои руки на руль, ожидая, что омега сейчас выйдет из ресторана. Он точно знал, что сегодня его смена. За эти несколько недель что он ездит следом, он выучил его расписание. И это было так обыденно. Мамору быстро привык к тому, что провожает юношу до дома, преследует его, наблюдает со стороны, словно ведёт охоту. Или оберегает? Другие сотрудники выходили из здания, хихикая между собой, потом администратор выключил свет, включил сигналку и вышел последним так же в приподнятом настроении. Но тощей фигуры среди них не наблюдалось. Мамору напрягся, немного выпрямился и начал вглядываться в уходящие спины, внимательно рассматривая небольшой коллектив. А потом в водительское окно резко постучали. Тонировка не давала увидеть, кто сидит внутри, да и свет был выключен. Но когда альфа повернул голову, то увидел знакомые тонкие пальцы, постукивающие по стеклу. Омега наклонился и смотрел на своё отражение недовольно, ожидая, что ему откроют и он сможет взглянуть на водителя. Сердце пропустило удар. — Опустите стекло! Мужчина нажал на кнопку, и стекло опустилось всего на пару сантиметров, не давая увидеть того, кто сидит в темноте. Он даже не успел ничего сказать, как Казухико продолжил: — Вы следите за мной? Я вашу машину уже видел. И не раз. Что вам надо? — Юноша даже не подозревал, кто сидит за рулём. — Вы что-то перепутали, — низким тоном произнёс мужчина и вновь поднял окно. — Козёл, — буркнул омега и выпрямился. Но спорить с взрослым мужиком он не собирался, а повернулся и пошёл домой. Когда мальчик отошёл от машины, Мамору заметил в его руках связку воздушных шариков с разными надписями и картинками, которые было не разобрать. В этот раз омега будет идти внимательнее, будет оглядываться и если заметит серебряную машину, то может позвонить в полицию и заявить о преследовании. Это плохо кончится. Казухико и правда оглядывался и к тому же свернул и пошёл другой дорогой. Где не было возможности ехать на машине. Альфу разозлило то, что он не мог ехать следом, как обычно, что мальчик запомнил машину. Он не знал, как поступить, и решил доехать до общежития сам, привычной дорогой, встать так, чтобы видеть вход в общагу и наблюдать, как эта хрупкая птичка зайдёт домой. Словно бы он волновался, что кто-то другой может посягнуть на него. Когда он приехал, то остановился в тёмном переулке неподалёку от здания общежития. Мальчишки ещё не было. Он ждал, понимая, что приехал ощутимо раньше. Но терпение заканчивалось. — Сколько можно идти? — Мамору глянул на наручные часы, потом натянул капюшон и вышел из машины. Он прождал его ещё минут десять и решил, что, даже увеличивая себе путь, тот не стал бы таскаться по ночам так долго. В конце концов, он посмотрел на карте другой возможный маршрут и заметил, что неподалёку есть довольно большой парк. «Фонари, узкие тропинки, без возможности проехать на машине. Вот как, значит, ты пошёл? Решил, что так безопаснее? Но это идеальное место, чтобы угодить в ловушку и быть найденным утром с перерезанным горлом». Когда альфа и сам достиг парка, то увидел птичку, что не давала покоя уже столько недель. Мальчика окружали трое парней, активно жестикулировали и не давали нормально пройти вперёд. Над чем-то смеялись, тыкали пальцами в шарики, один изображал губами поцелуи — и всё это внимание очень тормозило путь. Казухико крепко сжимал ремень своей сумки, висевшей через плечо, и в основном держал голову опущенной. Парни приставали и не давали сделать шага, тем более что вокруг больше никого не было. — Эй, молодёжь, что такое? — опуская капюшон, привлёк к себе внимание мужчина с широкой улыбкой. Он активно подходил ближе, рассчитывая, что малолетки сами разбегутся, чтобы не создавать ещё больше проблем. — Дядь, не лезь, мы гуляем да разговариваем! Запрещено, что ли? — Мальчик, они твои друзья? Ты их знаешь? Казухико поднял голову и сразу узнал лицо, которое видел уже пару раз. По его выражению это сразу стало понятно, и Мамору решил, что это отличный шанс разыграть сценку и разойтись мирно. — Казухико! — громко назвал альфа его по имени. — Я тебя сразу не признал! Это твои друзья? Твой папа сейчас уехал на срочный вызов, вроде бы ограбление, и я пошёл тебя встретить вместо него. Он не говорил, что ты будешь не один. Мамору держался уверенно. Каждое его лживое слово звучало как неоспоримая истина. Парни, что приставали, напряглись, принимая ложь за правду — будто у омежки отец работает в органах, поэтому разошлись, чтобы выпустить юношу из круга и отпустить. Мальчик же подбежал и позволил приобнять себя за спину, плотнее сжимая ленточки с шариками. — Добрый вечер, господин. Папа не сказал мне, что вы заедете. Вдвоём они быстрым шагом вышли из парка, и мальчик отлип, но позволил довести себя до общежития на всякий случай. — Благодарю, не ожидал вас тут встретить, тем более в такое время, — голос омежки был неизменно холодным, но почему-то Мамору нравилось это. — Да, я… Не успел он придумать отмазку, как омега снова прижался к нему, цепляясь за толстовку, потому что заметил серебряную машину, что стояла в тёмном переулке между домами. Точно такая же, как у ресторана. Он сразу её узнал. — Что-то случилось? — альфа даже удивился и позволил себе положить ладонь поверх чужих пальцев. — Эта тачка преследует меня, мне не показалось. Я уже думал, у меня паранойя развивается. Надо что-то делать, да? Вызвать полицию? В панике юноша схватился за мобильный, но тяжёлая рука Мамору легла поверх телефона, не давая разблокировать. — Нет, подожди. Это моя машина. И я правда ездил за тобой, — признался мужчина, тут же смягчая тон, хотя вся его любезность и до этого не влияла на юношу. Но иногда надо сказать правду, чтобы последующая ложь звучала убедительнее. Омега тут же отскочил на шаг. — Это как понимать? — голос Казухико стал злее, а от паники не осталось и следа. — Я объясню, идёт? Просто ты мне понравился ещё тогда, в ресторане. И я как-то случайно заметил, что ты идёшь домой так поздно, да ещё и один, а на улице опасно. Я тогда поехал за тобой, а когда увидел общагу — заволновался ещё больше. Мало ли, район не самый приятный. — Юноша молчал и слушал, внимательно вглядываясь в чужие глаза. — Ну и как-то сам собой продолжил это дело. Хотел подойти к тебе после сегодняшней смены, но ты сам подошёл к моей машине, и я не хотел тебя пугать. Не решился, каюсь, признаться сразу, — поднял обе руки Мамору, демонстрируя ладони, и невинно посмеялся. — Это жутко, вам не кажется? — Казухико словно выдохнул, несмотря на то что подобное поведение вряд ли назовёшь нормальным. Но из-за того, что он уже видел этого человека, ему было спокойнее. Словно перед ним не незнакомец, хотя по факту это всего лишь один из многочисленных клиентов, которых он обслуживает почти каждый день. — Согласен, надо было сразу подойти. Но сегодня это помогло, да? — Нет. Если бы не вы и ваша машина, я бы шёл привычной дорогой и не стал заходить в парк! «Не поспоришь». — В общем, приношу свои извинения и надеюсь, что ты не будешь держать зла. Мамору пристально смотрел в чужие глаза, улыбался, и из него так и пёрла искренняя дружелюбность. Но омега как свёл брови в недоверии, так и продолжил стоять, не меняясь в лице. — Хорошо. Только отстаньте от меня. Всё внутри напряглось от подобной просьбы. Отстать? После всего того, что Мамору видел в своих снах и фантазиях? После всех этих недель? — Я знаю, что момент неудачный, что я поступил и правда жутко, хах, что заставил тебя волноваться, да ещё и сменить курс. Но… ты действительно мне понравился. Меня зовут Мамору. — Альфа вновь растянулся в обольстительной улыбке. — Да мне всё равно, честно говоря. Пожалуйста, не преследуйте меня больше, иначе я вызову полицию. Между ними была пропитанная холодом дистанция, которую омеги обычно сокращают сами, чтобы прильнуть к красивому парню. Но этот юноша не собирался бросаться на чужую шею. — Можно хоть угостить тебя чем-нибудь, сводить в кафе? Чтобы загладить вину. — Мужчина обратил внимание на шарики и надписи на них. — У тебя сегодня день рождения? — Да. — Цифры указывали на то, что омеге исполнилось восемнадцать. — Поздравляю, и теперь я ещё больше хочу как-нибудь тебя поздравить и извиниться за своё поведение. — Спасибо, но не надо. Я вас простил. До свидания. Мальчишка развернулся и поспешил в общагу, в то время как Мамору, охваченный накатившей злостью, сжимал кулаки с такой силой, что впивался ногтями себе в ладонь. «Жалкая хрупкая птичка. Да что тебе надо? Ты и сам не понимаешь, кого упускаешь. Я могу выкупить всю твою общагу, а вместо денег за аренду брать с тебя натурой. Почему ты отказываешься от меня?» В конце концов, мужчина сел в машину и поспешил уехать от общежития. Эмоции раздирали изнутри. Что он сделал? Что он сказал? На кой чёрт вообще обмолвился, что парнишка ему понравился? Чего он добивается, называя своё имя и мило улыбаясь тому, кому это всё не сдалось? К чему это всё? Тысячи вопросов звучали один за другим, не давая покоя. Отказ от свидания ударил по мужской гордости. Никто не смеет ему отказывать. Тем более тонкий, хрупкий, нищий официант, в глазах которого только лёд и полное отсутствие желания жить. Да кто вообще предложит ему сходить в хорошее заведение? Кто сможет защитить от хулиганов или извращенцев? Кто сможет заинтересоваться таким неприветливым никчёмным человеком? Да никто. Никто в целом мире не сможет дать этому юноше того, что мог бы дать Мамору. Но Казухико в ответ не дал и шанса.

***

Спустя несколько дней, Мамору заявился в клуб, чтобы спустить пар на месте. Он не собирался никого убивать, не собирался тратить время на заманивания и поездку до особняка. Он желал лишь хорошенько оттрахать на месте, чтобы на душе стало лучше. А накачанный спиртным доступный омега был только за, когда его зажали в туалете. Сильное опьянение и чужой парфюм не давали ему учуять то, что за ними кроется монстр. Очередная доступная блядь, которой только юбку подними, подвинь трусики и имей на здоровье. Существо, которое Мамору не назвал бы человеком. Безликое, не имеющее имени — только дырку для удовлетворения очередного кошелька. Омежка стонал что есть силы, стараясь угодить своему партнёру, но мысли Мамору были заняты не тем. «Да кем пацан себя возомнил?» Эти опущенные к переносице брови, недоверие во взгляде, раздражённый тон. Ему оказалось совсем плевать на то, что на него обратил внимание такой самец. Да любой от такого прыгал бы от радости, прыгал бы на члене, мечтая купаться в лучах лакшери жизни. Но не он, не Казухико. Неужели он смотрел сверху вниз? «Да как он посмел?!» — Тише-тише, жеребец. Полегче, мне уже больно, — отозвался парень, которого зажимали, потому что напор стал сильнее, и юноша стал упираться руками в плечи альфы. Но от этого секс медленнее не стал. Мамору набирал обороты, вновь представляя, как сжимает свою руку на тонкой птичьей шее и ломает позвонки. Член от этой мысли чуть ли не пульсировал. «Это будет лучший оргазм в моей жизни. Как только я дотянусь до его шеи и переломаю её». — Стой-стой, хватит! Да ты псих, что ли?! Омега приложил больше сил и оттолкнул от себя мужчину, после чего поправил трусики и поспешил сбежать из туалета. Но альфа успел кончить в пик своих мечтаний об удушье, поэтому хлопнул дверью следом и поехал домой. «Я убью его».