Высший демон?

Они шли, и лабиринт Изнанки поглощал их с каждым шагом. Воздух был густым и сладковатым, как забродивший мед, с примесью запаха влажного камня и чего-то металлического, напоминающего кровь. Слепые каменные стены, казалось, дышали, и Еве чудилось, что застывшие в них лики следят за ней пустыми глазницами. Нэко шла впереди, ее движения были бесшумными и грациозными, но Ева видела, как напряжены ее плечи. Демонесса была настороже, как дикий зверь на чужой территории. — Здесь ничего не меняется веками, — тихо проговорила Нэко, не оборачиваясь. Ее голос был единственным звуком, нарушающим гнетущую тишину. — Камни помнят всё. И всех. Внезапно она остановилась, резко подняв руку. Ева едва не наткнулась на нее. — Что? — прошептала девушка. Нэко не ответила. Она медленно обернулась, и ее желтые глаза светились в полумраке. Взгляд был устремлен вглубь переулка, откуда на них надвигалась стена густого, почти черного тумана. — Страж, — выдохнула Нэко. — Приготовься. Из тумана выплыла фигура. Это было нечто бесформенное, сотканное из самой тьмы и лунного света, что пробивался сквозь пелену неба Изнанки. У него не было четких контуров, только пара бледных, мерцающих огоньков на месте глаз и длинные, шипастые тени вместо конечностей. — Чужой запах, — проскрежетал голос, похожий на скрип разрываемого металла. — Чужая кровь. Чужая душа. Нельзя пройти. Нэко вышла вперед, ее поза выражала холодное презрение. — Мы идем по Воле, старше твоей. Пропусти нас. Страж издал звук, похожий на сухой смех. — Воля? Здесь нет иной воли, кроме воли Теней. Уходите, пока можете. Ева почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она сжала рукоять кинжала. Лезвие, казалось, ответило ей легкой пульсацией, снова тем же фиолетовым отсветом, что и во сне. Страж заметил это. Его бесформенная фигура дрогнула. — Что это?.. Откуда у тебя это?.. — его голос потерял уверенность, в нем послышался страх. Нэко воспользовалась моментом. Она не стала произносить заклинаний. Она просто шагнула навстречу Стражу, и из ее протянутой ладони вырвался сгусток чистой, белой энергии, похожий на свет далекой звезды. Он не обжигал и не резал — он растворял. Тьма, из которой был соткан Страж, начала таять, как воск перед пламенем, с тихим шипящим звуком. — НЕЛЬЗЯ! — взревел Страж, но его голос уже терял силу. Его форма расползалась, поглощаемая светом. — Он... не позволит... Владыка... И он исчез, оставив после себя лишь запах озона и легкое дрожание воздуха. Нэко опустила руку. Ее дыхание стало чуть более учащенным. — Пошли. Быстрее. Теперь они знают, что мы здесь. Они ускорили шаг, почти бежали по извилистым улочкам, ориентируясь по пульсирующему кресту на карте. Каменные стены по сторонам теперь казались еще более враждебными, а из темных проемов окон за ними следили десятки невидимых глаз. Наконец, они вышли на площадь. Вернее, на то, что когда-то было площадью. Теперь это было огромное пространство, усыпанное обломками черного базальта, похожими на гигантские надгробия. В центре возвышалась единственная уцелевшая арка, покрытая мхом и трещинами. За ней зияла темнота пещеры. Карта в руке Евы вспыхнула ярче. Крест был здесь. — Там, — указала Ева на пещеру. Они вошли внутрь. Воздух здесь был еще холоднее и пахнет пылью веков. Внутри пещеры было не темно — стены испускали собственное, тусклое бирюзовое свечение, словно были высечены из цельного куска фосфоресцирующего минерала. В центре пещеры, на грубом каменном троне, сидела женщина. Или то, что когда-то было женщиной. Ее кожа имела цвет и текстуру выветренного гранита, а волосы, длинные и седые, спускались до пола, словно корни древнего дерева. Когда она подняла голову, Ева увидела, что ее глаза — это два полированных обсидиана, в которых отражалось бирюзовое сияние пещеры. — Мало кто из людей доходит до моего чертога, — ее голос был похож на грохот камнепада, низкий и мощный, наполняющий все пространство пещеры. — И уж тем более... с таким спутником. — Ее обсидиановый взгляд упал на Нэко. — Геомантка, — кивнула Нэко, не выражая ни страха, ни почтения. — Мы пришли за знанием. — Знание не дается даром, дитя Теней, — каменная женщина медленно поднялась с трона. Ее движения были тяжелыми и плавными, как движение ледника. — Что ты предложишь в обмен? Ева сделала шаг вперед, опередив Нэко. — Мы предложили вам знание, — сказала она, и ее голос, хоть и тихий, прозвучал удивительно четко в гулкой пещере. — Знание того, что я несу. Она подняла Коготь Древней Тени. В бирюзовом свете пещеры лезвие кинжала не отражало ничего. Оно поглощало свет, казалось, вырезанным из самого мрака. Геомантка замерла. Ее каменное лицо не могло выразить эмоций, но весь ее вид излучал внезапное, жгучее внимание. Она сделала шаг ближе, и пол под ее ногами слегка затрясся. — Откуда?.. — прошептала она, и ее голос потерял громовую мощь, став шелестом осыпающейся горной породы. — Этого не может быть... Он исчез. Исчез на заре времен. — Он вернулся, — сказала Ева. — Во сне он назвался Найтмером. Имя, произнесенное вслух, повисло в воздухе, словно физическая тяжесть. Свечение стен пещеры померкло, на мгновение погрузив все в почти полную тьму, а затем вспыхнуло с новой, ослепительной силой. Геомантка отступила на шаг. В ее обсидиановых глазах, казалось, плеснулся настоящий, немыслимый для нее ужас. — Ты... ты носишь в себе не просто клинок. Ты носишь Эхо. Тень от погасшей звезды. — Она посмотрела на Еву, и теперь в ее взгляде читалось нечто иное — не страх, а невероятная, древняя жалость. — Бедное дитя. Ты даже не понимаешь, в какую игру тебя втянули. — Объясни, — потребовала Нэко, ее голос был жестким. — Кто такой Найтмер? И почему его пробуждение связано с Евой? Геомантка медленно покачала головой, и с ее каменных волос осыпалась мелкая пыль. — Найтмер... был Первым Разделителем. Теми, кто создал границу между вашим миром и нашим. Он не был богом. Он был... силой. Принципом. Он устал от хаоса и ушел, оставив после себя лишь законы, поддерживающие мироздание. — Она снова посмотрела на кинжал. — Но уход такой сущности не может быть полным. Он оставил часть себя... в якоре. В ключе. Тот, кто обладает ключом, становится... мостом. Новым Разделителем. Или тем, кто может разрушить разделение. Ева почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Она была не просто случайной девушкой, нашедшей книгу. Она была избранной. Избранной для чего-то невообразимо огромного. — Владыка... — начала она. — Владыка — лишь одна из многих сил, что жаждут власти, — перебила ее Геомантка. — Но он, кажется, понял это первым. Он не хочет просто править Изнанкой. Он хочет стереть грань. Вернуть изначальный хаос. И для этого ему нужен ключ. Ты, дитя. Ты — ключ. Тишина в пещере стала абсолютной. Даже свечение стен, казалось, притихло. — Что мне делать? — тихо спросила Ева. Геомантка протянула руку, и на ее каменной ладони возник маленький, шершавый камень, испещренный теми же символами, что и на карте. — Возьми. Это — Сердце Горы. Он укажет путь к тому, что осталось от Трона Найтмера. Только там ты найдешь ответы. Но помни... — ее обсидиановый взгляд стал пронзительным. — Путь охраняют не стражи. Его охраняет сама пустота, что осталась после него. И не каждый, кто войдет в обитель Разделителя, сможет вернуться... не изменившись. Ева взяла камень. Он был теплым и пульсировал в такт ее собственному сердцу. Нэко, все это время молчавшая, наконец заговорила: —Мы благодарим тебя за предупреждение. Геомантка снова опустилась на свой трон, словно тяжесть даваемого знания истощила ее. — Идите. И поспешите. Тени уже сгущаются. Владыка не будет ждать. Они вышли из пещеры, и Ева с облегчением увидела, что портал, ведущий домой, все еще пульсирует на том же месте. Но теперь он казался меньше, его края стали неровными, словно он зарастал. — Быстрее, — бросила Нэко, и в ее голосе впервые зазвучала настоящая тревога. Когда они переступили обратно в гостиную, портал сомкнулся за ними с тихим щелчком, оставив после себя лишь запах озона и ощущение невероятной, всепоглощающей усталости. Ева разжала ладонь. Камень-путеводитель лежал на ней, безмолвный и тяжелый. Она посмотрела на Нэко. — Новый Разделитель... — прошептала она. — Это правда? Нэко смотрела на нее, и в ее желтых глазах читалась та же тяжелая правда, что и в словах Геомантки. — Похоже, что твое любопытство, маленькая, привело тебя куда дальше, чем ты могла представить. Теперь вопрос не в том, чтобы выжить. Теперь вопрос — какой ценой. Она посмотрела на камень в руке Евы. — И готов ли ты заплатить ее.