Высший демон?

Первая тренировка с Когтем Древней Тени проходила в подвале — единственном месте, достаточно просторном и изолированном, чтобы магические «несчастные случаи» не снесли половину дома. Лилан наблюдал, прислонившись к косяку, со скрещёнными руками и лицом, высеченным из гранита. Нэко стояла в центре помещения, её поза была расслабленной, но Ева чувствовала — демонесса готова в любой момент среагировать. — Кинжал — не меч, — голос Нэко эхом отдавался от каменных стен. — Им не рубят. Им бьют — быстро, точно, без размаха. Покажи, как ты его держишь. Ева сжала рукоять. Кость была гладкой и тёплой, словно живой. — Слишком сильно, — Нэко покачала головой. — Ты сжимаешь его, как дубину. Он — продолжение твоей руки, а не молоток. Ослабь хватку. Позволь ему... направлять тебя. Ева попробовала снова. На этот раз Нэко одобрительно кивнула. — Теперь... атакуй меня. — Что? — Ева отшатнулась. — Ты не причинишь мне вреда, — усмехнулась Нэко. — Я быстрее. Попробуй. Ева сделала неуверенный выпад. Нэко отклонилась с невероятной лёгкостью, словно её тело было соткано из дыма. — Снова. Быстрее. Не думай, действуй! Ева атаковала снова, и снова. С каждым движением она чувствовала себя менее неуклюжей. Кинжал в её руке казался всё более естественным. В какой-то момент, отбивая очередную атаку, Нэко создала перед собой небольшой полупрозрачный барьер из чистой энергии. Лезвие кинжала коснулось его. И случилось нечто. Кинжал на мгновение вспыхнул глубоким фиолетовым светом. Воздух затрепетал, и в нос ударил резкий, электризующий запах — смесь озона и чего-то сладкого, напоминающего гранат. Свет погас так же быстро, как и появился. Лилан выпрямился, насторожившись. —Что это было? Нэко изучала место, где её барьер соприкоснулся с клинком. На нём не осталось и следа. —Интересно... — это было всё, что она сказала. Ева смотрела на кинжал. Ей показалось, будто он на секунду... запульсировал в её руке. --- Ночь. Сон. Ева стояла в Замке. Стены, пол, потолок — всё было сделано из идеально отполированного чёрного стекла, поглощающего свет. В бесконечной анфиладе залов не было ни окон, ни дверей, лишь бесшумно исчезающие и появляющиеся проёмы. В каждом зале, ровно в центре, на полу горел одинокий фиолетовый огонёк, отбрасывающий длинные, искажённые тени. Она шла, не чувствуя под ногами пола, не слыша собственных шагов. Тишина была абсолютной, давящей. В самом сердце замка, в круглом зале, она увидела его. Он сидел на троне из того же чёрного стекла, его поза была непринуждённой, почти ленивой. Длинные чёрные волосы ниспадали на плечи, контрастируя с мертвенной бледностью кожи. На нём была фиолетовая рубашка с пышными рукавами и просторные чёрные штаны. Его руки, скрещенные на коленях, были облачены в чёрные перчатки. Но больше всего Еву поразили его глаза — фиолетовые, как аметисты, с угольно-чёрными белками. И кожа вокруг левого глаза была того же неестественного чёрного цвета, словно тень навсегда впиталась в плоть. Он смотрел на неё. Не враждебно. Не доброжелательно. Просто... смотрел. — Кто ты? — попыталась спросить Ева, но не услышала собственного голоса. Он поднял руку, и в воздухе перед ней проявились сияющие фиолетовые буквы: НАЙТМЕР Имя исчезло так же беззвучно, как и появилось. — Где я? — снова попыталась она, но её слова тонули в тишине. Найтмер медленно покачал головой. Его губы не шевельнулись, но в её сознании прозвучал голос — глубокий, спокойный, лишённый всяких эмоций, как гладь древнего озера. «Это не важно.» — Почему я здесь? Почему этот кинжал...? «Ты коснулась Источника. Источник... ответил.» Он поднял взгляд, и его фиолетовые глаза, казалось, видели сквозь неё, сквозь сон, сквозь время. «Ты носишь с собой Ключ. Ищешь Врага. Но ты не понимаешь... Игра началась задолго до твоего рождения. И закончится... долго после.» — Помоги мне! Скажи, что мне делать! Найтмер снова покачал головой, и в его безразличии сквозила непостижимая, вселенская печаль. «Я — лишь Эхо. Тень от погасшей звезды. Моя роль... уже сыграна.» Он медленно поднял руку и указал куда-то за её спину. Ева обернулась. В конце бесконечного зала она увидела единственную дверь — огромную, из тёмного дерева, испещрённую рунами. Дверь была приоткрыта, и из щели лился ослепительный белый свет. «Твой путь — там. Не здесь. Прощай, дитя Экзоэфира.» Чёрное стекло вокруг поплыло, расплываясь, как чернила в воде. Фигура Найтмера растворилась в тенях. --- Ева проснулась с криком, застывшим в горле. Она сидела на кровати, сердце колотилось, как бешеное. В руке она всё ещё сжимала рукоять кинжала. Он был холодным. Она поднесла его к глазам. При лунном свете ей показалось, что в глубине лезвия, прямо под самым краем, на секунду мелькнул крошечный фиолетовый огонёк. И погас. Она поняла лишь одно: кинжал был не просто оружием. Он был дверью. И что-то... или кто-то... спал внутри.