Яркий свет

Как только за ним закрылась дверь, Одри откинула одеяло и держась за стену не торопливо дошла до ванной комнаты. Первое, что она сделала — несколько раз умылась холодной водой, пытаясь охладить разум и горящие щёки. — Господи! Я… Только что… заставила... Его кормить меня с ложки… —её шепот эхом разнесся в кафельной тишине ванной. Одри оперлась о прохладную раковину, глядя на свое отражение в зеркале: растрепанные волосы, огромные глаза, полные паники, и щеки, пылающие густым румянцем. Она выглядела как провинившаяся школьница, пойманная на самом несусветном грехе. — Он же теперь точно думает, что я полная идиотка! Или, что ещё хуже… что я это специально! Что я флиртую с ним! — мысли неслись вихрем, каждая страшнее предыдущей. Она представила его каменное, невозмутимое лицо, его пронзительный взгляд, сфокусированный на ней, пока он с убийственной серьезностью совершал это невероятно интимное действие. И самое ужасное — где-то глубоко внутри, под слоем стыда и паники, шевельнулось теплое, предательское чувство. Воспоминание о том, как он заботливо подул на ложку, как его пальцы крепко и уверенно держали её… Оно было одновременно смущающим и… приятным. — Черт, черт, черт, — выругалась она себе под нос, с силой проводя мокрыми ладонями по лицу. — Соберись, Одри. Тебе 27 лет. Ты центр сопротивления, а не влюбленный подросток. Он выполнял свою работу. Все. Точка. Но её сердце, упрямо стучавшее где-то в горле, отказывалось верить в эту простую логику. Это не было похоже на просто «работу». В его действиях была какая-то новая, необъяснимая интенсивность, та самая, что заставила её проснуться с ощущением, что мир сдвинулся с оси. Она глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания. Сейчас нужно было проверить Феликса, а не разбираться в своих внезапно вспыхнувших и абсолютно неуместных чувствах к собственному телохранителю. — Сначала Ликс, — приказала она себе, глядя в глаза своему испуганному отражению. — Потом… потом разберемся с этим… с Аккерманом. Одри услышала шаги за дверью и резко выпрямилась, отбрасывая панику прочь. Она вышла из ванной, стараясь держать осанку, будто выходила на сцену, а не ковыляла босиком по чужой спальне в одной футболке. Дверь открылась, и на пороге появился Леви с её чемоданом. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по ней с ног до головы, задержавшись на мгновение на бледной коже её бедер, которую едва прикрывал подол его собственной футболки. Она видела, как его глаза сузились на долю секунды — не с похотью, а с чем-то похожим на… стратегический анализ. Как будто он вычислял уровень её уязвимости. — Не переживай, — голос Одри прозвучал хрипло, но в нем звенели привычные нотки легкой насмешки. Она сделала шаг вперед, королева в чужой футболке, владеющая ситуацией даже сейчас, но всё равно покачнулась. — Мой гардероб обычно куда продуманнее. Но, видимо, твоя аскетичная практика не предусматривает полноразмерных ночных рубашек для гостей. Он фыркнул, не оборачиваясь, щелкая замками чемодана. — Моя «практика» не предусматривает гостей в принципе. Ты — исключение, нарушающее все санитарные нормы и мой покой. — Он вытащил ее шелковый халат и повернулся, держа его перед собой, как щит. — Держи. К тому же, я и так уже все видел. — Он сделал небольшую, намеренную паузу, пока она замирала с приоткрытым от изумления ртом. — На пляже, когда ты чуть не утонула из-за воронки. Прежде чем она успела найти ответ, он уже шагнул вперед. Движение было не резким, но решительным. Он мягко, но неумолимо подхватил ее под локоть, заставляя сделать шаг обратно в комнату и опуститься на край кровати. — Сиди. Твои ноги отказываются служить. Это непрактично, — его голос был низким, без насмешки, но и без тепла. Чистая констатация факта. Он повернулся к ее чемодану, щелкнул замками и через мгновение извлек оттуда сверток темно-синего шелка. — Тебе нужно надеть это поверх. Или вместо. Решай сама. Но быстро. Одри, все еще переваривая его фразу о пляже, молча взяла халат. Пальцы ее действительно дрожали. — Можешь отвернуться? — попросила она, и в ее голосе прозвучала не привычная колкость, а усталая просьба. Он на секунду замер, затем, не говоря ни слова, развернулся к окну, скрестив руки на груди. Это была не уступка, а тактическая пауза. Одри, кусая губу, сбросила с себя его футболку и поспешно накинула прохладный шелк халата, закутавшись в него. Однако завязать пояс и поправить полы дрожащими пальцами уже не смогла — очередная волна боли заставила её застыть, сжав зубы. Леви, услышав сдавленный стон, тут же повернулся. На его лице мелькнула тень досады — не к ней, а к беспомощности ситуации. — Вечно ты усложняешь простые вещи, — прозвучало сухо, но без привычной колкости. Он шагнул вперёд, и его пальцы принялись осторожно поправлять складки на её плечах, стараясь не задеть рану. Прикосновения были точными и быстрыми, но в них читалась уже не холодная отстранённость, а сконцентрированная, почти хирургическая аккуратность. — Не двигайся, — он взял шелковый пояс и обвил его вокруг её талии. На секунду его дыхание коснулось её щеки, тёплое и ровное. — Если порвёшь швы — придётся зашивать заново. Без анестезии, — добавил он, и в углу его рта дрогнула едва заметная усмешка. Одри замерла, глядя на него так близко, что видела мельчайшие серебристые искры в его радужке. — Ужасная из тебя сиделка, Леви. — Зато первоклассный телохранитель. Иногда приходится совмещать, — он закончил с узлом и отступил на шаг, критически оглядев свою работу. — Готово. Можешь продолжать мучиться дальше. Но когда она попыталась встать, его рука тут же обхватила её локоть — твёрдо и бережно. — Тихо, — он не смотрел на неё, устремив взгляд в коридор. — Если упадёшь — мне придётся тащить тебя на себе. А я сегодня не в настроении быть вьючным животным. И его рука под её локтем держала так крепко, будто действительно не собиралась отпускать уже никогда. В полном молчании они дошли до комнаты Феликса, который к этому времени только проснулся. Одри было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что с ним случилось. И на неё тут же нахлынуло чувство вины. — Э, нет! Нет-нет-нет! Даже не вздумай винить себя! Это было полностью мое решение! — Феликс тут же попытался остановить этот поток вины и слёз, который вот-вот был готов из неё политься. — Но ведь это из-за меня. Неужели другого выхода не было? — тихим голосом ответила девушка, пока Леви поводил её к Феликсу. — Я рад, что ты это понимаешь. Твои дела были действительно очень плохи, — Феликс попытался сесть, но тут же застонал от боли. — Спина? — Угу. Отдача была слишком сильной. Что ты помнишь? — Страх... Боль... И темноту... Словно из нее вот-вот должно было что-то появиться... Что-то огромное и... древнее. Что со мной было? — Хм... Я думаю, что яд простимулировал твою ци. Ты осталась практически безе меридиан. Не знаю, о чем думал Джим, когда создавал этот яд. Твоя природная сила чуть тебя не убила. Когда я нашел тебя, ты сидела в каком-то заброшенном тоннеле, в полной темноте и словно светилась. Твой огонь практически дошёл до сердца и мне пришлось... рискнуть, чтобы тебя стабилизировать. Иначе ты бы выгорела полностью. — Что ты сделал? — сдавленным голосом спросила Одри. — Провел их через себя и направил наружу, — твердо сказал Феликс. — Не волнуйся. Пострадали только моя спина и рука, — он поспешил улыбнуться и помахал перебинтованной рукой. — Про стекла в автомобиле забыл сказать. Их просто нет, — хмуро вставил Леви. — Стекла можно вставить. Это не проблема. Проблема в другом, — Одри даже не обернулась в его сторону. Сейчас всё её внимание было сосредоточено на Ликсе. — Дай мне свою руку. — Одри... — Дай. Мне. Свою. Руку, — властно сказала девушка. — Ладно-ладно. Только не злись, — с милой улыбкой Феликс протянул ей свою руку. С серьезным и хмурым лицом Одри слушала его пульс. Её лицо из беспокойного постепенно становилось раздражённым. — Ликс... Ты потратил слишком много сил. Твои меридианы временно заблокированы отдачей. Теперь тебе тоже придется восстанавливаться. Твою помощь я не приму, пока ты не восстановишься сам. — А как же ты? — Я справлюсь. Тем более, что сейчас я себя чувствую гораздо лучше. Можешь сам проверить, — спокойно ответила девушка и улыбаясь протянула Феликсу свою руку. Феликс долго и внимательно слушал её пульс, вглядываясь в едва уловимое движение энергии под кожей. Его брови удивлённо поползли вверх. — Удивительно... Они... они уже начали восстанавливаться. Самостоятельно. Так быстро... — Он поднял на неё взгляд, полный изумления и профессионального интереса. — Это невозможно. После такого выгорания на это должны были уйти недели, даже у тебя! Одри лишь пожала плечами, но в её глазах читалось то же лёгкое недоумение. — Видимо, яд сработал в обе стороны. Не только разрушает, но и... ускоряет. Или это что-то другое. — Она отвела взгляд, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Я чувствую... как что-то шевелится. Спит, но уже не так глубоко. В комнате повисло тяжёлое молчание. Леви, до этого остававшийся безмолвным наблюдателем, нарушил его своим ровным, разоблачающим голосом: — Значит, праздник продолжается. И следующий фейерверк будет ещё мощнее. Прекрасно. — Леви! — Одри бросила на него укоризненный взгляд. — Что? Я всего лишь констатирую факты. — Он скрестил руки на груди. — У нас двое раненых, один из которых — ходячая бомба замедленного действия, а второй лишился сил, пытаясь её обезвредить. Машина разбита. — Его стальные глаза обвели комнату. — По-моему, пора делиться радостными новостями с остальными участниками нашего весёлого приключения. Они тоже имеют право знать, на чём горят их жизни. Его слова, как всегда, были жёсткими и бескомпромиссными, но в них была неоспоримая правда. Одри тяжело вздохнула и кивнула. — Ты прав. — Она повернулась к Феликсу. — Свяжись с Крисом. Видеозвонок. Пора всем собраться у экранов. И... — она снова посмотрела на Леви, — приготовься. Реакция будет бурной. Леви лишь фыркнул, доставая свой телефон. — Я всегда готов к истерикам. Надоедает только одно — их предсказуемость. Феликс, всё ещё не веря своему диагнозу, покачал головой и потянулся за планшетом. — Ладно... Эй, ребята! — его голос снова приобрёл привычные живые нотки, хоть и с примесью усталости. — Всем срочно на видеосовет! У нашей принцессы для вас есть пара... интересных новостей. — Он отправил голосовое в общий чат и перевёл взгляд на Одри и добавил уже тише, с лёгкой ухмылкой: — Держись, королева. Сейчас начнётся адский базар. Одри глубоко вдохнула, собираясь с силами. Предстоял трудный разговор. Когда Одри пристроилась рядом с ним, Феликс запустил видеосвязь. На экране планшета одно за другим появлялись встревоженные лица ребят. Первым, как всегда, прорвался Хан, его глаза были круглыми от беспокойства. — Одри! Ты жива! Мы уже думали, Леви тебя там прикончил окончательно! Или вы друг друга! Что случилось? Машина выглядит так, будто через нее проехался танк! Я тут телеметрию с вашего локатора гляжу... Датчики давления в салоне, акустические... Это что за показания? У вас что, взрыв был? Или вы под обстрел попали? Все стекла... Леви, не меняя выражения лица, шагнул вперёд, встав рядом с Одри, и посмотрел прямо в камеру своим ледяным взглядом. — Нет. От игр Одри и Феликса в БДСМ все стёкла повылетали. Придётся следующую партию тонировать покрепче. На экране воцарилась гробовая тишина. Одри повернулась к нему с лицом, выражавшим абсолютное и чистейшее недоумение. Её рот был приоткрыт, а брови уползли куда-то далека на лоб. «Какой ещё игры? О чём он вообще?» Первым опомнился Минхо, его лицо на экране исказилось в гримасе дикого любопытства. — Стойте-стойте-стойте! Леви, а ты в этой игре кто? «С» или «М»? Хёнджин фыркнул, скрестив руки на груди. — Конечно «С». Посмотри на него. Он ходячий шкаф с садистскими наклонностями. Это написано у него на лице. — Нет, подожди. Может ему нравится, когда он сидит на цепи, и его…, — Чанбин сделал театральную паузу. И посмотрел на Минхо, который во всю намекал бровями. — Ты имеешь в виду то самое? — хитро подмигнул с кошачьего ухмылкой тот. Все взгляды устремились на Леви, ожидая его реакции. Но он лишь медленно поднял на них свой ледяной взгляд. — Ваши примитивные фантазии меня не интересуют, — произнёс он с лёгкой, почти скучающей усмешкой. — Факт в том, что стекла выбиты. Причина — разбирайтесь сами с вашими меридианами. Если так хочется обсудить чью-то личную жизнь — начните с себя. Уверен, у этого кота там найдётся парочка грязных секретиков. — Он перевёл взгляд на Одри, которая всё ещё смотрела на него как на инопланетянина. — Выдохни, Шень. А то щёки лопнут. Или ты действительно веришь, что у меня хватит на тебя сил после всего этого? — Он едва заметно кивнул в сторону её перевязанного плеча и бледного лица Феликса. — Может, хватит обсуждать чьи-то извращённые половые фантазии? — сухо вставил Сынмин, закатывая глаза. — У нас и так проблем хватает. Хан, какие именно показания? Взрывная волна? Энергетический выброс? — Э-э-э... — Хан, отвлёкшийся на гипотезу Минхо, тут же уткнулся в свой монитор. — Судя по всему... да. Кратковременный, но очень мощный импульс. Похоже на... ну, на миниатюрный взрыв изнутри. Только без огня и осколков. Чистая энергия. Все взгляды снова устремились на Одри и Феликса. Леви, не меняя выражения лица, сделал едва заметный жест рукой, словно говоря: «Ну? Ваша очередь». Одри глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Её щёки всё ещё горели. Она слишком явно представила то, о чем говорили сейчас эти трое извращенцев. — Ладно. Всё проще и одновременно сложнее. Яд Джима... он не просто жёг меридианы. Он вступил в реакцию с моей... энергией. Создал нестабильность. Феликс пытался меня стабилизировать и... взял основную отдачу на себя. Стекла — побочный эффект. Она показала на перебинтованную руку Феликса, который слабо улыбнулся и помахал ею в камеру. — Всё под контролем, ребята. Немного потрепало, но я цел. А вот наша девочка... — он посмотрел на Одри с нескрываемым изумлением, — ...оказалась крепче, чем мы думали. Меридианы начали самовосстанавливаться с невероятной скоростью. — То есть, этот яд... ускорил регенерацию? — уточнил Чанбин, его голос прозвучал серьёзно и заинтересованно, без намёка на шутки. — Вместо того чтобы убить, он... усилил её? — Выводы делать рано, — резко парировал Леви, всё ещё стоявший по стойке смирно. — Пока что мы имеем ходячую нестабильную гранату с улучшенным запалом. И того, кто пытался её обезвредить и сам пострадал. — Спасибо за лестную характеристику, — фыркнула Одри, но в её тоне не было злости, лишь усталое принятие. — Он прав. Ситуация под контролем, но непредсказуема. Мне и Феликсу нужно время на восстановление. Ликс выгорел, пытаясь меня удержать. А я... — она запнулась, — ...я чувствую, что что-то изменилось. Сила... она проснулась и теперь ведёт себя иначе. — То есть, у нас теперь есть Одри с непредсказуемыми способностями, контуженный Феликс и вы оба на больничном? — подвёл итог Минхо. — И всё это в глухом лесу с единственным запасным стекольщиком? — он кивнул в сторону Леви. — Я не стекольщик, — холодно заметил Леви. — Я тот, кто будет заставлять их обоих лежать и не дергаться. И, судя по всему, единственный адекватный человек в радиусе ста километров. В этот момент в кадре появился Крис, отодвинув Хана от камеры. Его лицо было серьёзным и собранным. — Хватит болтать. Одри, Феликс, как вы на ногах? Реально оцените. — Спина болит, но жить можно, — сказал Феликс. — Я уже на ногах, — добавила Одри. — Слабость есть, но критичной её не назовёшь. Главное — никаких резких движений и... эмоциональных всплесков. — Она бросила взгляд на Леви. — Принято, — кивнул Крис. — Тогда слушайте все. Я уже вышел в эфир. Сказал, что во время интервью из-за перепада температуры лопнуло одно из окон в студии, осколки слегка задели Одри. Шок, испуг, несколько царапин. Мы взяли паузу на несколько дней для её восстановления в укромном месте. Все уже купили эту версию. Фанаты шлют тебе цветы и плюшевых котов, Одри. — О, боже... — прошептала она, представляя горы подарков. — Так что, ваша задача сейчас — лежать, восстанавливаться и не подпускать Одри к кошкам и резким телодвижениям, — это уже было адресовано Леви. — Держи меня в курсе. Раз в три часа — стабильный отчет. Если что-то пойдёт не так — сразу же на связь. Остальные, — он обвёл взглядом всех остальных, — продолжаем работать. У нас ещё куча дел. Все всё поняли? Последовали общие кивки и бормотание «Понял», «Есть». — Одри, — голос Криса смягчился. — Держись. И... постарайся не взрывать больше машин. Бюджет группы не безграничный. — Постараюсь, — она улыбнулась слабой, но искренней улыбкой. Связь оборвалась, и в комнате снова повисла тишина, на этот раз более спокойная. Буря эмоций немного улеглась, сменившись ясным планом действий. Одри обернулась к Леви, всё ещё смотрящему на пустой экран с каменным лицом. —Игры в БДСМ? — повторила она, но теперь в её голосе слышалась не ярость, а усталая ирония. — Серьёзно? Это лучшее, что ты мог придумать? Он медленно перевёл на неё свой ледяной взгляд. — Сработало? Сработало. Они отвлеклись от паники и перешли к чему-то более простому и понятному. Примитивному. Иногда нужно говорить с людьми на их языке. Даже если этот язык идиотский. Он развернулся и пошёл к двери. — А теперь — выполнять приказ Криса. Вы оба — горизонтально. Я принесу воды и еды. И да, Шень... — он остановился в дверном проёме, не оборачиваясь. — В следующий раз, когда тебе захочется устроить фейерверк... предупреждай заранее. Чтобы я мог хотя бы успеть открыть окна. Дверь закрылась, оставив Одри и Феликса наедине с новыми проблемами, странным успокоением и ощущением, что несмотря ни на что, они всё ещё одна команда. Даже с таким циничным стекольщиком.