Яркий свет

— Пффффф! От неожиданности Леви прыснул и зашёлся в приступе кашля, его обычно бесстрастное лицо исказила гримаса. — Вы подавились? Сейчас помогу! — встревожилась Одри, не раздумывая, она вскочила и оказалась за его спиной, уже занося руку, чтобы похлопать по спине. Но в следующее мгновение мир перевернулся. Её резко развернуло, и она оказалась прижатой спиной к его груди, чувствуя, как часто бьётся его сердце. Её руки были сжаты за спиной стальной хваткой одной его ладони, а вторая вцепилась в её горло, не причиняя боли, но полностью обездвиживая. Инстинктивно, чтобы не потерять равновесие, Одри прижалась к нему ещё сильнее. И в тот миг, когда их кожа соприкоснулась через тонкую ткань, на кухне замигал свет, а по их телам пробежал разряд обжигающего тока, заставивший их резко отскочить друг от друга. — Если хотите остаться в живых, — прошипел Леви, всё ещё часто дыша и сдерживая кашель, — то никогда так больше не делайте. И особенно не подходите ко мне сзади. — Спасибо, учту, — выдохнула Одри, садясь обратно на стул и пытаясь унять дрожь в коленях. Ослепительная вспышка паники смешалась с чем-то тёплым и трепетным, что пробежало по коже от его прикосновения. — Я всего лишь хотела помочь. — Спасибо, не стоило, — он поправил воротник рубашки, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая, едва уловимая растерянность. Они продолжали смотреть друг на друга, словно заворожённые, совершенно забыв о присутствии остальных. Восемь пар глаз с нескрываемым интересом наблюдали за разворачивающейся драмой. Внезапно тишину разорвало шипение и запах гари. — Блять! Яйца! — подскочил Крис, бросаясь к плите. — Ребят, что вы творите с утра пораньше? — начал Чонин, ухмыляясь. — Что-то жарковато стало, — подхватил Минхо с коварной усмешкой. — Тут вон даже яйца горят, — добавил Чанбин, многозначительно поднимая бровь. Феликс и Хёнджин многозначительно переглянулись, Хан присвистнул, а Сынмин просто молча смотрел, слегка приоткрыв рот. Одри, почувствовав, как жарко вспыхивают её щёки, быстро опустила взгляд и с жадностью принялась пить свой холодный кофе, словно он мог спасти её от всеобщего внимания. Леви же, откашлявшись, снова обрёл своё ледяное спокойствие, но в уголках его губ затаилась тень чего-то, похожего на смущение. Неловкая тишина снова повисла в воздухе. — Так, я не понял, а почему ещё стол не накрыт? — рявкнул Крис, пытаясь вернуть хоть каплю контроля над ситуацией. — Да, да! Мы уже накрываем! — хором отозвались ребята, бросаясь накрывать на стол с преувеличенной суетой. Пока кухня погрузилась в привычный хаос, мысли Одри метались в панике. «Надо же было такое ляпнуть! "Словно подросток в период ПМС"! Идиотка!» Она знала, что будет перематывать этот момент в голове перед сном ещё много ночей подряд. А ещё она сама напросилась поехать с ним на пляж! Да уж. Настоящий мастер по созданию неловких ситуаций. Вчера она держалась так уверенно, а сегодня ведёт себя как подросток. По крайней мере, её нелепое поведение отвлекло его от пристального наблюдения за остальными. Она была почти уверена, что его проницательный взгляд рано или поздно заметит мельчайшие странности в их поведении. Теперь же все подозрения он, скорее всего, обратит на неё. В этом был свой плюс. Из задумчивости её вывела тарелка с аппетитной яичницей, которую кто-то молча поставил перед ней. — Спасибо, — пробормотала она, беря вилку и нож, и снова застыла, уставившись в тарелку, словно надеясь найти в ней ответы на все свои вопросы. — Эй, ты чего уставилась в тарелку, словно нашкодивший щенок? — раздался голос Хёна. Одри не ответила, полностью погружённая в свои мысли. Перед ней вдруг появилась рука, и она подняла голову, застыв с вилкой у открытого рта, с которой медленно сползал кусочек яичницы. Её взгляд встретился с серебристыми глазами Леви. Щёлк. — Эх, жаль, что ты без маски. Можно было бы в сеть выложить. Фанаты были бы в восторге от твоей изящности, — телефон Минхо, как всегда, был под рукой, чтобы запечатлеть самый неловкий момент. Впервые Одри не стала огрызаться. Она смотрела на Леви и смогла лишь выдохнуть лёгкую, смущённую улыбку, пожелав ему тихо: «Приятного аппетита». Леви ел с потрясающей, почти инстинктивной элегантностью. Каждое его движение было выверено и минималистично. «Ещё бы, его дядя и тётя вложили в него столько...» — пронеслось в голове у Одри, и она снова поймала себя на том, что разглядывает его. Спохватившись, она хотела было снова уткнуться в тарелку, но Леви уже заметил её пристальный взгляд и вопросительно поднял бровь. Одри на секунду зависла, но затем её улыбка стала чуть увереннее. Леви, не меняя выражения лица, продолжил есть. Время от времени они обменивались взглядами — колючими, изучающими, полными недоверия и в то же время какой-то странной, только им понятной заинтригованности. — Ты будешь есть или так и будешь издеваться над и без того бедным яйцом? — у Криса заканчивалось терпение. Вид нетронутой еды был для него красной тряпкой. Он знал, что такое голод, не понаслышке. — Сейчас я поем, Крис. Не переживай, — девушка мягко коснулась его руки, и это прикосновение словно немного успокоило его. — Ты сам ещё ничего не ел. — С тобойпоемшь, — улыбнулся парень и наконец сел рядом, с облегчением принявшись за завтрак. — Эй, мама. Не заставляй нашего папочку переживать. — Да, ему и так нас хватает. — Хватит тут ваниль разводить с соплями! Дайте уже поесть нормально!

***

Когда машина с шумными ребятами скрылась за поворотом, и Одри осталась наедине с Леви, она осознала всю тяжесть наступившей тишины. Повернувшись к нему, она увидела его холодный, вопросительный взгляд. — Что-то не так? — Жду, когда вы скажете, что собираетесь делать дальше. — Я хотела бы попросить вас отвезти меня на тот пляж, про который вы говорили утром. — Тогда собирайтесь. Я буду ждать вас внизу. Кивнув, Одри молча поднялась наверх. Одевшись и собрав сумку, она взяла в руки свою маску. Взгляд упал на зеркало. В отражении она увидела не уверенную в себе звезду, а испуганную девочку, которая много лет назад прощалась с мальчиком, надевшим на неё цепочку с маленькой звёздочкой. Дрожащими пальцами она дотронулась до холодного металла. Она не снимала этот кулон 14 лет. Он был её талисманом, якорем, связью с тем счастливым прошлым, что было у неё отнято. Теперь же, ради безопасности всех, ей предстояло с ним расстаться. Сняв цепочку, она почувствовала, как внутри что-то оборвалось, оставив ледяную пустоту. Она ощутила себя голой и беззащитной. Этот человек внизу, её Леви, был и её главной надеждой, и самой большой угрозой. Сжав кулон в ладони, она на несколько секунд закрыла глаза, собираясь с духом, а затем спрятала его в шкатулку. Игра началась.

***

Поездка прошла в гробовой тишине. Они были словно два чужих призрака в салоне автомобиля. Одри пыталась завести безобидный разговор, но Леви отвечал односложно и сухо. В конце концов, девушка, чувствуя, как накатывает усталость и нервное истощение, надела наушники и, притворившись спящей, погрузилась в тягостные размышления. Пляж и вправду оказался безлюдным. И до боли знакомым. Сердце Одри сжалось от нахлынувших воспоминаний: они с Леви днями напролёт пропадали здесь, ныряя, играя и исследуя дно, а потом засиживались до самого заката, наслаждаясь молчаливым обществом друг друга. Она изо всех сил старалась загнать эти чувства обратно, в самый тёмный уголок души. Вместо этого в голове засела горькая мысль: «Он всё тот же засранец, который любит надо мной издеваться. Что ж, играть в эту игру могут двое». — Ах, какая красота! — воскликнула она с наигранной лёгкостью, выходя из машины. — Леви, это место действительно уникально. Даже не знала, что в Элдии есть такие прекрасные места. Вы сюда всех своих клиентов привозите? Леви промолчал, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, в прошлое. Он и сам не понимал, почему привёз её именно сюда. Глубоко внутри теплилась надежда, что это действительно она. И одновременно — панический страх признаться себе в этом. Пока он боролся с внутренними демонами, Одри, не дожидаясь его реакции, сбросила с себя одежду и в одном купальнике направилась к воде. Подойдя к кромке прибоя, она осторожно ступила в воду. Тёплые волны ласково обняли её лодыжки. Поняв, что вода приятная, она уверенно пошла дальше. Глубина нарастала быстро, и Одри, решив не медлить, нырнула. Как же она скучала по этому чувству — полному погружению, когда мир снаружи перестаёт существовать, остаётся лишь тишина и вес воды. Она давно не позволяла себе такой роскоши. Решив, что сейчас она в безопасности, девушка закрыла глаза и позволила своему сознанию погрузиться внутрь себя. Картина, которую она увидела, была пугающей. Её меридианы, энергетические каналы, были повреждены гораздо сильнее, чем она предполагала. Они выглядели опалёнными, будто по ним прошёлся раскалённый шквал. Собрав всю свою волю, она позволила своей ци, жизненной энергии, медленно растечься по телу, синхронизируясь с ритмом волн. Она чувствовала, как тёплая энергия доходит до кончиков пальцев, слегка залатывая повреждённые сосуды, и возвращается обратно к сердцу, даря долгожданное, хрупкое умиротворение. Одри улыбнулась про себя: такого спокойствия она не чувствовала уже целую вечность. Но в следующий миг всё перевернулось. Её сердце внезапно отозвалось на мощный, древний ритм самого моря, и в её сосуды с новой, сокрушительной силой хлынул тот самый белый, всепоглощающий огонь. От неожиданности и боли Одри распахнула глаза под водой, выпустила остаток воздуха и начала захлёбываться. Она попыталась всплыть, но что-то невидимое и мощное с силой тянуло её вниз. И тут она вспомнила: это место было коварно, здесь иногда возникали подводные воронки. Но сейчас, по всем законам, их быть не должно! Паника, холодная и липкая, сдавила горло. Несмотря на все тренировки, воздух в лёгких подходил к концу. Темнело в глазах. И вдруг чья-то сильная рука схватила её за запястье и резко дёрнула на себя. От резкого движения она выпустила последний пузырь воздуха, но в тот же миг почувствовала прикосновение к своим губам, и её лёгкие снова наполнились живительным кислородом. Электрический разряд, пробежавший по воде от их прикосновения, был таким сильным, что она едва его осознала. Глотка воздуха хватило, чтобы вместе с тянувшей её рукой вынырнуть на поверхность. Одри отчаянно закашлялась, с жадностью хватая ртом воздух. Вода застилала глаза, соль щипала так, что было больно смотреть. Чувствуя, как кто-то крепко держит её и тянет к берегу, она наконец протёрла глаза и сквозь слёзы увидела лицо Леви прямо перед своим. От неожиданности и вспыхнувшей в груди боли узнавания она чуть снова не ушла под воду, но его железная хватка не позволила. Обратный путь к берегу был мучительным. Ноги не слушались, и она почти полностью повисла на нём, цепляясь за его плечи. И как только её ступни коснулись твёрдого песка, и она попыталась встать, ноги окончательно подкосились, и она рухнула прямо в его объятия. Леви, казалось, был к этому готов и молча, легко подхватил её на руки. Он прекрасно знал все опасности этого места. Но в тот момент, когда он увидел, как по воде от того места, где нырнула Одри, прошла странная, взрывная волна, его холодный расчёт куда-то испарился. Он действовал на чистом инстинкте. Леви донёс её до машины, усадил на заднее сиденье и накинул на её дрожащие плечи большое полотенце. — Вы как? — его голос прозвучал неожиданно мягко. — В порядке, — прошептала она, чувствуя, как её трясёт от пережитого шока и предательской слабости. — Спасибо. Леви внимательно посмотрел на её бледное, но удивительно спокойное лицо и достал термос. — Выпейте. Согреетесь. — Спасибо. — Она сделала небольшой глоток тёплого чая. — Откуда здесь взялась воронка? Леви нахмурился, его взгляд стал пристальным и аналитическим. — Не знаю. Сейчас не сезон для них. Под водой ничего необычного не произошло? — Например? — сердце Одри ёкнуло. — Например, подводный взрыв. Перед тем как вас начало затягивать, по воде прошла взрывная волна. Как раз из того места, где вы нырнули. Одри посмотрела прямо в его серебристые глаза, пытаясь совладать с паникой. Она-то знала, что это был за «взрыв». Но говорить правду она не собиралась. — Я не... — она замолчала, почувствовав, как по верхней губе что-то тёплое и солёное. — Ой. — У вас пошла кровь из носа. Наклоните голову вперёд, ни в коем случае не запрокидывайте. Сейчас сделаю тампонаду, — Леви засуетился, и Одри мысленно вздохнула с облегчением. Кровотечение было как нельзя кстати, оно отвлекало его от неудобных вопросов. Пока он рылся в аптечке, девушка откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза. Её начало бить мелкой дрожью, холод проникал прямо в кости. Увидев это, Леви, не раздумывая, накинул на её плечи свой пиджак, всё ещё пахнущий морем и его едва уловимым, знакомым запахом — дождя и свежей травы. — Спасибо, Леви, — её голос прозвучал сипло. — Кажется, я начинаю понимать, почему вас называют лучшим в своём деле. — Вы мне льстите. Это обычная вежливость. Потерпите, может быть неприятно, — он приступил к процедуре, его движения были точными и выверенными. Спустя пару минут он закончил и аккуратно положил её голову на подголовник. — Как вы себя чувствуете? — Спасибо, всё... нормально. Немного кружится голова, но пройдёт. — Для человека, который только что тонул, вы на удивление спокойны, — в его голосе снова прозвучала лёгкая насмешка. — В моей жизни были события и похуже, чем встреча с воронкой в море. Если из-за каждого такого случая впадать в панику, можно сойти с ума. — Интересная логика. Попейте ещё. — Спасибо, — она сделала ещё глоток. — Позвольте мне переодеться. Становится прохладно. Леви молча кивнул и отошёл от машины, встав к ней спиной. Одри переоделась как можно быстрее, и сухая одежда тут же подарила желанное тепло. — Леви? — её голос прозвучал тихо, почти робко. Мужчина вздрогнул. Эта интонация, этот надлом... Он обернулся и встретился с её взглядом. Её синие, бездонные глаза смотрели на него с таким доверием и тоской, что у него защемило в груди. Он почти был уверен, кто она. Но признаться в этом — значило распахнуть дверь в прошлое, которое он тщательно замуровал. Его миссия, его месть — всё это требовало холодной головы. — Слушаю вас, мисс Шень, — произнёс он, отгораживаясь формальностью. — Я же просила, зовите меня просто Одри, — она вздохнула. — У вас остался ещё чай? Он очень хорошо согревает и успокаивает. — Да, конечно. — И... пожалуйста, не говорите никому о том, что здесь произошло. Я не хочу, чтобы ребята лишний раз переживали. Подавая ей кружку, Леви заметил, что она всё ещё мелко дрожит. — Вам холодно? — Немного знобит. У меня так бывает после... таких случаев. — Сейчас дам вам плед. — Спасибо. Когда он накинул на неё мягкий плед, укутав с головой, Одри поджала под себя ноги и, сжав в ладонях тёплую кружку, уставилась на море. В голове стоял оглушительный гул от нахлынувших мыслей. Воронка... Этот «взрыв»... Её сила вырывалась наружу, и она ничего не могла с этим поделать. Состояние её меридиан ухудшалось с каждым часом. Это было страшнее любого сталкера. Украв взгляд в сторону Леви, который стоял, облокотившись на машину, Одри снова закрыла глаза, пытаясь быстро оценить ущерб. И похолодела. То, что она с таким трудом восстановила утром, снова было повреждено. Теперь ожогу подверглось почти 35% её энергетических каналов. Паника, холодная и безжалостная, снова сдавила ей горло. — Одри, с вами всё в порядке? — его голос прозвучал прямо над ней. Она открыла глаза и увидела его лицо совсем рядом. И снова не смогла дышать. Солнечные лучи играли в его иссиня-чёрных волосах, а лёгкий бриз шевелил чёлку, открывая те самые серебристые глаза, которые снились ей все эти годы. В этот момент он был до боли похож на того мальчика, её Леви. В груди что-то сжалось, заставив её судорожно схватиться за сердце. В его глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу. — Мисс Шень? — он помахал рукой перед её лицом. — А? — она моргнула, возвращаясь в реальность. — Что с вами? — Со мной всё хорошо, не переживай... те, — она поймала себя на фамильярности и быстро поправилась, чувствуя, как горит лицо. — Когда можно вытащить бинты? — Уже можно. Сейчас, — он снова подошёл вплотную. Его пальцы мягко, но уверенно приподняли её подбородок, запрокидывая голову. Одри смотрела в его глаза, забыв о необходимости дышать. Воздух между ними снова наэлектризовался. В её синих глазах бушевал настоящий шторм, а в его серебристых глубинах что-то трепетно отозвалось. Его взгляд невольно скользнул вниз, к её приоткрытым, всё ещё бледным губам. Рука сама потянулась вверх, но он резко остановил себя, сглотнув и взяв её за затылок, слегка притягивая к себе. — Будет неприятно, — его голос сорвался на хриплый шёпот. — Ничего, я потерплю, — так же тихо ответила она, не отводя взгляда. Стараясь не смотреть на неё, Леви начал извлекать тампоны. Одри едва шелохнулась, лишь пару раз поморщившись от боли. Когда он вытащил последний кусок марли, он невольно нахмурился: она была буквально пропитана кровью. Девушка заметно побледнела и, не открывая глаз, схватила его за руку. — Подождите минуту. Кружится голова. — Вам надо прилечь. — Ммм... Аккуратно придерживая её голову, Леви стал укладывать её на сиденье, и ему пришлось нависнуть над ней. Когда до носа Одри донесся его запах — смесь морского воздуха, дорогого мыла и чего-то неуловимого, чисто его, — она от неожиданности открыла глаза и увидела прямо перед собой его шею, острый подбородок и чёткую линию скулы. Она нервно сглотнула. А Леви почувствовал её тёплое, прерывистое дыхание на своей коже, отчего по спине пробежали мурашки. Он опустил взгляд и увидел её большие, тёмные от расширенных зрачков и полные смятения глаза. Мужчина быстро осознал всю двусмысленность их положения на заднем сидении машины и, отстранившись, накрыл её пледом с головой. — У вас достаточно большая кровопотеря для носового кровотечения. Вам бы кофе выпить, — его голос вновь стал ровным и бесстрастным, будто ничего не произошло. — Не нужно. На самом деле мне просто нужно немного поспать, чтобы прийти в себя, — тихо ответила она. Её веки уже наливались свинцом. — Если вы не против, оставьте дверь открытой. — Тогда спите. Когда её дыхание выровнялось, Леви задумчиво сел на водительское сиденье. Внутри него бушевала буря. Женщины никогда не были для него чем-то большим, чем инструментом. Он тщательно отбирал партнёрш, руководствуясь гигиеной и практичностью. В академии он прослыл как холодный и бессердечный человек Его всячески пытались соблазнить девушки, даже подсыпали ему силденафил. Однако, это не возымело никакого эффекта. Всех девушек, пытавшихся забраться к нему в постель, Леви жестко ставил на место. Только, что не унижал. Одна смелая девушка даже разделась и забралась к нему в постель вечером, пока он был в душе. Что он ей сказал неизвестно, но вечером её нашли возле его двери завернутую в простыню и пододеяльник, с надетой на голову наволочкой. После этого никто даже не пытался с ним заговорить из представителей противоположного пола. Затем пошли слухи, что он больше по мальчикам, но и в этом случае он не был замечен ни с кем в отношениях. В итоге вся академия решила, что он просто импотент. Однако на все эти сплетни и слухи Леви было глубоко всё равно. Но сейчас, впервые за 30 лет, он почувствовал нечто большее. И это «нечто» была его подзащитной, ключевой фигурой в его миссии. Вспоминая её доверчивый взгляд и приоткрытые губы, он снова сглотнул, подавляя нахлынувшее желание. Он посмотрел на спящую девушку и вдруг с поразительной ясностью вспомнил Офелию. Их долгие прогулки по этому самому пляжу, тихие разговоры под шум прибоя и чувство абсолютного покоя, которое он испытывал только с ней. Незаметно для себя, под убаюкивающий шум волн, Леви погрузился в сон. И впервые за долгие-долгие годы ему снилось не кошмарное прошлое, а море, солнце и девочка с глазами цвета океана.