Весь мир считает, что мы встречаемся

Он и сам не знал, почему (2) Если бы кто-то спросил И Тяньшу, когда они с Су Цзянем так сблизились, он вряд ли смог бы сразу ответить. Как уже говорилось раньше, И Тяньшу был человеком медлительным в сближении: каждый раз, выходя на работу, он только спустя месяц-другой мог как-то освоиться и познакомиться с людьми на съёмочной площадке. Но на этот раз он сам не понимал, почему. Хотя они с Су Цзянем знакомы меньше недели, казалось, что близости у них больше, чем за месяц работы в любой другой команде. Если бы и пришлось искать объяснение, подумал он, то, вероятно, это потому, что дрожащее на диване существо было слишком живым, слишком бесстыдным. — Брат И… я… я не смеюсь над тобой, — Су Цзянь, с трудом поднялся, глядя на И Тяньшу с лицом, полным улыбки. — Я просто чувствую… чувствую, что… — Ты сам-то веришь в то, что говоришь? И Тяньшу с досадой сказал: — Если не надо мной смеёшься, то, что, над тем ведущим? — Именно! — Су Цзянь тут же изобразил серьёзность. — У этого ведущего крайне низкий профессиональный уровень, только и задаёт какие-то глупые, бессвязные вопросы. И Тяньшу не удержался и вздохнул. Ему казалось, что за эту неделю он вздыхал больше, чем за весь прошлый месяц. — Да, это всё потому, что у него слишком низкий профессиональный уровень. Не успел он договорить, как со стороны дивана снова раздался смех. Так продолжалось, наверное, минут десять, пока Су Цзянь наконец не успокоился. — Уже не смеёшься? — снова вздохнул И Тяньшу. Су Цзянь покачал головой и потер лицо: — Лицо уже свело от смеха. — Так тебе и надо — нечего было смеяться надо мной. И Тяньшу поднял сценарий, который из-за чьего-то чрезмерного смеха свалился на пол, положил его на колени Су Цзяню: — Давай, раз насмеялся вдоволь, порепетируем. Они начали репетировать сцену, которую предстояло снимать завтра утром. Отец пропавшей девочки Тан Юйхань, охваченный чрезмерными эмоциями, схватил в классе деревянную табуретку и замахнулся на Лу Суя. Цинь Шань тут же оттолкнул его, а затем взял под контроль, но лицо Лу Суя всё равно оказалось расцарапанным. — Извини, я не ожидал, что родитель окажется настолько эмоционален. — Су Цзянь, хоть и был весёлым и шумным, но стоило взяться за работу — сразу становился предельно серьёзен. — Как можно винить тебя? — покачал головой И Тяньшу. — Если уж кого и винить, так это меня — я был слишком беспечен, даже увернуться не успел. К счастью, ты толкнул меня, иначе всё было бы куда хуже, чем просто царапина. Через некоторое время, не дождавшись следующей реплики от Су Цзяня, И Тяньшу поднял взгляд и заметил, что тот задумчиво смотрит на него. — Что случилось? С лёгкой улыбкой и чуть изучающим взглядом Су Цзянь сказал: — Позволь спросить прямо — какого именно Лу Суя ты играешь? Сам по себе вопрос мог бы показаться слегка странным, но И Тяньшу сразу понял, о чём речь. Он не стал отвечать сразу, и Су Цзянь не стал настаивать, вместо этого он продолжил: — Знаешь, когда я дочитал «Чёрно-белые клавиши», то понял: куда сильнее, чем сам сюжет, меня привлекло то, как автор прописал множество персонажей и его глубокие размышления о человеческой природе. — Человеческая природа изначально зла. И Тяньшу слегка улыбнулся: — На мой взгляд, именно то, что человеческая природа изначально зла — центральная тема этого романа. Услышав это, улыбка Су Цзяня стала ещё шире: — Человеческая природа изначально зла, но из неё рождается доброта… или же… в болотах греха распускаются цветы. Последняя фраза была взята из подписи к самому популярному фан-арту по «Чёрно-белым клавишам». Очевидно, что они оба уже досконально изучили оригинал. Но поскольку это была адаптация в телесериал, то все сцены о тёмных сторонах человеческой природы наверняка будут смягчены или вовсе вырезаны. Честно говоря, даже расширенные линии расследований, добавленные в сценарий, выглядели немного натянуто. Но это были те вещи, на которые актёры, особенно их уровня, почти не могли повлиять. Они переглянулись и улыбнулись. Оба почувствовали редкую радость встречи с родственной душой. Он и сам не знал, почему (3) — После того как опубликовали актёрский состав, я получил кучу личных сообщений. Су Цзянь с лёгкой самоиронией сказал: — Многие фанаты «Чёрно-белых клавиш» прибежали ругать меня. Наверное, они считают, что я совсем не похож на их представление о Цинь Шане. Хотя для актёра такие вещи — обычное дело, но всё же я чувствую… — Чувствуешь давление, да? — Немного, — кивнул Су Цзянь. — А ещё такие вещи… эх, в общем, я решил выложиться по максимуму и постараться сыграть так, чтобы хотя бы чуть-чуть совпасть с тем образом Цинь Шаня, что у них в сердцах. — Думаю, ты и есть он. И Тяньшу серьёзно сказал: — По крайней мере, тот образ, что ты сейчас показываешь, очень близок к тому Цинь Шаню, каким я его себе представляю. Су Цзянь взглянул на него, слегка польщённый: — Правда? Тогда и я скажу тебе честно: ещё в тот день, когда впервые увидел тебя в гримёрке, я сразу подумал о Лу Суе. Эти слова рассмешили И Тяньшу: — Мы что, тут друг друга нахваливаем ради взаимного пиара? — Но я ведь всё говорю от чистого сердца, по-настоящему! Брат И, неужели ты… ах, моё сердце ранено! — Су Цзянь свернулся калачиком на диване, прижимая руку к груди, будто от боли. — Эй, да перестань! — И Тяньшу был просто в замешательстве. — Ну хватит, вставай уже. — Нет! Твои слова действительно ранили меня. Мне нужно время на самовосстановление. — Вставай скорее, ладно? Настоящий Цинь Шань! — И Тяньшу похлопал его по спине. Су Цзянь тут же выпрямился, полный энергии: — ОК! У вас открыт VIP-канал ускорения. Восстановление завершено!

……

Цзянь Цзе сидела на стуле, и с лицом полным недоумения смотрела на съёмочную площадку. Чем дольше она смотрела, тем сильнее хмурила брови. Хуан Тунтун только что сняла небольшой закадровый ролик и хотела показать ей, но вдруг заметила, что та со странным выражением лица уставилась куда-то вдаль. Она помахала рукой перед её лицом: — Сестра Цзянь? — Что-то тут не так… — Что именно? — с любопытством спросила Хуан Тунтун. — На что ты смотришь? — Подойди, я тебя спрошу, — сказала Цзянь Цзе. — Что вообще творится с твоим Су Цзянем? — Ч-что… что такое? — Прошла всего неделя, а он уже так близок с Тяньшу! — На лице Цзянь Цзе было написано полное недоумение. — Смотри, смотри, Тяньшу даже похлопал его по плечу… ещё и улыбнулся?! Да так радостно?! — Это… разве странно? — Хуан Тунтун искренне не понимала. — Но ведь и мы с тобой тоже близки, не так ли? — Ты не понимаешь. Тяньшу другой, — Цзянь Цзе огляделась по сторонам, собираясь объяснить, но тут заметила, что глаза Хуан Тунтун округлились. — Неужели брату Тяньшу нравится… Цзянь Цзе тут же оборвала её дикие фантазии: — О чём ты думаешь? Я хотела сказать, что Тяньшу довольно замкнутый и не очень умеет общаться с людьми. — А… понятно… Хуан Тунтун стало немного неловко. Она задумалась и добавила: — Может быть, потому что мой брат — типичный «социальная бабочка». На съёмках у него вообще не бывает так, чтобы он с кем-то не сдружился. И пару дней не пройдёт, как он уже со всеми в хороших отношениях, хи-хи. — Нет, не так… — Цзянь Цзе всё ещё хмурилась. — На прошлых съемках актриса третьей женской роли была как раз из таких весёлых и открытых, но, кроме съёмок, Тяньшу ни разу сам с ней не заговорил. — Может, брат Тяньшу просто боялся, что начнут распускать слухи о романе? — предположила Хуан Тунтун. — А в позапрошлом проекте актёр четвёртой мужской роли тоже был таким, кто легко со всеми сходится, но Тяньшу с ним не особенно сблизился. — … — Хуан Тунтун окончательно лишилась аргументов. Глядя на И Тяньшу и Су Цзяня вдали, Цзянь Цзе никак не могла понять, что же в конце концов происходит...